Часть 2

      Разбежались каждый по своим делам.       Глава Вэнь разбирать, что успел сделать за несколько лет под воздействием ментальной ловушки — на что хоть она была направлена, скажите на милость? Глава Учиха выполнять заказ.       От Цишань до Гусу на мече пять дней без перерыва в одну сторону, пешком же бездуховные караваны идут почти месяц. Шиноби быстрее, но они тоже идут ногами.       Хорошо, что в клане остались толковые люди, думал Таджима, входя в Цайи спустя две недели. И хорошо, что в этот мир он отправился не в сезон заказов. Будь он нужен в боях, не получилось бы взяться за дело самому.       Дело предвиделось и проще, и сложнее. Дня через три, после встречи с главой Вэнь, Таджиму нагнал оставленный заказчику призывной сокол, с описанием известной Цишань Вэнь защиты Облачных глубин. Немного, но информация лишней не была. А то его люди успели посетовать, что разведывать придётся на ходу.       Тем не менее, Облачные глубины были взяты в осаду: невидимую, но упорную, составленную по всем правилам науки шиноби. Визуальное наблюдение: изучение расписания патрулей, смен приходящих слуг, выходящих и возвращающихся боевых отрядов. Работа защитных печатей, распорядок дня адептов: кто когда бегает в самоволку в город, кто тайно пробирается на кухню или в сад. Каждое замеченное движение тщательно фиксируется на картах, делающихся подробнее с каждым днем: каждый камень, каждый куст...       Редко, когда у них возникает надобность в такой работе - и такой скрытности.       Учиха - не Нара и не Яманака. Их стиль не "пришел, ушел, а последствия заметили спустя три месяца" - они работают скорее как "пришел, разнес все вдребезги и подпалил напоследок".       Но это не значит, что они этого не умеют. И здесь, в этой новой стране, где их клан еще никому не известен - они должны работать лучше, чем образцово.       Враг их заказчика и покровителя должен исчезнуть - заказчика не интересует, как. Утопиться, повеситься, заблудиться в лесу, вознестись на Небеса - неважно. Самое главное, чтобы в итоге глава клана Лань оказался в самой надежной камере Огненного Дворца, а сам клан не искал своего главу, считая мирно скончавшимся. Или заблудившимся. Или вознесшимся.       У них есть некоторая фора в исполнении — с тех пор как женился, Цинхен-цзюнь ушёл в затвор. То ли для того чтобы поддержать жену, то ли для того чтобы наказать себя за то, что взял в жёны преступницу. Здесь слухи разнились, несмотря на прямой запрет о сплетничестве на Стене послушания.       С тем же успехом глава Лань мог снять с себя полномочия и передать их брату. Лань Цижень и без того выполняет все обязанности главы, в нагрузку ведя уроки у молодых господ, прибывающих на обучение в Гусу.       Таджима делает зарубку в памяти: дать задание главе разведки уделить больше внимания местным нравам. Они очень отличаются от принятых в среде шиноби.       Проникновение назначено на новолуние, когда шаринган сильнее всего привлекает внимание во тьме. План прост, как кунай.       Проникнуть. Вырубить. Пленника в свиток. На его место подкинуть труп. Сжечь минши. Судя по тому, что удалось узнать, не заметить пожар во время глубокой медитации вполне возможно.       Таджима и два его напарника перемахивают через стену, укрываясь в тени. Основные талисманы заклинателей насторожены против нечисти, а не против живых людей. В сокровищницах и кладовых, возможно, есть дополнительная защита, но в сам орден удручающе легко проникнуть.       Вот пусть так и остаётся. Потом будет легче работать.       Единственное, намеченная добыча внепланово оказывается не у себя, а у жены. Непредвиденный сдвиг в плане вынуждает задержаться и даже задуматься об отмене миссии - всё же Вэнь Жохань хороший заказчик, понимающий, что такое непредвиденные обстоятельства, и готовый ждать...       Тем не менее, Таджима подбирается к дому.       Шиноби и приличия - вещи несовместимые, и если обычные заклинатели этого мира ахнули бы от возмущения при мысли о том, чтобы заглянуть внутрь супружеской спальни, для него это лишь ещё одна возможность собрать сведения о цели. Что делает объект, о чём говорит, чего хочет...       Объект играет на флейте.       Звук сяо вползает в уши - втекает, как песок в земляную ловушку, какие любят устраивать на границе шиноби пустынь. Втекает, забивая голову, закрывая дыхание, запрещая действовать и вспоминать...       Интересно.       Таджима усмехается, и усмешка его похожа на яростный боевой оскал.       Взгляд шарингана выхватывает лицо молодой женщины, бесстрастно отмечая знакомые черты и степень родства. В спелёнутой музыкой чакре бьётся из последних сил пламя. Интересно.       Он подаёт знак отступать. Сначала доложат заказчику и дождутся его корректировки. Вдруг, случайно удалось выхватить нечто важное. Клан Вэнь один из немногих, кто мстит даже за дальних родственников. Если Таджима прав, войне всё-таки быть.       Неудобно, хотелось бы привести клан туда, где они смогут перевести дух хоть пару лет, но лучше, чем то, что зреет сейчас в Стране Огня.       Вместе с письмом к Владыке улетает портрет пленницы Цинхен-цзюня. Чтобы вернуться с призывным соколом через два – два, вместо трёх – дня, с новым приказом: приоритет - освобождение заложника, то бишь, покража жены главы Лань, сам глава может и подождать. От свитка пахнет гарью и яростью, дорогая шелковая бумага пропиталась чакрой, словно сложнейший фуин. Перед тем, как вернуться на отдых в свой мир, сокол смотрит на Таджиму так, словно он его сгонял к биджу, а не к человеку.       Новое задание следует выполнять со всеми уже оговоренными предосторожностями, а значит, требуется еще один труп. На этот раз женский. Таджима пересылает задание "на расходник" своим людям за пределами Цайи, перечисляя приметы, и одновременно переписываясь с Вэнь Жоханем, обсуждая способ, которым могла бы покончить с собой сидящая в плену куноичи... то есть, заклинательница. В их клане недостатка в подобных способах не было, и детей учили подобному с самых ранних лет; но в новом мире были иные правила. Кланы здесь не воевали между собой открыто, не похищали носителей редких кеккей-генкай, а самоубийство и вовсе считалось большим грехом.       В конце концов они сходятся на очень редком, сложном случае - дестабилизации очага чакры с последующим взрывом. Редким и сложным это оказывается для самих Учих - для местных заклинателей же этот случай, называемый "искажением ци", является если не обыденным, то достаточно известным, чтобы никого не удивить.       А особенности Вэней и их сродство с пламенем позволят изуродовать тело достаточно, чтобы скрыть все несоответствия.       Проходит чуть больше месяца до тех пор, когда Учиха доставляют запечатанный "расходник". Они вновь выдвигаются в Облачные Глубины, надеясь, что на этот раз ничего не помешает…       Не помешало.       Снимать гендзюцу на месте, как вышло с главой Вэнь, Таджима не рискнул, чтобы не провоцировать бой. Вошёл в окно, вырубил обернувшуюся на шум госпожу, запечатал в свиток для раненых. Подложил обманку и пустил Огненный шар помощнее прямо в тело.       Минши пленницы стоит на отшибе, в ночи видно хорошо, спохватятся быстро, стоит поторопиться.       Они едва успели покинуть город, как были встречены отрядом Вэней на мечах. Владыка ждал их как можно быстрей.       Полёт на мече оказался стремителен. И грызло любопытство, можно ли этому научиться. Или надо иметь золотое ядро?       Заказчик встречал их уже на границе Цишаня. Без слов протянул Таджиме руку, предлагая перешагнуть на свой меч - и только ветер засвистел в ушах, да вдавило спиной в чужую грудь, словно техникой Воздушного тарана. На какое-то время Учиха почти задремал, окутанный жаром родственной стихии, и опомниться не успел, как показались впереди знакомые очертания города на склоне вулкана.       Свиток распечатывали уже в палатах целителей, под бдительным наблюдением мрачного заклинателя, очень похожего на Владыку, только лет на десять старше. Впрочем, Таджима теперь был не уверен. С золотым ядром определять возраст стало трудно.       Увидевший лицо женщины целитель не сдержал ругательства.       - Вэнь Хуа. Младшая дочь старейшины Цимина. Ошибки нет.       Он мотнул головой, словно разгоняя морок. Коснулся тонкого запястья, вслушиваясь в ток ци.       - Она наша троюродная сестра. - Счёл нужным пояснить Вэнь Жохань, отводя его в сторону.       Он выглядел непринуждённо, но подрагивающий вокруг него воздух не давал обмануться.       - Я благодарю тебя за работу, Учиха Таджима. - Склонил он голову. - Ты и твой клан будут достойно вознаграждены.