Глава третья.

Дорога в город была довольно спокойной. Кавински никуда не торопился, так как в этот день у него было даже разрешение на нахождения на улицах после комендантского часа из-за его вызова на работу по ликвидации. Все же быть Наблюдателем имело и свои преимущества. И даже несмотря на то, что все еще был день, он не был против сегодня и заняться своими теневыми делами. Все же его работа по получению контроля над ночным Альт-Сити далека от полного завершения, несмотря на тот авторитет, который он успел завевать на улицах, и так же его старых связях с подросткового возраста. По одной из выделенных линий ему совсем недавно написали про то, что та самая группировка, которую он хотел официально прижать и отправить на ликвидацию, была поглощена другой, более новой и непредсказуемой группой. Теперь это была не просто наркоторговля, если верить его контакту. Тут была замешана торговля оружием. У его контакта так же были подозрение на проституцию или торговлю людьми, но это еще не было подтверждено, так как его человек держался на расстоянии от этого, опасаясь за свою жизнь, так как нынешняя подпольная группа была более жестока и проворна, нежели та кучка высокомерных и богатеньких придурков. Блондин недовольно цыкнул на эту новость, сосредоточив свое внимание на дороге. Новости не радовали, но жизнь не следует вашим планам, так что ему нужно просто приспособиться к новой информации и продолжать работать в подполье, делая себе репутацию, и отчищая улицы Альт-Сити от всякого мусора. Дорога была спокойной, только пара автобусов проехала мимо него, направляясь в сторону каких-то поселений. Сам Наблюдатель никуда не спешил, успевая рассматривать окрестности краем глаза, все еще сосредоточенны на дороге, так как он все еще помнит своего инструктора по вождению и его воспитательные подзатыльники, а так же нравоучения о правилах дорожного движения. И, конечно же, очень красочные описания различных дорожно-транспортных происшествий и их последствий. Так что Кавински знает лучше, чем полностью отвлекаться от дороги перед ним. Блондин задумался над тем, что же ему делать дальше. Все же новости, которые ему сообщили, были не очень приятными, придется на некоторое время затаиться, чтобы разузнать больше о новой группировке, о ее членах, составить их профили, а потом уже начать продумывать план дальнейших действий. Он не собирается рисковать и действовать необдуманно, несмотря на свою репутацию, он все еще оставался человеком здравого смысла. По крайней мере, Кавински нравилось так думать. Спустя некоторое время раздумий, Кавински остановился на одной из заправок неподалеку от Альт-Сити, уже предвкушая работников контрольно пропускного пункта, пытаясь вспомнить, какая пара полицейских охранников дежурит в эту смену. Главное, чтобы не этот дотошный ублюдок Джерри. Несмотря на то, что он ничего незаконного не ввозит в город, этот придурок мог просто начать докапываться даже из-за мелочей. Особенно по отношению к самому Винсу из-за старых времен, когда его еще не назначили на алгоритм Наблюдателя. Парень вышел из машины и направился к кассе, чтобы оплатить топливо для машины, после чего вернулся к ней, чтобы заправить ее. Других машин на заправке не было в данный момент, и работник заправки вышел на улицу, приближаясь к Винсу. — Давненько не виделись, Винс, — поздоровался подтянутый мужчина с бритой головой, на которой был отчетливый неприятный шрам. Голос был хриплый, немного грубоватый. Типичный Макс, которого Винс помнил еще со времен своего первого года обучения в автомастерской. — Давненько тебя не было видно за городом. Блондин только хмыкнул на эти слова, и едва поморщился от того, что Макс просто закурил эту ужасную марку сигарет, которую он терпеть не мог, так как этот запах навивал не самые приятные воспоминания о том, что он бы хотел забыть, и желательно, никогда не вспоминать. Парень невольно коснулся пальцами к ткани водолазки, горло которой прикрывало шею. — Действительно, давно это было, — протянул блондин, натягивая на лицо привычную ухмылку, наконец, заправив машину, — Как поживает твой кузен? — Да нормально, — усмехнулся мужчина, продолжая более тихим тоном, — Все еще работает над своим прежним проектом, и просил меня передать, если я встречу кого-то из наших общих знакомых, что дело Лео начало набирать обороты, некоторые личности хотели бы встретиться с ним, чтобы… переговорить. Блондин кивнул ему на эту новость, принимая ее. Значит, все же другие заинтересовались «Лео» и тем, как быстро расходилось влияние этой личности на районы ночного Альт-Сити. Интересовались связями, и откуда он взялся. Скорее всего, «Лео» хотели просто поглотить своим влиянием, чтобы он не мешался на устоявшемся подпольном рынке, портя другим их бизнес. Все же конкуренция в этой подземной сфере была очень жесткой, и при этом все старались, чтобы все не вышло наружу, так как никто не хотел Стирания или Ликвидации. — Скажешь потом своему кузену, чтобы заглянул ко мне, как время будет, нужно обговорить кое-какие дела, — сообщил Максу Наблюдатель, на что тот понимающе кивнул, продолжая курить свои мерзкие сигареты. — Ну ладно, не вляпывайтесь в неприятности, ребятки. Попрощался блондин, в лучшем настроении, чем был в начале этого дня. Все же сегодня было не так уж и плохо, хотя ему кажется, что зря он подумал об этом сейчас, так как еще не конец дня, и у него еще много дел, которые бы хотелось сделать, перед тем как закончить этот день. Наблюдатель неспешно поехал в сторону КПП, въезда в город. И, как положено, остановился возле поста охраны, выходя из машины, встречая охранника. Униформа полицейского отделения не давала блондину определить, кто именно стоял перед ним. — Господин Наблюдатель, — вежливо кивнул охранник, и Кавински в каком-то смысле почувствовал облегчение, что это был не Джерри. Тот достал устройство, чтобы просканировать содержимое его багажника, просматривая результаты. И благо, его не стали допрашивать по поводу металлолома, который он провозил в город, так как количество этого хлама не нарушало какие-либо протоколы. Да и ему так же повезло, что некоторые его коллеги были теми еще психами, которые закатывали на КПП такие истерики из-за ничего, что у них появилась репутация людей со своими закосами. Так что если ничего подозрительного нет, то охрана предпочитает избегать говорить с Наблюдателями и задавать им вопросы. Повезло ему со сменой, что попались не такие уж и исполнительные работники. Так что спустя пару минут он уже спокойно въезжал в город. Сначала он направился в сторону одного из своих складов, чтобы скинуть металл. Он еще пригодиться, особенно если его переплавить. Но это не самое важное в его списке, по ходу дела все пойдет само собой. Потратив часик на путь и перетаскивание металлолома на склад, Кавински просто хотел отправиться домой и заняться своими делами. Что он и решил сделать, закрывая свой склад на замок. Еще некоторое время в пути, и он уже едет в лифте на свой этаж, ожидая уже оказаться в своей квартире, разбирая коробки с рукописями и сломанным пет-ассистентом. Ему действительно интересно посмотреть, каков будет масштаб работ, и стоит ли это усилий вообще. Винс действительно надеялся что стоит. Квартира, к его легкому удивлению, не встретила его тишиной, так как туда проникли незваные гости. Хотя Винс бы не назвал их нежеланными, но было просто грубо не предупредить его, перед тем как заваливаться в его квартиру. Особенно, когда самого владельца не было дома. Вся его компашка друзей, состоящая из Бобби, Минни, Хэнка и Джеффри, и конечно же, недавно принятого группой, как любит говорить Джеффри в шутку, Радана, устроились в гостиной. Радана он еще готов простить и не читать нотаций, так как по тому было видно, что мальцу было некомфортно находиться в квартире без разрешения, несмотря на тот факт, что он тут раньше жил на постоянной основе. А его давние друзья вполне чувствовали себя как дома. Не то, чтобы он злился на этот факт, он даже не был раздражен за свою ситуацию, но он ведь в чате утром им хоть и обходными методами, но намекал на то, что он не хочет сегодня видеть людей после задания по ликвидации, он знал, что его друзья поймут намек и причины. Потому что была у него очень хорошая вероятность, вернуться домой в худшем настроении. И если бы так произошло, то он бы мог и огрызнуться на свою группу, чего он не хотел бы делать, особенно в мрачном настроении, так как в такие времена он действительно был ужасен, он признает этот факт, и принимает его. Вот почему он и старается избегать других по возможности, чтобы не натворить того, о чем он мог бы пожалеть в дальнейшем. — Эй, Винс, — усмехнулся с дивана парень с темно-каштановыми волосами, лениво развалившись на удобной мебели, — Мы тут тебе привезли еды, так как в твоем холодильнике даже мыши повешенной нет. Ты чем вообще питаешься? Блондин только хмыкнул на этот наезд, проходя вглубь квартиры, ставя коробки на пол, чуть потягиваясь, разминая свои конечности, конечно же, снимая обувь, а после и подходя к своим ребяткам. — Значит, Бобби, для тебя овощи уже не являются едой? — с легкой насмешкой протянул блондин, скидывая с себя легкую куртку, слегка пнув друга, чтобы тот пододвинулся, и когда тот это сделал, то занял освободившееся пространство. — Да и вы в морозилку смотрели? Бобби неловко посмеялся на этот вопрос, когда другие только качали головами на такое поведение шатена. Было ясно, что инициатива «накупить Винсу еды» исходила только от него. Блондин отдаленно задумался над тем, что его друг все еще не отошел от тех лет, раз все еще пытается его откормить, хотя, ему кажется, что Бобби просто однажды мог увидеть его медицинскую карту, вот почему теперь при каждой возможности покупает ему какую-нибудь еду. Кавински только покачал головой на такое поведение друга, и на автомате открыл приложение под возмущенные протесты Бобби и перевел ему сотню рабочих часов, так как он даже не видя содержимое холодильника, понимал, что если закупки делал именно Бобби, то его холодильник и морозилка полностью заполнены продуктами. Ирония состояла в том, что частенько Кавински баловал себя едой на вынос и питанием в ресторанах и кафешках, вот почему у него в холодильнике особо и нет продуктов. Так как ему без надобности иметь полный холодильник с его образом жизни. Да и Винс знал, что Бобби не любил, когда за его заботу о друзьях платили, но самому блондину так же была невыносима мысль о том, чтобы оказаться в долгу перед другими, даже если это были его друзья. Он и так в прошлом сильно задолжал им за их заботу, и тем, что они остались с ним даже после того, что происходило в те мрачные годы. Не смотря на то, что они не раз пытались его убедить, что они были его друзьями, и что они будут рядом с ним несмотря ни на что. И эта преданность начинала пугать, так как он знал, что если он втянется во что-то, то эти придурки последуют за ним до самого конца, особенно, если он попросит об этом. Он не понимал, как он умудрился собрать себе таких преданных людей, даже несмотря на свой навык понимания других людей. — Эм… Винс? — оторвал блондина от выслушивания возмущенных бормотаний Бобби Радан, на что Наблюдатель просто вопросительно посмотрел в сторону молодого парня, который выглядел немного неуютно, отведя взгляд в сторону, — Ты не убрал огнестрельное оружие. Блондин моргнул, и перевел взгляд на кобуру с табельным оружием, после чего хмыкнул, и снял с себя кобуру с пистолетом отточенными движениями и кинул их тихо смеющемуся Хэнку, чтобы тот перестал ржать. Другой блондин же в ответ просто на автомате словил огнестрельное оружие, и, потянувшись, встал с другого края дивана, направляясь в сторону скрытого сейфа с оружием, чтобы спрятать табельную пушку. Радан смотрел на все это с легким недоверием, явно не ожидая такой молчаливой перепалки между друзьями. -Почему ты так небрежно относишься к оружию? Особенно к огнестрельному? — продолжал беспокоиться Радан, по мнению Кавински, явно затронутый таким небрежным отношением к оружию, и тому, как легко Наблюдатель кинул оружие своему другу. Поражал ли рыжеволосого тот уровень доверия, который Винс проявлял по отношению к другим? Все же они все обычно вели себя как придурки по отношению друг к другу. Сарказм и насмешки были обычным для них делом на людях, но при этом, когда ситуация становилась серьезнее, то все менялось. Радан не так часто видел их нормальные отношения, в основном гиперболизированные моменты привязанности, которые вызывали недоверие, и рыжий даже думал, что вся его компашка экстраверты даже сейчас. Они заботились друг о друге еще со школьной скамьи, и их динамика установилась уже очень давно. Они доверяли друг другу достаточно, чтобы Винс чувствовал себя комфортно, чтобы так просто давать им доступ в свою квартиру, в свой дом, и в свою жизнь после того, как он практически продал себя служению Империи. Он верит в то, что они будут рядом, даже если и чувствует себя придурком за то, что втягивает своих друзей в свои проблемы и планы. Им было даже не обязательно связываться с криминалом из-за него, но они сделали это в одно мгновение, когда выяснили, почему он пытался отдалиться от них, и совершили вмешательство. Хоть они часто и были придурками, но они были его придурками. — А почему бы и нет? Мы ведь не на улице, а у меня дома, где нет никого, кто бы увидел это взаимодействие и доложил на меня, — отмахнулся от беспокойств младшего Кавински, натягивая на лицо хитрую ухмылочку, провоцируя рыжеволосого, — Или ты пойдешь и сделаешь донос на старого доброго меня? Радан смущенно отвернулся, очень тихо бормоча что-то себе под нос, Винс определенно слышал что-то про «беспечных блондинов» и «зачем вообще беспокоюсь», и усмехнулся от этого. Беспокойство Радана хоть и было довольно милым, но при этом совсем не нужным ему. Он и сам прекрасно заботился о себе в последние годы. В основном из-за вмешательства Минни, Хэнка, Джеффри и Бобби, но факт оставался фактом, он взял себя в руки, и больше не позволит себе такой слабости. И он вспомнил о том, что хотел задать вопрос Радану по поводу жизни в сельской местности и поселении, так как этот рыжеволосый молодой человек был единственным, относительно близким ему человеком из поселения. — Кстати, рыжий, ты же говорил о том, что сбежал из жизни в поселении, так как там вообще живется-то? — задал вопрос блондин, пока не говоря тому, что был в поселении и видел странное дерьмо. Он сначала хочет узнать ответ Радана, а уже после задать уточняющие вопросы и рассказать о том, что он видел в поселении. На лице рыжеволосого мелькнули самые разнообразные эмоции, которые сменяли друг друга достаточно быстро. Было видно, что у него были смешанные чувства к своей жизни в поселении, и если честно, то сам блондин не особо хотел копаться в проблемах Радана, но он уже зарекомендовал себя как потенциально хорошего товарища… Так что может ему намекнуть кому-нибудь из своих друзей, чтобы те попытались вытащить из парня информацию о том, что происходило у него в прошлом. Если там творилось что-то серьезное, то это бы нужно порешать, хоть и не в срочном порядке, так как этот паренек уже несколько лет как живет в городе, периодически ночуя то у него, то у его друзей. Хоть блондин и не любил лезть в чужие дела и проблемы, но если уж взял на себя ответственность, придется присматривать за теми, кого он собрал вокруг себя. — Жизнь в поселении отличается от жизни в городе, — все же ответил Радан, немного замявшись, видно, не совсем знающий то, что бы ему рассказать, и в каком-то смысле Винс понимал Радана, так как тот довольно часто жаловался ему и другим на отличия городов и поселений, можно было подумать, что они и так уже были в курсе про примерную жизнь в поселении. — Ну… Как бы это описать-то… В поселении гораздо больше свободы чем в городах. Я же упоминал вам о том, что ношение униформы Империи в поселении не так строго. Многие работники банально не носят униформу по тем или иным причинам, но больше из-за практических соображений, так как эта ткань неудобна и довольно легко рвется, а делать постоянные запросы на пошив новой униформы и ждать, когда же эту форму отправят в поселение просто не выгодно. В городе эту униформу на заказ могут получить в течение рабочего дня, в поселении же доставка может занимать и пару дней. Радан старался объяснить причину того, почему некоторые жители поселений не носят униформу, и его объяснение было таким же, как и его жалобы в прошлом из-за униформы. Наблюдатель помнит те времена, когда у рыжего порвалась униформа, и тот слегка смущенно, спрашивал у него набор для шитья. Кавински знатно тогда удивился, когда увидел состояние униформы мальца, и на вопрос, почему бы ему не сделать запрос на униформу, тот заявил, что он не может долго ждать ее, а без полной униформы или ее ужасного состояния могут выписать штраф. Радан был действительно удивлен в выходной день, что ему униформа пришла в течение дня. — Думаю, все знают, что в поселениях народу в целом гораздо меньше, чем в городах. Так что и школы у нас соответственно, небольшие. Если детей в поселении мало, то порой учеба проходит в любом удобном месте, практически в индивидуальном порядке, — с легкой ностальгией усмехнулся Радан, явно вспоминая что-то хорошее. Радан принялся описывать некоторые события из прошлого, когда их учитель, который приехал из города, в хорошую погоду, учил их на улице, делал перерывы, если видел, что они устали, но при этом всегда умудрялся впихивать в них нужные знания, порой даже в игровой форме. — Наш учитель даже порой устраивал некие соревнования, где победитель получал вкусный приз, который мог запросить у учителя, — более искреннее говорил Радан, погруженный в хорошие воспоминания. Кавински переглянулся со своими друзьями, признавая, что этому ребенку действительно идет эта искренность, теперь рыжий действительно казался обычным подростком, а не мрачным и недоверчивым молодым парнем. — Так же бывало и такое, что дети поселений могли бы помогать другим жителям на их алгоритме в свободное время, некоторые взрослые называли это неофициальной практикой, — вспоминал Радан, Кавински кивнул на это, в городе хоть это и не сильно распространено, но порой некоторые школьники тоже помогают своим родственникам в их работе или получают опыт работы. Но на это нужно специальное разрешение от Империи и от школы, в которой учится ребенок. Ну и, конечно же, запрос от работодателя. К примеру, сам Кавински так же будучи еще школьником, подрабатывал в автомастерской после школы неполный рабочий день, и во время каникул полный рабочий день, по своей инициативе конечно, и ему платили соответственно. Тогда в школе он был единственным, кто решил практически за два года до выпуска работать неполный рабочий день, а не быть сосредоточенным на учебе и предстоящих экзаменах. Да и все равно он всегда хорошо учился там, где это было необходимо. Зато ему не пришлось долго искать работу, так как ему автоматически присвоили алгоритм механика из-за его практики в автомастерской во время учебы, куда он и устроился после того как ему присвоили алгоритм. Хотя далеко не все в городе готовы брать на себя ответственность за детей, которые еще учились в школе, чтобы взять их к себе на практику, так что в некоторых, но не во всех школах Альт-Сити, часто вводились курсы по профориентации и теоретические тесты, по результатам которых могли присвоить выпускникам определенный алгоритм, и после выпуска дать направление на практику. — А было ли что-то необычное в быту поселения? Что кардинально отличается от города? — уточнил парень, все же с легкой неохотой снимая с себя очки, спокойно смотря на Радана, который задумался над этими словами. Было понятно, что рыжеволосому нужно время, чтобы обдумать этот вопрос, так как он вырос в поселении, и то, что для городских может оказаться странным, для самого Радана могло быть простой обыденностью. — Ну, могу припомнить только несколько моментов в моем опыте странных вещей, первый это то, что часто врач нашего поселения одевался в костюм чумного доктора. Он, вроде, говорил что-то о том, чтобы отдавать дань уважения прошлому, если правильно помню, — вспоминал Радан в легкой задумчивости, друзья Винса же недоуменно переглядывались на это, когда сам блондин кивнул на это, он уже видел в поселении врача, одетого в такой странный костюм, значит, это могла быть просто дань уважения. — Когда я начал обживаться в городе, то заметил, что врачи вообще даже не знают о такой практике, и говорят, что костюмы чумных докторов это просто пережиток далекого прошлого. — У нас в поселении иногда проездом бывали другие жители из поселений, и помню случай, который мне запомнился. Это разговор очередного путника с нашим комиссаром, путник спрашивал, где были наши кладбища. Я и еще пара детей в тот день просто бродили по поселению, так как у нас отменили занятия из-за того, что наш учитель заболел, и дали нам теорию, чтобы мы сами ее учили, вот и услышали данный разговор, — смущенно пожал плечами Радан, Кавински переглянулся со своими друзьями, с недоумением смотря на рыжеволосого. Слова о кладбище действительно поразили их. Было общеизвестно, что кладбищ в Империи нет. Кавински знал даже больше, тела умерших просто делают топливом для работы купола. Насколько ему было известно, собирают тела всех для этой подпитки. Какая-то местность избежала этой процедуры? Это насколько вообще отдаленным было то поселение? Блондин невольно прикоснулся к своему медальону, где был спрятан механизм, который использовался как реестр мертвых людей. В их времена кладбищ вообще не было, не было мемориалов для погибших, только этот небольшой механизм, который все еще позволял им хоть и в виде голограммы почтить память усопших. Мысль о том, что человека хоронят, как писали в каких-то книжках, что людей отдают обратно земле, вызывало у него странное чувство. Сама мысль о том, что кто-то имел официальное место захоронения, была просто невероятна в их обществе и в их время. — Я тогда очень удивился этому, сказать честно, то я даже не знал, что такое кладбища в том возрасте, как и другие дети, — продолжил говорить Радан, — Нам потом об этом рассказал наш учитель и сказал не распространяться об этом. А еще… — Так, давай-ка останавливайся, — прервал размышления молодого парня Кавински, потирая переносицу, чуть навалившись на удивленного Бобби, да и другие тоже задумались о чем-то своем, — Зря я спросил об этом, давай лучше я просто расскажу тебе то, что я увидел в поселении, а ты скажешь мне, это нормально или нет, договорились? Радан просто пожал на это плечами и все же кивнул, удобнее устраиваясь на своем месте. Это явно было легче для парня, чем подбирать странные на его взгляд, события, которые происходили в его поселении. Кавински кратко пересказал свой недавний опыт в поселении, и стал ждать ответа Радана, на что тот рассмеялся и заверил его, что это действительно нормально для некоторых поселений. Блондин кивнул на это, расслабившись, все еще раздумывая над разницей жизни в поселении и городе. Тема потихоньку затихла, и Хэнк включил телевизор, и в скором времени все начали насмехаться над тем, как был показан криминальный мир в фильме, несмотря на некоторые моменты реализма, это было действительно нелепо, как быстро главный герой влился в криминальную компанию, будучи преданным полицейским служащим на благо Империи. Особенно нелепым было показано то, как быстро все начали верить в героя, и начать раскрывать ему свои планы по захвату власти. И Кавински напомнил этот сюжет о его работе, которую он должен был выполнять. Сцена расстрела вообще была полным нарушением протокола о ликвидации, учитывая ранг главного героя в системе. В реальной жизни за такое полицейский бы получил штраф, но учитывая сложившуюся ситуацию в сюжете, Кавински как Наблюдатель видит пару способов избежать подобного. Но так как это был просто фильм, он не стал вставлять свои мысли по этому поводу. И даже если он не скажет этого вслух, но он искренне благодарен за то, что его придурки, его друзья все же не послушали его, и появились у него в квартире. Этот день был не так уж и плох, как мог бы быть. Алые глаза медленно пробежались по компании, которая собралась на диване и около него. Хэнк уже слез с дивана, присоединившись к Радану на удобном ковре и диванных подушках, тихо шепча ему что-то достаточно тихо, но было видно, что молодому парню было забавно слушать какие-то сплетни Хэнка. Минни расположилась головой на коленях Джеффри на том же диване, что Бобби и сам Винс, перекинув ноги через мягкий подлокотник. Сам Бобби же закинул руку на плечо Винса, удобно откинувшись на спинку дивана. Времяпровождение было достаточно мирным, спокойным, и это было именно то, как хотел провести свои выходные блондин изначально. Даже если бы он и предпочел чтение просмотру нелепого фильма от Империи, но этот вариант тоже был неплох, особенно, когда было с кем высмеять нелепости того или иного момента в показанной истории. Время пролетело довольно быстро, Минни поднялась с дивана и направилась в сторону кухни, Кавински понял для чего, и пошел за ней. В свободном пространстве кухни блондин прислонился к стене, смотря на то, как его подруга залезла в морозилку, чтобы достать приличную упаковку куриных нагетсов. Бобби действительно считал, что Винс не способен тратить свое время на приготовления еды, что купил ему кучу готовой еды, которую нужно только разогреть? … Это было так в стиле Бобби, что он вообще не должен быть этому поражен. — Винс, как считаешь, обойдемся просто готовой едой? — поинтересовалась девушка, повернувшись к блондину, на что тот пожал плечами на это, ему было все равно, так как еда есть еда. Так что когда Минни переложила нагетсы в включенную духовку, чтобы разморозить их, Винс так же заглянул в свой холодильник, чтобы заценить лично масштабы заполненности холодильника. Он был полностью заполнен различными продуктами. И что ему с этим делать, когда он не привык к тому, чтобы есть дома? Может ему снова Радана пригласить пожить у него? Аппетиты у рыжего были весьма приличными, все же растущий организм. А то он действительно опасается, что некоторые продукты банально могут испортиться. Спустя не слишком много времени, Минни и Винс вернулись с нагетсами и графином с соком, а так же стаканами под сок. Джеффри объявил, что сегодня у их группы будет вечер кино. Это было настолько нормальное и обыденное событие, что ему было даже немного некомфортно от этого по началу, он почти отвык от такой беззаботной атмосферы, которая сегодня царила в этой квартире. Он даже потерял счет времени за всеми разговорами, просмотрами фильмов, и их обсуждению. Он сегодня не собирается упоминать о работе, включая его проекты в криминальном мире. Он хотел, чтобы хотя бы на один день у них был этот момент мира перед возвращением в реальность. Да и один день именно в их ситуации дела не меняет, так как они проворачивают долгосрочную игру. Спустя пару часов Джеффри, Хэнк, Минни и Бобби все же уходят, попрощавшись с ним, оставив в квартире заснувшего Радана, которого Кавински все же смог затащить на диван. Блондин ушел в прихожую, чтобы забрать свои коробки, и унести их в свою комнату. Сама спальня Кавински представляла собой некий творческий беспорядок, не в плане того, что там было грязно, нет, Кавински предпочел бы застрелиться, чем жить в грязи. Просто в комнате было много книг, различных инструкций, журналов с записями, ну и конечно специально устроенный уголок для починки чего-нибудь в домашних условиях. Блондин поставил коробки рядом со столом, перекладывая на поверхность стола внешний модуль, так же вытаскивая их коробки маску чумного доктора, он положил ее на одну из полок, планируя потом по приколу подарить ее Джину. И, наконец, рукописи, которые парень прямо вместе с коробкой перенес к другому рабочему столу, ставя их рядом со столом, он планировал позже их разобрать и почитать, а пока он хочет проверить масштаб грядущих работ с внешним модулем. Что блондин и сделал, садясь на кресло перед рабочим столом с лежащим на нем внешним модулем. Модуль сам по себе не был слишком большим, размером примерно сантиметров двадцать. Металлический корпус был немного помят, покрыт небольшими царапинами, что можно было бы исправить. Экран темно-синего цвета был треснут, и было бы лучше его заменить, так как повреждения были серьезными. Блондин старался как можно аккуратнее разобрать модуль, чтобы посмотреть внутренние механизмы. Все выглядело на удивление не плохо. На первый взгляд даже и не видно внутренних неисправностей, но это не означало, что их не было. Так что ему нужно будет просто заказать экран для модуля и достать батарейку, чтобы этот модуль запустить, чтобы проверить работоспособность модуля, и если что-то было не так, то начать разбираться дальше. Блондин потянулся к телефону, чтобы заказать через приложение экран для модуля, что обошлось ему еще в пару часов. В конечном итоге он все же оставил этот модуль, так как он без экрана и батарейки ничего не сделает. Да, он мог бы и сейчас проверить работоспособность модуля в целом, но с такими повреждениями экрана он даже не поймет его возможный функционал, и так же модуль требуется настроить на связь с имплантом для корректной работы. Так что блондин просто принялся разбирать коробку с этими мемуарами, записями по травам и народной медицине. Все книги были рукописями, благо почерк был понятным. Кавински перенес почти все книжки на нижнюю полку шкафа для книг, встроенного в стену около стола, оставив себе одну из книг. Блондин устало выдохнул, сидя на стуле, прикасаясь к своему оранжевому медальону, мысли вновь потекли в сторону истории Радана, что кто-то интересовался наличии кладбищ. Сама мысль об этом будоражила его сознание. Что у кого-то были места захоронения, что тела людей не отправляли на подпитку купола. Что были настоящие, физические мемориалы, памятники, а не привычные для всех граждан реестры мертвых людей. Кавински активировал механизм одним аккуратным нажатием, после чего высветился небольшой галоэкран оранжевого оттенка, в цвет его украшения. Реестр встретил его привычной надписью «Добро пожаловать, пользователь I-600-SWt». Парой привычных кликов он вошел в свой сохраненный реестр. Его родители, брат, некоторые друзья, близкие коллеги, все были там, в одном месте. Он продолжал смотреть на номера, которые отражались в приложении. Это действительно казалось ему безликим. Просто очередные номера, которые могут повторяться и у живых ныне граждан. Будто бы их смерти не имели никакого значения. Имело ли что-то вообще какое-то значение в этой жизни? Кавински одним кликом выключил механизм в медальоне, сняв его со своей шеи, начав переодеваться в домашнюю одежду, состоящую из футболки и шорт, после чего унес ее в стиральную машину. И наконец, закончил свой день, рухнув в кровать. У него был еще один выходной, после чего ему нужно идти на этот медосмотр. Следующий день пролетел практически незаметно, ему пришел экран для внешнего модуля, он сыграл с Раданом в пару настольных игр, показал ему свой маленький проект по починке пет-ассистента, начал читать рукопись, которая оказалась, чуть ли настоящей энциклопедией по травничеству. Сказать честно, то он даже о половине этих растений не слышал, прежде чем открыл эту рукопись, и самым приятным было то, что все нарисованные изображения и описания растений были очень подробными. Модуль он не стал полностью чинить в этот день, так как именно у него в квартире не было батареи, нужной для пет-ассистента. Так что после какого-нибудь из рабочих дней он примется за этот проект всерьез. Спешить ему все равно было некуда. День прошел мирно, его никуда больше не вызывали, но завтрашний день его беспокоил, так как у него просто не было хорошего опыта связанного с больницами, когда это не омрачалось бы чем-то. И логически, Кавински прекрасно понимает, что его опасения перед больницами могут показаться другим полностью нелепыми, но все же он ничего не мог с этим поделать. Его всегда преследовали всякие неприятности в больницах. Всегда, сколько он себя помнит. То нападение террористов на больницу, то обвал крыши, то закрытие на срочный карантин, после которого им пришлось сидеть в учреждении целую неделю. Ситуаций было так много, что ему становиться не по себе от мысли, что будет на этот раз. У него еще не было опыта посещения больницы без каких-либо осложнений. Наблюдатель уставился на координаты клиники в своем коммуникаторе, пересылая их на телефон, чтобы удобнее забить информацию в сеть, так как эти координаты отличались от координат их привычной клиники, из-за того что она была временно закрыта из-за расследования. Действительно, он помнит, что эта клиника находится под следствием из-за подозрения в распространении наркотиков, так как один из их сотрудников попался с партией препарата Сиктин. Наркотическое вещество, относящееся к классу галлюциногенов. Врача, конечно, задержали, допрашивали на протяжении пары ней, но тот скончался, не дожив до приговора. И не дав следователям закончить расследование, так как наркотики были найдены так же и в клинике, то ее временно закрыли, пока выясняют детали, и допрашивают сотрудников. Это оказалась частная клиника, что не было удивительно, так как для подразделения Наблюдателей Войд всегда выбирал частные клиники, чтобы они все быстро прошли и получили результаты. Так же примечательным было то, что владелец клиники был бывшим Наблюдателем, сам Кавински помнил этого человека, несмотря на то, что не был особо близко с ним знаком, пересекались на некоторых миссиях и в штабе. Парень открыл чат Наблюдателей, чтобы узнать то, кого еще записали на пятое число, как и его. Спустя пару мгновений посыпались ответы на его вопрос. Несмотря на то, что их было двадцать пять, именно на пятое число записали только четверых. Сам Кавински, Джин, Нахаш и Оливер. Кто-то уже прошел медосмотр, кому-то это только предстояло. Кавински невольно задумался над тем, не специально ли Войд начал их разделять на небольшие группы для медосмотра? Все же наверняка устал выплачивать целому отряду дополнительные часы за работу по задержанию каких-нибудь преступников. А то за время посещения больниц с отрядом у них было уже пять подобных случаев, и всегда с его присутствием. Утро наступило быстрее, чем он ожидал. На всякий случай блондин взял с собой немного оружия, конечно же, как табельного, так и того, на которое у него было разрешение на ношение. И естественно, он его скрыл так, чтобы гражданские не заметили его. Блондин решил поехать на машине, так как расстояние от его дома до клиники было приличным, да и заодно Радана подкинуть до его рабочего места можно было. Так что, дождавшись, когда младший парень позавтракает и приведет себя в порядок, блондин запер квартиру, готовясь к возможным неприятностям в этот день. Высадив рыжеволосого на его объекте, Кавински поехал в сторону клиники. Он радовался тому, что поехал по более длинному маршруту, так как на главной дороге образовалась настоящая пробка. Спустя минут десять, блондин подъехал к парковке возле клиники, которая была платной. Оформив свой транспорт, он направился к двухэтажному зданию клиники, сказать честно, то его удивило то, что в этом месте было слишком уж много охраны. Возможно ли, мера предосторожности из-за всех тех инцидентов? Уже находясь внутри здания, его встретила еще пара охранников, сидящие на своем посту, чуть дальше находилась стойка регистрации, к которой и направился блондин. Помещение в целом было выполнено в монохромном стиле. Около стойки регистрации, на которой никого не было на данный момент, находился терминал самообслуживания. Кавински спокойно ввел свои данные, а точнее просто его индивидуальный номер, и ему на коммуникатор перевели нужную информацию. Точнее время его записи к врачам. Блондин открыл информацию, просматривая ее. Блондин двинулся в нужное крыло клиники, чтобы сначала сдать кровь. По пути он встречал только медбратов и врачей, которые ходили по своим делам. Пациентов не было. Возможно ли, что действительно решили перестраховаться из-за его «везения»? Подойдя к нужному помещению, он почти столкнулся с пожилым мужчиной, который спокойно выходил из этого кабинета. По выражению лица Винсу сразу стало понятно, что этот мужчина уже думал о том, что бы съесть. У него всегда было странно серьезное лицо, когда тот думал о таких мелочах, как выбор сладостей, которые этот человек хотел бы съесть. В прошлый раз было неловко услышать подобные мысли, ожидая чего-то… более важного. Этот мужчина с поседевшими волосами был его старшим коллегой по алгоритму, Оливером. Мужчина оторвался от своих мыслей, увидев Кавински, на лице появилась широкая улыбка, при виде младшего парня. Блондин приготовился, он знал, что сейчас будет происходить. — О, Кавински, доброе утро! — дружелюбно протянул Оливер, окинув взглядом коридор позади блондина изучающим взглядом, ухмылка так и не спадала с уст мужчины, на этот раз он был странно энергичен, значит, явно пребывал в приподнятом настроении. — В этом году без группы поддержки, да? Начал посмеиваться наблюдатель, прикрывая рот ладонью, отмахиваясь от выражения лица блондина, говоря тоном, которые не подразумевал никакого раскаяния. Кавински только хмыкнул на это, слегка ухмыляясь невеселой ухмылкой. — И тебе того же, Оливер, — ровно ответил блондин ощущая на лице пустую ухмылку, входя в роль, спокойно смотря на старшего коллегу чуть приподнимая голову вверх, поправляя куртку, ему было неприятно находиться в клинике. — Прости-прости, — выговорил седоволосый мужчина, чуть прищурив глаза, в которых все еще играли искры смеха, слегка махнув ладонью, отрывая ее от своего лица, — Но было реально интересно смотреть в прошлом году за тем, как целому отделу пришлось тебя таскать от врача к врачу. Ты действительно нечто… Блондин только хмыкнул на это, чуть не закатив глаза от этого комментария, типичные подколы от отряда Наблюдателей. Год целый прошел, а им еще не надоело мусолить данную тему, просто «прелестно». — Хорошо-хорошо, — все еще усмехаясь, проговорил он, пребывая в хорошем настроении, заканчивая свой монолог, — Я, пожалуй, пойду дальше. Дай знать, если в следующий раз повторишь эту сценку, я даже попкорн захвачу в честь такого события. Пока ~! С хорошим настроением закончил разговор старший Наблюдатель, которому нужно проходить и других врачей. Блондин тихо попрощался с коллегой. Кавински уже в прошлом году наслушался этих насмешек, и не обращает на это внимание. Пусть забавляются, все же говорят, что смех продлевает жизнь, пусть старичок поживет еще пару лет, ему не жалко. Блондин все же вошел в кабинет. За столом сидела молодая девушка, примерно его возраста, она дружелюбно улыбнулась ему. Механически. Привычная маска доброго доктора, который не будет делать ничего плохого. «Все ради блага и безопасности пациентов» — пронеслось в голове Наблюдателя заученная фраза врачей. Он часто слышал ее, часто видел эти натянутые улыбки, чтобы не иметь к ним ни малейшего доверия. Блондин скинул свою легкую куртку наполовину, задирая рукав водолазки, и садясь на кресло боком. Девушка с той же натянутой улыбкой говорила что-то, но блондин не слушал ее, стараясь сохранять спокойствие именно в этом кабинете, он ненавидел иглы. Он ненавидел то чувство, которые он хотел скрыть с момента начала его карьеры Наблюдателя. Он хотел жить без мыслей о тех временах, когда игла была для него чуть ли не лучшим другом, такой желанной и родной. Его чуть не пробрало на истерический смех от этой мысли. Он ненавидел это чувство страха о том, что он вновь вернется к тем темным временам его бытия. Он не хотел терять контроль над жизнью, которую он каким-то образом выторговал в тот самый день. Блондин напряженно смотрел на то, как девушка проделывала знакомую ему процедуру, после поиска вены, она ввела ему иглу. Кровь медленно заполняла шприц, пока блондин замер на месте, задержав дыхание, уставившись на иглу, которая вскоре покинула его кожу. Казалось, прошла целая вечность, но на деле едва ли пара минут. Автоматически прижав пропитанную спиртом вату к месту укола, Наблюдатель встал, кивая врачу, а после уходя из этого кабинета. Сердце билось быстрее, чем ему было комфортно. Самое худшее для него было позади, несмотря на встречу с психиатром почти в самом конце его медосмотра. Главное, чтобы ему больше не назначали дополнительные сеансы у психолога, у него и так загруженный график со всеми его проектами. Все же вести легальный бизнес, совмещать его с нелегальным, и пытаться делать так, чтобы это не стало достоянием общественности, занимает приличное количество времени, чтобы остатки своего отдыха тратить на всяких психологов. Многих врачей он прошел достаточно быстро, так как особых проблем со здоровьем у него не было. Имплантов, которые нужно постоянно проверять тоже. Что было действительно удивительно, из-за его раннего образа жизни. Да, последствия у него все же остались, но это уже фиксировано и не особо мешает его работе, да и жизни тоже. Посещение психиатра было более мирным, чем в прошлый раз, так как это был новый, незнакомый ему человек, который просто выполнял свою работу, не пытаясь его завалить из-за его прошлого. Просто безликие вопросы, на которые он отвечал так же как и раньше. Просто, прямолинейно, но не вдаваясь в подробности, да и сам врач тоже не настаивал, просто отметив, чтобы он обратился к специалисту, если его что-то начнет беспокоить, Кавински вежливо поблагодарил его, мысленно посылая это предложение куда подальше. Терапевт, когда он прибыл к нему, уже изучал его электронную карту, махнул в сторону весов и ростомера. Блондин уже знал что будет. С прошлого года наврятли что-то изменилось. Рост, как и раньше, был сто шестьдесят девять сантиметров. А вес составлял всего пятьдесят килограмм. Почти норма, раньше было хуже, так что он не особо расстроен этим. Ему вновь сделали пометку, что у него легкий недовес, и после начали проверять электронные анализы, которые уже пришли на компьютер врача. Все было в пределах нормы, настолько, насколько это вообще возможно. По крайней мере, с результатами этого медосмотра его вновь допускают к работе. Получив свою порцию рекомендаций, особенно на посещения психолога по поводу его прошлой зависимости, в качестве меры предосторожности. Кавински хотел убраться из этого места, так как его чуйка начала его тревожить сильнее. Блондин направился на первый этаж в очередной раз во время этой беготни по кабинетам полупустого здания, в котором находились только парочка наблюдателей, медработники и охрана. Но увы, уйти просто так ему не удалось. Три Наблюдателя уже находились внизу, переговариваясь между собой. Нахаш, Оливер и Джин. Он всегда чувствовал себя мелким рядом с этими шкафами. И его заметили практически сразу, так как в клинике из пациентов явно были только они четверо. Высокий мужчина с длинными темно-русыми волосами, повязанными в хвост, и загорелой кожей улыбнулся ему так ярко, махнув рукой, чтобы Винс подошел к ним. Кавински все же подошел, несмотря на свое желание уйти. Будет просто грубо уйти, даже не поздоровавшись с коллегами. Блондин лениво махнул рукой этой небольшой компании, вставая рядом с Джином, ощущая, как трое наблюдателей возвышаются над ним. — Так… Все прошли медосмотр? — все же поинтересовался блондин, посматривая в сторону выхода, желая как можно скорее свалить из этого места, так как его инстинкты чуть ли не начали вопить о том, что скоро случиться какая-то хрень, и он обычно слушал свои инстинкты. — Да-да мы все прошли, — ухмыльнулся на тревогу Винса Нахаш, слегка изогнув губы в ироничной улыбке на беспокойство младшего коллеги, но глаза остро прищурились, небрежно оглядывая помещение, так как уже все привыкли к тому, что больницы всегда были небезопасным местом, когда в них находился Кависнки. Сам блондин хоть и не особо верил в проклятия, но иначе он свою «удачу» не мог назвать. Наблюдатели действительно хотели закончить свой медосмотр без осложнений. Но увы, «удача» Кавински вступила в дело. — Всем не двигаться! У меня бомба! — рявкнул незнакомый мужской голос, и все наблюдатели как один посмотрели на Кавински, засчитывая еще один год медосмотра в качестве его своеобразной удачи. Пока медработники старались не паниковать, охрана находилась в шоке от того, что в здание пронесли бомбу, наблюдатели же всматривались в этого террориста, и его бомбу. Нахаш и Джин пока не заметили, просто вопрос времени, но вот до Кавински дошло, и он не сомневается в этом несерьезном старике, который просто мельком взглянул на этот странный агрегат и то незаметное напряжение вновь покинуло тело. Оливер имел больше опыта работы в подобных делах, но Кавински тоже не зря отработал свое, плюс он так же на более личном уровне был в курсе о том, как обращаться с взрывчатыми веществами. Этот недо-террорист не представлял угрозы. Но… Почему тогда Винса не покидает ощущение, что что-то было не так? Тут определенно было что-то еще. Этот липовый террорист, он, скорее всего, был отвлечением внимания, но для чего? Взрывная волна сотрясла здание клиники, только вот эпицентр террористического акта был не холл, а что-то другое. Четверо наблюдателей переглянулись, ведя молчаливый диалог, а после разделились. Нахаш и Джин разобрались с тем, кто отвлекал внимание на себя, а Кавински и Оливер направились в сторону прогремевшего взрыва, так как Оливер самый старший и опытный сотрудник, а Кавински являлся тем, кто невольно притягивает к себе кучу неприятностей, и было бы лучше отправить его в эпицентр неприятностей, чтобы он не навлек беду на относительно безопасное место. Запах дыма становился более отчетливым, когда наблюдатели приближались к месту взрыва. Один из корпусов просто обрушился, рядом с обломками пытался встать человек. Кавински замер, напрягаясь. Он знал этого человека. Этого высокомерного ублюдка, который просто ушел безнаказанным за все дерьмо, которое устроил в прошлом. Рука блондина дернулась, когда он осматривал помещение, успокаивая себя. Рядом был другой Наблюдатель, он не может просто потерять над собой контроль, он не может позволить эмоциям взять над собой вверх, так как это может плачевно закончиться. Ему нужна трезвая голова. Других живых людей не было видно, только какие-то погребенные скорее всего мертвые тела, если судить по реакции Оливера, точнее ее отсутствии. Раздалось дикое хихиканье мужчины, когда он смотрел на двух Наблюдателей с безумным взглядом, кровь медленно стекала по лицу. Форма алгоритма была безнадежно испорчена, но частично было видно, что он принадлежал к работникам тактической химии. — Погоди-ка, у тебя, — брюнет пристально осматривал Кавински, — Очень знакомое личико, наблюдатель… Кавински хмуро смотрел на мужчину, действительно ли этот ублюдок устроил взрыв? Он не был удивлен, и был бы рад его ликвидировать, но… По протоколу его было бы надо задержать, допросить, а потом бы уже и ликвидировать. Он мельком взглянул на старшего, было ясно, что он позволит ему взять инициативу в свои руки. Ему казалось, или он действительно что-то сказал? Кавински действительно в последнее время чувствует себя не важно, даже пропуская мимо ушей обращения к нему. Но вроде бы там точно было «соберись». Мужчина продолжал нести бред, было видно, что тот был совсем не в себе, возможно, его хорошенько приложило этим взрывом. Убивать ублюдка сейчас было нежелательно, но никто ничего не говорил о том, что того нельзя было вырубить. Блондин направился к этому ублюдку ближе, у того появилось то самое выражение лица, которое Винс презирал в те времена, он игнорировал все, что говорил этот человек. Блондин был достаточно опытен, чтобы вырубить его с одного удара, да и факт того, что тот был ранен, не играл террористу на руку. Было два свидетеля в виде Наблюдателей, которые слышали признание мужчины о том, что это он подорвал корпус клиники. — Эй, а что там вообще находилось, Оливер? — поинтересовался блондин у своего коллеги, немного пиная бессознательное тело. Тот задумался, вспоминая планировку здания, он уже проходил через этот корпус. И это было... — Хирургическое отделение, связанное с установкой и проверкой Имплантов, — склонил голову на бок Оливер, смотря то на Кавински, то на бессознательное тело преступника, вычисляя причину подобных действий. Клиника определенно понесет огромные расходы на восстановление самого здания, и особенно за целую партию высококачественных имплантов. Скорее всего, клиника после подобных трат может прикрыться. Был ли это план преступников, или было что-то еще? Может, что–то более личное? Раздался звонок телефона Оливера, который немного повозился с ним и ответил на звонок, невозмутимо стоя посреди этого хаоса. — Да? Конечно, мы скоро придем, — покивал пожилой мужчина, сбрасывая вызов, смотря прямо перед собой, — Отлично, Войд приехал. Пора нам идти на выход. Блондин согласился со старшим коллегой, чувствуя себя морально усталым от всего этого дня, несмотря на то, что он еще не кончился. Кавински уже чуял, что этот день будет очень долгим. Оливер еще раз оглядел масштабы разрушения, посматривая на Кавински, говоря довольно четко, чтобы сам блондин услышал эти слова. — Везет же некоторым людям, — иронично заметил Оливер, смотря на блондина, который все же понял, как ему удобнее утащить этот безумный полутруп с собой, чтобы его забрали на допрос. Кавински только устало вдохнул на эти слова, молча соглашаясь с ними. День только начинался, а Кавински уже хотел завалиться в свою мастерскую, работать безвылазно на протяжении пары недель, нежели иметь дело с этими чертовыми больницами. Почему именно медицинские учреждения?