Глава 1. Девчонка

      Звук неторопливых шагов раздается вдоль коридора. Я вернулась с очередной безуспешной вылазки в столицу. Надежда вернуться «домой» хотя бы с небольшим запасом еды с громким треском разбилась на тысячу осколков, сделав очередной день пребывания здесь невыносимым. Засунув холодные руки в карманы черной укороченной толстовки, я почти на ощупь, в полутьме старой заброшенной лаборатории, направляюсь к Гастеру, чтобы получить от него очередное задание. «Собачкой на побегушках» я стала сразу после того, как попала в это место: Гастер обеспечивал защиту и кров в обмен на сбор всевозможной информации по всему Подземелью, а также выполнение определенных его поручений. Если учитывать нынешнюю ситуацию, то это предложение было даже более чем выгодным. Нос закладывает из-за запаха плесени, который, похоже, въелся в эту отсыревшую плиточную стену. Темно, сыро и одиноко. Я ускоряю шаг, чтобы побыстрее добраться до более цивильной части лаборатории, в которой на данный момент проводит свои исследования Гастер.       Захожу в одну из комнат: напротив двери расположен огромный книжный стеллаж, а по краям стоят столы с компьютерами, которые не работают уже долгие годы. Подойдя к стеллажу, я привычными движениями надавила на несколько книг в определённой последовательности: в следующее мгновение книжный стеллаж с громким скрежетом отодвигается в сторону, открывая проход в потаённые коридоры. Гастер держал место своего пребывания и вообще факт того, что он жив, в полном секрете, именно поэтому попасть в его лабораторию, досконально не зная различных хитростей, невозможно. Меры предосторожности — на первом месте. После того как я вошла в открывшийся проход, потаённая дверь за моей спиной стремительно закрылась, из-за чего место погрузилось в кромешную тьму. Однако стоило постоять на месте пару секунд, как вдруг, слегка помигивая, пара ламп тускло начали освещать коридор: система защиты распознала своего. Постояв на месте, я глубоко вздохнула и посмотрела себе под ноги, после чего и вовсе прикрыла уставшие глаза: хочется спать. «Обязательно посплю, как только поговорю с дорогим другом». Через две минуты после очередной порции ходьбы по коридорам я наконец стояла перед Гастером, чей вид, мягко говоря, был пугающим: его тело не имело какой-либо определённой физической формы, то есть он будто бы представлял из себя чёрную расплывшуюся материю, кроме белого черепа с очень острыми зубами и двумя уродливыми трещинами вдоль всего лица. Ну и не стоит забывать о двух летающих по бокам руках с дырами посередине и остроконечными пальцами. Одним словом, жуть. Однако в его оправдание скажу, что на данный момент в Подземелье любой монстр выглядит как воплощение страшных фантазий ребёнка: так на них отразилось разрушение ядра — главного источника питания в Подземелье. — Приятно видеть тебя живой, Анна. Пусть учёный был повёрнут ко мне спиной и смотрел в экран огромного монитора, было понятно, что он улыбается. В его голосе, как всегда, прослеживался задорный тон с долей иронии: Гастер, очевидно, смотрит на меня сверху вниз, и не только потому, что я в полтора раза ниже. — И тебе привет. Как продвигаются работы по «спасению» всего Подземелья? — произнесла я, натянув непринуждённую улыбку и неторопливыми шагами подойдя ближе к учёному. —Не стоит задавать таких очевидных вопросов. Ты и так знаешь, что дело не продвинется без «главного ингредиента», который я, между прочим, поручил достать именно тебе. В следующее мгновение Гастер оторвал взгляд от мониторов и искоса посмотрел на меня: — Ну так что? Ты всё ещё не можешь его достать? Обстановка в комнате буквально за считанные секунды из дружелюбной превратилась в угнетающую: Гастер ненавидел, когда его приказы выполняют слишком долго. — Это не так просто, знаешь ли! Ты сам понимаешь, что сейчас твоя главная цель скрывается как никогда хорошо, и дальше руин свой нос не суй. Мои недовольные причитания стихли так же быстро, как и начались: этому послужил угрожающий вид учёного, стоящего напротив. Гастеру не пришлось что-либо говорить, чтобы заставить меня проглотить язык: достаточно было просто заметить фиолетовый огонёк в его пустых глазницах, означающий, что скоро кто-то лишится жизни. Да, лишится жизни в буквальном смысле. Однажды мне уже приходилось наблюдать, как Гастер преподаёт урок какому-нибудь случайному бедолаге, которому не поздоровилось перейти монстру дорогу. Тогда, семь лет назад, в свои четырнадцать лет, увидев ужасное и кровавое зрелище, я и поняла, насколько велик авторитет Гастера. Испуганно наблюдая за реакцией учёного, я сглотнула и, кажется, побледнела. — Хах, Анна, не стоит принимать такой удручённый вид, я не настолько тиран. Неожиданная перемена в настроении Гастера заставила меня подпрыгнуть на месте и выйти из раздумий. Посмотрев на учёного, я заметила, что тот улыбается, а во взгляде читаются нотки издёвки, при всём этом он умудряется параллельно перебирать какие-то бумаги. «Вот же чёртов ублюдок», — подумала я про себя, попутно сделав глубокий вдох: — И всё же, Гастер, я действительно не понимаю, как должна доставить его к тебе в лабораторию. Не забывай, что путь в руины лежит через Сноудин, и я думаю, тебе не нужно напоминать, что за псих крышует это поселение — одна встреча с Сансом обернётся мне неминуемой смертью. Санс — сумасшедший монстр-скелет с огромной дырой в башке и устрашающим красным глазом. Когда-то мне повезло добраться из Сноудина в Вотерфолл, не попавшись ему на глаза: если быть точной, именно в тот день ему и проломили череп, так что факт того, что я сейчас жива, просто чудо, если его можно таковым назвать. — Не переживай, судьба подкинула тебе замечательную возможность остаться незамеченной, — спокойно произнёс Гастер, попутно продолжая копаться в своих исследованиях. — Какой ещё шанс? Я вся во внимании, — говоря это, я неосознанно пододвинулась чуть ближе к учёному, тем самым показывая свою заинтересованность. «Что такого могло произойти в Сноудине, от чего даже сам Санс не обратит на меня внимания?» — промелькнуло в моей голове. Гастер тем временем продолжил: — Ничего особенного, в подземелье всего лишь упал очередной ребёнок, однако есть небольшое «но» — ребёнок оказался до чертиков живучим и умудряется ходить по свету вот уже несколько дней. — И это всё? Ты действительно думаешь, что появление очередного ребёнка заставит Санса засуетиться? Кажется, ты недооцениваешь своего старого знакомого. — Нет, Анна, дело не в том, что я его недооцениваю, просто почему-то сегодня ты не можешь включить мозг, — ответил Гастер чуть раздражённым хрипловатым голосом, а также добавил: — Та девчонка уже вышла из Сноудина и направилась в Вотерфолл. Как думаешь, что будет делать Санс, чтобы избежать проблемы в виде её величества королевы Андайн? Потребовалось лишь пара секунд, чтобы до меня дошло. Произнеся утвердительное «А», я устремила взгляд в потолок, прикрыв лицо рукой: «Боже, я сегодня действительно туплю, наверное, от голода». Услышав, как мой живот заурчал, я окончательно убедилась в своих догадках. После рокового дня семилетней давности подземелье разделилось на два лагеря: зона влияния королевы Андайн и зона влияния двух братьев-скелетов — Санса и Папируса (где, очевидно, главным был Санс). Братьям принадлежала вся территория Сноудина — небольшой городок, расположенный в вечно заснеженном хвойном лесу. Королева же заправляла всей остальной частью подземелья. Какую же роль играет во всей этой заварушке маленькая девочка? Все очень просто: люди — это источник сильных душ, которые, в свою очередь, являются бесценной энергией для разрушения барьера между миром монстров и людей. Следовательно, Санс не допустит, чтобы последняя душа попала в руки ебанутой (да, именно ебанутой) королевы. Боже, как же всё элементарно: Сансу просто не будет дела до чего-либо другого, кроме как скрывать существование мелкой бздюшки. Хотя тут же возникает следующий вопрос: — Почему Санс просто не убьет её и не скормит своим дружкам? — Я задала вполне логичный вопрос, ведь девчонка далеко не первый ребенок, который падает в подземелье, а за последние семь лет все дети, кроме «везучей» меня, пошли на котлеты для оголодавших монстров. «Что же в ней особенного?» Ответ не заставил себя долго ждать:        — Мой шпион в Сноудине сообщил, что она успела спасти какого-то монстрёнка от гнева Андайн, из-за чего великодушные жители города приняли её как свою, хах, — Гастер произнёс эти слова не без саркастической улыбочки. Действительно, монстры-людоеды резко потеплели к очередной порции, потому что та спасла кому-то жизнь. Уморительно. «Что же это за сверхъестественный ребёнок такой?» Сам факт её выживания в этом богом забытом месте уже поражает, а то, что она осталась жива после встречи с Андайн, звучит как сказка. Ситуация становится интереснее с каждой секундой. В ответ на слова Гастера я с усмешкой добавила: — Хах, держу пари, эти добрые монстры предложили ей ночлег, пока были сыты. Девочке очень повезло вовремя съеб*ться из Сноудина. — Боже, Анна, если ты не начнёшь следить за речью, я вырву тебе язык, — всякий раз, когда Гастер слышал от меня нецензурную брань, его лицо принимало такой вид, будто его прокляли. И каждый раз я получала за это по шее: помню, как впервые осмелилась сматериться в его присутствии в пятнадцать лет, как итог, пришлось глотать землю. Буквально… В ответ на замечание Гастера я лишь цокнула языком и закатила глаза, а затем, немного помолчав, ответила: — Ладно, больше не буду. Гастер, в кои-то веки оторвавшись от своих исследований, посмотрел мне в глаза и серьёзным голосом произнес: — Завтра тебе предстоит выследить местоположение той девчонки и, если это будет возможно, попытаться привести её сюда. — И зачем она здесь нужна? — во мне снова разгорелось любопытство; как жаль, что Гастер зачастую не рассказывает, какие цели преследует. — По некоторым наводкам, мне стало известно, что тот, кто нам нужен, сейчас сопровождает её к выходу из подземелья — это во-первых, а во-вторых, мне очень любопытно изучить свойства её души. Думаю, она обладает достаточно редким качеством, и будет жаль упустить такой экземпляр. Дослушав Гастера, я больше не произнесла ни слова, лишь продолжала стоять на месте, засунув руки в карманы, пока ученый занимался своими делами. Лаборатория Гастера была достаточно просторным местом и представляла собой некую комнату прямо посреди коридора. В центре композиции стояла огромная странная машина, напоминающая голову то ли козла, то ли дракона: как объяснил мне несколько лет назад Гастер, она предназначалась для того, чтобы выкачивать из душ людей РЕШИМОСТЬ. Звучит это, конечно, ужасающе. Вся комната, в отличие от дальних коридоров у входа, выглядела свежей и чистой, а ещё, что удивительно, здесь было электричество.        В мире монстров электричество по большей части получали за счёт магии, которую вырабатывало ядро — главный источник энергии и пропитания для монстров. Но много лет назад ядро вышло из строя, оставив их без средств к существованию. Видимо, Гастер, один из главных проектировщиков ядра, предвидел этот исход и обеспечил необходимые зоны лаборатории электричеством, полученным «человеческим» методом. Умно, ведь именно благодаря его разработкам мы живём, пожалуй, в наименьшем аду. Тишину прервал голос Гастера: — Анна, иди отдохни и поешь, ищейки сегодня вернулись с продовольствием. Завтра у тебя будет тяжёлый день. «Отлично, теперь я хотя бы не лягу спать голодной». При мысли о еде желудок предательски заурчал, отчего захотелось побыстрее добраться до комнаты. Развернувшись в сторону выхода, я торопливыми шагами направилась в дальнее крыло лаборатории — там находились жилые комнаты для персонала, по крайней мере, там они жили, пока всё не полетело к чертям. Комната для персонала представляла собой просторное помещение, стены которого были окрашены в пастельно-розовый цвет, однако со временем штукатурка полопалась, в некоторых местах даже отвалилась, а краска давно помутнела. С одной стороны можно было заметить небольшой диванчик, стол, уже давно нерабочую кухонную плиту и прочую утварь, а с другой стояли две двухъярусные кровати — на одной из них уже давно обосновалась я.               Стоило только зайти в комнату, как взгляд сразу же упал на небольшие свёртки фольги, лежащие на кровати: по всей видимости, это еда. Поспешными шагами приближаясь к ним, я уже предвкушала, как набью желудок хоть небольшой, но сытной порцией, отчего во рту активно начала вырабатываться слюна. Слегка трясущимися руками открыв содержимое, я увидела перед собой два паучьих пончика. В далёкие времена, когда ядро ещё работало, эти вкусные лакомства пекли в известной кондитерской монстро-паучихи Маффет, однако после катастрофы она прекратила производство и хранила оставшуюся еду в своих запасах. Стоит отметить, что Маффет никогда благотворительностью не занималась, так что в данной ситуации напрашивается следующий вывод: эти пончики просто украдены из её тайника, что, в свою очередь, было не очень хорошо. Помимо того, что Маффет чахла над своими сладостями, она также тайно сотрудничала с Гастером и относилась к тем немногим монстрам, которые знают о том, что бывший королевский учёный жив. «Если Маффет узнает, что ищейки Гастера воруют её еду, то скандала не избежать, вполне возможно, что она попытается рассказать всё Андайн, в таком случае паучка придётся убрать», — промелькнуло у меня в голове. Также я отметила, что Гастер, скорее всего, не знает о проделках своих ищеек. Тем не менее, несмотря на всю рискованность поставки таких блюд, я была рада, ведь эти пончики замечательно восполняют энергию, а в силу того, что еда монстров полностью состоит из магии, они могли долгое время не портиться. Съев один, достаточно больших размеров, пончик, я почувствовала, как голод постепенно отступает, из-за чего настроение не могло не подняться.        Встав с кровати и подойдя к небольшому настенному зеркалу, я принялась расплетать длинные чёрные волосы, замотанные в тугой пучок. Им не помешал бы хороший уход, но в данных условиях это не представляется возможным. Спасибо, что в лаборатории есть хотя бы чистая вода. Стоит отметить, что в уходе нуждаются не только волосы: я представляла собой достаточно худощавую девушку чуть выше среднего роста, с синяками на лице, а кожа из-за постоянного нахождения под землёй давно стала бледной. Стоило ли говорить, что я ненавидела своё нынешнее положение? Определённо нет, это и так понятно. Однако, повторяясь, я скажу ещё раз: мне удалось занять очень и очень завидное для человека положение в подземелье. Когда-то давно Землёй правили две расы: люди и монстры. Но однажды между ними вспыхнула война, в которой победу одержали люди. Семь величайших человеческих магов заперли монстров под землёй с помощью мощного заклятия — барьера. Единственным входом в Подземелье является небольшое отверстие в горе Эботт: такое название она получила. Ещё тогда монстры относились к людям враждебно, хоть и считались достаточно миролюбивой расой. К тому же масла в огонь подливал тот факт, что для разрушения барьера необходима энергия семи человеческих душ, а для её получения необходимо убийство этих самых людей. Но однажды всё стало ещё хуже… В подземелье периодически падали дети, поэтому монстры успели собрать целых шесть душ. И вот, в один прекрасный день, около девяти лет назад, упал последний, седьмой ребенок. Если подумать логически, то монстры должны были без особого труда забрать его душу и выбраться на поверхность, однако ребенок оказался куда сильнее, чем они могли предположить. Ему удалось пробраться через все подземелье до барьера, а также убить короля Азгора, правителя, сидевшего тогда на троне. После этого ребенок покинул подземелье. Место на престоле заняла жена бывшего правителя — королева Ториэль, но продержаться у власти у неё не получилось: всему виной был указ, изданный ею. Сам указ гласил: «Любой ребенок, упавший в подземелье, должен быть защищен и находиться под государственной защитой». Естественно, озлобленные монстры быстро свергли королеву и изгнали её в руины. На трон посадили стервозную главнокомандующую королевской стражей — Андайн, которая издала другой указ: «Любой человек должен быть убит». Но даже это не самое страшное. Спустя год после пришествия Андайн из строя вышло ядро, и подземелье погрузилось в полную анархию. Монстры умирали от голода один за другим, экологическая ситуация в подземелье настолько усугубилась, что жить здесь стало попросту опасно. Сама королева готова скармливать своих же подданных верным стражникам, так что каннибализм тут тоже процветает. Сами люди, между прочим, тоже пришлись монстрам на зубок, однако их поедание преследуется законом, ведь утрата души человека равнялась отнятому шансу разрушить барьер. Мне удалось выжить благодаря Гастеру — я выполняла его работу, а он, в свою очередь, помогал мне оставаться незамеченной. Сам Гастер преследовал цель «навести порядок» в подземелье, и, насколько я поняла, этот план включает в себя свержение нынешней королевы, но это лишь предположение. Сам учёный никогда не посвящал кого-либо в содержание своих задумок, но всегда ясно давал понять, что его требования должны быть выполнены несмотря ни на что. Страшно идти против такой личности, в особенности если знаешь, насколько тот умен. Накатившая волной из-за долгого отсутствия сна усталость вырвала меня из раздумий. Веки с каждой секундой становились всё тяжелее, а глаза немного жгло. Пора поспать. Дойдя до кровати на ватных ногах, я, даже не разуваясь, легла на неё, а затем прикрыла глаза. За считанные секунды сон подступил к разуму. Я уснула.