Часть 1

      Безночный город никогда не спит. В городе Вечного солнца по ночам зажигают фонари и клановые талисманы света, горит в каменных чашах на перекрёстках яркое пламя.       Тихо шумят люди. Не так громко как в дневное время, закрыта большая часть лавочек и лотков, никто не кричит и не гремит в переулке — но люди на улицах всё же спешат по своим делам. Работают клановые мастерские талисманов и аптекарские дома, дежурные заклинатели обходят город, постовые в наблюдательной башне зорко вглядываются за стены.       Нет-нет, да встречается на улицах небольшие лавчонки, где за звонкие медные монеты можно купить горячую лепёшку и травяной настой для бодрости.       Таджима сидит на крыше Дворца Солнца, рядом с высоким коньком, укрываясь в его тени и наблюдая за жизнью внизу. Проходят года, сменяются сезоны, а он всё никак не может привыкнуть к биению мирного пульса этого города. Он так контрастно выделяется со столицей Дайме в его памяти, что хочется смотреть, не отрываясь.       Красота мира — слабость Учиха, наравне с искренне протянутым сердцем.       - Ты снова здесь, Джи-эр?       Человек за его спиной поднимается по крыше на зависть всем кошкам — бесшумно и бесстрашно. Впрочем с его силой... если что-то, чего он может бояться?       - Светлой ночи, Владыке. - Откликается Таджима, не оборачиваясь в сторону шороха.       Вэнь Жохань садится рядом.       ...однажды Таджима точно также сел рядом с ним, после того, как _случайно_ выжег криво сработавший контур управляющего ланьского массива на его разуме.       То было десять лет назад. Их первая, очень странная встреча.              ...Когда вы исследуете новый открывшийся вам мир, стоит быть готовым, к тому что он будет отличаться от вашего.       Учиха были готовы. Частично.       Дорогу к аномальной зоне, ведущей в Цзяньху им указал Некомата. На крайний случай.       На этот же "случай", Таджима несколько раз отправлял группы разведчиков посмотреть, насколько сложно им будет там прижиться. Ситуация с Сенджу год от года не становилась лучше, под руку древесного клана переходило всё больше малых кланов, да и Дайме смотрел им в рот. Учиха, конечно, старались делать что могли, но не всегда получалось...       В новом мире оказалось интересно. Живое отражение феншуй, заклинатели-онмёдзи, вместо шиноби, отсутствие Дайме... оживающие мертвецы, искажённые звери, проклятия и множество видов нечестии. А ещё очень много места, где можно осесть или затеряться.       Звучало очень интересно и вдохновляюще, потому Таджима не удержался, заглянул на пару недель сам. И почти тут же нарвался на заклинателя на Ночной охоте.       До этого разведчики старались обходить местную разновидность шиноби, наблюдая за клановыми издалека или за бродячими одиночками. Он обошёл бы и в этот раз, но заклинатель принял его за нечисть — из-за замеченной аккуратной попытки наложить иллюзию. Ну, и из-за увиденного шарингана.       Оборачиваясь назад, Таджима вынужден признавать, что это даже боем не было — безобразная драка скорее. Смертельно опасная, но в целом именно драка.       У них была одна стихия и один покровитель — Огонь и Пламя. У них были примерно схожие навыки — заклинатель мощнее резервом, но у шиноби больше опыта в боях.       И когда два огня столкнулись, вместо того, чтобы вырваться из под власти чакры и ци — слились в общий огненный смерч, переливаясь будто в танце. Не будь у него пробуждённого шарингана, Таджима мог бы обрести его в тот момент.       И поймав взгляд мужчины через стену пламени, знал, что тот так же восхищён увиденным, как и он.       ...только взгляд активированного шарингана что-то сломал в голове незнакомого тогда заклинателя с почти наяву слышимым треском и грохотом. Словно в изящную ажурную беседку, украшенную снежно-белыми занавесями, со всей дури ударили тяжелым тараном, призванным прошибать крепостные ворота.       До того дня Таджима не знал, что ментальные ловушки можно ломать... так.       Но прежде ему и ловушек таких не попадалось: после, когда они оба выбрались из-под метафорических развалин и вытряхнули из голов случайный мусор, заклинатель насел на него, во-первых, желая немедленно отблагодарить того, кто оказал услугу Владыке клана Вэнь, а во-вторых, требуя немедленно объяснить, что это было. Ошарашенный свалившейся удачей (как же, заиметь в должниках главу сильнейшего клана этой страны!) Таджима принялся разбираться прямо там же - на полянке среди помятых и обгорелых кустов.       Он не был умелым менталистом - грубые боевые гендзюцу были пределом его талантов, но, как и всякого Учиху, его пытались учить. Он знал по крайней мере, что такое внутренний мир, мог отыскать и разрушить некоторые не особо изощренные воздействия. Другое дело, что для Учихи с шаринганом очень мало, какие воздействия будут казаться сложными и изощренными, так что, считая себя бесталанным, Таджима равнялся на мастеров клана.       Поэтому "крючки мыслей", не замаскированные даже для вида, вызвали у него закономерное удивление и подозрение: кто ж так делает-то, а? Тот, кто верит, что его не найдут и шкуру не снимут?       И нет ли тут подвоха? Ну не может все быть так просто!       Как оказалось - может.       Ну, или просто Цинхэн-цзюнь ничего не знал об иллюзиях. И об устройстве разума живых людей.       Таджима не знал его лично и вряд ли смог бы узнать, кто был столь нагл, чтобы пытаться подчинить Верховного заклинателя, но он сумел найти первопричину появления странного гендзюцу. Тонкий перелив сяо вился обрывками мелодии из того времени, где появилось первое воздействие.       Учиха даже головой вначале тряхнул, может праздник какой был или приём? Сказалась отсутствие привычки к заклинательским техникам, а вот для Вэнь Жоханя всё стало кристально ясно.       Раскалённая солнечная ярость в миг прокалила воздух до плавящегося марева, едва не заставив отступить. Даже его — урождённого Учиху с огромным сродством с огнём!       Он восхищённо смотрел на человека, вокруг которого во взгляде шарингана вспыхивали и расходились кольца пламени. И тем смутил его безмерно, когда Жохань заметил этот взгляд.       На главу Вэнь никогда так не смотрели, когда он в пребывал в ярости, всё больше разбегались, расползаясь к стенам, если не могли сбежать. Но Учиху ли пугать огнём?       Не сходя с той поляны и не строя никаких планов, Таджима без раздумий предложил Верховному заклинателю заказ. Война, это нехорошо сказал он, я знаю, в моём доме война идёт давно и не видно ей ни края, ни окончания. Если один глава клана нападает на другого, это требует ответа, я понимаю. Но давай я и мои люди выкрадут для тебя твоего врага, и потом ты решишь, что делать.       Выкрадут? - изумился в ответ Вэнь Жохань. - Главу чужого клана, известного к тому же своей закрытостью? Шутить изволите, господин Учиха?       Нисколько! - ответил Таджима, вдохновленный открывающимися перспективами. - Что мешает вам проверить? Получится - хорошо, не получится - сделаем по вашему... войну начать всегда успеете!       Договор составляли тут же, на полянке. Заклинатель извлек из рукава кучу чистых свитков, чернила, тушь... вскоре они уже азартно спорили над проектом союза кланов Вэнь и Хо - дальних, очень дальних родичей из суровых северных земель.       Разошлись только на следующий день, не заметили ни вставшего солнца, ни промелькнувшего полудня. Казалось бы, что обсуждать столько времени главам двух кланов, когда ничего ещё не ясно? Но вот обсуждали. И не только, сколько людей и на каких землях селить, но и то, как жить, как встраивать друг друга в жизнь.       Так странно, подумал тогда Таджима, будто с давним знакомым говорю. Учиха не лгут, потому что с детства видят ложь, да и пламя не любит обман. Вэни не лгут, потому что не видят в этом смысла — Солнце всё видит, и грязь и праведность.       Основы нужно было закладывать уже сейчас, заранее. Если вставшего мертвеца любой шиноби-десятилетка запинает, не слишком умаявшись, то вот с призраками и проклятиями им без помощи не совладать.       Они говорили, говорили и говорили. И обсуждая вроде бы нужные и серьёзные вещи, захлёбывались словами. Таджима и не помнил уже, когда в последний раз столько говорил — не пытался танцевать в витиеватых намёках политики Дайме и клановых противостояний, не искал подвоха, как не искали его и у него.       О клановых тайнах не говорили. Говорили о разнице в подходах к учению. Нет. Золотого ядра нет, если хочешь, посмотри сам. И на мечах не летаете? А талисманы? Фуин?       Странное они, наверное, представляли зрелище. Обугленная полянка и два человека, в местами подпаленной одежде, столь отличной, что и думать не надо — два незнакомца! А похожи, как два костра, разложенных рядом.       Разойтись решились, когда почувствовали своих подчинённых.