Правило №3: не искать любви там, где её нет

Просыпается Митчел в мягкой постели обнимая одну из подушек, головой и плечами зарывшись во вторую, ногами каким-то образом запутавшись в одеяле, скомкав, то в один толстый жгут вокруг себя. Чувствовала она себя полностью отдохнувшей, полной сил и с прекрасным настроением. Выпутаться из всего этого становиться задачей со звездочкой, так как спросонья девушка сразу начинает потягиваться, а вытянувшись струной чувствует щелчок и сильную боль в левой ступне в одном из пальцев. Сон, как рукой снимает, вместе с коротким негромким вскриком.   Первым делом, внимательно осмотрев примерное направление обмотанного вокруг себя одеяла, блондинка осторожно вытаскивает подушку от себя, освобождая немного свободного места. Вторым шагом, аккуратно вытаскивает левую руку, распутывая сразу два узла и ещё больше снимая напряжение с ткани и поврежденной ноги. Третим пунктом, пробует выпутать правую ногу, но когда этого сделать не удается и травмированную ступню дергает резкой болью, шипит и помогает себе руками, придерживая ткань. И вот, спустя долгие несколько минут, ей удается выбраться из плена одеяла и наконец сесть на кровати. Осматривает ступню и осторожно прощупывает, чувствуя сильную боль в самой стопе ниже мизинца и припухлость. Вряд ли растяжение, по характеру травмы больше было похоже на перелом. Вот чёрт… Пробует встать на ногу, но чувствует острую усилившуюся боль с внешней стороны стопы и тут же переносит весь вес на правую. Необходимо было для начала приложить холод, чтобы уменьшить отек, синяк и боль. А уже после, вызвать такси и поехать в больницу…пожалуй, прямо в этой одежде, потому что переодеваться было неудобно, да и в платье на каблуках особенно не попрыгаешь. Каблуки! Придется одолжить у Кристофера какие-нибудь тапочки на время обследования, пока она не приедет домой.  Да, что же это такое.?! Почему все не может быть как у людей — спокойно и без приключений. Девушке было ужасно неловко за вчерашнее… За то, что она напилась настолько, что вырубилась прямо посреди улицы. За то, что ему пришлось возиться с пьяной коллегой вместо того, чтобы отдыхать с другом и спать ночью. А теперь и это…  Но как бы девушке не было неудобно и стыдно за себя, все равно необходимо было попросить холод и тапочки, а после вызвать такси и уже убраться из его дома. Митчел нервно поправляет футболку огромного для неё размера и проверяет длинные шорты, что ей доходили до колен, и глубоко выдохнув ковыляет до двери. Становится ясно, что наименее болезненным способом передвижения будет прыгать на здоровой ноге. И именно таким способом она добирается до гостиной, что находилась сразу слева по коридору.  Комнату заполнял насыщенный аромат свежего кофе. Крис стоял спиной к ней и, наверное, сразу не заметил её появления, сосредоточенно раскладывая ароматный завтрак по тарелкам, кажется, это был омлет.  — Доброе утро, — даже не взглянув на девушку, здоровается Крис.  Митчел тихонько, короткими прыжками преодолела гостиную и только оказавшись у барной стойки, оперлась о неё, чтобы немного передохнуть. Правая нога от столь динамичной нагрузки неприятно гудела, особенно мышцы голени и ступни.  — Доброе..утро. — чуть запыхавшись, как можно беззаботнее произносит Митчел. — Завтрак готов, садись за стол, — распоряжается брюнет разворачиваясь к ней лицом.  Браун ставит на стойку перед ней две тарелки с симпатичным румяным омлетом и салатом из спелых нарезанных дольками томатов и листьев салата. — Прости, мне нужно будет сейчас уехать. Только такси вызову. И…мне нужно что-нибудь холодное, — виновато смотрит на мужчину напротив, что осторожно отпил, видимо, ещё горячий кофе, наконец произносит она.  — Что случилось? — чуть нахмурившись интересуется он опустив кружку на камень столешницы.  Взгляд голубых глаз опускается на разделяющую их столешницу, а спустя пару секунд брюнет неторопливо обходит барную стойку и подходит ближе. — Ничего серьезного, просто немного неудачно подвернула ногу, — пытается отмахнуться она, наблюдая как мужчина осматривает её с головы до ног и задерживает взгляд на травмированной ступне. — Присядь на стул, — просит Крис коротко взглянув ей в лицо. Не дожидаясь того, как она заберется на высокий стол, уходит к холодильнику и достает из морозильной камеры что-то замороженное.  Митчел неуклюже кое-как забирается на очень высокий барный стул, что с одной здоровой ногой оказывается совсем непросто. Наконец вполне удобно усевшись рукой держится за столешницу — не хватало ещё убиться этим утро.  Кристофер возвращается к ней с замороженным куском, кажется, говяжего мяса завернутым в пакет. Наклоняется и  аккуратно подхватив травмированную стопу рукой, поднимает ногу, почти полностью выпрямив в колене. Девушка без труда замечает фиолетовый синяк и увеличившуюся припухлость в области травмы. Она уже протягивает руку, чтобы забрать мороженый кусок, но ей не отдают его. Брюнет садится на стул напротив и складывает её ступню себе на бедро, а затем прикладывает холод. Митчел шипит больше от резкой боли прикосновения, чем от холода.  — Давай завтракать, пока еда совсем не остыла, — предлагает Браун и взяв прибор в свободную правую руку, принимается за омлет.  — Крис, давай я… — Митчел, — перебивает её мужчина и очень внимательно заглянул в синие глаза. — Почему тебе так сложно принять чужую помощь?  Блондинка теряется на пару секунд, а наконец опомнившись неоднозначно жмёт плечами, но больше спорить не пытается. Берет вилку в руку и молча принимается за завтрак. Очень вкусный завтрак, между прочим! Нужно будет после спросить пропорции с какими он готовит этот чудесный омлет. Отпивает пару глотков чёрного кофе, едва не поморщившись от крепости напитка и полного отсутствия сладости во вкусе. Закончив с завтраком оставляет тарелку полностью пустой, наевшись. Достает из кармана шорт телефон и открывает приложение, чтобы заказать такси. Вводит адрес ближайшей больницы, нажимает на строку для ввода адреса «от куда» и поднимает глаза на ещё завтракающего мужчину. — Какой здесь адрес? — спрашивает девушка, приготовившись печатать под диктовку.  — Я тебя отвезу в больницу, — невозмутимо сообщает брюнет, запивая очередную порцию омлета кофе.  — Кристофер, не нужно. Я и так занимаю твой выходной день своими проблемами, — взмолилась она, мысленно уже коря себя за то, что позволила мужчине удержать себя здесь. Что не ушла, чёрт возьми, сразу. — Раз не нужно, скажи мне, как ты доковыляешь до машины или до больницы? А домой как доберешься? — Крис задает вполне логичные вопросы, продолжая держать пакет с мороженым мясом на её ноге. — Нога выглядит плохо. У тебя в доме есть лифт? Смотрит серьезно, ожидая ответа. Но ответ был очевиден, что помощи ждать ей просто не от кого. Подруги на разных континентах, как и родной отец, а мать… А что мать? Эмилия всю себя посвятила новому мужу и новой семье. И, наверняка, сейчас гуляла по магазинам Нью-Йорка выбирая себе и Лизе, своей падчерице, обновки.    — Сдаюсь, ты прав. Я абсолютно беспомощна, — саркастично усмехается Митчел разводя руками в стороны. — Допивай свой кофе и поехали. — при ободряюще улыбается мужчина и кивает на кружку с больше, чем на половину недопитым кофе.    — Он слишком крепкий для меня, — признается блондинка чуть поморщившись. — У тебя есть молоко или сливки? — Нет, последнее в омлет использовал, — отрицательно машет головой Кристофер, но ничуть не выглядел расстроенным. — Тогда у нас есть выход только один — купить тебе кофе по пути.  Поднимает её ногу вместе с куском чуть подтаивавшего мяса и встает со стула, опускает девичью ступню на свое место. Уходит ничего не объяснив куда-то вглубь квартиры, а через минуту возвращается с каким-то ящиком. Стоит ему открыть коробку, как девушка видит внутри набор медикаментов, разных бинтов и тонометр, градусник и прочее. Достает тюбик мази с пометкой «снижающий боль» и притягивает Митчел. — Обработай этим ногу, а я уберу мясо в морозилку, — забирает полу растаявший кусок мяса с её ноги и уносит на кухню.  Форест, тем временем, открывает тюбик и выдавливает немного мази на место гематомы, где кожа была значительно холоднее всей ноги. Распределяет густую массу круговыми движениями, едва надавливая на область синяка. Боль по-прежнему не уменьшилась, но отек не увеличился, а даже уменьшился. Девушка складывает тюбик обратно в ящик с аптечкой. Мужчина возвращается из коридора уже будучи в кроссовках и курткой на плечах. Помогает надеть и ей кожаную куртку, что принес с собой.  — Держись, — предупреждает Крис, а в следующую секунду нагибается и подхватывает Митчел на руки, подхватив под колени и придержав под спину.  Она удивленно взвизгивает и хватается за крепкую шею брюнета двумя руками, опасаясь упасть. Но почувствовав насколько крепко и надежно Кристофер прижимает её тело к своей груди, ослабляет хватку и немного расслабляется.  — Прости, я испугалась, — неловко улыбнувшись шепчет блондинка, смущаясь столь непривычной близости. — Я заметил.  Кристофер проходит с ней на руках из гостиной до самых дверей автомобиля, казалось, совсем не устав — только в кабине лифта брюнет прислонился спиной о поручень, давая себе короткую передышку. Усаживает её на пассажирское сиденье и обходит машину, садится за руль и заводит двигатель. Убирает складную крышу, позволяя летнему ветерку свободно гулять в салоне кабриолета. Чистая черная bmw трогается с места. 

***

Казалось, что эти выходные были окончательно загублены собственными руками, но сейчас, сидя в своей гостиной с чашкой хорошего кофе и вкуснейшей булочкой с изюмом из лучшей кофейни Нью-Йорка девушка не была так твердо и бесповоротно в этом уверена. Даже подтверждение перелома проксимальной фаланги мизинца левой ноги и свежая гипсовая повязка, не были способны омрачить этот вечер. Митчел любопытно следила за неторопливо расхаживающим вдоль стен мужчиной, что заинтересованно рассматривал разные фоторамки с семейными фото (которых было всего три) и фотографии с подругами из разных стран, что они успели посетить вместе во время студенческой практики.  Весь последующий остаток выходного дня прошёл спокойно, не смотря на факт посещение ими такого суетного места как больница. После, прождав в самых разных очередях сумарно четыре часа, Браун предложил съесть по мороженому, ещё пару часов люди отдыхали в парке на лавочке. А когда мужчина привез её домой по указанному адресу, Крис зашёл в квартиру вместе с ней так, как посчитал своим долгом донести девушку на руках — на костылях она бы поднималась, как минимум, вечность. Митчел из благодарного чувства пригласила мужчину остаться на чашку кофе. На что он, кажется, вполне охотно согласился. — Так, значит ты родом из Болгарии, — уточняет он, оглянувшись через плечо и коротко глянув на неё. — Да, но являюсь на половину румынкой и на половину британкой, — уточняет Митчел и отпивает большой глоток несладкого кофе  с молоком. — Вообще-то, мое болгарское имя Михаэла.  — Микх…Микаэлла? — пробует произнести Крис, сильно коверкая произношение. — Михаэла, — повторяет блондинка с легкостью произнося шипящий, мягкий звук «х». — Но переехав сюда, мама начала звать меня на американский лад, так и прижилось Митчела. — Мик-хаэла…— снова попробовал повторить брюнет, что получить уже чуть лучше. Смотрит прямо в девичьи глаза, неожиданно позабыв о фотографиях и всем остальном. — У тебя есть братья или сестры?  Браун возвращается обратно на удобный диван и отпивает уже успевший остыть свой черный кофе, не сводя изучающего взгляда с лица Митчел.  — Кровных нет, только сводная младшая от второго брака матери, — равнодушно отвечает блондинка. Тема была не из приятных и долго на ней задерживаться она не намеревалась. — А у тебя?  — Младшая сестра, родная, — с теплой улыбкой говорит Кристофер, явно сильно любя и заботясь о сестре. — Парой бывает ужасно не выносимой, но в остально она выросла хорошим человеком. Между ними повисает безмятежная минута тишины, по-своему, необходимая каждому из них сейчас. Девушка пользуясь возможностью обдумывает, стоит ли задавать мужчине вопросы на которые ей необходимо было узнать ответы. И желательно сегодня.  — Крис, скажи, зачем все это? — серьезно и как можно отстраненнее спрашивает Митчел. — Помогаешь мне, носишь на руках, хотя я и на одной ноге прыгаю неплохо, пытаешься узнать меня лучше… Прости, если могла показаться резкой, но..я люблю однозначность. — Меня учили помогать людям и проявлять к ним доброту, — хмыкает Кристофер, не видя в этом ничего предосудительного, — Тем более, мне было не сложно. — Эта ситуация у бара и переломом может остаться между нам? — испытывая новую волну смущения интересуется она.  — Конечно, — легко соглашается Браун, — Без проблем. Девушка взглядом изучает мужчину напротив и мягкая полу улыбка украшает светлое лицо. С трудом веря в реальность этого человека, машет головой в сторону, будто отмахивается от навязчивых мыслей. — Мне наверное уже пора, — неожиданно произносит Кристофер оглядевшись по сторонам. Смотрит на циферблат наручных часов, сверяясь со временем. — В такой поздний час.  Митчел обращает взгляд к часом на своем запястье, также отмечая уже поздний час — без пяти десять вечера.  Брюнет было уже торопится уйти в прихожую, забыв о только чуть пригубленном черном кофе в кружке на столике, как был остановлен женским голос: — Допей кофе, я тебя провожу, — Форест чувствовала некоторую неловкость, неожиданно возникшую между ней и Крисом, кого в мыслях называла по-прежнему мистером Брауном. Последний возвращается к сваренному и уже остывшему кофе, угощаясь предложенным домашним печеньем из фарфоровой вазочки на столе, что девушка испекла пару дверь назад. До всех своих приключений с алкоголем и переломом пальца ноги.  Пузырь обоюдной тишины вокруг них прорезал звонкий рингтон её мобильного. На экране высветилось имя абонента —«мама». Блондинка не решается принять вызов сразу, сомневаясь, готова ли она сейчас выстоять натиск «материнский любви» и её эгоизма. Но крамольная мысль о том, вдруг это что-то серьезное, порождает сильное беспокойство внутри. Она берет телефон в свободную руку и принимает вызов. — Слушаю. «Я буду у тебя через пару минут. Нужно поговорить. Откроешь матери или про гонишь, как в прошлый раз?» — без приветствия и сразу по делу. Как всегда ставит перед фактом, так ещё и упрекнуть не забывает.  Рука сама собой отставляет кружку с молочным напитком на стекло столика, напряженным движением убирает передние пряди волос назад от жлица. Взгляд синих глаз бегло пробегает по расслабленной фигуре гостя. Крис продолжает есть третью по счету печеньку, запивая крепким кофе и невзначай следит за незаметно подобравшейся девушкой. — Ты сама отменила вчерашнюю встречу, — спокойно напоминает она, стараясь эмоционально отстраниться от матери и её слов. — Но я дома, так что заходи. Поговорим. «До встречи.» Митчел хмурится, вновь чувствуя эту тревогу и предчувствие скорой ссоры. Голос Эмилии был спокоен и даже добродушно расположен, но что-то на подсознательном уровне подсказывало о плохом. — Что-то случилось? Ты помрачнела, — спрашивает Кристофер, привлекая её внимание к себе. Блондинка поднимает немного растерянный взгляд на мужчину, будто ненадолго выпав из реальности, а через секунду машет головой, мол, ничего серьезного.  — Моя мама сказала, что скоро зайдет ко мне. Сможешь подождать меня пару минут? Это не займет много времени, — Митчел торопится предупредить и заверить брюнета, предупреждая возможное желание мужчины уйти.  Очень не хотелось оставаться с матерью один на один, а так у неё будет повод закончить разговор как можно быстрее. Укол вины за подлое использование присутствия своего начальника перебивает чувство усилившейся тревоги. — Да, конечно. — понимающе кивает он. — Хочешь, чтобы я ушел в другую комнату? — Нет, что ты! Ты мой гость, располагайся, — возражает Митчел и затем твердо добавляет, — Мне незачем скрывать тебя от матери. Их прерывает резкий треск дверного звонка из прихожей — а вот и мама пришла. Девушка поднимается на ногу с дивана и берет костыли, одним взглядом отказывается о чужой помощи и идёт открывать дверь. Митчел не собиралась пропускать мать дальше коридора прихожей. Поворачивает щеколду и отворяет дверь, впускает женщину внутрь.  — Вот те-на, а когда успела ногу травмировать? Хотя долго ли умеючи, — с порога удивляется Эмилия, увидев дочь на костылях с гипсовой повязкой на ноге, но тут же отмахивается. — И тебе здравствуй, мама. Чай, кофе не предлагаю, уж прости, — не смотря на брошенный комментарий Форест сохраняет позитивный настрой на разговор, но заранее избавляет мать от повода задержаться хотя бы на десять минут. — Да присядь уже, ещё навернешься на костылях скакать, — Женщина раздражается с ничего и, всплеснув руками, кивает дочери на невысоких пуф у комода при входе.   — Мама, я не одна. Давай ближе к делу, — аккуратно и негромко сообщает Митчел, помня о присутствии Кристофера в гостиной. — О чем ты хотела поговорить? Блондинка остается стоять на ноге и с костылями под руками, насторожившись. Мама явно пришла не мириться, иначе бы настояла на приглашение. Но тогда, какая истинная причина её прихода?  — Я через два часа улетаю обратно в Англию, — вот так в лоб сообщает Эмилия настороженно рассматривая лицо дочери. Знает, что может спровоцировать ссору, но продолжает и невозмутимо говорит, — Заехала спросить у тебя компрессионные чулки. Митчел сначала непонимающе хмурится, не веря в услышанное, в то время, когда где-то внутри надкалывается её сердце в очередной раз. На глаза просятся было слезы, но не одна слезинка не срывается с ресниц. Она запрещает себе плакать сейчас. Не маленькая уже расстраиваться из-за ерунды…Пускай и столь важной для себя. Но на проклятую секунду ей показалось, что Эмилия заехала помириться с дочерью перед своим отъездом. Доверчивая, наивная, беспросветная дура!.. — Чулки? Серьезно?.. — не сдержав истеричной усмешки переспрашивает блондинка во все глаза смотря в глаза матери, но в следующую секунду отмахивается. Смиряется и, казалось, отпускает ситуацию. — Ладно, забудь. Да, сейчас принесу. Жди здесь, пожалуйста. Вполне шустро ковыляет на костяных до спальной комнаты и, повиснув плечами на костяных, освобождает обе руки. Открывает ящик большого винтажного комода и выхватывает первые попавшиеся компрессионные чулки из двух пар имеющихся. Спешит обратно в коридор тут же позабыв о выдвинутом ящике комода. Больше ей ничего не хотелось слышать от неё. Отдает пару белых плотных чулок матери в руки, остановившись в метре от неё. — Что с лицом? Я не понимаю, чему ты так удивилась? — все же спрашивает Эмилия, с пристальным вниманием рассмотрев равнодушно пустое лицо дочери. Но в синих глазах за равнодушием пряталась боль. Митчел в удивлении вскидывает светлые брови, в который раз поражаясь своей матери и её самолюбию.  — Ну, знаешь, например: тому, что твоя дочь сломала ногу, а ты вместо того, чтобы узнать, как я себя чувствую, спрашиваешь чулки. Или тому, что заехала ты ко мне только потому, что тебе было по пути, да и деньги на чулки тратить не надо. Я наивная было подумала, что ты вспомнила обо мне. Вспомнила, что у тебя есть родная дочь. Голос становится тише, пропадает язвительность и едкий сарказм, а остается только мольба в ярко синих глазах и крохотная надежда. — Михаэль, вчера мы не смогли встретиться, потому что Лизе срочно понадобилась моя помощь в выборе платья на выпускной вечер, у твоей сестры скоро выпускной, — по своему восприняв реакцию дочери, удостаивает она Михаэлу объяснением.  — Так, вы приехали в Нью-Йорк за платьем для Лизы? Мама, да ты святая, раз посвящаешь всю себя воспитаю падчерицы, — колко замечает девушка повысив голос. Прожигает взглядом, полное неверия в услышанное, сердитое лицо матери. — Не говори в таком тоне о ней. Лиза мне, как дочь, и твоя сестра. Хоть и не по крови, но сестра! — срывается на дочь Эмилия, не забывая напомнить то, о чем Митчел не забывала никогда. — Я тоже твой ребенок! — срывается девушка на крик, непримиримо прожигая глазами лицо матери. Но не видит ни капли раскаяния, лишь удивление и отрицание. Одергивает себя, вспомнив о Крисе в гостиной. — Жаль, что ты забываешь, — уже многим тише договаривает Митчел.  — Что это за слова? Конечно, ты мой ребенок, — возражает Эмилия снова непонимающе хмурясь. Только потухший фитиль сильной глубокой обиды вспыхивает с новой силы. И плевать она хотела, слышит ли все это Кристофер в гостиной(конечно слышит). Кричит не жалея связок в жалкой попытке докричаться до матери. — Я не была твоим ребенком, когда я в слезах умоляла тебя приехать ко мне на мой двенадцатый день рождения?! Или когда ты прогнала меня из дома Стивена, потому что Лизе нужно было все твое время?! — Михаэль, послушай… — Не надо мама. Ничего не говори, я и так все знаю, — женщина начинает уже известную ей шарманку, но Митчел перебивает её тут же. Говорит спокойно и уверенно, даже сухо. — Ты злишься не на меня и не на отца — ты злишь на себя, ведь ты — вся такая идеальная мать, жена и женщина — не смогла спасти брак с отцом, а я служу тебе напоминанием об этой ошибке. Мне жаль тебя. Эмилия зло поджимает губы и сверлит дочь непримиримо строгим взглядом правосудия, пытаясь пристыдить её за сказаное и наконец подбирает достаточно весомую фразу, чтобы оставить последнее слово за собой. — Я надеюсь и ты когда-нибудь станешь матерью, и тогда ты поймешь меня. И ты попросишь у меня прощения за всё, что наговорила… Но не знаю, буду ли я тогда ещё жива. Придешь на мою могилу. — Не говори так! — болезненно кривится Митчел, едва не плача от обиды. Держится из последних сил и бормочет, не желая расставаться на такой ноте. — Так не прощаются — сама же учила.  Женщина чуть старше сорока лет с аккуратно уложенными русыми волосами молча разворачивается и выходит за дверь даже не попрощавшись.  Митчел смотрит на закрытую дверь, снова ощущая себя брошенной самым близким человеком, словно пострадавший, вынужденный приносить извинения виновному в том, что оказался пострадавшим. Слезы обиды от несправедливости скапливаются на светлых ресницах. — Ты как, в порядке? — осторожно спрашивает мужчина. Тихий мужской голос за спиной пугает неожиданностью. Митчел в разгар спора и ссоры в какой-то момент совсем забыла о присутствии Криса в квартире. Вздрагивает и торопливо смахивает влажные дорожки с щек, прежде чем обернуться к Брауну лицом. — Прости, что тебе пришлось это слушать, — взглянув в голубые спокойные глаза мужчины извиняется Митчел, чувствуя неловкость за произошедшую ссору.  — Все хорошо, — заверяет он кивнув, продолжая наблюдать за девушкой. Форест оборачивает на дверь и жмурится в бессилии что-либо изменить. И это сожаление касается не только чувства стыда перед Кристофером, но и испорченных взаимоотношений с матерью.  Чёрт!.. — Я ещё раз прошу прощения, Крис…— торопится ещё раз извиниться блондинка, чувствуя, что её уже сказанных извинений может быть недостаточно, а мужчина просто слишком вежлив. — Ничего. Что ты? Все хорошо, — сразу торопливо заверяет Крис и намеренно ловит взгляд синих глаз, дабы убедиться, что она слышит его. Тянется было, чтобы коснуться плеча, но останавливает себя, посчитав это сейчас неуместным. — Старые..семейные вопросы, — расплывчато все же поясняет девушка, пытаясь избавиться от этой неловкой недосказанности.  — Понимаю, — соглашается он.  Остается рядом, не зная как помочь девушке почувствовать себя лучше. Выглядела она очень расстроенной и подавленной после ссоры с мамой.  — Я..сломала палец, во сне запутавшись в одеяле, — невпопад вдруг признается Митчел взглянув на мужчину. И не может сдержать веселого смешка. — Просто, это так…нелепо. Кристофер первые секунды озадачено смотрит на неё, а затем сам прыскает, едва сдерживая смех. Но спустя пару проваленных попыток хохочет на пару с девушкой, иногда переглядываясь друг с другом. — Я, наверное, уже пойду, — успокоившись произносит Браун, — Спасибо за кофе и печенье. До завтра. Митчел провожает мужчину до дверей и на прощанье отвечает: — Увидимся.  Запирает входную дверь за гостем  и переводит дух чувствуя жуткую моральную усталость от ссоры, накопившуюся натруженность в здоровой ноге от чрезмерной нагрузки. Ковыляет сразу в спальню и забирается на кровать не чувствуя в себе сил на что-то ещё. Поднимает загипсованную конечность на кровать, подкладывает подушку. Стопа по прежнему болела ноющей, раздражающей болью. Нужно будет выпить обезболивающее на ночь, чтобы хотя бы выспаться перед работой.  Полежав примерно с десяток минут бездумно смотря в белый потолок, провалившись в спасительную прокрастинацию, девушка нехотя поднялась и попрыгала в ванную комнату, желая поскорее закончить с водными процедурами и лечь в такую удобную, мягкую кровать. Но сначала ей предстояло проявить смекалку и находчивость, чтобы исхитриться и принять необходимый душ после пьяной ночи в баре и нескольких долгих часов в больничных очередях. Наверное, пищевая плёнка сгодится достойной преградой для воды… Или лучше воспользоваться пластилиновым пакетом?