Веселье начинается.

Один. Я закрываю глаза... Десять. Начинаю визуализировать... Пятьдесят. Начинаю чувствовать невесомость. Восемдесять. Куда-то проваливаюсь Сто. Я чувствую запах кофе, открываю глаза. Да. Я дома. Поезд набирал ход. В купе, которое я заняла, находился всего один пассажир, дремавший возле окна. Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, светло-каштановые волосы едва тронуты сединой. Тут дверь открылась, и в купе вошли два мальчишки, рыжий и черноволосый, и девочка с каштановыми, немного кудрявыми волосами. — Гермиона, тут уже занято. — сказал рыжий мальчик. — Ничего страшного, везде занято, но это единственное купе, где более-менее свободно. — ответила она мальчику. — Привет, ты не возражаешь, если мы присоединимся? — обратилась ко мне девочка. — Нет, — ответила я и протянула ей руку. — Кетти Фоули. — Гермиона Грейнджер. — девочка пожала мне руку. — А это Рон Уизли и Гарри Поттер. — Приятно познакомиться. — ответила я. — А это кто такой? — спросил Рон. — Профессор Р. Дж. Люпин, — не замедлила с ответом Гермиона. — Откуда ты знаешь? — Посмотри на чемодан. — Она показала на полку над головой мужчины. Маленький потрепанный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин». — Интересно, что он преподает? — Рон, прищурившись, глядел на его бледный профиль. — Защиту от темных искусств. Только по ней нет преподавателя. — ответила Гермиона. — А потянет ли он? — засомневался Рон. — Похоже, он и сам под заклятием... Кстати, ты с какого факультета? — повернулся он ко мне. — Не с какого. — Это как? — удивился Гарри. — Ну, раньше я с братом училась дома. Но недавно отцу предложили работу в министерстве магии, и он решил отправить нас с братом в Хогвартс. — А какой курс? — спросила Гермиона. — Третий. — Мы тоже на третьем. — улыбнулась она мне. — На какой факультет думаешь? — спросил Рон. — Не знаю, может быть Пуффендуй или Когтевран... — А родители на каком были? Просто очень часто члены одной семьи на одном факультете. У Рона, например, вся семья на Гриффиндоре. — сказал Гарри. — Ну... Ээ... Я не знаю, кто моя настоящая семья. Когда мне было шесть лет, семья Фоули забрала меня из приюта. — Прости, я не знал. — Ничего, а вы на каком факультете? — Гриффиндор. — улыбнувшись ответила Гермиона. — Все? — Все. — Кстати, Гарри, ты что-то хотел нам рассказать. — вспомнил Рон, немного покосившись на меня. — Я могила, — успокоила его я. — Никому ничего не скажу. И Гарри рассказал нам о том, что за ним охотится Сириус Блэк. Рон сидел будто громом пораженный, Гермиона прижала руки к губам, и я, немного погодя, сказала: — Значит, Сириус Блэк из-за тебя убежал из тюрьмы, Гарри... Ты должен быть очень... очень осторожен. Не ищи себе неприятностей. — Я их не ищу, — буркнул Гарри. — Это они меня ищут. — Надеюсь, у тебя, Гарри, хватит ума не выслеживать этого психа, — сказала все еще не пришедшая в себя Гермиона. — Блэк ведь хочет тебя убить. — И как это он сбежал? — поёжился Рон. — Из Азкабана? При такой-то охране? Ведь он сверхопасный преступник! — Его должны поймать. — Голос Гермионы был твёрд. — Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция маглов. — Что это? — вдруг насторожился Рон. Откуда-то донёсся слабый звенящий свист. Они огляделись. — Гарри, это у тебя в чемодане. — Рон встал, потянулся к багажной полке и извлёк из-под мантии карманный вредноскоп. Он вертелся у него на ладони, как сверкающая юла. — Вредноскоп? Как интересно! — Гермиона поднялась, чтобы получше рассмотреть. — Я слышала о них. Они начинают свистеть, когда рядом опасность. — сказала я. — Это самый дешёвый, — ответил Рон. — По-моему, он плохо работает. Я стал его привязывать к лапе Стрелки, а он как завертится. Это мой подарок Гарри на день рождения. — Может, ты делал в этот момент что-то плохое? — предположила Гермиона. — Да нет... Хотя, впрочем, нельзя было посылать Стрелку... Ну ты же знаешь, ей эти перелёты уже не под силу. Но как я ещё мог отправить Гарри подарок? Вредноскоп свистел не умолкая. — Убери его в чемодан, — посоветовал Гарри. — Ещё разбудит нашего соседа. Он покосился на профессора Люпина. Чтобы заглушить вредноскоп, Рон сунул его в особенно ужасную пару старых носков и захлопнул чемодан. — Пойдём в Хогсмид и отдадим его починить. — Рон опять сел к друзьям. — Фред с Джорджем сказали, что купили точно такой в лавке «Дэрвиш и Бэнгз». Там продаются всякие волшебные инструменты. — Кто такие Фред и Джордж? — спросила я. — Мои старшие братья. — Рон закатил глаза. — А что тебе известно про Хогсмид? — оживилась Гермиона. — Ну-у-у... Я читала, что это единственный населённый пункт во всей Британии, где не живут маглы. — ответила я. — Это, конечно, классно... — ответил без энтузиазма Рон. — Но я туда рвусь не поэтому. Мечтаю пойти в магазин «Сладкое королевство». — «Сладкое королевство»? — удивилась Гермиона. Лицо Рона расплылось в блаженной улыбке. — Это кондитерская, там столько всяких сладостей! От перечных чертиков дым идёт изо рта, а ещё шоколадные шары, полные земляничного мусса и сбитых сливок. А сахарные перья! Сидишь на уроке, посасываешь такое перо, а все думают, что ты размышляешь, что писать дальше... — Но там очень много интересного, — гнула своё Гермиона. — В «Достопримечательностях исторического волшебства» сказано, что местная гостиница была в тысяча шестьсот двенадцатом году штабом восставших гоблинов, а Визжащая хижина считается самым опасным домом с привидениями во всей Англии... — ...а увесистые шарики мороженого! Лакомишься ими и паришь над землёй, правда, не очень высоко, дюймах в пяти, — пропустил мимо ушей Рон все слова Гермионы. — Как это прекрасно! Будем хоть изредка уходить из замка. В Хогсмиде есть что изучать! — Да, — грустно вздохнул Гарри. — А вернувшись, расскажете мне, что там и как. — А ты? — спросил Рон. — Я не пойду. Ни Дурсли, ни Фадж не подписали мне разрешение. Рон ужаснулся. — Как так? Постой, можно ведь попросить профессора МакГонагалл или ещё кого, найдём кому подписать... Гарри рассмеялся, а Рон предложил: — В случае чего, спросим Фреда с Джорджем, они знают все тайные выходы из замка... — Рон! — возмутилась Гермиона. — Гарри нельзя покидать замок, пока Блэк на воле. — Вот именно это и скажет МакГонагалл, попроси я её подписать разрешение, — усмехнулся Гарри. — Гарри, но с тобой будем мы! — Глаза у Рона сверкнули. — И никакой Блэк не посмеет... — Рон, не говори глупости, — возразила Гермиона. — Блэк днём, на людной улице столько человек убил! Неужели он, увидев нас, испугается и оставит Гарри в покое? Говоря это, она расстёгивала ремни на корзине. — Не выпускай! — крикнул Рон, но было поздно. Рыжий пушистый кот легко выпрыгнул из корзины, потянулся и вскочил ему на колени. Внутренний карман у Рона задрожал, и Рон довольно грубо отшвырнул кота: — Пошёл вон! — Как не стыдно, Рон! — возмутилась Гермиона. Рон не остался бы в долгу, если бы профессор Люпин в эту минуту не зашевелился. Все трое замерли, но профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать. «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Кот Гермионы обосновался на незанятом месте, повернув курносую морду к Рону, его жёлтые глазки буравили заветный карман. — Кстати, Гермиона, как его зовут? — Живоглот или Живоглотик. — ответила мне Гермиона и погладила кота. — Ходячий ужас... — фыркнул Рон. Примерно в час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой. — Как по-вашему, надо его разбудить? — Гарри с сомнением кивнул на профессора. — Ему не помешало бы поесть. Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину. — Профессор! Простите за беспокойство, профессор! Профессор не шелохнулся. — Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. — Проснется и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом. — А можно мне, пожалуйста, 4 шоколадные лягушки и леденцы "Берти Ботс". — Я отдала ей монеты. Она подала мне мою еду, закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился. — Он и вправду спит? — шепотом сказал он. — Уж не помер ли? — Нет. Нет. Он дышит, — заверила Гермиона. — Ребята, угощайтесь. — И я протянула каждому по шоколадной лягушке. С попутчиком, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и ребят стало клонить ко сну. В коридоре послышались шаги, у двери шаги смолкли, и сон как рукой сняло. В дверях появились трое человек, по галстукам было понятно, что это были слизеринцы. Лицо у мальчика, стоящего по центру, было бледное, заостренное и с ухмылочкой. Позади него стояли мощные и мускулистые мальчики — что-то вроде свиты того мальчика, что стоял по центру. Один был повыше, со стрижкой под горшок и очень толстой шеей. У второго были жесткие короткие волосы и длинные, как у гориллы, руки. — Кого я вижу, — протянул центральный, шире открыв дверь. — Грязнокровка, Уизли и святой Поттер! Свита дружно заржала. — Слышал, твой отец в кои-то веки разжился кучей золота, — продолжал бледный. — А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла? Рон вскочил, уронив на пол корзину кота. — А это у нас кто? — Косо взглянул он на меня. — Мисс Фоули, — Я встала. — А вы мистер... — Малфой, — быстро среагировал Гарри. — ...Мистер Малфой. — Я даже не удивилась. Малфоя сложно было не узнать. Наглый, презрительный, с раздутым эго, кто это, как не Малфой? — Что ж, мистер Малфой, не могли бы вы, вместе со своим аристократическим задом, покинуть данное помещение? — Да как ты смеешь! Я... — Зло выкрикнул он, мне явно удалось вывести его из себя. Тут профессор Люпин всхрапнул. — А это кто такой? — только заметив Люпина, спросил Малфой. — Новый учитель. — Гарри тоже вскочил: вдруг будет нужна помощь. — Так что ты хотел, Малфой? Бесцветные глазки Малфоя сощурились. — Идем, — бросил он свите. И раздосадованные они убрались восвояси. Гарри с Роном вернулись на место. Рон в бешенстве сжимал кулаки. — Я больше не намерен терпеть Малфоя! Еще слово о моей семье, и его поганая башка... Рон сделал в воздухе яростный выпад. — Рон, пожалуйста, тише, — прошептала Гермиона, кинув взор на профессора Люпина. Но профессор спал как ни в чем не бывало. Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал все дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колеса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину все нипочем — спит себе и спит. — Скоро должны приехать. — Рон пытался что-то разглядеть в темном окне. Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход. — Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол. Гермиона посмотрела на часы. — Но нам еще далеко ехать, — заметила она. — А чего же мы останавливаемся? Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чем дело? — раздался позади голос Рона. — Ой! — Вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога! — Может, авария? — Подал голос Гарри. — Не знаю... Что-то зашуршало, и я увидела на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло. — Там что-то движется, — сказал Рон. — По-моему, к нам спешат люди. Дверь открылась, и кто-то спросил: — Простите! Вы не знаете, что случилось? — Привет, Невилл! — ответил Гарри. — Гарри? Это ты? Что случилось?! — Понятия не имею! Иди к нам, садись. Раздалось сердитое шипение — Невилл сел на Живоглота. — Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло, — послышался голос Гермионы. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули: — Кто это? — А это кто? — Джинни? — Гермиона? — Что ты делаешь? — Ищу Рона. — Иди садись. — Не сюда! — слегка прикрикнул Гарри. — Здесь я. — Ой! — крикнул Невилл. — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос. Профессор Люпин наконец проснулся. Я услышала шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны. — Оставайтесь на месте. — Голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Мои глаза метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из–под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Это был дементор, я знала заклинание, я умела вызывать патронуса, но... Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло мой взгляд и поспешно спрятало ее в складке черной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг. Меня обдало стужей. И вдруг перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Я ничего не видела. Погрузилась в холод. В уши хлынул поток воды. Меня тащило вниз. Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Мне хотелось помочь, все равно кому, я попыталась шевельнуть руками, но не смогла...

***

— Кетти! Кетти! Очнись! — Кто–то звал меня. — Что... что? Я открыла глаза. Светят фонари, подрагивает пол. «Хогвартс–Экспресс» снова в пути, и горит свет. А я что, упала с сиденья? Гермиона склонилась надо мной, стоя на коленях, позади Невилл и профессор Люпин. Я попыталась встать, но меня затошнило, на лбу выступил холодный пот. Гермиона помогла мне лечь на сиденье. — Ну как ты? — забеспокоилась она. — Нормально. — Я бросила взгляд на дверь. Дементор исчез. — Кто кричал? — Никто не кричал. — Рон недоумевающе покачал головой. Но тут очнулся Гарри. — Кричал. Это была женщина. — Да, это была женщина... Гарри осмотрел освещенное купе. Бледные–бледные Джинни и Невилл таращили то на него, то на меня свои глаза. Что–то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада. — Держите, — протянул он Гарри и мне по кусочку шоколада. — Съешьте, и станет полегче. Гарри взял, но есть не стал. А я тут же откусила. По венам заструилось тепло... — Вы не знаете, кто это был? — спросил Гарри Люпина. — Дементор. — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана. Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман. — Ешь, — повторил он Гарри. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту. Люпин скрылся в коридоре. — Гарри, ты в порядке? А ты, Кетти? — Гермиона тревожно осмотрела нас с ног до головы. — Я так и не понял, что произошло. — Гарри вытер пот со лба. — Ну понимаешь, этот дементор стоял здесь и осматривался, и ты, ты... — Наверное, это был обморок, — Рон никак не мог успокоиться. — Ты вдруг обмер, упал и забился... — А профессор Люпин подошел к дементору, вынул палочку, — продолжила Гермиона, — и сказал: «Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи». Но великан не шелохнулся. Тогда Люпин что–то пробормотал, и из палочки на дементора посыпались серебряные искры, тот развернулся и тотчас исчез. — Ужас какой! — пропищал Невилл не своим голосом. — Когда это вошло сюда, почувствовали холод? — Мне показалось, он явился с того света. — Рона передернуло. — Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет. Съежившаяся в углу рыжая девочка выглядела немногим лучше Гарри. Она вдруг громко всхлипнула, Гермиона нагнулась к девочке и обняла ее. — Но вы же не попадали с сидений, — неловко пробормотал Гарри. — Нет, — подтвердил Рон и опять беспокойно глянул на него. Девочку колотила дрожь... Вернулся профессор Люпин. Остановившись рядом с Гарри, он ласково улыбнулся. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он неядовитый. — Гарри откусил кусочек. — Через десять минут будем в Хогвартсе, — произнес учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало? — Да.

***

О происшедшем больше не вспоминали. Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя обледенела. — Первокурсники, сюда! — громыхнул низкий голос. Гарри, Рон, Гермиона и я обернулись и увидели высоченную фигуру. Этот то ли человек, то ли великан собирал первокурсников, чтобы переправить их, согласно традиции, через озеро. — Здорово, неразлучная троица! — Хагрид возвышался над головами. Друзья рванули к нему, но их тут же оттеснила толпа. Гарри, Рону, Гермионе и мне предстояло, как и всем остальным, ехать до замка в карете. На грязной, в колдобинах, дороге их было не менее сотни — и никаких лошадей. Хотя, говорят, в замке есть лошади–невидимки. Когда друзья забрались внутрь и захлопнули дверцу, карета и правда покатила сама, качаясь и трясясь на ухабах. В карете попахивало навозом и соломой. После шоколада я чувствовала себя лучше, но слабость еще не отпустила. Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Гермиона высунулась в окошко и любовалась множеством приближающихся башен и башенок. Покачнувшись, карета остановилась, и Рон с Гермионой вылезли. А мы с Гарри сошли следом. — Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Вместе со своей подружкой? Долгопупс не врет? Вы и впрямь хлопнулись? — протянул ему в ухо довольный голос. Малфой оттолкнул локтем Гермиону и загородил Гарри и мне дорогу к каменным ступеням, ведущим в замок. Его распирало от ликования, бесцветные глазки злобно поблескивали. — Уйди, Малфой, — процедил Рон. — А ты, Уизли? — крикнул Малфой. — Небось тоже испугался старины дементора? — Что тут за шум? — мягко спросил профессор Люпин, выходя из подъехавшей кареты. Малфой свысока глянул на профессора Люпина, приметил его латаную мантию, ветхий чемодан и сказал с еле заметной усмешкой: — Никакого шума... э–ээ... профессор, — и, подмигнув своей свите, двинулся впереди них по ступеням. Гермиона толкнула Рона в спину, и мы вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещенный факелами. Из холла наверх вела роскошная мраморная лестница...