Глава 1 - Команда "Головная боль"

По правилам, каждый ученик академии должен был вытянуть билет с основным заданием. Наруто стоял в очереди с напряжённым выражением лица, чувствуя, как его пальцы дрожат, а сердце бешено стучит. Блондина всегда мучили клоны — эта техника была для него настоящим кошмаром, как и все остальные дзюцу, которым его учили. И вот теперь, по иронии судьбы, он вытянул именно этот билет. «Иллюзорный клон», — чёрным по белому написано на бумажке, как будто сама судьба решила подбросить ему ещё одну неприятную шутку.

***

Сегодня был особенный день — день, когда выпускники академии шиноби должны были пройти свой последний экзамен и наконец стать настоящими шиноби. Но для Наруто это событие было куда менее радостным, чем для остальных. Вокруг него шумели другие дети, счастливо разговаривающие с родителями, готовые к новым вершинам. Но Наруто не мог разделить их радость. Он сидел на качелях, крепко стиснув зубы, и смотрел, как родители обнимают своих детей, гордо их поздравляя. Его глаза были тусклыми, потухшими. На его лице не было улыбки, только тень тяжёлых мыслей. Голубые глаза, когда-то яркие и полные жизни, теперь наполнились едва заметной грустью. Он не знал, что такое быть любимым. Его родители были всего лишь тенью в его воспоминаниях. Когда Наруто пытался вообразить их образы, все, что он видел, были лишь размытые лица и искажённые голоса. Он пытался спросить у Третьего Хокаге о своих родителях, но тот всегда избегал ответа, лишь повторяя, что его мать и отец погибли, защищая деревню. Но Наруто никогда не чувствовал этого. Он не знал их. Для него они были просто невидимой пустотой. Наруто знал только одно — одиночество. И оно стало его единственным другом, с которым ему пришлось мириться. Не было ни ласки, ни заботы. Его жизнь была жестокой и беспощадной. Он привык к тому, что каждый день нужно было выживать. Каждая копейка, каждый кусок пищи — это было настоящее испытание. Он не мог позволить себе роскошь, как другие дети. Вместо этого, большую часть времени он питался лапшой быстрого приготовления и молоком, экономя каждую монету, что попадала ему в руки. Но что-то внутри Наруто менялось. С каждым днём он становился сильнее, несмотря на всё, что его окружало. Он научился добывать себе еду. Он научился быть самостоятельным, несмотря на одиночество, которое гнездилось в его сердце. Он стал сильным. Даже если это было сделано с болью и разочарованиями. И вот сейчас, когда вокруг него так много людей, Наруто вновь почувствовал, как это быть чужим. Чужим в собственном мире. Времени расстраиваться не было, Мизуки-сенсей наверняка уже заждался.

***

Он всегда знал, что люди ненавидят его. Чувствовал это с детства — взгляды, полные презрения, отвращения, ненависти. Он не понимал почему. Думал, что это из-за того, что у него нет родителей. Или потому что он слишком шумный, слишком настойчивый, слишком… одинокий. Но когда он услышал правду… Всё стало на свои места. Наруто не любил задумываться об этом. Особенно сейчас. Сейчас он по-настоящему радовался. На его лбу красовался заслуженный хитай-ате. Он поднял голову выше, чувствуя, как в груди разливается тёплое, но непривычное чувство гордости. Сегодня — предварительная выпускная встреча. Скоро их зачислят в команды, и это будет ещё один шаг к его мечте. — Наруто, что ты тут делаешь? — раздался ленивый голос. — А ты не видишь? — с ухмылкой ответил Наруто, поправляя протектор большим пальцем. Пожав плечам, Шикамару сел рядом с ним, поближе к окну и уткнулся лбом об парту, погружаясь в сладкий сон. В академии Наруто относился к Шикамару как к обычному однокласснику, особо не задумываясь о нем. Он знал, что Шикамару ленивый и всегда норовит поспать, но не видел в нем ничего выдающегося. Они оба были не самыми успешными учениками — Наруто из-за своей буйности и нехватки знаний, а Шикамару из-за нежелания прикладывать усилия. Тем не менее, они довольно неплохо ладили. Шикамару не дразнил Наруто, как другие дети, и воспринимал его просто как шумного, но безобидного одноклассника. Наруто же, в свою очередь, не особо задумывался о нем. Класс начинал заполняться учениками, впереди — оглашение команд. Наруто уже сидел у окна, слегка покачиваясь на стуле и глядя на голубое небо. Он улыбался. Сегодня был день, когда он стал настоящим ниндзя. Пусть всё было не так гладко, как хотелось, но он справился. И сейчас ему хотелось просто насладиться этим моментом. — Наруто! — весёлый голос вывел его из размышлений. Он повернулся и сразу узнал её — светловолосая, с яркими глазами и всё той же неугасающей энергией. Ино. — Ино! — радостно отозвался он и помахал ей рукой. — Давно не виделись! — Ага, целых… — она задумалась. — Целых три дня! Как ты вообще выживал без моего присутствия? — Было сложно, — с деланно серьёзным видом сказал он. — Я почти забыл, как выглядит твой занудный взгляд. — Ах ты…! — она засмеялась и легонько толкнула его в плечо. С тех самых пор, как они были совсем маленькими, Ино всегда как-то держалась рядом. Она защищала его от особо наглых хулиганов, делилась с ним едой, когда у него совсем не было денег, а он, в свою очередь, помогал ей шутками и вечно вляпывался в неприятности, из которых она потом его вытаскивала. Никто особо не понимал их дружбу — она была из приличной клановой семьи, он… ну, он был Наруто. Но Ино никогда не смотрела на него с жалостью. Пока они болтали, в класс влетела Сакура и, заметив Саске, тут же понеслась к его парте. — Эй! Это место моё! — Ино, увидев, куда направилась её давняя соперница, сразу напряглась. — Кто успел, тот и сел, — Сакура демонстративно плюхнулась рядом с Саске и победно усмехнулась. Ино скривилась, разочарованно фыркнула и вернулась к Наруто, плюхнувшись рядом с ним с театральным вздохом. — Чё вы вообще в нём нашли? — скривился Наруто, наблюдая за Саске. — У него вечно такое лицо, будто он лимон съел. — Потому что он красивый, сильный, умный и… — Ино сделала мечтательное лицо. — Такой таинственный… И не ведёт себя как идиот. Наруто обиженно скрестил руки на груди. — Это ты сейчас про меня, да? — Ну… если шапка подходит, носи её, — усмехнулась Ино и подмигнула. Наруто только фыркнул, он явно был не в восторге. Через некоторое время в класс вошел Ирука-сенсей, разглашать составы команд. Принцип распределения команд в Академии ниндзя следовал нескольким основным правилам: Баланс способностей — В каждую команду старались включать учеников с разными сильными сторонами, чтобы они дополняли друг друга. Например, один мог быть хорош в стратегии, другой — в тайдзюцу, третий — в ниндзюцу. Равномерное распределение лучших учеников — Самые талантливые ученики не оказывались в одной команде. Руководство под джонином — Каждая команда из трёх генинов получала опытного наставника-джонина, который направлял их обучение и развитие. — …команда номер семь: Узумаки Наруто, Хатаке Рин и Шиба Каэн. Рин Хатаке, дочь известного шиноби Какаши Хатаке. Девочка с серебристыми, торчащими в разные стороны волосами, собранными в высокий хвост, глаза тёмного цвета, а выражение лица обычно спокойное, но немного хмурое. На голове она носит металлическую повязку с символом Конохи, завязанную тёмной лентой, два конца которой свисает назад. Одета в серую безрукавку, под которой носит чёрную обтягивающую кофту с длинными рукавами, на ногах у неё чёрные штаны с двумя светлыми полосами на бедре. Наруто не особо обращал на неё внимание, ведь она вела бы себя так же, как и любой другой ученик с высокими оценками, то есть сдержанно, отстранённо и с лёгким оттенком безразличия. Наруто не отрицал, она была очень талантливой, он мог бы испытывать к ней смесь зависти и уважения, однако было одна важная деталь. Она девочка. Когда Наруто вспоминал свои детские годы, одно имя всегда всплывало в его голове — Шиба. Сразу в глаза бросаются его длинные ярко-красные волосы, собранные в хвост, и красные глаза. Они не были братьями, не были связаны кровью, но если кто-то в детстве мог понять Наруто, то это был он. Шиба появился в жизни Наруто как-то внезапно. Никто толком не знал, кто его родители, откуда он взялся, просто однажды он был там, в Академии, одинокий, но с гордо поднятой головой. Никто не ждал от него великих свершений, но у него всегда был этот взгляд — взгляд человека, который никогда не сдаётся. Сначала они просто сидели рядом, потому что остальные дети не хотели иметь с ними дела. Наруто был демоном, а Шиба никем. Но со временем это превратилось в нечто большее. Их начали замечать только потому, что их было двое — два хулигана, два громких, непоседливых мальчишки, которым всё было нипочём. Он был резким, вспыльчивым и всегда бился до последнего, если кто-то бросал ему вызов, он не сдавался, даже если проигрывал. Он напоминал Наруто самого себя, но в то же время был другим. Шиба был умнее, он лучше чувствовал людей, понимал, как устроен этот мир. Если Наруто просто шёл напролом, Шиба видел обходные пути и хотя Наруто часто злился на него за его хитрость, он не мог не уважать это. Но больше всего Наруто ценил в Шибе то, что он никогда не смотрел на него с жалостью, он не относился к Наруто как к бедному сироте или демону, он просто принимал его таким, какой он есть. Они вместе проказничали, попадали в неприятности, дрались с хулиганами и сбегали с уроков. Вместе придумывали идиотские планы, спорили, кто из них сильнее, и подшучивали над Ирукой. Хотя даже такая история, не может удержать их от междоусобиц, в которых каждый хотел превзойти другого. Наруто и Шиба резко повернулись к друг другу, их взгляды встретились, а затем… — ЧТООО?! — они одновременно вскочили с мест. — Ты?! — крикнул Наруто, тыча пальцем в Шибу. — Ты?! — огрызнулся Шиба, указывая на Наруто. Они начали перекрикивать друг друга так громко, что Ирука почувствовал мигрень. — ЗАМОЛЧИТЕ! — рявкнул он, ударив кулаком по столу. Они осеклись, но продолжали метать друг в друга убийственные взгляды. Когда Рин увидела, с кем её распределили в команду, её первой реакцией было… разочарование. Она устало посмотрела на двух спорящих парней — Наруто и Шиба — и глубоко вздохнула. — Ну конечно… Команда идиотов. Почему я не удивлена? — Она подняла книгу, почти зеркально повторяя жест своего отца Ирука всегда гордился своими учениками. Он верил, что каждый из них может стать достойным шиноби, если вложить в него достаточно усилий, терпения и заботы. Он знал, что у детей бывают сложные характеры, что они ошибаются, спорят, но в конце концов всё встаёт на свои места. Но стоило ему посмотреть на эту троицу, как он начал сомневаться в своих убеждениях. Наруто и Шиба не выносят друг друга, их вечные споры, перепалки и соревнования за первенство всегда заканчивались либо дракой, либо хаосом. Наруто он знал давно. Он уже привык к его шумности, бесконечным проказам и полному отсутствию страха перед любыми наказаниями. Мальчишка был неугомонным, но его искренность и доброта всё же давали Ируке надежду, что со временем он научится думать головой перед тем, как действовать. Но потом был Шиба. Умный, талантливый, но ужасно вспыльчивый, он не выносил поражений, ненавидел, когда его кто-то недооценивал и вечно лез в драку, если его провоцировали. Ирука уже устал разнимать его стычки с другими учениками, особенно с Наруто, который никогда не упускал возможности спровоцировать его. И наконец Рин, она отличалась от них двоих, более собранная, рассудительная… но только на первый взгляд, в реальности она была не менее упрямой, чем её напарники, и если уж вела спор, то доводила его до конца. В ней чувствовался след её отца — та же хладнокровная уверенность, та же проницательность, она не ввязывалась в их глупые выходки, но, когда доходило до дела, могла отчитать их хуже любого сенсея.

***

Какаши никогда не считал себя особенно сентиментальным человеком. Но когда он впервые взглянул на свою новую команду, ему захотелось развернуться и уйти, сделав вид, что он вообще сюда не приходил. Перед ним стояли трое юных шиноби. И каждый из них — ходячее бедствие. Один — шумный, несдержанный и абсолютно без тормозов. Второй — язвительный, с постоянным желанием доказывать своё превосходство. А третья… его собственная дочь. Холодная, отчуждённая и с таким взглядом, будто весь мир должен ей по гроб жизни. Какаши был не тем, кто верит в судьбу, но даже он задумался: может, кто-то наверху его просто решил наказать? Он устало выдохнул и закрыл томик «Ича-Ича». С этой командой ему предстоит нелёгкий путь. Но… возможно, они ещё смогут его удивить. — Итак, — протянул он, убирая книгу в карман жилета. — Предлагаю начать с простого. Расскажите немного о себе: что любите, что не любите, и чего вообще хотите добиться. Начнём с тебя. — Он кивнул на Наруто. Наруто мгновенно выпрямился, грудь колесом, руки на поясе. — Я — Узумаки Наруто! — заявил он с таким энтузиазмом, что птицы в ближайших деревьях разлетелись. — Я люблю рамен, особенно тот, что готовят в Ичираку! Не люблю, когда меня игнорируют… и брокколи! Моя мечта… — он на секунду замер, взгляд стал чуть более серьёзным, — стать Хокаге! Чтобы все в деревне наконец-то признали меня! Какаши кивнул. — Хорошо. Следующий. — Его взгляд переместился на Шибу. Тот встал, гордо выпрямившись. — Я тоже люблю рамен. Особенно острый! А ещё люблю побеждать. Не люблю проигрывать и слушать, как кто-то врёт себе про Хокаге. — ЭЙ! — вскипел Наруто. — Сам ты врёшь! Я серьёзно! — Да ты в зеркало посмотри сначала, Хокаге… — Шиба ухмыльнулся, уже заводясь. Какаши протянул руку в сторону, будто отгоняя приближающийся ураган. — Успокойтесь. Он повернулся к последней. — Рин? Девушка убрала книгу, не спеша поднялась на ноги и устало посмотрела на двоих спорщиков. — Хатаке Рин. Люблю тишину. Не люблю… вот это. — Она обвела рукой Наруто и Шибу, которые уже скалились друг на друга. — Мечта? Выжить рядом с этими двумя. Или хотя бы сохранить здравый смысл. Какаши хмыкнул. Он вытянулся и резко встал, будто собрался уходить. — Вы — команда номер семь. Завтра — ваше первое испытание. Встретимся на тренировочном поле в шесть утра. Не опаздывайте. — Испытание? — переспросил Наруто, уставившись на Какаши. — А как же настоящие миссии?! Погоня за бандитами, защита важных людей. — ну хоть что-то? — Я тоже думал, что мы уже прошли всё самое скучное, — проворчал Шиба, скрестив руки на груди. — А вы, оказывается, ещё даже не решили, пригодны ли мы. Какаши обернулся через плечо, всё ещё стоя спиной к ним. — Тогда докажите, что вы не зря её закончили, — равнодушно отозвался Какаши. — Иначе… вы снова туда вернётесь. Поодиночке. — Грр… — Шиба зарычал, словно зверь, — он издевается. — Он всегда издевается, — пробормотала Рин, садясь обратно и открывая книгу. — Это у него такой стиль общения. — О! Завтра я докажу, что достоин быть ниндзя! — Наруто уже горел энтузиазмом. — И что я достоин быть Хокаге! — Тебе сначала брокколи победить надо, а потом уже Хокаге, — буркнул Шиба, но в голосе проскользнула тень веселья. — Ох, как же вы шумные… — Рин прикрыла глаза и вздохнула. — Завтра будет длинный день. Какаши уже почти скрылся из виду, но его голос всё же донёсся до них: — Ах да… советую не завтракать. — ЧТО?! — хором воскликнули Наруто и Шиба. — Я же говорила… — Рин снова вздохнула. — будет длинный день.

***

Солнце лениво клонилось к закату, заливая деревню Коноху мягким золотистым светом. Тени домов становились длиннее, а прохладный ветерок слегка играл в листве деревьев. Наруто, хрустя сочным яблоком, беззаботно бродил по улице, разглядывая небо и лениво думая о завтрашнем дне, когда вдруг позади раздался знакомый голос. — Наруто! Он вздрогнул, едва не подавившись, и резко обернулся. На тропинке, залитой солнечным светом, стояла Ино — прищурившись от света и с дерзкой ухмылкой на лице. Руки она привычно держала на бёдрах, словно снова стояла на академийной сценке, раздавая указания. — Ино-чан? О, привет! — Наруто моментально засиял, замахал рукой так энергично, что яблоко едва не вылетело из пальцев. — А ты чего тут? — Только с тренировки иду, — с лёгкой усталостью в голосе ответила она, подходя ближе. — Асуму-сенсея классный! Он такой спокойный, но всё по делу говорит. Сегодня у нас была смесь теории и практики — сначала отрабатывали ловушки и взаимодействие в команде, а потом он дал нам целую лекцию о тактическом мышлении. Прям чувствуется, что у него за плечами куча опыта. Наруто тяжело вздохнул и почесал затылок. — Эхх… Нам бы так. Наш Какаши-сенсей смылся сразу после знакомства. Сказал, мол, у нас будет дополнительное испытание завтра утром и… исчез! Ино уже выровнялась с ним, и они без слов свернули на знакомую дорожку — путь к её дому. Это стало между ними маленькой, негласной традицией: Наруто всегда провожал Ино, если случайно встречал её вечером. — Серьёзно? — нахмурилась она. — И никакой тренировки? Даже не познакомился толком? — Вообще ничего! — возмутился он. — Даже про себя ничего не рассказал! И, самое обидное — запретил завтракать! Сказал, что пожалеем, если поедим. Ино с сочувствием посмотрела на него, но тут в голове всплыл вопрос, который она давно хотела задать. — А кто у тебя в команде, Наруто? — Она вспомнила, как после объявления составов команд в академии, их сенсей пришёл сразу же, и она даже не успела поговорить с Наруто. — Шиба и Рин, — коротко ответил он. — Шиба?! — Ино округлила глаза, а потом рассмеялась. — Ооо… Два самых шумных парня в одной команде. Да вы же деревню на уши поставите! Про дуэт Наруто и Шибы слышали все — в академии они были как неугомонный ураган спорили, кричали, но всегда как-то оставались рядом. — А то! — гордо вскинул Наруто подбородок. — Мы с ним весь мир шиноби перевернём! Ну… если не попытаемся друг друга прикончить словами. — Верю. Даже слишком, — усмехнулась она. — А Рин? Кто она? Я раньше её не замечала особо. Наруто чуть сбавил шаг — Ты не знаешь? Она дочь Какаши-сенсея. — Что?! — Ино остановилась как вкопанная. — Серьезно?! Он кивнул. — Вся такая спокойная, хмурая. Постоянно с книжкой, отвечает коротко, но зато метко. Думаю, она умная. И страшная… по-своему. Ино рассмеялась, слегка ударив Наруто плечом. — Ну, держись, Узумаки. — Ага… — буркнул он, глядя на небо, где уже начали загораться звёзды. — А твоя команда, Ино? Кто у тебя там? — Ох… — Ино закатила глаза и устало вздохнула. — Шикамару и Чоуджи. Один слишком ленив, другой — вечно хочет поесть. Иногда кажется, что я их не напарница, а нянька. Наруто фыркнул от смеха, а она продолжила, махнув рукой — Шикамару… Это ходячая лень, честное слово. Он может заснуть прямо на лавке. Но… — она вдруг замедлила шаг и чуть улыбнулась, — когда дело доходит до стратегии — он просто гений. Видит на десять шагов вперёд, как будто сражение — это какая-то партия в сёги. Иногда я даже боюсь, что он знает, о чём мы думаем, ещё до того, как мы сами это поняли. — А Чоуджи? — с интересом спросил Наруто. — Чоуджи… просто добрый, но его аппетит — это что-то с чем-то! — Ино засмеялась, вспоминая сегодняшнюю тренировку. — Пока Асума-сенсей объяснял план тренировок, он умудрился съесть целый пакет чипсов и всё равно жаловался, что голоден. Но когда он дерётся — вот тогда его лучше не злить. Он умеет превращать своё тело в гигантский шар прикинь, буквально сносит всё на пути. Сила у него — будь здоров. Наруто всегда видел в Чоуджи немного странного, но доброго парня. Он часто наблюдал, как он что-то жует — будь то чипсы, рисовые шарики или печенье. Чоуджи редко ввязывался в споры или драки, зато всегда был рядом с Шикамару — как будто они срослись друг с другом. Наруто всегда видел как многие в классе порой подшучивали над ним. Чоуджи почти всегда пропускал эти шутки мимо ушей — он был удивительно спокойным, если дело не касалось еды или друзей. И всё же, несмотря на редкие разговоры, у Наруто он вызывал уважение — особенно после того, как он как-то раз увидел, как Чоуджи в одиночку вынес задир, когда те попытались обидеть Шикамару. С тех пор Наруто знал: этого парня лучше не злить. И вот они наконец добрались до её дома. Небольшой уютный особняк с ухоженным садом, где по-прежнему благоухали цветы, даже несмотря на приближение вечера. Тёплый свет из окон делал дом похожим на что-то из сказки — особенно в контрасте с шумной деревней позади. — Ну, пришли, — сказала Ино, поворачиваясь к Наруто и откидывая прядь светлых волос за ухо. — Как всегда, прям как по расписанию, — усмехнулся Наруто, чешущим затылок жестом — Прикольно вот так просто болтать… Не знаю, мне это нравится. Ино остановилась у двери, её лицо на секунду стало мягче. Она посмотрела на него немного дольше, чем обычно, но тут же отмахнулась от чего-то в голове. — Мне тоже. С тобой весело, Узумаки. Он чуть покраснел, отводя взгляд. — Эм… Ну… Да ладно тебе, — пробормотал он, почесывая щеку. — Ладно, иди уже. Завтра у тебя, вроде, суровое испытание от учителя-призрака, — сказала она с усмешкой, открывая дверь. — Попробуй не провалиться. — Ха! Я не просто не провалюсь — я впечатлю его! И тебя тоже! — воскликнул он, гордо выпрямляясь. — Посмотрим, посмотрим… Спокойной ночи, Наруто. — Спокойной ночи, Ино-чан. Дверь мягко закрылась, оставив его одного на тихой улице. Он постоял ещё немного, глядя на небо, где медленно высыпали звёзды. Улыбка не сходила с его лица. Он развернулся и направился домой — завтра его ждёт испытание. В доме Яманака уже закипал чайник, когда Ино вошла, скинув сандалии и зевнув на ходу. В комнате у стола сидели её родители — Иноичи и её мама Аой, спокойная женщина с добрыми глазами. Она раскладывала чайные чашки, пока муж с газетой хмурился, как будто в ней была зашифрована мировая угроза. — Ты снова с Наруто гуляла? — не отрываясь от страницы, заметил Иноичи. — Ага, — отозвалась Ино, проходя мимо. — Он проводил меня до дома. Иноичи отложил газету и переглянулся с женой. Аой только улыбнулась. — Забавно, — сказала она, наливая чай, — я помню, как ты в детстве говорила, что никогда не будешь дружить с «тем шумным мальчиком, который всё время орёт». — Время меняет всех, — пробормотал Иноичи, — или он научился говорить тише? — Нет, — в один голос ответили и Ино, и её мама. Аой тихо рассмеялась. — А мне он нравится. Наруто — искренний мальчик. Он… настоящий. Таким людям можно доверять. Особенно, когда дело касается чувств. Иноичи поморщился. — Эй-эй, погоди. Она ещё академию только закончила, какие чувства? — Я не о романтике… Я о доверии, — мягко сказала Аой. — Ты ведь сам знаешь, в этом мире сложно найти кого-то, кто не носит маску. Иноичи тяжело вздохнул, нахмурился, но в голосе прозвучало примирение: — Знаю… Просто… Это наша дочь. И я не хочу, чтобы кто-то… — он замолчал на полуслове. — В общем, ты поняла. Ино, всё это время стоявшая в проёме, закатила глаза: — Папа, ты ведёшь себя как дедушка! Мы просто друзья. Он весёлый, добрый и… настоящий. Не волнуйся, ладно? — Я всегда буду волноваться. Это мой долг, как отца. — пробурчал Иноичи, снова прячась за газетой. Аой, улыбаясь, подала дочери чашку чая: — Ладно. А теперь иди отдыхай. Завтра тоже тренировка. — Угу, спокойной ночи! Ино скрылась наверху, а внизу снова повисла тишина. Лишь пар от чая поднимался вверх, закручиваясь, как мысли, что вертелись в голове каждого родителя. — Всё-таки… если кто и сможет её защитить в будущем — возможно, именно он, — тихо произнесла Аой, глядя в окно. — Возможно, — сдался Иноичи. — Но пока пусть просто дружат. И без всякой романтики! — Хах, ты такой предсказуемый, милый.

***

Утро в доме Хатаке начиналось, как всегда, в тишине. Рин проснулась ещё до рассвета — привычка, выработанная годами. В комнате было полутемно, лишь тусклый свет пробивался сквозь бумажные перегородки. Она долго лежала, глядя в потолок, слушая, как по крыше мерно шуршит ветер. Ни звука шагов, ни скрипа пола — отец, как обычно, ушёл ещё до того, как она открыла глаза. Пустая комната. Гнетущая тишина. Она села на постели, откинула тонкое одеяло и зябко потянулась. На прикроватной тумбочке лежала записка — ровный, почти ленивый почерк отца: «Увидимся на испытании. И можешь позавтракать, я тогда пошутил. — К.» «Как будто ты сам когда-то завтракаешь,» — мысленно хмыкнула она, скомкав листок и кинув его в корзину. В доме пахло деревом, пылью и чем-то едва уловимым — запахом старины, воспоминаний. Всё здесь говорило о прошлом. О подвигах, о потерях, о войне. О Какаши Хатаке. Быть его дочерью… Иногда это казалось благословением. Сила в её крови. Стратегия в её мыслях. Спокойствие на лице. Она унаследовала многое от него — слишком многое. Люди замечали это. И сравнивали. «Ты такая же хладнокровная.» «Вижу, ты пошла в отца.» «С тобой не поспоришь, как и с ним.» Сначала это льстило. Потом начало давить. А теперь… теперь она не была уверена, где начинается просто Рин и заканчивается «дочь Какаши». Она встала, подошла к окну и посмотрела на улицу. Вокруг уже начинала просыпаться деревня: кто-то открывал лавки, дети выбегали во двор с деревянными мечами, а шиноби уходили на ранние миссии. «Сегодня я снова буду в команде,» — напомнила себе она. — «С Наруто и Шибой. Шум и хаос — идеально, чтобы забыться.» И всё же в глубине души оставалась пустота, к которой она так привыкла, что почти перестала замечать. Она не винила отца — он всегда был таким. Сдержанный. Отстранённый. Любящий, но по-своему. Иногда она мечтала о простом утре. О том, как он встречает её на кухне, спрашивает, как спалось, улыбается не только глазами. Но это было чужое. Несвойственное миру шиноби. Несвойственное им. Рин оделась, аккуратно затянула ремни, взяла бандану. Посмотрела на себя в зеркало. Всё так же. Сдержанная. Спокойная. Уравновешенная. Готовая. «Если я похожа на него, — подумала она, — тогда я обязана быть сильной. Даже когда не хочется.» С этими мыслями она вышла из дома — тихо, как и отец, не оставляя после себя ни звука. Рин шла по улице, её шаги тихие и ровные. В голове снова вертелись мысли о предстоящем дне. Она не спешила, хотя времени было не так много. Вскоре она должна была встретиться с Наруто и Шибой на тренировке. Он всегда опаздывает, подумала она с лёгким внутренним усмешкой. Шиба тоже не отличался пунктуальностью. Тренировка с ними… была не совсем тем, что она ожидала. Но что она могла ожидать от этой команды? «Наруто…» — её мысли сразу обратились к нему, и она невольно замедлила шаг. Его лицо, его громкий смех, его безудержная энергия. Он был… другим. Все вокруг видели в нём бесшабашного паренька, который всегда срывает крышу. Но Рин видела в нём что-то большее. Он был на удивление целеустремлённым и искренним, в отличие от многих. В его желании стать Хокаге не было ничего наигранного или высокомерного. Это была настоящая мечта, которая горела в его глазах, как огонь. Это привлекало её. Она знала, что Наруто способен на многое, даже если никто не верит в него. Он был той искрой, которой не хватает многим в этом мире. «И он правда добрый… в этом его сила. Он просто не может быть злым.» — Рин иногда удивлялась, как он сохраняет свою наивность и готовность верить в людей, несмотря на то, что мир вокруг него был далёк от идеала. «Но он слишком громкий. Он всегда тянет всех за собой, а это… мешает.» — она тихо вздохнула. Рин знала, что её задача — оставаться невидимой и не замеченной. Внимание было опасным. Внимание привлекало проблемы. Но Наруто… он не мог этого понять. Затем её мысли переключились на Шибу. Он был… сложнее. Часто раздражающий, с его язвительными замечаниями и слегка хмурыми взглядами. Но Рин знала, что за его отстранённостью скрывается что-то более глубокое. Он был таким же, как и она, не желая подставляться и доверять. Шиба, казалось, пытался скрыть свою истинную сущность за маской самоуверенности. Он не был таким громким, как Наруто, но в его поступках было что-то холодное. Мог бы он быть таким же искренним, как Наруто, если бы захотел? Или его настороженность была результатом того, что он был предан слишком многим людям, чтобы открыться хотя бы одному? «Он не доверяет. И его недоверие не столько по отношению к другим, сколько к себе,» — Рин знала, что у Шибы была своя борьба, и она понимала его. Он был не так уж и сильно отличен от неё в этом. Рин остановилась, положив руку на перила моста, смотря на воду, отражающую закатное солнце. В её жизни было так мало людей, с которыми можно было бы поговорить по-настоящему. Она привыкла держать всё в себе. Слабость — это была её главная опасность. Поэтому она никогда не могла позволить себе вникать в чувства других, ведь это означало бы стать уязвимой. Но наблюдать за Наруто и Шибой, видеть их борьбы, — это было как наблюдать за двумя полярными мирами. Они были так непохожи, но при этом… «Я буду с ними. Это мой выбор.» — Рин снова сделала шаг. Она не могла отвернуться. Их команда была странной, но в этом было что-то невообразимо настоящее. Она бы не смогла быть рядом с кем-то другим. С ними она чувствовала, что хоть немного может быть самой собой. И хотя её сердце не поддавалось их бурным эмоциям, она всё равно ощущала, что для этой команды она готова быть с ними. «Может, однажды я смогу довериться.» — подумала Рин, снова упрямо сжав губы и продолжив путь.

***

Тренировочное поле было утопано в солнечных лучах. Прямо перед ними стояла пустая площадка, усеянная гравием, с несколькими деревьями вдоль края. Задний план был мирным, с зелёными холмами, и казалось, что здесь всё было спокойно, но напряжённая тишина чувствовалась в воздухе. Рин стояла немного в стороне от остальных, её взгляд был сосредоточен на горизонте. Она не говорила, просто наблюдала. Шиба стоял рядом с Наруто, постоянно покачиваясь с ноги на ногу. Наруто, как всегда, не мог усидеть на месте. Это было странное чувство — ожидание. Ожидание сенсея, ожидание чего-то важного, чего они не могли предсказать. — Где он? — буркнул Шиба. — Неужели нельзя прийти вовремя? Наруто громко хмыкнул Рин лишь молча кивала, но её глаза не покидали горизонта. Она чувствовала, как растёт напряжение — не только в себе, но и среди других. Это было знакомо, ей было легко понять, что все ждут чего-то необычного, а на самом деле всё будет намного сложнее, чем они думают. — Слышите? — Наруто вдруг прищурился, услышав шаги. Все обернулись. Из-за угла, с почти ленивым шагом, появился Какаши. Его привычный вид, скрытый под маской, и с книжкой в руках, которую он, казалось, читал на ходу, не отвлекаясь. — Ранние пташки, — сказал он, подойдя к ним, не отрываясь от книги. — Вы уже тут? Хорошо. Он положил книгу в карман и посмотрел на свою команду, как всегда с лёгкой ироничной улыбкой на лице. — Итак, — начал Какаши, — ваше первое испытание. Все трое встали немного прямо, настроившись на что-то серьёзное, и Рин почувствовала, как сердце забилось быстрее. Наруто был готов к чему-то грандиозному, Шиба — к чему-то почти личному. Какаши протянул руку, и из-за спины вытащил два колокольчика. — Всё просто. У меня есть два колокольчика. Ваше задание — забрать их. Если кто-то останется без колокольчика, тот отправляется назад в академию. Без вопросов. В его голосе звучала лёгкая угроза, а глаза не выражали ничего, кроме спокойствия. Однако это было как раз то, что заставило их встревожиться. Шиба сразу прищурился, а Наруто начал таращить глаза, как будто только что осознал всю серьёзность ситуации. — Начинаем прямо сейчас!