Часть 4

      - Я тоже хочу так! - Маленький Вэнь Чао возмущённо смотрит на мальчишку сидящего на потолке.       Учиха Мадара ярко ухмыляется, глядя на ребёнка кверхтормашками.       - Второму молодому господину Вэнь показывали начальные упражнения. - Поддразнивает он, пока А-Чао сопит на полу.       Ему семь, а его новому другу-няньке двенадцать. Со стороны смотрится презабавно и довольно мило.       - У меня уже почти получается!       - Тогда однажды Второй молодой господин Вэнь тоже сможет залезть сюда.       - А вот и залезу! Лучше тебя залезу!       Определённо, выделить сыну охрану ближе по возрасту было хорошей идеей, думает Вэнь Жохань, незаметно проходя мимо. Лишний стимул к учёбе лишним никогда не бывает.       Прошло уже несколько лет с появления в Цзяньху "заклинателей из клана Хо".       Никого это особо не заинтересовало: подумаешь, еще один мелкий клан объявился. Цишань - большая земля, места всем хватит.       Гораздо больше всех тревожила в ту пору трагическая гибель главы клана Лань, пусть и пребывавшего в затворе вот уже почти десять лет. Пусть Цинхэн-цзюнь давно переложил все дела на брата и старейшин, его смерть тем не менее вызвала волнения: всплыла какая-то старая история не то с темным заклинательством, не то с неуплатой долгов.       У Ланей что-то спросили, они высокомерно промолчали, Цижень забегался, упустил инициативу, упустил несколько выгодных договоров, проглядел несколько мелких несчастий у союзников и вассалов... И вот ещё кажется ничего не поменялось, но уже меньше достатка и выгоды.       А достаток, чтобы не пытались говорить высокомерно-возвышенные облачные монахи, кичащиеся памятью Лань Аня, это то, что они понимают. То, что они почувствуют, если их этого лишить.       Про себя Жохань диву давался, навыки шиноби внушали восхищение и трепет. Они были способны незаметно разрушить инфраструктуру крупного ордена за пару лет.       Впечатлившись, Владыка вознёс благодарности Солнцу, за судьбоносную встречу и дар Пламени. По-другому воспринимать знакомство с Учихой Таджимой он отказался.       Достойный человек, надёжный союзник, хороший спарринг партнёр. Последнее, правда, выходит не так часто, как хотелось бы.       Ведь они оба - главы кланов, и у каждого множество дел...       Даже если Гусу Лань, считай, что выбыло из игры, оставался Ланьлин, оставались Цинхэ Не и Юньмэн Цзян, и глава Вэнь даже не знал, кто из этих троих опаснее. Особенно теперь, с рассудком, очистившимся от чужого влияния.       Ланьлин был несомненно силен - много земель, много мелких подвластных семей, много заклинателей, пусть и не из сильных. Но Цзинь Гуаншань, как и весь его клан, были в первую очередь торговцами, которым сильный и богатый Цишань приносил большую прибыль.       Цинхэ Не казался гораздо более враждебным, особенно, учитывая этот неведомо откуда взявшийся слух, будто Вэнь Жохань погубил предыдущего главу, каким-то неведомым способом испортив его саблю.       При том, что его там и тогда и близко не было, звоночек весьма тревожный. Найти бы откуда у слуха ноги растут.       Тут с семьёй-то повидаться не каждую неделю получается, не то что душой отдохнуть.       К тому же, у Таджимы пока не было золотого ядра. И пусть шиноби оказался достаточно силён, чтобы выдержать его пламя, в долгосрочной перспективе Жохань его загоняет. И появится ли оно в ближайшее время, тоже очень большой вопрос, упирающийся всё в то же свободное время.       По меркам своего клана глава Учиха уже не мальчик, чтобы уделять всего себя новым тренировкам — с отчётами бы разобраться! И с новыми заказами.       Пока что младший огненный клан действует только на территории Циншаня и в ближайшие несколько лет вряд ли что-то изменится, но скоро набор в Гусу Лань новых адептов, среди которых нужно хотя бы трое с шаринганом.       Вопрос похищения Вэнь Хуа и попытки подчинения всё ещё не решён. Цинхе-цзюнь рассказал всё что мог — сначала живым, потом призраком.       Ланям не в первые похищать "понравившихся невест". С некоторыми, как с Цаньсэ Саньжэнь, не получается, с некоторыми, как с Вэнь Хуа, выходит. Первую подставить и захватить Лань Циженю так и не удалось, а на вторую глаз положили двое и одного она убила, угодив в жадные руки второго.       Слушая хриплые признания главы облачного клана Жохань испытывал непреодолимое желание выжечь кубло "праведников" вместе с их проклятущей стеной правил и библиотекой.       И надеялся, что если не в ближайшие годы, то хотя бы в ближайшие десятилетия и с помощью клана Хо это получится...       Но сначала следовало позаботиться о более важном - о золотом ядре для своего друга. Пусть Таджима уже вышел из подходящего возраста, но возраст этот - всего лишь самый удобный, когда молодое тело и юный разум словно подталкивают друг друга, не видя преград. Чем старше становится заклинатель, тем больше времени уходит на формирование ядра - и Таджиме, вероятно, понадобилось бы не меньше месяца уединенной медитации с направлением всего внимания на совершенствование... а не на решение мелких бытовых проблем.       Легкая задача для членов правящих семей могущественных кланов.       - Пойдём со мной, - предлагает Жохань, протягивая руку. - У меня не так часто появляются друзья, чтобы терять их из-за такой мелочи, как отмеренное простому человеку время.       Он действительно не хочет, чтобы Таджима умер всего лишь от старости. Огонь не должен гаснуть так легко.       Учиха выглядит задумчиво.       - Век шиноби короток. Но почему бы и нет? Дожить до внуков будет интересно.       Они выбирают время на исходе зимы, когда из-под сходящего снега вместе с первыми побегами лезут ходячие мертвецы и призраки с растревоженных паводками старых кладбищ, когда вместе с новой жизнью пробуждаются древние проклятия и злобные духи. Для заклинателей это беспокойный сезон - но, как ни странно, именно в эту пору есть шанс, что не случится чего-то по-настоящему скверного, требующего присутствия главы клана. С прочим же прекрасно справятся заместители и советники.       Жохань ведёт его по склонам вулкана в пещеры, где под уступами текут раскалённые реки, питающие горячие источники на поверхности. Туда, где чёрная земля горяча и слышен пульс земли.       Самое лучшее место для того, в чьей душе горит огонь. Для того, кого любит пламя.       У лавовых берегов огненная ци течёт густой, почти видимой, тяжёлой силой. Таджима садится в позу концентрации и вдыхает обжигающий воздух подземелий.       С кем-то другим Жохань не стал бы рисковать, приводя чужака так близко к сердцу стихии — ладно спровоцирует преждевременное извержение, в Цишане к таким вещам давно привыкли, но ведь если не удержит поток и поджариться может. Но с Таджимой он уверен. Учиха справится. А он поддержит, если потребуется и не даст словить искажение.       Это оказывается не нужно. Может быть дело в опыте? Или в формах управления ци, принятых в том мире, откуда пришёл клан Хо?       Вокруг Таджимы медленно закручивается огненная сила горы, разворачивая лепестки вокруг сплетающейся сердцевины. Для Жоханя, ещё в молодости перешагнувшего человеческий предел это почти видимый, ощутимый процесс.       Прекрасный процесс!       Конечно, глава огромного ордена за всю свою жизнь много раз видел формирование Золотого ядра, но со смещенным "ловушкой мыслей" сознанием это было похоже скорее на удовлетворение хорошо проделанной работой, чем на чистое восхищение красотой. Вот еще один сильный заклинатель в ордене, вот еще один выкованный меч, еще один вылепленный горшок, еще одна собранная корзина репы...       Вэнь Жохань решил, что позже надо будет обязательно это нарисовать. Хоть у него и нет волшебных глаз, способных запомнить все в мельчайших подробностях…       Огненные лепестки оборачиваются вокруг сияющей жемчужины, словно укрывая ее в шелках, формируя сильное и яркое золотое ядро. Уплотняются, укладываются, как кошка на тёплых коленях... и по щекам Таджимы прочерчиваются алые дорожки.       Заворожённый Жохань не сразу понимает, что это кровь.       - Что...       Он шагнул вперёд, перехватывая чужое запястье. Пульс был ровный, ци...       - Все в порядке. - С лёгкой хрипотцой отозвался зажмурившийся Учиха.       Мазнул пальцами по лицу, стирая быстро высохшие в вулканическом жаре алые слезы. Тряхнул головой, приоткрывая глаза. И тут же закрыл обратно.       Жохань успел различить покрасневшую радужку и мелькнувший рисунок шарингана.       Таджима потёр глаза свободной рукой и проморгался.       - В клане предполагали, что создание золотого ядра может повлиять на шаринган, - продолжил он, болезненно морщась. - Отчасти поэтому и сомневались, стоит ли именно мне идти на такой эксперимент.       - Но ты сильнейший. И ты глава клана...       - Именно. В этом мире глава клана должен иметь золотое ядро. Но наши старейшины... ну, ты понимаешь, - Учиха устало усмехнулся. - Глава, вы спасли клан от истребления, вас и без бессмертия уважают, глава, а если что-то пойдет не так и вы ослепнете, глава вы нам нужны, пусть сперва кто-нибудь из выбывших или генинов эти техники на себе испытает…       Он тихо засмеялся и у Жоханя тоже дрогнули губы. Иногда он немного завидовал — старейшины его клана чаще напоминали змей. Не все, но...       Он помог Таджиме подняться, нехотя отпуская чужое запястье с мерно бьющимся в кончики пальцев пульсом.       - Надо будет предупредить...       Учиха задумчиво прислушался к себе, глаза его снова стали обычными. Вэнь Жоханя часто тянуло посмотреть в пылающие марево, которым оборачивалось пламя этого клана, отражаясь в их глазах. И было чуточку жаль, что только техника, а не постоянное явление.       - Возможно, - произнёс Таджима, поводя плечами. - Нашему клану будет лучше формировать золотое ядро в позднем возрасте.