0.

      Что должно быть сказано перед прочтением: изначально я начал писать это как краткий хентайный драбл на страниц так пятнадцать. Главной целью было показать парочку из коварной милфы-гипнотизерши и ее жертвы, какие взаимно не против быть в тесных отношениях. Вот просто разнообразия ради, а то одни только недобровольные отношения. Женщина, какая любит доминировать и гипнотизировать любовника, и любовник, какой вообще не против быть ею задоминированным. Как говорится, у всех людей свои причуды и такие пары тоже, несомненно, должны где-то там существовать в бесконечности вселенных.       Пять страниц предыстории, парочка страниц вступления и пять страниц чистого прона – вот чем это должно было стать. Вы сейчас ведь уже поняли, что именно случилось, да? Все верно, мои планы опять накрылись, скажем, медным тазом, а то и чем понепристойнее. И вот попер откуда-то ЛОР, и взятый для антуража системный апокалипсис отнимает кучу времени, и вот уже четыреста тысяч знаков есть, есть бойни, ужасы, экшон, сражения на грани. А хентая, блядь, все еще нет! Кхм. Ну, в общем оно как-то так вышло. Я просто прошу всех помнить, что вот это – все равно хентай, он там даже будет, пусть и немножко.       

0.

      Зимний вечер окутывал темнотой и город, и квартиру, в какой не включался свет, а единственный ее обитатель увлеченно торчал за компьютером в компании исключительно огромной чашки безбожно сладкого и изуверски крепкого кофе, ни капли не печалясь от своего одиночества. Была у Игоря такая черта – потеря контроля над временем, туннельное зрение в сторону текущего увлечения. Пустая квартира, пыль по углам, куда не дотягивался ленящийся провести нормальную уборку юноша, да еще тишина, разбиваемая ударами пальцев по клавиатуре и едва слышным гулом из наушников. Шутеры сами в себя не постреляют, а первую сессию первого курса обучения он успешно сдал на отлично, может себе позволить немного безделья, благо предоставленная родней подушка из понемногу истончающихся финансов еще не рассосалась полностью. Опять же, за квартиру платить не нужно – своя, собственная, пусть он для ее получения ничего и не сделал, по большому счету.       Своих родителей, погибших в автомобильной аварии, он и не помнил толком, вернее помнил, но были те воспоминания изрядно потускневшими – ему тогда лет двенадцать было, успело отболеть и забыться. Тем более, что вырос он не в интернате, а под опекой тетки по матери и ее мужа, какая обязанности опекуна исполняла весьма качественно, раз уж взяла на себя ответственность. Семейная чета добросовестно его воспитывала и поддерживала, но не нужно было быть особо продвинутым психологом, чтобы понять простой факт – он оказался для них обузой, чего они и не скрывали особо.       Дядя Дмитрий и тетя Вероника были убежденными чайлдфри задолго до того, как это стало мейнстримом. Игорь подозревал, что эта парочка даже в постели друг с другом исключительно спят – богема, что поделать. Он – преподаватель музыкальной консерватории и весьма недурственный пианист, она – скрипачка в оперном оркестре, тоже довольно известная в узких кругах. Оба весьма и весьма талантливы, обоим доводилось не раз ездить по гастролям, а не только в родном городе куковать, оба своим ремеслом жили и дышали. Им нежеланный нахлебник был нужен примерно в той же мере, что и пятая нога рандомной собаке.       Так что когда Игорю исполнилось шестнадцать лет, родственники мягко, но очень настойчиво выпнули его за порог, отправляя в большую жизнь. Не с голым задом, ясное дело, ведь у него была родительская квартира с весьма убитым ремонтом, зато рядом с центром, а также банковский фонд, на каком хранились деньги от сдачи оной квартиры все то время, пока ею распоряжались родственники. Несмотря на бурлящее в глубине души подростковое говно от того, что его, нелюбимого и нежеланного, выпихивают подальше из собственной жизни, еще и прося поменьше звонить да пореже приходить в гости, желательно вовсе никогда, ситуацию юноша осознал весьма четко. Тетушка с мужем поступили очень и очень хорошо, куда лучше, чем доставалось многим иным сиротам, попавшим в оборот к оборотистым родичам.       Спасал только природный пофигизм, умение абстрагироваться от раздражителей, а также характер законченного интроверта, которому большую часть общения заменял интернет, видеоигры и книги. Жилье есть, имеются перспективы поступить на бесплатное в выбранный сильно заранее универ, некоторые возможности для подработки и финансовая подушка присутствуют. Так чего же ему еще нужно, собаке? Вот он и не унывал, быстро добив квест на обучение в школе, успешно поступил, нашел подработку и вообще чувствовал себя молодцом. С тетей и дядей он общался ровно раз в месяц, коротким созвоном примерно на три минуты и все стороны были от такого вполне счастливыми. Только гложет где-то под сердцем то самое бурлящее говно, желание быть замеченным, быть любимым, быть своим, а не лишним и насильно навязанным элементом чужого уютного мирка.       Обычно в такие моменты хотелось включить какую-то классику, вроде DOOM и долго, с наслаждением, разносить демонов из верной двустволки. Обычно он этому желанию следовал, как, например, сегодня. И сессия выпила демонов особо циничными способами превратилась в просто игровую сессию, несколько партий в Колду, а под конец еще и завершение давно уже играемой партии в Стелларис, пусть это и не стрелялка. Деградировать, так уже по полной, морально, духовно и физически, не так ли? Вот Игорь и деградировал аж до глубокой ночи, лишь когда перед глазами стали мелькать мушки, а новая чашка кофе грозила приступом тахикардии, выключая комп и отправляясь принять контрастный душ. Ибо лечь спать в таком состоянии – проснуться не только немытым, но еще и разбитым, словно китайская ваза династии Хрень.       Вот в момент входа прямо в ванную его и настигла Эта Хрень, причем очень (не)удачно, он банально споткнулся и падал в момент прихода. Как уже потом было выяснено, светящиеся тусклым таким бирюзовым сиянием шары, размером примерно в спелый грейпфрут, появились по всему миру примерно в пять минут после полуночи по Гринвичу. Уже потом он узнает, что в самой первой волне этих шаров было не так и много, около пятнадцати тысяч, а сами они разбрасывались горстями по пять-десять штук на небольшую площадь. И эти мелкие гнезда по пять-десять штук тоже кучковались в более крупных сосредоточиях – как раз с городок какой-то размером. Кто-то даже допускал, что столь характерное рассеивание изначально провоцировало инициированных на сотрудничество... или выпил друг друга в жестоком и бескомпромиссном рубилове. Но это все было сильно потом, а не в этот уныло-меланхоличный одинокий зимний вечер, какой быстро перестал быть и унылым, и меланхоличным.       В этот вечер Игорь уже в какой раз зацепился тапком за дверной порог на входе в ванную комнату, только в этот раз не удержал равновесие и полетел лицом в плитку, едва успевая выставить руки перед собой. И уже в падении, ровно в пять минут после полуночи по Гринвичу, прямо на пути его падения появился тот самый шар. Сияющий, перламутровый и бирюзовый сразу, висящий в воздухе и буквально манящий прикоснуться к себе. Он и прикоснулся, только не выставленной вперед десницей и не шуйцей, пытающейся ухватиться за висящее на крючке одежном полотенце, а очень охеревший вид имеющей рожей. Вот он еще падает, искренне надеясь ничего не разбить и не сломать, а вот оказывается в полной темноте, где голос, или даже ГОЛОС, приветствует его, как нового инициированного Возвышающегося, сообщая ему о том, что он, Игорь, дескать, успешно инициировался аж девятым по счету в текущем Посеве, а также первым среди землян. И если за второе ему никаких почестей не полагалось, то за место в общем зачете и попадание в первую десятку ему положены определенные Блага.       Еще миг, и он зависает уже в иной темноте, более светлой, разбавляемой огоньками неземных цветов, в каких ему почему-то видятся не звезды, а высеченные из разноцветного камня не то шкатулки, не то алтари, не то ковчеги, каждый из каких мог его одарить чем-то очень и очень серьезным. И ковчегов этих становилось все меньше и меньше, словно часть из них уже успевали забрать. Очевидно, не земляне, а иные везунчики из иных миров, какие познали Посев одновременно с третьей планеткой от Солнышка, но Игорю от этого было ничуть не легче. И он сам потянулся к этим ковчежцам, успевая схватить первый, второй и третий – три Дара, три Отметки, три Стимула, что должны будут стать основой его могущества, если верить этим смутным и одновременно таким понятным видениям, какие не выходило воспринять просто бредом сознания, коварно угашенного о плитку керамическую.       Обретен Великий Дар: Великое Укрепление Основ!       От момента инициации вы обретаете два дополнительных Сосуда к отмеренным вашим талантом. Также вы будете получать по одному дополнительному Лоскуту за каждую третью взятую Ступень, а не за каждую пятую, и по два таковых при закрытии Ранга. Также каждая новая Ступень будет даровать вам один дополнительный Сосуд. Повышена вероятность обрести более продвинутый Удел при первичной инициации.       «Всем приходилось начинать с Основы, и самым ничтожным и подлинно Великим».       Образы посылаемых этим странным не-бредом складывались во вполне понятные слова, какие при этом оставались ну вот вообще не понятными, но изрядно мотивирующими. Все-таки если тебе обещают какую-то дополнительную халяву, то это очень и очень мотивирует! В первую очередь держаться от таких раздатчиков халявы подальше, а то бесплатный сыр зачастую можно попробовать лишь единожды, особенно если ты – мышь. Но стоило только ему осознать первый из даров своих, мать их, как сознание опять накрывает волной образов, вливая в голову чистое знание. Хотя, какую голову? Он сейчас и тела-то не ощущал, только чистый разум, обнаженный и натянутый, аки струна, висящий в непонятной темноте и слушающий голоса вне головы.       Эта концепция звучала даже хуже, чем изначально казалось.       Вот прямо очень намекающе на палату с мягкими стенами звучала!       Обретен Великий Дар: Великий Талант Познания!       От момента инициации вы обретаете высочайшее понимание собственных Скрижалей, отчего развитие и тренировка таковых будет значительно облегчена и ускорена, порою на порядки. Воплощение Скрижалей в свободном Лоскуте значительно упрощено, повышена вероятность успешной гравировки Скрижалей, значительно снижена вероятность повредить Лоскут при гравировке или воплощении. Эффект частично распространяется на иных Возвышающихся, связанных с вами Узами.       «Всем отмерен Талант, кому-то океан, а кому-то и капли не досталось, но величия достигают лишь те, кто осознают – любой Талант может усохнуть, не подкрепи его старшая сестра, имя какой Упорство».       Цитаты в духе курсов личностного роста, но смеяться не тянуло вот вообще – веяло от этих образов-слов чем-то невыразимо иным, не древним даже, ибо древность хоть как-то объяснима и осознаваема. Нет, тут было нечто просто запредельное, слишком иное и чужое его пониманию, отчего у Игоря бы наверняка заболела голова, если бы только у него сейчас была голова. Или любая иная часть тела. Вот будь у него сейчас задница, так он был уверен, что оная задница несомненно предчувствовала бы скорейшие неприятности, парад приключений на себя любимую. А так приходилось эти неприятности предсказывать не задницей, а чистой логикой – он слишком много соответствующей литературы прочитал, чтобы не догадываться к чему все идет, чем все должно будет закончиться.       Обретен Абсолютный Дар: Обещание Спасения и Воздаяния!       Именем одной из Величайших, нарекшей себя Иннелас Иннелай, вы обрели тень от тени ее покровительства. В час величайшей опасности, когда надежды на спасение нет, а Судьба ваша предрешена, этот дар затронет нити Судьбы, давая шанс там, где его быть не должно. Но и плата за вмешательство воспоследует следом. Дополнительные эффекты неизвестны, дополнительные свойства сокрыты.       «В паутину попавшись да сам сетью обратишься».       С одной стороны, этот Дар новоиспеченного игрока обрадовал, причем не только более высоким уровнем, в отличие от двух предыдущих, но и содержанием, какое оказалось весьма понятным интуитивно. Это же буквальный плот-армор, чтоб ему провалиться на этом самом месте! С другой стороны, этот же дар и пугал до усрачки, ведь то, что скрывалось в нем, было куда более сильное, концентрированное, чем оба предыдущих вместе взятых. А еще очень напрягали скрытые эффекты и то, что каждая активация «сюжетной брони» будет стоить какой-то обратной тяги. Не говоря уж о том, что у него имелся лишь шанс на активацию оной брони, именно шанс, а не гарантия – поверить в себя и свою удачу, чтобы быстренько сдохнуть... вполне возможный для Игоря печальный итог. Как-то сразу стало понятно, что лучшим применением именно этого дара было не применять его вообще.       Никогда.       Эта мысль стала спусковым крючком, ведь все три ковчежца-лутбокса, - его же не оштрафуют за богохульство, верно же? - оказались усвоены, впитавшись в сущность Игоря, а больше держать новоиспеченного Возвышающегося посреди вот этой странной пустоты было не нужно. В последний миг, когда его выталкивало из этого места-состояния, он воспринял новый образ, причем в этот раз он был уверен – сей образ один для всех, кто коснулся злополучного шарика, став меметичным и уже убито-заштампованным носителем системы развития.       Три оборота планетарного тела вокруг звезды дано вашему миру, чтобы найти ответы. Что принесет вам Посев? Чью волю он несет? Что на самом деле подарил вам и чем вы были одарены? Ищите ответы на Изнанке Яви, ищите в тайных посланиях и шепотах безумных пророков, в забытых залах и истлевших свитках. Ищите, найдите, поймите и успейте спасти хотя бы себя, либо осознать, что спасения нет.       И явилось из-за Горизонта всеблагое Древо и Ветви его пронзали Пустоту, и рвали они полотно Судьбы.       И был сломлен первый Пакт, и призваны вы были к ответу, не ведая даже вопроса.       Узнайте вопрос, ищите его там, где заканчивается Явь, где начинаются мечты и кошмары...       Ладно. Ладненько. Помнится, ему показалось несколько зловещим то, как звучал последний образ-дар? Забудем это дело, потому как истинную зловещесть он узрел именно сейчас – было в этих словах нечто не просто пугающее, а словно отдающее вонью стылой ямы с протухшей водой, в какой плавают трупы, много-много трупов всех тех, кто, подобно ему, осязал эти слова раньше. Обещание некоего срока в три года и куча очень неприятных намеков – это было бы еще одним пророчеством о конце света, какие он уже мимо ушей пропускал, слыша их из любого утюга. Было бы, но в условиях подобного безумия и прихода чего-то, что выходило называть только Системой (тм), отбросить эти слова подобно типичному бреду из телевизора как-то не получалось.       Короче говоря, успел Игорь не только осознать образы, но еще и изрядно устрашиться того, что они ему обещали, но мигом позже темнота-не-темнота ушла, небытие свернулось в точку и пропало, возвращая и привычное течение времени, и столь же привычное пространство. Пространство, в каком он, на минуточку, пребывал посреди фазы свободного падения мордой о кафель. И никакая волшебная система, светящиеся шары и зловещие предзнаменования не помогли ему избежать объятий бессердечной суки Физики. Отдалось глухой и ноющей болью в выставленной перед собой руке, от предплечья до кисти, когда он попытался ею погасить импульс падения, а следом пол коварно ударил по лицу, аж до характерного звона в не слишком умной, но и не самой глупой, голове.       - Какой же тут красивый потолок... – Игорь словно впервые заметил, что эти пятна и трещинки над головой складывались в настоящий калейдоскоп пляшущих огоньков, ну, или плясали огоньки у него в башке, как знать. – Именами богов, демонов и святых сосисок, пусть это все будет следствием удара головой о кафель, а?       Боги, демоны и все виды сосисок остались к мольбам не такого уж простого смертного совершенно глухими, так что первая же попытка, даже не какое-то слово или жест, а просто желание, взгляд в самого себя, тут же привели к тому, что перед глазами возникли новые надписи. Внутреннее око словно чуть покрылось помехами, не стирающими прошлые сообщения, а будто отправляя их поглубже, в своеобразный архив, открывая взамен то, что мириады образчиков скверного качества литературы называли Статусом Персонажа. Глаза его смотрели невидяще и четко перед собой, зрачки не шевелились и сам взгляд оставался неподвижен, словно у принявшего дозу отнюдь не кухонной соли уличного космонавта. Для того, чтобы зреть эти надписи, глаза оказались ну вот вообще не нужны, даже капельку.       Имя: не заслужено       Ранг: Узнавший Тайное       Избранный Удел: Знаменоносец       Ступень: 0       Сосуды: 5 (заполненных: 5)       Лоскуты (всего): 3 (свободных: 2)       Благословения: 3 (свободных: 0): Великое Укрепление Основ, Великий Талант Познания, Обещание Спасения и Воздаяния       Модификации Сути: нет       Скрижаль: Малый Защитный Оберег       Понимание: 1/100       Основа: Дух       Яркость: Тусклый       Эффект: создает защитный слой стабильной энергии, пассивно уберегающей от малого физического вреда, но способный в едином порыве выгореть, отражая разовый значимый вред физический, или меньший вред энергетический. Накладывается на себя или на цель, истощая один из Сосудов на десять минут, либо на половину этого срока, если наложен на себя. Действует чуть более двух часов, нельзя наложить на цель более одного раза.       Эффект: [будет раскрыт на освоении 75 единиц понимания]       Эффект: [будет раскрыт при полном понимании Скрижали]       «Защити меня, убереги меня, храни меня, спаси меня...»       Это были не только надписи-образы, нет, ощущения являлись в разы более психоделическими, чем просто надписи. Игорь в этот миг ощущал все свое тело и нечто еще, нечто нематериальное, но неразрывно связанное с тем телом, более глубокое и цельное, ощущал не только его, но и все то, чего буквально минутой ранее в этом теле и не-теле просто не имелось. Для него надписи были не надписями в полном смысле этого слова, а словно маркерами, указывающими и подсвечивающими изменения в самой глубине человеческой сути, позволяющими заметить эти изменения, осознать их мгновенно, а не после десятка лет медитаций и самоанализа, осознать и сразу начать пользоваться по своему желанию и усмотрению.       Игорь чувствовал пять раскаленных и леденисто-холодных капель жидкого пламени, что неспешно кружили вокруг центра груди, бесконечной спиралью все приближаясь и приближаясь к оному центру, но никак не становящиеся ближе. Каждая капелька и была Сосудом, каждую из них он мог опустошить, ожидая момента, пока та неизбежно наполнится вновь, ведь их практически нереально сломать и разрушить, только временно погасить, только немного приглушить этот пронизывающий саму сущность его свет, тусклое покамест сияние. Тусклое, но чистое, не запятнанное никакой скверной, и лучше бы ему, Игорю, это сияние ничем не пятнать, если не хочет серьезных последствий.       Чуть ближе к голове, но вне ее, словно нимбом вокруг оной головы кружат в постоянном и непредсказуемом ритме иные нематериальные спутники его природы, будто бы невесомые перья, складывающиеся в крылья, будто бы золотые кольца, вылитые из лучей Солнца и кованные Луной, словно незримые двери, ведущие туда, куда нет хода смертным и куда можно, покамест, только заглянуть краем глаза. Заглянуть, чтобы узреть часть таящихся за дверями Тайн, узреть и надеяться на то, что сумеешь увиденное не только пережить, оставшись в своем уме, но еще и понять, извлечь хоть какую-то пользу. Две эти двери закрыты, пусть не на замок, пусть не плотно, но все еще закрыты и ему неведомо то, что за ними. Неведомо потому, что там, за дверями, может быть все, что угодно, итог не определен и не может быть предсказан. Третья дверь, единственная дверь уже открыта и запечатана, там, вместо двери, видна перекрывающая проход Скрижаль, исписанная символами, от каких гудит в голове и болит сама суть, символами, что складываются в нечто иное, невозможное законами физики, логики или здравого смысла. Нечто, что и было овеществленной Тайной, какую он даже не познавал, какая родилась из его желаний и его собственного Удела.       Эта конструкция, какую надписи величали Скрижалью, не просто давала ему доступ к тому, что не назвать иначе, чем магией, но еще и защищала – открытая дверь к Тайне не только дарит шанс на понимание оной, она еще и губительна для хрупкого разума и сущности человека. Скрижаль фильтрует образы и отголоски Тайны, преломляет их громадной мистической линзой, вытягивает отдельные концепты и формирует магический навык, примитивный и простой в сравнении с тем, что и есть Тайна. Достаточно примитивный, чтобы хрупкий человечек мог понять Скрижаль, принять ее и понемногу, неспешно и упорно, переварить знание, осознать Тайну, повышая степень понимания... и, если все делать правильно, если суметь удержать отголосок Тайны, то и Скрижаль тоже пройдет эволюцию, станет не такой тусклой, станет ярче ее сияние.       Если запас сил для ненаучной и антифизичной деятельности скрывался рядом с солнечным сплетением, если Лоскуты и Скрижали словно бы формировали не то нимб, не то кольцо дверей вокруг головы, то суть Удела существовала где-то вдоль позвоночника. Удел, как утверждал тот самый ГОЛОС, что сыграл роль навязчивого обучения, - захочешь, не проигнорируешь, - определялся из множества доступных вариантов, но исключительно на основе того, кем был ты сам, чего желал, чем жил, куда и к чему стремился. Этот же Удел в разы упрощал принятие и прорисовку первой Скрижали, фактически заполняя Лоскут без непосредственного участия Возвышающегося. Собственно, весь твой опыт, все желания, все переживания становились топливом и одновременно искрой, какая возжигает стену огня, прикрывая разум от Тайны, давая заполнить Лоскут без малейших усилий. Разовый подарочек, повторить какой нереально, если верить образам-ощущениям от справки-Статуса.       Что характерно, последняя часть Статуса, те самые Дары или Благословения, не ощущались абсолютно, словно находились на куда более глубоком уровне понимания. Без наличия Статуса он бы и осознать их присутствие у себя не мог бы, хоть сто тысяч лет медитируй на собственный пупок посреди монастыря в горах Тибета. Даже с наличием метки-указателя, выходило видеть надписи-образы от Статуса, но личным осязанием пощупать три своих Дара не получалось. Как не получалось и понять, есть ли хоть какой-то шанс получить еще один слот для Благословения. С одной стороны, одарили Игоря, очевидно, весьма щедро, иначе не звались бы его Дары либо Великими, либо вовсе Абсолютными. Но неприятно то, что теперь, судя по всему, ничего своего он в качестве Дара не заработает – некуда новую инкрустацию вставить. И не докупишь же за презренный донат, хотя вот в этом случае Игорь бы без раздумий доплатил хоть и всей имеющейся подушкой финансовой.       Ему казалось, что самого себя он изучал долгие часы, но, на деле, прошло только несколько минут, он даже не успел толком замерзнуть, валяясь на до крайности холодном кафеле. Со стоном раненой души, он встает на ноги, проверяет целостность зубов и носа, включает свет и злобно смотрит на отражение в зеркале. Рука побаливает, но это – фигня, а вот шикарный синяк на половину лица скрыть не выйдет. Максимум отбрехаться, что это он с гопотой подрался, защищая свой старенький сенсорный Андроид от смены хозяина, одержав при этом великую победу, как начинающий Знаменоносец. М-да, надо же, а! Знаменоносец, блин! Не маг, не файтер и не скрытник-рога, а этакий баффер, персонаж поддержки в первую очередь. Можно было бы возмутиться, но факт оставался фактом – против самого себя не попрешь, а справедливость Удела он признавал, не мог не признать.       Пусть он сто раз выбирал играть преимущественно за активных ДД в любой онлайн-игрушке, но в реальной жизни он предпочитал избегать конфликта, не сражаться напрямую и поддерживать нормальные отношения со всеми сразу и ни с кем конкретно. Слиться с толпой, стать ее частью, найти компетентного начальника или лидера, а после молча выполнять свою часть работы, получая за это соответствующую оплату. Ну, и, конечно же, не работать с мудаками, но это для любого типа личности обязательный навык, особенно если сам тот еще мудак. Да и первый навык – буквально ожившая мечта, возможность защитить себя и оградить от опасности, ничуть не поспоришь с тем, что вот ему, вечно конфликта избегающему, такой трюк подойдет идеально.       Выйдя из кафельного царства, Игорь на миг прикрывает глаза, обращаясь к глубине своей сути, касаясь дивных надписей и гравировок на Скрижали, а после подтягивает один из Сосудов к этому ощущению, изливая его поверх Скрижали. Ощущения такие, словно от самого крайнего Сосуда в спирали потянулась ледяная и раскаленная нить, пройдя через все тело, но не сдвинувшись с места. Не прошло и мига, как Игоря будто бы окутало теплым покрывалом, что грело не тело, но нематериальную его часть, а следом пришло ощущение той самой обещанной защиты. Словно тонкая пленка, защитный экран вокруг тела, невесомый, не сковывающий движений, неощутимый, одновременно разреженный, но готовый собраться в единой точке, дабы отразить удар.       - Блин, если я чокнулся, то сейчас эпично оставлю себя без пальцев. – Пожав плечами, Игорь поудобнее взялся за нож, а после резко провел им по подушечкам пальцев, сразу по четырем, благо там не должно быть важных жил и сосудов. – Ого. Однако. Однако даже ого-го.       Несмотря на равнодушие в тоне, охерел Игорь так, как никогда до этого – лезвие словно скользнуло по скользкому и покрытому маслом стеклу. Он ощущал, что один-два хороших удара проломят эту защиту, но эти удары еще нужно нанести. А как их наносить-то, если прямой тычок просто стекает в сторону, уводит атаку прочь, принимая ее максимально мягко? Одновременно с попытками порезать себе пальцы, ладонь, кисть и вены на предплечье, он прислушивался к своему внутреннему чутью, оценивая понемногу теряющий свою прочность барьер. И вынуждено признавал, что «значимый урон» в рамках его системы оценивался не парочкой порезов, а как бы не пистолетными пулями. А может, и не только пистолетными, да.       Сонливость, донимавшая его перед получением системы, не просто ушла, она вообще пропала, да и как тут спать с такими-то приколами? Вместо ножа быстро появились скалка и молоточек для обработки мяса, и они показали результат лишь немногим лучше кухонного ножа – да, площадь удара была большей, отчего и оберег нагружался сильнее, но все равно урон соскальзывал в бок, проходя мимо. И да, ему теперь нужна новая скалка, да и ту вмятину на столе стоило бы прикрыть как-то. Замерший юноша прислушался к ночной тишине, но, даже если этот грохот кого-то и разбудил, никто не успел понять, кто именно пробудку посреди ночи организовал. В конце концов, где-то после седьмого полноценного удара молоточком, барьер оберега окончательно распался и лишь немного замедлил удар, не уведя его в сторону, но, к счастью, обошлось без травм, только еще одним синяком.       Следом до Игоря дошло, что он может активировать защиту не только на себе, а зарядов у него целых пять, - пока он развлекался, первый Сосуд в спирали успел переместиться из конца в начало той спирали и заново заполниться силой, - но и на иных объектах. Но не любых, увы. Попытка прикрыть стол завершилась только тем, что он потратил заряд Сосуда впустую, капля силы упала на Скрижаль, но вокруг столика только вспыхнуло едва различимое марево, как пустынный мираж в жару, но ничего больше. Видимо, цель должна была быть еще и живой, а не просто целью. Впервые в жизни он пожалел, что так тщательно потравил тараканов в своей квартире! Поиск хоть какого-то насекомого не дал результатов, если не считать собранной на себе пыли, от какой повешенный заново оберег не защищал.       Зато он умудрился выглянуть в окно и заметить роющуюся в мусорном баке собаку, на какой опять попробовал активировать оберег. В этот раз было тяжело, он ощутил, как сила его супер-умения словно напрягалась, растягиваясь подобно нитке, но все-таки не оборвалась. Собака, до какой дотянулась-таки магия Игоря, аж подпрыгнула, заскулила, залаяла, и начала бегать кругами, катаясь в мокром и грязном снегу, но, не добившись пропажи странных ощущений, успокоилась и принялась дальше копаться в мусорном баке. Было бы комично, реши кто-то в этот миг собаку пнуть, но посреди ночи никого такого не нашлось. Еще повезло, что на собаку падал свет от вывески круглосуточного магазинчика, иначе он бы ее не заметил, а накладывать оберег вслепую он не умел. Подумав, Игорь отвернулся от окна и попробовал именно что наложить оберег вслепую, лишь примерно зная, где та собака находится.       Не вышло, как не вышло бы и осчастливить, например, соседа сверху, хотя тут Игорь и не пытался. Зато получилось снять оберег с псины, просто пожелав, вытянув свою энергию обратно через ту же нить, что его и животное связывала. Энергия вернулась не вся, да и была какой-то запятнанной и жидковатой, так что он даже не попытался вливать ее в Сосуд, позволив рассеяться вовне. Инстинкты буквально кричали о том, что попытка взять прошедшую через Скрижаль силу обратно была бы чревата не травмами или участью хуже смерти, так просто неприятными ощущениями при полном отсутствии сколь-либо полезного результата. Так он и провозился аж до самого рассвета, пытаясь причинить себе травму или наложить оберег на пульт более года не включаемого телевизора. Успел забрезжить рассвет, люди стали собираться на работу, а Игорь углядел в зеркале свой совершенно нездоровый взгляд, полный пылающего энтузиазма, и решил немного сбавить обороты.       В этот раз он не стал заваривать кофе, выбрав вместо него сладкую и холодную газировку, благо тело аж горело жаром от непрерывной активности. Да и регулярное опустошение хотя бы одного сосуда тоже приносило некую нагрузку, пусть не физическую, так ментальную. Сидя на подоконнике, хлебая колу и смачно зевая, он проводит взглядом прущих по своим делам людей, размышляя над тем, сколько среди них таких же, как и он сам – ставших Возвышающимися, Узнавшими Тайное. Ведь не зря же в той темноте-не-темноте ему говорилось о том, что засеивать миры сферами сияющими предпочитали кучками, чтобы «игроки» могли сыскать себе компанию, несмотря на изначально крохотное количество сфер? Вопрос только в том, насколько крупные эти кучки – два-три светящихся шарика, или сразу сотня-две? А еще важна точная дифференциация этой кучности – в одном доме, одном районе, одной улице?       Столько вопросов, столько кандидатов, а ответы искать самому, про это даже отдельное системное сообщение было, то самое, грозящее чем-то страшным через три года. То есть, уже меньше чем через три года – перед внутренним оком словно возникли часы с отсчетом, он мог их призвать и увидеть в любой момент времени, напоминая сам себе, сколько ему еще осталось. Или всему миру. Часы то казались привычным цифровым таймером, то обращались механическим циферблатом, то простыми песочными часами или даже видом постепенно опадающих с дерева листьев. Дизайн прямо топ, скинов нормально подкинули, не пожадничали. Игорь даже чуть устыдился тому, что предпочел установить образ часов именно классическим таймером, а после запихнул поглубже в сознание.       Ну вот и кто из окружающих теперь ему подобен? Да и есть ли таковые рядом вообще, может в этой «посевной кучке» вообще единственный? Вон, вышел из подъезда, дымящий сигаретой Михал Михалыч, бросая окурок мимо урны, предварительно задымив всю лестничную клетку, с привычным матом харкая в талый снег и заводя свою «ласточку», чтобы поехать на нелюбимый им завод. Где все разворовали так, что честному труженику даже спереть уже нечего, да еще и камер понатыкивали, педерасты. Михал Михалыч вообще любил на эту тему ныть, да и слово «педерасты» тоже любил, он мог его произносить сотнями интонаций, каждая из каких несла свою собственную коннотацию. Минутой позже из соседнего подъезда вышагнула на высоких каблучках очень яркая блондинка с крайне симпатичным лицом, ладной фигурой и чувственными губками. Только губки скривлены в недовольную гримасу, да и сама блондинка крашенная, а губы подкачаны. На счет фигуры Игорь не уверен – с Альбиной он не общался, а сама она, живущая счастливой содержанкой при каком-то папике, тем более с ним не общалась.       Может быть Михаил теперь стал выдающимся магом-металлургом, способным превратить станок в железного голема и наматывать на вал всяких Петровичей? Или Альбина сейчас перестанет матом орать на голубя, бомбометнувшего на капот ее маленького фордика, вместо этого сбив птицу прицельным ударом огненной стрелы? Бредущий незнамо куда смутно знакомый алкаш окажется будущим великим алхимиком, трансмутирующим спирт из воды касанием пальца? Ведущий дочку в детский садик папаня, тоже лишь на лицо узнаваемый, а не по имени, призовет орла и полетит бросать кольцо в жерло вулкана? Одетая в приталенное пальто женщина лет сорока, не станет садиться в свою иномарку, а просто взлетит в воздух и понесется в свой офис, раздавать люли подчиненным? Последняя мысль его немного рассмешила, поскольку Игорь несколько раз побывал в здании юридической фирмы, где Елизавета Альбертовна, соседка в три этажа сверху, работала. Так что знал, что устроить разнос она и без навыка волшебного полета умеет.       Соседка, регулярно бывавшая объектом фантазий как пубертатных подростков, так и взрослых мужиков всего дома, а заодно подруга его матери, несколько раз крупно помогшая ее осиротевшему разгильдяю-сыну по старой памяти, мазнула брезгливым взглядом по роющемуся в мусорке бомжу, уселась в машину и уехала по делам. Остальные вероятные кандидаты на магические таланты точно так же понемногу исчезали, поглощаемые улицами города. Не самого крупного, но все же честная половина миллиона населения, не считая всяких не регистрированных мигрантов. Эта тварь, настоящий героический рейд-босс, могла переварить в своей утробе не только горстку свежеоперившихся магов, но еще и весь Хогвартс в придачу. Особенно если по самым злачным районам пройтись, там волшебникам быстро сучки с посохов поспиливают, да. Ну, или метлу отожмут чуть-чуть погонять, там свои волшебники есть, умеющие заставлять кошелек исчезнуть, а синяки под глазом появиться.       Зевнув во весь рот, Игорь в очередной раз осознал, насколько его выбивает из колеи нормальность за окном. Мол, але, чувачки, тут магия пришла, система, прокачка, светящиеся шары в ваннах самозарождаются, Конец Света грядет, Конец Люда тоже не за горами, даже Конец Таня может подтянуться, а вы тут на работу идете! Хорошо, что ему пока что никуда идти не нужно, можно хоть немного сна урвать, а то он, похоже, изрядно переоценил свой организм, умудрившись на адреналине устроить себе тот еще марафон тренировок. Только сначала нужно все же покушать, а то на голодный желудок лечь спать после стольких чашек кофе и газировки... он не рискнет, пока не получит доступ к заклинаниям целительства.       Так, жуя горячие бутерброды, - минимум ингредиентов, несколько минут в духовке, зато сытно, вкусно и чертовски вредно, - он продолжал смотреть в окно, впервые за все время выкладываясь до самого дна. В том смысле, что опустошая сразу все пять Сосудов, один за другим, по откату. А все благодаря летающим крысам, которые бомбометающие голуби: подкармливаемые сердобольной и слабоумной бабушкой из соседней многоэтажки, они во дворе водились в товарных количествах. А еще они так смешно начинали летать и метаться по сторонам, когда их оберегом припечатывало, что невольно тянуло лыбу давить. Особенно весело было, когда одного такого мечущегося голубя решил захомячить Борислав Генадьевич – до крайности матерый дворовой кот, способный одной только аурой серьезности подавить любого оппонента. И тут, этот могучий котище попал впросак – он как ни кидался на тупую птицу, а не мог ее толком ранить, голубь выскальзывал из его хватки, словно намасленный, теряя, впрочем, заряд оберега. На маленьких голубях он тратился даже быстрее, чем на более крупной псине.       Промокнув до нитки от трудового пота, понимая, что дальше получатся уже не тренировки, а чистый вред самому себе, Игорь ополоснулся под контрастным душем, едва не заснув под ним же, сбросил одежду, натянул пижаму, завесил наглухо окна и вырубился даже раньше, чем уткнулся лицом в подушку. Уже перед самым моментом падения в кровать, он снова заглянул в свой статус-лист, успешно оценив собственный прогресс. И если ступень так и не изменилась ни на гран, да и шкала развития у нее отсутствовала, то на строчке познания Скрижали прибавилось воображаемых делений. Это зрелище его не только утешило, но и изрядно порадовало, потому что какой игрок вообще оказался бы настолько альтернативно одаренным, что отказался бы от быстрой прокачки? Особенно в игре, где нет точек сохранения, а к моменту супер-ивента нужно было бы почувствовать силу. Даже если ты никакой не Люк и даже не Рэй.       Понимание: 7/100       И это еще прокачка ускоренная, блин! В разы, на порядок даже, ускоренная! Если у остальных коллег ситуация еще хуже, то до конца трехлетнего срока из них точно не выйдет архимагов. Ну, или он сам изначально тренируется совсем неправильно, чего тоже нельзя исключать. С этой мыслью его и принял в свои объятия сон, укрывая ворохом нечетких и мрачных образов, предвещающих нечто нехорошее. Возможно, даже очень вероятно, что Игорь просто позволил себе проявить типичную для себя мнительность. Но какой-то части его казалось, пусть и только казалось, что во сне его сознание несколько четче видело процесс приближения того нечто, что так старательно ему обещали. Гнать хотелось от себя такие догадки, гнать драной метлой, переворачиваясь на другой бок, теплее укутываясь и пытаясь увидеть нормальный сон.       Только тот сон не приходил.       

***

      - Ох, молодой человек, совершаете вы ба-а-а-альшую ошибку, но отговаривать не буду, все сказал. – Профессор Кадило, как его еще называли Отче Наш студенты, за стойкий и прошедший множество закалок атеизм, смотрел на Игоря несколько осуждающе. – Знали бы вы, сколько таких я видел... Первый год учебы тяжел, труден, но при этом самый простой, привыкнуть можно, а привыкнув и дальше учиться. А вот подавшись на академотпуск... ох, да что я тут распинаюсь, берите документы и с глаз моих долой.       Игорь только молча кивнул, хотя со всем, что было сказано устами декана был согласен на сто процентов. И в нормальных условиях он бы никак не стал бы уходить в свободное от учебы плавание, если только дуло пистолета к затылку не приставят. Ему нравился универ, нравилась учеба и студенческая жизнь тоже нравилась, пусть он и мало в ней участвовал. Да только трудно совмещать учебу и постоянное, непрерывное развитие своих сверхспособностей, а также грядущий ивент, какой подозрительно похож на предвестие Апокалипсиса. И потому он решил не доводить до критического состояния, предпочтя молча подать заявление, освобождая время – запасы денег есть, полгодика-год он еще продержится, поймет самые основные моменты прокачки. Если повезет, то найдет и работу, чтобы можно было незаметно применять свою единственную и постепенно прогрессирующую волшебную абилку.       Понимание: 21/100       Рост шкалы понимания был связан отнюдь не только с числами, даже наоборот – это число отражало степень, ну, того самого понимания. Или даже Понимания. Он все лучше ощущал ток силы из Сосуда к Скрижали, а после из нее, наружу, когда этот поток проходит линзу и разбивается на фракции, формирует структуру волшебного оберега. И каждая единичка к шкале не просто делает его ближе к новому эффекту Скрижали, но еще и усиливает саму Скрижаль. За пять полных дней непрекращающихся тренировок, Игорь не только сожрал все запасы в холодильнике, не только привык уставать, словно собака, но еще и усилил свой оберег. Чисто математически усилил, ведь там, где раньше он пробивал свой незримый щит за пять-семь ударов молоточком для отбивных (вернее, не пробивал, а доводил до состояния, где следующий удар его разрушит – не дебил же он, сам себя калечить), то теперь требовалось от десяти, до аж четырнадцати ударов. И каждая следующая единичка понимания давала больше, чем даже парочка предыдущих.       Впрочем, чреватые травмами и членовредительством эксперименты он проводил не только на себе, но и на тройке прикупленных в зоомагазине хомяков. От животных неприятно пахло, а еще приходилось тратить время на уход за ними и купить какого-то хомячьего корма, зато на них прекрасно удавалось тренировать защиту и то, как эта защита действует. Изначально хомяков было не три, а сразу шесть, но часть из них пала жертвами экспериментов, отчего парень чувствовал себя немного живодером. Да, конечно же, хомяки играют для детишек людских роль Иисуса, их цель в том, чтобы показать тем смерть, научив смиряться с оной. Но все-таки екало что-то, когда топишь хомяка в кипятке или суешь в открытое пламя. Справедливости ради, умерли двое из них не от купания в кастрюле кипящей, ибо укрытый оберегом хомяк даже не намок (а в обычной воде мокнул вполне нормально!), и даже не от попадания на газовую конфорку, ведь оберег останавливал и пламя тоже.       Первые двое погибли от физического урона – сила оберега во многом зависела от размеров объекта приложения сил, так что удары молотка, уже нормального молотка, а не для отбивных, жизни хомяков и оборвали. Третий вовсе погиб не от людских рук, смертью храбрых поправ закон Ома, лишив Игоря заодно и переходника-удлинителя, какой пришлось дополнительно купить. И как только умудрился протиснуться между ячейками клетки, прогрызть толстый провод и самоубиться буквально за те три часа, какие парень потратил на поход за покупками? Воистину, нет границ таланту хомяка к самовыпилу, нет и быть не может!       Попытки выяснить хоть что-то о коллегах по ловле сияющих шариков собственными мордами были, мягко говоря, не очень эффективными. Да, имелось несколько видео на Ютюбе от какой-то новой звезды оного Ютюба, умудряющегося на глазах почтенной публики поджигать взглядом птиц, собак, а также непонравившихся ему комментаторов. Увы, молодого латиноамериканца откуда-то из Мексики, но проживающего в Штатах, было не видно после первых трех видео. А попытка полазить с включенным переводчиком по местным пабликам того городка, где он жил, закончилась мелкой и быстро удаленной заметкой о том, что какую-то группу полицейских кто-то пожег во время захвата. И что захваченного психа с огнеметом увозили прямо очень большим числом машин и экспертов.       Еще было видео откуда-то из глубин кокаиновых войн, где в прущего на стрелков мужика, весьма обремененного лишним весом, высадили несколько очередей из автомата, а тому это не помешало боевито и мощно... сбежать. Быть может дело было в том, что лишний вес жертвы стрелков являлся этакой земляной коркой вокруг тела, но Игорю все равно стало мучительно стыдно – его неплохо развитый навык Скрижали позволит выдержать две-три пули, максимум одну не слишком длинную очередь. И то, это он только предполагает, ведь шансов проверить не собирается искать. Приходилось утешать себя тем, что видео очень нечеткое и вполне могло оказаться творчеством мастеров фотожаберства и магистров дипфейкерства. Были и другие намеки, слухи и мелькающие в интернете шутки да намеки. Но в интернете постоянно что-то такое мелькает, что-то такое шутят, чем-то таким промышляют. Верить всему, что в том интернете есть? Увольте, так и шапка из фольги сама собой на голове появиться может.       Куда важнее были поиски тех, кто был рядом с его собственной «зоной посева» и здесь уже имелись некоторые заметки. Во-первых, он увидел, очень нечетко и только из окна, как кто-то, одетый в темные одежды, бредущий через двор, подсвечивая себе фонариком на телефоне, отогнал ту самую шавку ударом молнии из руки. Длинной такой, изгибающейся, но не ветвящейся. Да и не отогнал, а убил на месте, тело потом утром дворники убирали. С одной стороны, Игорь был этому индивиду только благодарен, ибо тварь была опасной, агрессивной и никому не нужной, особенно коммунальным службам. С другой... он на той псине тренировался в нанесении оберега с максимальной дистанции и несколько расстроился потере подопытной твари, какая почти круглые сутки возле того самого круглосуточного магазина крутилась.       Во-вторых, был еще бомж-алкаш, имя какого Игорь до сих пор знать не знал, хотя тут у него не имелось уверенности. Просто какая-то добрая душа заметила этого индивида под тонким слоем обледенелого снега, как раз морозы на ночь ударили, а до них был мощный мокрый снег с капельками дождя вперемешку. И, вроде как, этот уничтожитель Зеленого Змия, был буквально коркой льда покрыт, что гарантировало смерть от гипотермии. Вот только добрая душа, являющаяся не то фельдшером, не то еще кем-то, с за(й)чатками медицинского образования, решительно стукнула носком ботинка по трупу, чисто галочки ради и убеждения для. А труп замерзшего бомжа вдруг принялся ломать корку льда и многоэтажным пьяным матом заявлять, что, дескать, не дадут человеку спокойно поспать, и вообще, он не пьян ни в одном глазу и стекл, словно трезвышко! История мелькнула на домовом форуме, обросла подробностями, а тот самый фельдшер-медбрат-кто-он-там и сам ударился в выпивку, нервишки лечить.       В общем была, была пища для раздумий, было чего и кого искать, вот Игорь и думал, вот он и искал, а еще по будильнику ставил новые и новые обереги, мучая себя, хомяков и здравый смысл. Руки в огонь совать он уже не боялся, как и мыться в кипятке, тщательно следя за состоянием оберега и научившись подновлять его за миг до распада. Сначала научившись, потом закрепив навык, а только потом влезая под душ из кипятка. Сунуть вилку в розетку он так и не рискнул, даже не из опасения умереть от удара током, просто боялся сжечь всю проводку в ноль, ведь она и так давно уже требовала капитального ремонта. Зато подумывал купить шокер... но не баллончик с перцовкой, у него такой уже был. Зато узнал, что от газов оберег не защищал, а ведь он только колпачок понюхал, дебил малолетний.       Оберег вообще оказался удивительно сложной вещью, куда более интересней и многогранней простого «вжать сюда, чтобы получить щит на полсотни урона», имелось в нем много не указанных в статусном листе деталей и неочевидных побочных способностей. Например, под оберегом можно было утонуть, но не тогда, когда вода становилась агрессивно-горячей, тогда ты просто задыхаешься, поскольку не выходит втянуть воздух... либо втягиваешь в себя горячую жидкость, если силком и намеренно раздвинешь преграду оберега. Исследование его, осознание обладания настоящим волшебством, причем таким, для какого не пришлось ждать тридцатилетия – это завораживало. Какая еще учеба? Что еще за работа или сессия? Оставьте юного чародея в покое, он учится кастовать огненный дождь. Хотя, ладно уж, огненных дождей он не дождется, не тот у него Удел. Судя по его пониманию, Удел не определяет тип и варианты изучаемых Скрижалей, но очень упрощает освоение подходящих и дико мешает тем, какие не подходят Уделу.       На автобус Игорь не успел, но решил спокойно пройтись, благо снег уже заботливо утоптали, а держащийся морозец не давал белому ковру подтаять. Вот он и не спешил, наслаждался прогулкой, попутно снимая оберег и тут же обновляя его, как только восполнялся пустой Сосуд. О зловещих предупреждениях и регулярно приходящих во снах мрачных образах он не забыл, но просто перестал париться о них так сильно, что аж кушать не может. Да, что-то там грядет, но он понятия не имеет, что именно и когда именно будет грясти, так зачем ему волноваться о том, на что пока понятия не имеет, как повлиять. Херня началась в тот миг, когда отложенное на задний фон напоминание о тленности бытия вдруг решило напомнить о себе самостоятельно.