Глава 2. Первая неприятность

«Попался, как сорокопут в цапки»

«Пословицы русского народа»

В. И. Даль

- Ну что я могу сказать? - полицейский, которого вызвал Алексей Бирулин пожал плечами. - На материалах, снятых видеокамерой в зале, видно, что парень вашей витрины не касался, иных подозрительных действий с его стороны не замечено. - Вы уверены?! - Галина Петровна ещё сильнее стиснула плечо Яна своей клешней. Чаксте поморщился. Когда витрина разбилась, Петровна так на него орала, что у парня до сих пор звенело в ушах. После этого она, не дав Яну опомниться, поволокла его в кабинет директора музея и держала здесь уже битый час. Даже директор, казалось, был готов простить им эту витрину, лишь бы они убрались подальше. - Гражданка, - полицейский нахмурился. - Я вам ещё раз повторяю: камеры не зафиксировали причастность молодого человека к произошедшему. Отпустите парня и везите своих учеников домой, не тратьте время занятых людей. Всего доброго. Галина Петровна побагровела от злости, но промолчала. - Благодарю, что прибыли так быстро, до свидания, - Бирулин сам закрыл дверь за полицейским и вернулся за стол, сурово посмотрел на завуча. - Галина Петровна, я, конечно, ценю ваше желание способствовать сохранности нашей экспозиции, но факты говорят против причастности этого юноши. Алексей Бирулин - приземистый, полный мужчина с поросячьими глазками, в которых плохо скрывалось отвращение к нарушителям его спокойствия - не очень понравился Яну. Чувствовалась в нем какая-то склонность к жестокости. Парень был уверен, если бы он действительно разбил эту несчастную витрину, директор бы с него три шкуры содрал. Но в этот раз ему повезло. - Что ж, Алексей Николаевич, просим прощения за доставленное беспокойство, - сухо произнесла Галина Петровна и презрительно посмотрела на Яна, будто это он вопил на весь музей пару минут назад. - На выход, Чаксте! - Как вы сказали? - Бирулин вдруг изумленно вскинул брови, даже привстал. - Твоя фамилия - Чаксте, мальчик? - Да, Ян Чаксте, - не очень дружелюбно буркнул парень. - Я уже заметил, что в вашем зале выставлен дневник моего однофамильца. - Да-да, интересно получилось, не правда ли? - директор улыбнулся, но улыбка показалась Яну какой-то змеиной. Чаксте лишь неопределённо пожал плечами и, попрощавшись, вышел за дверь вслед за завучем. Одноклассники сидели в небольшой приёмной: кто на диванчике, кто на стульях, кто на подоконнике примостился. Когда показались Петровна и Ян, все, как один, бросили на парня укоряющий взгляд. Парень сразу насупился. Между прочим, кто и мог разбить витрину в тот момент, так это Самойлов, Власов или Ксенофонтов. Ян плохо помнил, но, кажется, они стояли лицом к витрине. Чаксте бросил на них острый взгляд, но все трое сделали вид, что их вообще здесь нет. Завуч пересчитала всех присутвующих, и они направились к выходу из музея. Путь их лежал через тот самый зал с разбитой витриной. Ян с интересом взглянул в её сторону: осколки уже убрали, а вот новое стекло не вмонтировали. Дневник в целости и сохранности покоился на подставке. Рядом с ним что-то ярко блеснуло в свете ламп, и парень непроизвольно замедлился, чтобы разглядеть предмет. На бархатной подушечке в шкатулке лежал массивный перстень из тёмного металла с черным камнем посередине. Перстень так и манил своей таинственностью, Ян едва не протянул руку, чтобы коснуться его, но вовремя одернул себя и поспешил к одноклассникам. На улице Галина Петровна в очередной раз прочитала свои нудные нотации о дисциплине, которые Чаксте благополучно пропустил мимо ушей. Наконец, завуч с миром отпустила школьников. Ян жил в одной стороне с Серёжей Ивановым и Олесей Денисовой, поэтому ребята пошли вместе, хотя обычно предпочитали держаться порознь. - Так что произошло? - спросил Серёжа, когда ребята отошли от музея. - Не знаю, я стоял спиной к витрине, когда стекло взорвалось, - пожал плечами Ян. - Все же видели. - Ага, видел бы ты себя со стороны, - мрачно усмехнулась Олеся. - Ты выглядел так, словно готов Самойлову глотку на месте перегрызть. - Да я всегда так на него смотрю, - парировал парень. - Ну не-е-ет! - протянула Денисова. - В этот раз ты больше походил на маньяка-потрошителя, чем обычно. Прям мурашки по коже! Чаксте неопределённо хмыкнул. Он и сам на мгновение почувствовал себя маньяком, вспомнив свои мысли в тот момент. Фантазия была настолько реально, что парень ожидал увидеть на своей одежде следы крови. Он даже осмотрел себя - чисто. - Самойлов снова к тебе пристанет, - неодобрительно покачал головой Иванов. - Пару недель потерплю, - небрежно отмахнулся Ян. - Мне уже все они побоку. - А ведь правда - полмесяца осталось, и прощай школа, - вздохнула Олеся. - Да здравствует свобода! - шутливо отозвался Чаксте. Вскоре Олеся попрощалась с парнями и свернула во дворы. Серёжа и Ян жили в соседних домах. Прежде чем зайти в подъезд, Иванов снова предупредил Чаксте: - Самойлов точно прицепится к тебе словно клещ, будь на чеку. - Да-да, - отмахнулся Ян и направился к своему дому. Парень осторожно прокрался в прихожую. Дядька уже наверняка был в курсе якобы "проделок" племянника. Он, конечно, не особо ругался на Яна. Только один раз ему пришлось раскошелиться на отломанные перила в школе. Ох и попало в тот день парню ремнем по одному месту! Лишь бы сейчас Петровна не наплела ему с три короба. А ещё лучше, чтобы Михалыч уже ушёл на смену, а за праздники он уже три раза забудет. С такими мыслями Ян медленно продвигался к своей комнате. - Стоп-э! Грозный окрик буквально пригвоздил Чаксте к месту. Дядька, привалившись к стене, хмуро наблюдал за племянником. Александр Михайлович Суворов приходился ему родным дядей по материнской линии. Высокий, крепкий, он работал машинистом на электровозоремонтном заводе. С Михалычем Ян обычно ладили, в жизнь парня дядя лез редко. Обычно все подробности Михалыч узнавал от Галины Петровны, которая любила жаловаться на Яна. - Что за ужасы мне поведала ваша завучиха? - поморщился Михалыч, который тоже терпеть её не мог. - Орала, что ты вандал и грабитель. - Да врет она все! - Чаксте задохнулся от возмущения. - В музее взорвалась витрина, а я рядом оказался. По камерам даже смотрели - ко мне никаких претензий нет ни у директора, ни у полиции. Александр Михайлович неодобрительно цокнул языком. За те несколько лет, что Ян проучился в своей школе, Галина Петровна попротила Михалычу немало крови. С каждым звонком мужчина ругал себя, что не сменил телефон. - Ладно, платить не надо - и слава богу, - наконец махнул рукой дядька. - Ты уж потерпи до конца года, не обращай внимания на эту ящерицу. Парень кивнул. Он был рад, что все так легко разрешилось благодаря камерам. Расстраивать Михалыча не хотелось, все-таки он честно заботился о Яне после гибели родителей. - Так, суп - на плите, с ужином сам разберёшься, - дал привычные наставления дядька, проходя в коридор. - Обкатка? - поинтересовался Чаксте. - Ага, - кивнул Михалыч, обуваясь. - Вернусь утром. Если куда пойдёшь вечером, не забудь потом оставить открытым внутренний замок. - Да когда я забывал... - хмыкнул парень, хотя прекрасно знал, что был за ним такой грешок. - Поговори мне тут! - дядька шутливо погрозил пальцем. - Все, бывай. С этими словами он вышел за дверь. Ян закинул рюкзак в свою комнату и отправился обедать.

***

Ян выкатил велосипед из подъезда пятиэтажки, в которой они с дядькой жили. Вечер выдался тёплым, но шумным: весело чирикали воробьи, кричала детвора на площадке. Чаксте забрался на велосипед и покатил к парку. Квартира старшего брата находилась далеко от дома Яна. Но парень туда и не собирался. Буквально за парком, через несколько дворов жила тётя Света, мама Ярослава и бывшая жена Михалыча, у матери брат и оставил гитару. Чаксте неспешно ехал по велодорожке через парк. Иногда ему на встречу попадались прохожие, такие же велосипедисты, как и он. Мимо пронеслась малышня на самокатах. Какой-то паренек младше Яна на пару лет скатился по перилам на скейтборде. Ого, ловко! Дверь открыла тётя Света. Увидев его на пороге, женщина крепко обняла парня и расцеловала в обе щеки. С Михалычем они развелись три года назад, но сохранили дружеские отношения. А ещё она полюбила Яна: частенько подкармливала и даже защищала перед Галиной Петровной, когда он был младше. - О! Я уже потерял тебя! - из кухни вышел Ярослав и пожал Яну руку. Ярику было уже двадцать пять лет, закончил магистратуру на геологическом факультете местного универа и теперь работал в каком-то федеральном учреждение, занимающемся добычей полезных ископаемых. Он очень походил на Михалыча и по внешности, и по поведению. Рослый, широкоплечий, "завидный жених", как говорила тетя Света, с тёмными волосами и добродушными карими глазами. - Чай? Кофе? - осведомился Ярик, когда все прошли на кухню. - Наливай коньяку! - махнул рукой Ян, усмехнувшись, за что получил укоризненный взгляд от тёти Светы. - Давай чаю. Брат кивнул и забросил три пакетика в приготовленные кружки. - Ну давай рассказывай, как у тебя дела? - спросила тётя Света, сев на стул напротив. - Как экскурсия прошла? - вставил Ярик. - А ты откуда знаешь? - удивился Ян. - Папа сказал, - пожал плечами брат. - Тебя все нет и нет, телефон как всегда разряжен. Вот, позвонил узнать, где ты ходишь. - Да лучше бы вообще не ездил, - поморщился Чаксте. Парень в красках обрисовал все злоключения, произошедшие с ним за день. Конечно, он опустил некоторые моменты. Например, как фантазировал об избиении одноклассника. А ещё не стал говорить о загадочном кольце, хотя мысли о нем крепко засели в его голове. - Что-то ваша Галина Петровна совсем разошлась! - проворчала Светлана Аркадьевна - Ладно в школе к тебе придирается, но в вандализме обвинять - это уже край. Я схожу поговорю с ней после праздников. - Да ну, тёть Свет! - пробубнил Ян, жуя пирог с грушей. - Мне тут учиться всего-ничего осталось. - Должен же кто-то поставить её на место! - возмутилась женщина. - Ещё невесту Ярика с собой возьми, - подсказал Чаксте. - Боюсь, от школы тогда ничего не останется, - с улыбкой ответил Ярослав. Они рассмеялись, однако доля правды в его словах была. Ян и сам немного побаивался невесты брата. Девушка была с тяжелым характером, а ещё проходила ординатуру по судебной медицине, так что ей под горячую руку попадать не хотелось. После Ярик проводил младшего брата в соседнюю комнату, где он располагался, когда ночевал у матери. Ярослав вынул из чехла гитару, и Ян восхищенно присвистнул. Она ему всегда нравилась: лаковые корпус бордового цвета и чёрный гриф. Старший брат долго копил на новую аппаратуру, а старую решил подарить Яну на окончание школы. - Испортишь - тебе хана, - предупредил Ярослав. - Обижаешь! - хмыкнул Чаксте, взвалив гитару в чехле на плечи. - Пылинки буду сдувать. Они попрощались с тётей Светой и вышли во двор. Ян с трудом, но забрался на велосипед. - Слушай, а у тебя нет никаких знакомых с исторического факультета? - вдруг спросил Чаксте. - Нет... Не помню, надо подумать, - ответил Ярик, удивлённо вскинув брови. - А тебе зачем? - Да так, интересно стало узнать про одного человека, в музее его личные вещи выставлены, - отозвался парень. - И ещё... Ты ведь старше, может, видел когда-нибудь родственников моего отца? Ярослав воззрился на младшего брата так, словно у него за спиной выросли крылья. Ян вообще раньше никогда не заговаривал о родителях, а тут ещё и про родственников вспомнил! - Спроси лучше у бати, - посоветовал наконец Ярик. - Я ж мелкий был, когда твои родители свадьбу сыграли. - Ладно, - покивал Чаксте. - Ну, спасибо за гитару, пока! - Пока. Ян крутанул педали и отъехал на несколько метров, когда Ярослав крикнул ему в спину: - И смотри: ты в первую неприятность уже вляпался, не найди себе новых! - Молния дважды в одно место не бьёт! - откликнулся парень. Очевидно, бьёт.