Глава 4. Сад земных наслаждений

Голубь – символ мира. Однажды на моих глазах в колодец упала белая пташка с подбитым крылом. Позже она умерла от истощения.

      Когда-то давно Герсон являлся одним из самых почитаемых монстров в подземелье. Герой, ветеран войны, просто мудрый старец. Да.. Тогда везде был порядок, по крайней мере, братья с сёстрами не убивали друг друга за жалкий кусок объедков, которым даже наесться нельзя. Тьфу, какое позорище.        Помниться, у него была своя собственная лавка. Или не была? Или не лавка? Вся память коту под хвост, а вообще, не важно. Суть в том, что после начавшейся катастрофы он быстро раздал все запасы голодающим детишкам, почти ничего себе не оставив. Разве мог он набивать желудок, пока соседи рассыпаются на глазах? Конечно нет.       Сейчас Герсон не мог знать наверняка, смогли ли выжить те, кому он когда-то помог, но все-таки оставаться добросовестным даже в такой ситуации приятно.       Ко всему прочему монстр-черепаха, в силу своего общественного почёта, обладает неприкосновенностью, поэтому верные приспешники Андайн никогда его не трогали, но даже смотря на это, Герсон старался не выходить из своей каморки. Возраст и истощение давали о себе знать.       Ах, непоседа Андайн – прозорливая и до одури энергичная девчонка, выросшая на глазах Герсона. Она так часто забегала к нему, чтобы послушать героические истории времен войны с человечеством. Герсон прекрасно знал, что рыбëшка во всем старалась брать с него пример. Но что же с ней стало сейчас...       При мысли о королеве Герсон поморщился. Перебирать нити прошлого ему совершенно не нравилось – от этого меньше жить хотелось. Однако всегда в нём оставалась вера в светлое будущее, и зачастую, она была не напрасна. Взять например его прекрасного друга – Доктора В. Д. Гастера.       После несчастного случая ужасно большой давности, уже никто из монстров и предположить не мог, что этот, наверное, слишком уж умный для мира хитрец, сможет восстать из мертвых и в первую очередь заняться спасением королевства. Да, как и Герсон, Гастер был патриотом своего государства.       На вопросы как монстру все же удалось выжить, Гастер отвечал очень уклончиво, давая понять, что есть более интересные темы для разговора. Герсон и не настаивал, в конце концов, действительно, какая разница? Главное, что приятель жив.       К нему он, кстати говоря, сейчас и направляется, благо подступающий склероз все еще давал право запомнить дорогу в лабораторию. Давно надо бы зайти в гости, да только вот колени болят.       Коридор. Поворот направо. Поворот налево. Снова коридор. Потом коридор. Затем коридор. Опять налево... Или направо... Ладно, без разницы. Гастера он все же нашел.        Старый друг, который сейчас выглядел может быть чуть хуже, чем раньше, как обычно поглощён исследованиями. «Кто, если не я, сможет спасти тебя от этой рутины, дружище?» – Ва-ха-ха!.. Ты как обычно только и делаешь, что пропадаешь за изучением каких-то непонятных штук, да? – Голос Герсона, в силу возраста хриповат, но достаточно звонок. – Герсон? Неожиданный везит.. Какими судьбами? – Я что, не могу зайти к старому другу просто пообщаться? – Говоря эти слова, Герсон, с широкой улыбкой на лице, подошёл ближе к монстру со шрамами, после чего оба крепко пожали друг другу руки. – Всë совсем наоборот. Твоя компания будет как раз кстати, но все же.. Обычно ты стараешься не выходить из дома, что-то произошло? – Ах, да!.. – Герсон почесал лысую голову и устремил взгляд в потолок, пытаясь вспомнить зачем именно пришёл. «Чертова память... Точно!» – Видел вот недавно интересную картину: Один скелет... Санс если не ошибаюсь, уволок в Сноудин человека...        «Так, мальчик или девочка, мальчик или девочка?... Кто это был?» – активно пытался вспомнить события вчерашнего дня монстр. – Юношу по-моему! Дослушав рассказ Гастер задумался, а затем ответил: – Не припомню чтобы в подземелье падали юноши... Но недавно пропал человек, который на меня работал. – Скорее всего это он и есть. Будешь придумывать план как его вызволить? – Нет.       Герсон многозадачно хмыкнул и потер достаточно длинную седую бороду, ему искренне было интересно, что на этот раз придумал его мозговитый приятель. Он поинтересовался: – Почему же нет? Он ведь так долго на тебя работает.. – В Анне больше нет нужды. Её главной задачей было лишь рано или поздно наполнить сосуд энергией своей души, а сейчас. – Гастер чуть помолчал. – Для неё есть замена. – Ва-ха-ха... Как обычно говоришь загадками, приятель, это как раз в твоём стиле, но будь добр, хотя бы сейчас объясни по подробнее. – Не переживай, Герсон, тебе я не только объясню, но и покажу.       С этими словами учёный направился в сторону закрытой двери, открыть которую можно с помощью специального кода. Четыре. Восемь. Шесть. Три. «Интересная комбинация, что бы она могла значить?». Автоматический замок тем временам громко щёлкнул, давая понять, что проход открыт. – Прошу, проходи. – Сказал Гастер, ладонью указав на проход. Герсон послушно зашёл.       Единственная тусклая лампа, иногда помигивая, освещала всю чуть жутковатую картину достаточно просторной комнаты, стены которой обложены старой плиткой с синеватым оттенком. Воздух был насыщен тяжёлым запахом реактивов и старой бумаги. С правой стороны помещения размещён рабочий стол, заполненный различными приблудами учёного: банки с непонятными жидкостями, шприцы, чертежи и так далее. Взгляд Герсона зацепился за парочку странных колб, находящихся в подставке – они были наполнены жидкостью, напоминающую человеческую кровь. «Гастер ставит эксперименты над своими людьми?» – Посетила старика мысль всего на секунду, а затем, его внимание привлекла ещё более жуткая и удивительная картина: посреди комнаты, утыканное большим количеством различных трубок и парой капельниц, на медицинской кушетке лежало безжизненное тело. Герсон сразу узнал это лицо. На его лбу приступил пот, рот был открыт от удивления, а ноги неосознанно сделали пару шагов назад. Взглянув на Гастера широко раскрытыми от шока глазами, он, чуть запоминающимся голосом, произнёс: – Это... П-принц..? Мне не показалось..?       Гастер подошёл чуть ближе и встал рядом с Герсоном, держа руки за спиной. Без доли каких-либо негативных эмоций, смотря прямо на своё творение, он спокойно ответил: – Ты всё правильно видишь, старый друг. Это – принц Азриэль собственной персоной.       Услышав ответ, Герсон посмотрел куда-то в сторону, а затем покашлял в кулак. Увидеть что-то подобное совсем не входило в его планы. Он снова сосредоточил взгляд на безжизненном теле: Белый аккуратный мех, прекрасные черты лица и идеальное тело. Для этого мира Азриэль выглядит слишком неестественно. И это еще не говоря того, что сейчас перед ним совсем не ребенок, а уже достаточно взрослый юноша в самом расцвете сил. Прочистив горло, Герсон сново обратился с Гастеру: – Ну так.. И для чего это все нужно?       Гастер все еще не смотрел на него и будто не торопился отвечать, но огоньки в его глазницах выдавали ту холодную решительность, что сейчас переполняла учёного: – Все для нашего будущего. Подземелью давно нужен достойный правитель. – Хах, я так понимаю, душа человека нужна для его пробуждения? Но разве для этого хватит всего одной? – Хватит. Как ты понял, сейчас перед тобой тело без души. Физическая оболочка, не больше. Однако.. Выкачав из души человека достаточно решительности, думаю, я смогу искусственно создать источник для поддержания в нём жизни. – Говоря эти слова, Гастер подходил к кушетке все ближе и ближе, дабы получше рассмотреть собственное творение. Герсон последовал его примеру. – Но разве это будет принц? По моему, ты просто стремишься создать марионетку. – Добавил монстр-черепаха с долей скептицизма в голосе. – Конечно, без воспоминаний принца это всего лишь никому не нужный метис, однако в подземелье есть отличный источник недостающей информации. – Ты сказал метис? Ва-ха-ха.. Удивляешь уже который раз за этот день, Гастер. В ответ на высказывание монстра, Гастер лишь ухмыльнулся, а затем ответил: – Это гибрид человеческого ДНК и магии монстров. Благодаря сильному телу и магии протекающей в нём, Азриэль станет мощнейшим монстром подземелья. То что нужно для свержения Андайн. – Ториэль не простит тебе этого. В ответ на высказывание скелет чуть приподнят бровь и мельком взглянул на Герсона: – В данной ситуации нет времени на духовную составляющую. Ториэль придется смириться! Хочет она того, или нет.       Несколько мгновений прошли в молчании. Герсон неторопливо развернулся и собрал в сторону выхода. Остановившись возле двери, он произнёс: – Не потеряйся в своей мании, дружище. – Уже уходишь? – Ва-ха-ха.. Боюсь я уже не настолько молод, чтобы прогуливаться слишком долго..        Тяжелая железная дверь с громким стуком закрылась, оставляя подслеповатого в силу возраста монстра наедине со своими мыслями.        Он вспомнил тот день, когда убитые горем родители, на глазах у всего подземелья, развеивали прах своего сына над его любимыми жёлтыми цветами. Перед глазами также всплыл образ, увиденный пару секунд назад. Его лицо... Такое безмятежное, светлое и мягкое, точно как и много лет назад, будто той ужасной трагедии не случалось и принц все ещё жив.        От этих навязчивых мыслей Герсон почувствовал как толпа мурашек стремительно пробирается вдоль позвоночника. В подземелье грядëт переворот, но смогут ли измученные временем и голодом несчастные жители пережить очередное потрясение?       Оперевшись дряблой, костлявой и достаточно когтистой рукой на стену Герсон поплëл вдоль коридора. Он не моргал, и пусть глаза достаточно широко раскрыты монстр совершенно ничего перед собой не видел.       Воображение рисовало образ шокированной и заплаканной Ториэль, что крепко обнимает теперь уже живого сына. А что будет когда она узнает как и для чего Азриэль восстал из мертвых? Племенная ярость, громкий женский крик со слышимой в нём неутолимой горечью запомнит все вокруг. Она возненавидит Гастера всем сердцем, буквально попытаясь поджарить его до хрустящей корочки. «Дядя Герсон, расскажите еще одну историю!» «Да! Ну Пожа-а-а-луйста!»       Слуховые галлюцинации прекрасно имитировали голоса юного принца и его маленькой человеческой подружки. Казалось, что они оба стоят прямо позади Герсона. Это заставило монстра застыть на месте. «Мертвым не место среди живых. Вас тут нет.» – Наверное, он бы смог успокоить себя этими словами, но как на зло, позади послышался стук маленьких дестких шагов, что с каждой секундой становится все ближе.       Глаза бешено забегали из стороны в сторону, дыхание участились, на лбу приступил пот, зубы стиснуты. Герсон не торопился поворачиваться, пока кто-то приближался сзади. Мигающая лампа и чувство полного одиночества ситуацию лучше не делали. Но чего он боится? Убедится в том, призраки прошлого окончательно исказили его разум?       Герсон точно не мог сказать, как долго простоял на месте, однако тихий, тоненький детский голосок вывел его из раздумий и одновременно заставил подпрыгнуть от страха: – П-Простите?..       Резкий поворот назад, от чего потревожевшая и сама подпрыгнула от неожиданности и взвизгнула. Это были не Азриэль и Чара, всего лишь маленькая, до боли худенькая девочка без одной руки в аккуратном белом платьице в красный горошек. Чуть отдышавшись, Герсон ворчливо заговорил: – Чего ходишь народ пугаешь, а? – Нет-нет! Я не хотела вас пугать! – Вдруг замахала рукой девочка, состроив виноватое лицо. – Просто... Вы так стояли, будто вам плохо... Поэтому я... Решила подойти..?       Монстр посмотрел на неё пару мгновений, а затем тяжело вздохнул, вытирая со лба пот. Похоже, ребенок испугался не меньше его. Вновь переведя внимание на девочку, наигранно-сурово произносит: – Нечего тут выдумывать! Я прекрасно себя чувствую девочка!       Дослушав речь, девочка уж совсем помрачнела и потупила голову. «Что-то я не в духе» – Подумал Герсон, решив сменить тон беседы: – Ва-ха-ха... Да ладно тебе, не раскисай! Скажу начистоту, не многим удавалась застать меня врасплох! Ты молодец! – Говоря эти слова он потрепал её по голове, тем самым взлохматив каштановые волосы. – Скажи ка, как тебя зовут?       Нельзя сказать, что от неожиданного прилива дружелюбия девочка сразу оживилась, но точно расслабилась, уже не трясясь от страха как осиновый лист. Однако сохранялось в её серых глазах нечто печальное и глубокое. Девочка о чем-то тревожилась, но старалась не подавать вижу: – Ализа. – Хм, не припомню чтобы мы встречались.. Давно здесь?       Все еще выглядящая мрачнее тучи Ализа приобняла себя единственной рукой, стараясь не смотреть в глаза Герсону. Её голос был тих и едва уловим, точно мышь пищит из своей норки: – Н-нет..       В ответ Герсон лишь хмыкнул. «Так значит.. Ты и есть та самая замена, верно?». Он снова осмотрел Ализу с ног до головы, но на этот раз, в его глазах читалась доля оценки. До ужаса слабое тело, юный возраст и неуверенный вид, разве это хорошая кандидатура "донора" для принца? Едва ли. И это Герсон ещё опустил тот факт, что душа девочки была тускло-фиолетового цвета с нулевым уровнем УР. Разве такая душа подойдёт для будущего правителя? Ну, в конечном счёте, не ему судить. Гастеру виднее.       Герсону стало даже жаль бедняжку. Скорее всего она попала сюда по нелепой случайности и теперь вынуждена расстаться с жизнью для искупления чужих ошибок. В подземелье ничего не меняется. Здесь всегда умирают невинные, дабы исполнить волю униженных и оскорблённых. «Никакой справедливости.» – Господин Герсон.. – Да? – Если бы умирая вы знали, что обязательно вернётесь, то что бы вы сделали?       Неожиданный вопрос и твёрдый взгляд серых девичьих глаз заставили монстра впасть в ступор. Ну и вопросы. Посмотрев куда-то в сторону и задумавшись на несколько мгновений, Герсон вздохнул, а затем, вновь повернулся к собеседнице и шутливо произнёс: – Ва-ха-ха.. Не знаю, не пробовал.. – Он сделал небольшую паузу, а затем добавил. – Но если серьезно задуматься над этим вопросом, то наверное сделал так, чтобы каждая моя смерть была не напрасной..       В коридоре повисла тишина, но она совершенно никого не смущала. Ализа впервые осмелились заглянуть Герсону прямо в глаза. Монстр мог поклясться, что после сказанных слов девочка будто стала решительнее. Да.. В этих небольших глазках виднелся далеко не детский настрой, что могло слегка напугать. «Что ты задумала, девочка?»       Решив, что разговор на этом закончен, Герсон попрощался с Ализой и направился в сторону выхода из лаборатории, оставляя ту наедине с собственными мыслями. С каждым новым поворотом коридор освещался все меньше и меньше, пока запах плесени чувствовался сильнее и сильнее. Встреча с человеческой девочкой дала монстру пищу для новых рассуждений в своей потрёпанной каморке. Например, над одним из вопросов он будет думать особенно долго и старательно: «Откуда ей известно мое имя?»

••••••••••••

      Желание выжить побуждает человека идти на самые радикальные поступки. Порой, именно судьба показывает истинные возможности, хотя когда-то ты был уверен в том, что подобных навыков у тебя не было. Ты никогда не держал в руках увесистый пистолет и не нюхал запах пороха, что он оставляет после себя, но при этом в самый неожиданный момент узнаешь о таланте стрелять точно в цель. Ты никогда не прятался по подворотням от чужих глаз, но даже тут судьба демонстрирует пример высокого уровня человеческой адаптивности. Катастрофа – двигатель прогресса, когда-то именно она заставила меня превозмогать собственные силы и выгрызать зубами право на жизнь.       После падения в пекло ада, когда-то совсем безобидная ученица церковно-приходской школы превратилась в вечного воина. Я воевала везде: за право жить, за несчастный кусок непонятного огрызка, против системы, против себя. Война ещё не кончилась. Даже сейчас, слыша леденящую душу фразу «Гриллбс, дружище, разожги гриль..» внутри происходит целое сражение между страхом, противоречиями и силой воли.       Страх неумолимо требовал вскочить с места и бежать как можно дальше от богом забытого места. Противоречия в ускоренном темпе взвешивали все за и против, так и не поняв, в какую сторону все таки переваривает чаша весов. Сила воли заставляла принимать жестокую судьбу стоя с ровной спиной и сильно сжатыми кулаками. «Что мне делать?»       Я могла рассказать Сансу правду, об Ализе, об тайной организации заговорщиков, прячущихся в тени, но так прекрасно осведомлëнных обо всем. Могла рассказать о Гастере. Предать тех, кто семь лет давал право на способность выжить, уничтожить последние принципы, благодаря которым я до сих пор чувствовала себя чем-то большим, чем просто кусок дерьма. Да, именно им я и стану, если посмею раскрыть рот. К тому же, никто не говорил о пощаде в случае раскрытия тайн, верно?       Треск разгорающегося огня эффективно отвлекал от подобных раздумий, напоминая о том, насколько мучительной обещает быть смерть. Быть зажаренной заживо, будто сочный стейк. В конце концов проникнуться пониманием к судьбе огненного бармена. Страх, на смену героизма приходил именно он. Колени начинали трястись, в груди чувствовалась неумолимая пустота. Это как если бы ты ждал очереди к стоматологу, только боль превышает зубную в тысячу раз.       Санс терпеливо ждал когда Гриллби закончит, снова постукивая острыми фалангами по деревянному столу. Он не смотрел на меня, будто знал – жертва никуда не сбежит, даже если попытается. И ведь это правда. Ладно, может ещë возможно выбежать из бара, но дальше куда?        Паника. Карие глаза с проступающими на них слезинками судорожно бегают из стороны в сторону. «Что мне делать?!» – повторяется, словно пластинка один и тот же вопрос, остающийся без ответа. Внутри с каждой секундой все холоднее, пропорционально поднимающемуся жару раскаленного огня. «Что мне делать?..»       Гриллби тем временем уже закончил и теперь стоял совсем неподалёку, начиная снова протирать и без того блестящий стакан, будто намереваясь сделать в нём дыру. Теперь страх овладел всем телом. Я не смотрела на Санса, однако ушами старалась уловить каждое его движение, прислушиваясь к малейшему шороху синей куртки.        Стук-стук-стук. Будто секунды растягиваются в минуты. «Пожалуйста, замри на месте». Стук-Стук-Стук. Чувствую как твой взгляд прожигает меня насквозь. «Не смотри на меня!» Стук-Стук-Стук. Ты улыбаешься? Тебе смешно!? Стук-Стук... Тишина... Время остановилось. «Даешь мне время смириться с судьбой?..». Я закрываю глаза. Жду удара... Как вдруг... – Хах.. Ха-ха-ха-ха-ха       Звонкий смех заливается по помещению. «Что его так рассмешило?..». Перевожу ошарашенный взгляд на скелета, что сейчас выглядит особенно развеселëнным. Санс театрально вытирает несуществующие слезинки, а затем, все также моментами посмеиваясь спрашивает: – ха-хах.. Малая.. Ты чего так побледнела? Неужели температура поднялась?       «Так он собирается что-либо делать, или нет?». Недоумение тяжёлой бетонной плитой падает на плечи, заставляя молча таращиться на скелета как идиотка. Санс, явно удовлетворенный представшей картиной, с улыбкой на лице, без доли грубости заговорил: – Да ладно, я не собирался тебя поджаривать. Это всего лишь невинная шутка, сечëшь?       «Невинная шутка?.. Он серьезно?..». Кажется, мой взгляд стал ещё тупее, по крайней мере, таковой я себя чувствую прямо сейчас. «Ха-ха!.. Шутка... Смешно... Да-да..». Сглотнув тяжёлый ком в виде облегчения вперемешку с чувством разбитого достоинства, чуть хрипловатым голосом уточняю: – Только ради шутки попросил разжечь гриль?.. – Не совсем. Здесь холодно, не находишь?       Действительно, температура в помещении едва ли отличалась от температуры на улице. Устало хмыкнул на замечание скелета, отвожу взгляд в сторону. Размышления о мотивации Санса все никак не давали покоя. Допустим грилль – это всего лишь шутка, но почему действительно не осуществить её в реальности? Как известно, боль от ожегов одна из самых мучительных.        Решив не теряться в догадках, произношу свой вопрос в слух, на что скелет чуть приподнял брови, а затем озадаченно спросил: – Так не терпится погреться на костре? Ты мазохистка что-ли? – Это было не предложение.. – Отвечаю скелету, сверля его недовольным взглядом. «Этот нахал может хоть на секунду перестать язвить?» – В любом случае, не переживай на счёт этого. У меня... Эм.. Непереносимость поджаренных людей, если можно так выразиться.       Слова Санса вновь подогрели любопытство. Непереносимость людского мяса? Но разве не этот ублюдок однажды придумал идиотское правило, делавшее из любого человека ходячий шашлык? Как же это все странно. Улыбнувшись уголком губ, шутливо спрашиваю: – Значит, я могу больше не бояться тебя? Санс лишь усмехнулся: – Хах, если это не сделаю я, то сделает кто-нибудь другой, и поверь, в этом месте, любой будет не против..       «Да в курсе я..». В комнате воцарилась тишина. Только треск слишком сильного для грили пламени создавал меланхоличную симфонию, позволяющую погрузиться все дальше в мысли.        Я была удивлена, что могу так просто сидеть рядом с неуравновешенным психопатом, чей образ так возненавидели в столице. Встречу с ним можно было обрисовать по разному, но везде в голову приходил один исход: скорая мучительная смерть. Почему же сейчас, когда я наконец попалась, ничего подобного не происходит? Да, из-за Санса у меня раскалывается голова и припухла кисть, но это далеко не те мучения, которые я ожидала. Может, все дело в том, что Ализа не та цель, которая стоила бы подобных усилий? Слышала, Санс достаточно ленив, но насколько достоверна эта теория? Как сложно.. Почему он ничего не делает?..       Будто бы преследуя цель окончательно меня запутать, Санс вдруг закрыл глазницы и начал тихо посапывать, поставив локоть на стол и упершись подбородком в ладонь. «Что?.. ». Моргнув пару раз, встаю со стула и подхожу к скелету поближе, прислушиваясь, чтобы убедиться в том, что мне не показалось. «Чёрт, да он действительно уснул.. Это шанс!».       Стараясь быть как можно тише, аккуратно, шаг за шагом, направляюсь в сторону выхода. Никто не останавливает. Даже Гриллби не произнёс ни слова, будто поимка человека его совершенно не интересовала.       Дверь уже совсем близко. Неужели всё так просто? Радость скорого побега нахлынула огромной волной, однако был в ней некий осадок неверия. Не мог же быть Санс таким идиотом.. или мог? В таком случае, я переставала понимать причину ажиотажа вокруг скелета.       Рукой тянусь к ручке, собираясь уже открыть дверь, как вдруг она распахивается быстрее, чем я успеваю прикоснуться. Только что зародившаяся, крохотная надежда уйти оборвана за секунду: в дверном проёме стоит высоченный скелет, чей внешний вид оставлял желать лучшего. По всей видимости это папирус – младший брат Санса. Кривые, поломанные, местами кровоточащие зубы и до одури безумный взгляд – вот что бросалось в первую очередь. Он немного сутулился, но от этого ниже не казался. Возможно, Папирус претендовал на роль одного из самых устрашающих на вид монстров подземелья.       И без того тонкие мерцающие огоньки в глазах скелета вдруг стали ещё меньше, как только мой образ попал в его поле зрения. Из-за этого Папирус теперь выглядит ещё более безумным. Его зубы растянулись в зловещей улыбке, от чего я непроизвольно сделала шаг назад, смотря на скелета снизу вверх. – ЧЕЛОВЕ-Е-ЕК... – Его хрипловатый, слегка шепелявый голос острыми иглами пронзает тишину, вот-вот наровясь пробудить Санса. Шаг вперед. Он заходит внутрь, опасно возвышаясь над испуганной мной.       Опасливо заглядываю ему за спину, рассчитывая шансы протолкнуться наружу. Не выйдет, слишком высокий. «Нужно срочно что-нибудь придумать, иначе монстры точно не останутся сегодня без обеда». Продолжаю аккуратно отступать назад, машинально выставляя руки перед собой. Глаза бешено рыскают по комнате в надежде найти средство защиты. Бесполезно, ну что за невезение?       Папирус тем временем продолжает наступать все ближе и ближе, складывалась ощущение, что он не может мыслить трезво: настолько диким был взгляд скелета. Продолжая пятиться назад, резко сталкиваюсь с барной стойкой. В голову приходит осознание: я в тупике, больше бежать некуда. Казалось, ещё секунда, и этот сумасшедший сожрёт меня живьём, но тут же его отвлёк отклик: – Уже познакомился с человеком, бро?        Казавшийся до этого совершенно невменяемым, Папирус внезапно пришёл в себя, и его взгляд вновь стал обретать нотки разума. Почти одновременно мы оба повернули головы в сторону источника шума – это был Санс, который, похоже, проснулся из-за возникшей суеты. Скелет сидел в той же позе, в которой уснул, только теперь его веки были приоткрыты, а на лице сияла ухмылка. Папирус, не став терять время, выпрямился, а затем задал вопрос: – САНС, ПОПЫТАЙСЯ ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК? – Буду честен, это не самая крышесносная история в моем арсенале. – Произнёс Скелет, попутно встав с места и подойдя к нам поближе. Теперь разница между братьями виднелась очень хорошо и выглядела довольно забавно. Будь ситуация менее абсурдной, я бы может и умилилась такой картине, но увы, подземелье и есть один большой абсурд. – СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ТВОИХ КАЛАМБУРОВ! ОНА ЕЩЁ НЕ ПРОШЛА НИ ОДНОЙ ГОЛОВОЛОМКИ, А УЖЕ НАХОДИТСЯ В СНОУДИНЕ!       «Чëрта с два я буду проходить твои головоломки..» – Пусть сейчас я повернула голову совершенно в другую сторону, судорожно стараясь придумать план побега, это не мешало попутно подслушивать разговор скелетов. И мне однозначно не нравилось в какое русло он катиться, однако, голос Санса в следующий момент смог увеличить мое любопытство многократно: – Нет, Папс, на этот раз человек не будет проходить головоломки. У меня другие планы. – ЧТО!? БРАТ, ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ГОВОРИШЬ?! – Возмущённый голос Папируса резко стал намного громче, от чего пришлось даже поморщиться. Санс, по всей видимости привыкший к подобным выступлениям, спокойно продолжил: – Раз уж она уже здесь, нет никакого смысла тащить её обратно ради парочки испытаний. Да и тем более.. Один человек уже прошёл твои головоломки, пора бы и мне повеселиться.       «Тебе повеселиться захотелось? Ты не попутал, мудила?». Кидаю в сторону Санса взгляд, полный негодования. Как и ожидалось, мое недовольство полностью проигнорировано.       Папирус тем временем будто задумался, видимо, колеблясь в принятии решения, однако не прошло и минуты, как тот нехотя согласился: – ДА БУДЕТ ТАК БРАТ. ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ. НО НЕ ЗАБЫВАЙ, ЧТО ТЕБЕ ЕЩЁ НАДО ПРИСМОТРЕТЬ ЗА АЛИЗОЙ. На это старший скелет лишь усмехнулся: – Не переживай Папс, я активно над этим работаю. – Говоря эту фразу, он посмотрел в мою сторону взглядом, который можно было расценить как угрожающий. Такой же устрашающей была и улыбка, от чего я непроизвольно проглотила ком в горле.       После того, как Папирус вышел из бара, в помещении повисла небольшая тишина, которая была быстро прервана вопросом скелета: – Ну так что? Надумала рассказать где девчонка? – Ты еще не сделал ничего, что могло бы мотивировать меня это сделать. – Отвечаю скелету, скрещивая руки на груди.       В следующие мгновение лицо Санса изменилось, давая понять, что я зря сказала нечто одобное в его присутствии. До этого достаточно больших размеров красный глаз скелета резко сузился, а улыбка пропала, уступая место до ужаса гневному выражению лица. Повернувшись всем телом в мою сторону, монстр проговорил низким монотонным голосом полным гнева следующие слова: – Ты кажется что-то путаешь, подруга. – Совсем маленькая, но острая как бритва косточка вдруг материализовалась в воздухе, а затем с молниеносной скоростью влетела прямо под кожу, разрывая её изнутри, подобно жуку скарабею.        Боль. Адская невыносимая боль заполнила все вокруг, не давая даже вскрикнуть. Глаза застелило пеленой агонии. Судорожно хвастаюсь за плечо, что так быстро рвется изнутри, и стремительно падаю на колени перед скелетом. «Больно!!! Больно!!! Больно!!!»       Санс, совершенно не обращая внимания на мои болезненные хрипы и стоны, продолжил диалог: – Теперь слушай внимательно. У меня совершенно нет желания сюсюкаться с ебучими попаданцами с поверхности, а ты с той мелкой зонозой только и делаете что доставляете проблемы. – Он присел на корточки рядом со мной, заглядывая прямо в глаза: огонек в его глазницах был сужен до невозможности, вид передавал крайнее бешенство. – Нынче в подземелье слишком много живых людей и голодных ртов, это пора исправлять.        Различать слова скелета неимоверно трудно: боль не дает сосредоточиться, кажется, сейчас вместо плеча у меня каша. – Однако я не горю желанием прикасаться к чему-то столь мерзкому как ты, поэтому у меня появилась замечательная идея.. – Шевеление под кожей резко прекратилось, но легче от этого не стало. Тело трясёт. Со лба стекает пот капля за каплей, а по щекам бегут слезы. Санс продолжил, выговаривать каждое слово с особой чёткостью: – Я отдам тебя толпе голодных и озверевших монстров, разрешу им делать с тобой все что угодно, но при условии, что ты останешься жива. – Он наклонился чуть ближе к моему лицу, ещё более угрожающе приговаривая. – Пытки будут продолжаться до тех пор, пока ты не начнешь молить о пощаде и не расскажешь всю нужную мне информацию.       Ужас осознания скорой судьбы заполнил разум. «Нет-Нет!!! Только не это... Пожалуйста, нет!!!». Резко отстраняюсь от скелета и пытаюсь встать. Тщетно. Разорванная в фарш рука совершенно перестала слушаться, от чего я тяжело падаю на пол. Одной рукой и ногами пытаюсь отползти от скелета как можно дальше.       Санс пару секунд посмотрел на представшее зрелище, а затем неторопливо поднялся и пошел в мою сторону. Скелету не составило труда схватить меня за волосы и поволочь в сторону выхода, полностью игнорируя попытки выбраться из крепкой хватки.       Дверь открывается. Секунда, и я уже валяюсь на холодном снегу, держась за плечо и осматриваясь вокруг. Монстры, огромное количество монстров с самыми отвратительными видами смотрят в нашу сторону. Их много. Очень много. Слишком много! Тяжело дышу, страх не дает сдвинуться с места. Они все вокруг меня. Они подходят! Словно раскат грома среди ясного неба, голос Санса произносит следующую фразу: – Слушайте сюда, народ! Я предлагаю вам воспользоваться прекрасной возможностью повеселиться!       Монстры, явно заинтересованные речью скелета, подходили один за другим. Их кровожадные улыбки и обезумевшие глаза заполнили все пространство вокруг. – Перед тем как полакомиться этой девчонкой, вы можете претворить в жизнь все свои самые прекрасные фантазии, но при одном условии – она должна оставаться живой.       Топла какое-то время молчала, перекидавыясь взглядами и фразами полными замешательства, но в конечном счёте, до них дошёл смысл слов скелета. Напоследок Санс, произнёс: – Приятного времяпрепровождения.        Ликование на лицах монстров нельзя было описать словами. Искренняя радость и предвкушение исказили их до неузнаваемости. Не став ждать и секунды, кто-то из толпы, радостно завопив, бросился с мою сторону, небрежно схватив словно тряпичную куклу. Его примеру последовали остальные. Пытаюсь отбиваться. Безуспешно. Клыки, рога, чешуи, уши, рваная замызганная одежда: все это мелькает перед глазами. Казалось, сейчас я нахожусь на быстро разогнавшейся карусели в парке аттракционов без возможности остановиться. Мир вокруг закладывает пеленой. Кто-то из толпы небрежно схватил меня за раненное плечо, от чего я громко вскрикиваю от боли. «Хватит!!!». До ушей доносяться ужасные разговоры неуправляемой массы:

Уже придумал что можно с ней сделать?

Есть парочка идей.

Только посмотрите на это красивое личико!

Как сладкая ягодка~       Все цвета мира смешались перед глазами. Сознание плывет. Тошнит. Страшно. Сил сопротивляться больше не было. Кто-то тянет за волосы, кто-то разодрал рукав толстовки, обнажая ужасающий вид синющей, изуродованной изнутри руки. Я не могу кричать, но и даже если бы могла, было бы бесполезно. «За что это всё?» – мельком проноситься в голове единственная мысль, пока симфония душераздирающих воплей закладывает уши.       Поотдаль от огромного множества монстров стоит Санс, улыбаясь самой чудовищной, мерзкой и высокомерной улыбкой, которую навряд ли кто-либо когда-то видел. Пусть в сравнении с монстрами он не был высокого роста, его авторитет безоговорочен. Будто король своего безумного царства, он наблюдал за всем происходящим, смотря прямо на меня, абсолютно не моргая. Его брат тоже стоит недалеко, однако выражение его лица становиться смазанным, как и весь мир вокруг. В ушах слышится гул. Громкий топот монстров вокруг напоминает стук копыт. Это конец. Цвета смешиваются воедино. Все вокруг белеет, я больше не чувствую прикосновений, только гул...

•••

      В стенах хорошо освещенного дневным светом храма раздаётся молитвенное песнопение «Единородный Сыне». Голоса девочек примерно одинакового возраста словно прекрасно сложенные ноты создают гормоничную симфонию, звуча как услада для ушей.       Сестра Габриэлла, довольная пением своих замечательных учениц, ходит из стороны в сторону, лучезарно улыбаясь. Хорошее настроение всегда создавало эффект омоложения на лице этой достаточно старой женщины.        Ничто не должно было испортить этот солнечный подаренный Господом день, как вдруг, выбивающайся из гармонично сладостных голосов, такой фальшивый и чуждый прекрасному тексту звук прервал наслаждения монахини. Кто-то отвратительно протянул высокую ноту, испортив всю гармонию.       Резко посуровев и став старше на несколько лет, сестра Габриэлла подошла к своим ученицам, одаривая каждую недовольством по очереди. Все девочки виновато опустили головы, не смея произнести не слова, но только одна из них, выглядела особенно удрученно.       Подойдя к нарушительнице, она взяла её двумя пальцами за подбородок и строго заглянула в глаза, уже слегка влажные от подстапивших слёз. Не обратив никакого внимания на состояние девочки, женщина спросила: – Анна, ты же в курсе, что спела отвратительно? – Девочка отрицательно покачала головой, а зачем произнесла: – Это была не я, это Эмили! – Она указала пальцем на стоящую неподалёку девочку, а затем продолжила. – Я видела, как перед уроком хора она ела сладости, вот и фальшивит.       Несправедливо обвиненная Эмили лишь гневно посмотрела на Анну, но быстро опустила голову, когда уловила на себе взор сурового преподавателя. – У меня нет желания разбираться кто из вас это сделал. – Голос монахини стал значительно громче и раздраженнее. Все также смотря на испуганно опустившую голову Эмили, Габриэлла произнесла: – Это была последняя капля. Собирай вещи, ты отчислена!       В тот день случилось много неповоротных вспять событий. Эмили действительно уехала домой, больше никогда не возвращаясь в школу, но сильно растроена девочка не была, ведь в конце концов, та врушка получила по заслугам. Магдал больше никогда не посмеет встать на пути.

••••••••••••

      Санс спокойно стоял возле входа в когда-то любимый бар, смотря как до ужаса разозлившую его чертовку в неизвестном направлении уносит толпа монстров. Хах, а ведь он действительно надеялся заполучить ответы более менее мирным путём, но видимо этот день был создан для того, чтобы в очередной раз испортить настроение.        Не так Санс представлял себе знакомство с загадочной Анной-Мари. «Что за странное имя?», а впрочем, не важно. Главное сейчас научить это куколку делать то, что от нее требуется, не выказывая сопротивления, благо способ, придуманный скелетом на ходу, должен был отлично в этом помочь.       Санс так бы и стоял на месте, продолжая уходить в свои мысли все глубже и глубже, до тех пор, пока ужасная головная боль не заставит безумно тарабанить пальцами по любой твёрдой поверхности. Однако совсем скоро его схождение с ума в одиночестве прервал подошедший Папирус. – Че как бро? – САНС, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – Его брат выглядел немного встревоженным и.. запыхавшимся? Куда он так торопился? – Ничего особенного, просто дал нашим ребятам возможность повеселиться. Что-то не так? – ВСЕ УЖАСНО! СЮДА ИДËТ ТОРИЭЛЬ! ОНА ЖДЕТ НОВОСТЕЙ ОБ АЛИЗЕ!