Часть вторая: Оплошность

Она замечает открытые, пустые оконные рамы. Да, есть закрытые досками, но... их стало меньше? Намного меньше, чем было в последнюю проверку... — Нет, нет, нет... Она берет фонарь вновь в руки и, совместно с ним, дистанционный электрошокер... — Он не мог сбежать... - Подождите! Её останавливает один из полицейских. Лицо у него взволнованное и удивлённое? Может, испуганное? - Преступник владеет оружием, вы не можете идти одна. — Откуда оружие? Девушка удивленно-неодобрительно смотрит на коллегу. Они дали ему оружие? Как они это сделали? Шли за ним?... Попросила же охватить здание, а не идти за ним и отдавать оружие. Вот и вновь овладел ситуацией. - Мы можем только выжидать его, но не нападать. Нетерпение и негодование закручиваются вихрем в груди. — Как вы могли потерять оружие?! Слова сами вырываются из её рта. Её внутренние чувства горят желанием сделать что-либо с «растеряшкой». Она внутренне вздыхает, не позволяя себе сорваться окончательно. Звёзды... Красивые звёзды... Потом разберёмся с этим человеком... Будьте вы прокляты... — На каком он этаже? - С пятого, примерно. — Отлично Она отходит немного от отеля, пробегаясь взглядом ещё раз по этажам. Луч света пробегает по третьему, четвертому, пятому... Ничего... — Если он сбежит... Слышится эхо, выходящее из здания... Оно моментально почти оглушает, но заставляет обернуться, кажется, всех. Непрошённые мурашки пробегают по её телу. Мысли в голове несутся пулей на выход. Глаза открыты и смотрят на вход в отель. Горло сжимается. Кто стрелял?! Слышен повторный выстрел, который заставляет полицейскую сдвинуться с места и вбежать в здание. Если они выстрелили - я прибью их на месте. Мысли почти опустошены, пока девушка летит на пятый этаж, быстро проверяя его и переводя дыхание в комнате, приближенной к лестничной клетке. Страх присутствует в позволительном количестве, лёгкая паника в груди не позволяет дышать в привычном ритме. На слегка дрожащих ногах подходит к окну, изменяя луч своего фонаря на тонкий, подавая знак поддержки, который знают все и которым часто пользуются многие из команды. Когда девушка оборачивается, она чувствует на фоне негативных чувств ещё одно: Мне они не помогут. Девушка подходит к знакомой лестнице, готовясь к неизбежному. Он точно там, это определенно... И так непривычно... Звёзды, зачем я иду туда? Он меня точно убьет... Он ведь стрелял? Или в него?... Нет, он стрелял! В страхе он теперь будет использовать оружие, а не прятаться в комнатах, как в нашу первую встречу. Он вооружен, он опасен для всех сейчас. Звёзды... Если мы не справимся, пострадают города. Только не это... Он закончит это со мной. Закончит свое дело после меня. Изменим... Если поймаем... Поймаем! Сделаем, даже если потеряем нескольких своих коллег! Таким, как он, не место среди остальных! С вновь обретенным чувством долга и убеждения себя - она движется дальше. Осторожно и медленно подниматься по лестнице, отрегулировав яркость фонаря и светя уже тусклым светом, но достаточным, чтобы видеть что-то перед собой сквозь мрак вокруг. Ощущение темноты и холода хорошо чувствуются. Страх только обостряет чувства, заставляя луч фонаря чуть трястись. Шестой этаж. Посмотрим, что прячет... Такие же пустые и пыльные коридоры отвечали и на шестом, седьмом и восьмом этажах. Но напряжение не давало покоя ни на секунду... Девятый... Если его там нет... На крыше?... Нет, он там - никаких сомнений... Осторожность и только она.. — Знаете, большинство копов уже ворвались бы сюда. Девушка останавливается на выходе с лестничной клетки и поворачивается на звук, инстинктивно взявшись за пистолет. Сердце подскочило в груди, заставив почувствовать каждый его удар и теплую кровь, льющуюся от него. Она слегка испугалась, странно это отрицать, но виду старалась не подать, выстроив на своем лице угрюмость. Парень стоит неподалёку, прислонившись к оконной раме своей спиной. Пистолет опущен дулом вниз, пока пальцы поочередно стучат по его рукоятке. На его лице легкая ухмылка, и речь тиха и игрива. Луч слегка рассеянного света освещает облик заветного преступника. Её рука лежит на кобуре, предоставив себе возможность в экстренной ситуации быстро взять необходимое снаряжение. — Они готовы к этому Её взор обостряется, слегка хмуря брови. — Тебе стоит объяснить, в чём смысл твоих разговоров? Ей любопытно, и она это не скрывает, однако не простой ответ. Важен другой. Смысл его поступков: одних убивает без разбора, с другими говорит, от третьих убегает. Как определяется грань между решением «убить» и «поговорить». В этой неразберихе есть еще один - внимателен ли он? — Разве не лучше говорить, чем стрелять? Он намеренно держит пистолет на виду, поддерживая зрительный контакт. — Я встречаюсь с большинством из вас, и все по какой-то причине стараются меня арестовать. Его лицо кривится в расчетливой ухмылке. Притворно жалкий голос ласкает воздух вокруг, совращая. Он делает долгую паузу, позволяя говорить девушке, но тут же забирает. — И берут мои взятки. Полицейская не изменяется в лице, но внутренне чувствует досаду. — Если лучше говорить, зачем стрелял? Он слегка наклоняет голову в ответ на вопрос; ухмылка исчезает. На редкое мгновенье он выглядит удивленным, как будто не ожидал подобного вопроса. Его лицо становится задумчивым. — Стрельба была... экспериментом. Медленно произносит он. — Тогда почему бы тебе не выпустить пистолет из рук? Луч фонарика слегка опускается, показывая сияющее в темноте оружие во всей своей опасной красе. Парень бросает взгляд на свою держащую пистолет руку с мило стучащим пальцем по оружию, и вновь с расчётливой ухмылкой. — Почему я должен делать? Он прицельно заострил внимание на ней, определённо насмехаясь. — Вы можете меня пристрелить. Он сделал акцент на «вас», что могло остаться даже и незамеченным.. однако при этих словах девушка внутренне разочарованно стонет, не замечая, что его пальцы перестают двигаться на рукоятке. Конечно, он не идиот. Он не собирается сдаваться так просто, не когда опасность близка. Даже если бы я была союзником, не доверился бы... Как правильно сделать... — Вот что я вам скажу, офицер: как насчет того, чтобы я опустил оружие, если вы опустите своё? Вдох, и говори... — Хорошо, давай уберем оружие Она достает пистолет из кобуры, направляя его на пол. Она не доверяет ему так же, как и он ей, поэтому готовится или действовать решительно, или опустить его... Парень усмехается, вероятно, забавляясь подобным решением полицейской. — Не забудь электрошокер. С внутренним вздохом она берет и его, опуская их ближе к полу, смотря внимательно за человеком перед ней... Медленно, обдуманно парень опускает оружие, повторяя её движение. Кажется, они не сводят своих глаз с чужих, оценивая действия друг друга. Воздух становится тяжелее, а дыхание будто бы они были в погоне... Спустя пары долгих секунд, как показной взвод курка безумца на публике, опасные вещи уже лежали на полу. Парень отходит на шаг назад, вновь упираясь на оконную раму. Заметна напряженность, чувство его сдержанности и готовности. — Должен признать, вы отличаетесь от большинства копов, с которыми я имел дело. — И чем я удостоена подобной информации от криминальной «звезды»? Он хихикает, и этот звук отдается от стен пустого, пыльного здания. — Ну, для начала, вы на самом деле говорите со мной, а не просто пытаетесь затащить меня в клетку. По мере того как он говорит, ухмылка залезает на его лицо. В свете фонарика, оставленного в руке полицейской, это почти выглядит как обычный момент разговора двух хороших друзей после тяжёлого дня. Но это если представить, что свет падает не от фонарика, а от лампы, и вместо заброшенного отеля они находятся в комнате... — Большинство женщин-копов, которых я встречал... Он делает секундную паузу. — Они или сами набрасываются на меня... Лукавая улыбка посещает лицо. — Или стреляют, и только затем бросаются на меня, задавая вопросы. Он проводит рукой по своим волосам, на секунду закрывая глаза, но быстро возвращает к себе холодность и зрительную остроту на неё. — Но вы... действительно слушаете, что я говорю. В его голосе, несмотря ни на что, звучит подозрение и неверие. — Удивлен? Её серьёзный голос разносится по этажу молчаливым эхом... по-прежнему смотрит на него, будто не моргая. В это же время ухмылка парня становится шире, а в глазах вспыхивает любопытство... — Немного. Но эта искра в глазах и ухмылка быстро сползают с его лица. В задумчивости он немного наклоняется вперед, опустив взгляд... В голове девушки проносятся резкие, повторяющиеся мысли, похожие на те, что появляются на долю секунды и тут же исчезают, не позволяя их обдумывать. — Знаешь, приятно поговорить с кем-то, кто не сразу хватается за пистолет или наручники. Голос вырывает из потока мыслей, заставляя вновь обратить пристальное внимание на себя. Но что девушка видит: парень выглядит совершенно не похожим на себя из мониторов и слухов. Сейчас он выглядит не слишком уверенным, растерянным... Даже закусил губу? Это точно тот самый, кто сбежит от любого и убьет, не подумав? Тот самый, кто обошел весь свет? Он возращает уверенную ухмылку. — Хотя я не возражаю, чтобы на меня надел наручники тот, кто мне подходит. Слова повисают в воздухе, в то время как девушке требовались секунды, чтобы осознать слова и составить из мелькающих вопросов один. — Кем должен быть этот подходящий человек? Ухмылка парня на уголках губ дрогнула. Взгляд стал направлен за полицейскую, когда он вновь прислонился спиной к оконной раме. — Подходящий человек? Позволь мне подумать.. Вероятно тот, кто действительно может не отставать от меня ни морально, ни физически. Он постукивает себя пальцем по виску, подчёркивая умственную часть. Полицейская слегка улыбается, скорее задумчиво. — Тогда понятно, почему тебя никто не поймал — Почему это так, офицер? Он насмешливо подчеркивает, его голос становится слегка снисходителен. — Потому что я такой умный и талантливый? Девушка чуть выдыхает, прекращая играть улыбчивую дурочку. — Потому что ты хитрый и рассудительный Она говорит с вновь обретенной серьёзностью, без колебаний. Воздух холодеет, а в окне, в щелях между рассеянно прикрепленных досок, заметно, как на улице начинает рассветать... Ухмылка парня застывает, а глаза слегка расширяются. — Хитрый и рассудительный, да? Он тихо посмеивается, проводя рукой по волосам, задерживая её в них. Он насмешливо шепчет: — Будь я проклят... Первый полицейский, который действительно меня поймает. Он слегка наклоняет голову, убирая волосы так, чтобы они спадали только на бок... Однако ухмылка спадает, сменяясь серьезностью и безразличием. — Знаешь, на секунду я действительно подумал, что ты можешь быть другой. Он резко кидается и оказывается возле своего пистолета, хватая его с пола и вставая вновь. — Но, думаю, это всего лишь моя наивность. Он заканчивает с нотками маниакальности и широкой улыбкой на лице. Обаятельное и слегка ранимое поведение сменилось безразличным весельем и опасностью, пока в его руках вертится пистолет. — Вы знаете, что говорят, офицер. Никогда не доверяй преступнику. Девушка хватает свой шокер и пистолет с пола, пока он говорит. Она не ожидала такого скорого изменения позиции, такой резкой сменой настроения... — Я не верю слухам. Проверяю на практике. Он смеется, направляя пистолет себе на висок... Он, вероятно, он чувствует себя в своей стихии... в спокойствии. — Проверяете на практике? Хотите сказать, что вы не оцениваете людей по их поступкам, а не по репутации? Он слегка опускает пистолет, заинтригованный, пока с улицы доносятся выстрелы... Девушка вздрагивает, сразу переключаясь на возникающую раскаленную обстановку. Напряжённость и нервозность, вероятно, самые явные эмоции, отражённые на её лице. Парень же сосредоточено и спокойно поворачивает слегка голову в сторону окна на звук выстрелов, его глаза сужаются. — Похоже, твои друзья немного развлекаются. Он вновь смотрит на неё пронзительным взглядом. Его пистолет полностью опускается с виска, а локти он ставит назад на подоконник. Выстрелы в это время продолжаются, и только в следующие секунды слышно откуда-то с нижних этажей едва различимое между выстрелами эхо, похожее на слова: - И на кого столько полиции?! При этих словах полицейская делает шаги в сторону от лестничной клетки, ближе к колонне, уже понимая, что их обоих ждет. Руки потеют, и пистолет крепко сжат в одной из них, готовясь нажать на курок. — Знаешь, большинство копов наставили бы на меня оружие, как только бы увидели. Парень находится перед её глазами и, кажется, выглядя совершенно безразлично к происходящей ситуации, смотрит довольно пристально именно на неё. Совсем ума лишился? Как он это делает? Начинает разноситься шум со стороны лестницы. Очевидно, нужно быть напряженным, внимательным, готовым ко всему! Девушка выключает фонарь, убирая его в отдел поясной сумки. В это время всё, что делает парень, так это стоит, откинувшись на раму окна, и закинув голову назад, смотря на неё... «Зачем?» - вопрос хороший. И знает ответ только эта безрассудная личность перед ней. Время идет на секунды и слышится первый выстрел, наконец расшевеливший обоих. Взгляды друг от друга отрываются, и пуля, не задевшая никого в темноте по чистой случайности, отскакивает где-то от стены вдалеке от них. Они не видели... Теперь соберись и спасай... Девушка открывает глаза, стоя прислонившись спиной колонны, оглядывая происходящее сзади. Громкое эхо прошлого выстрела все еще звучит в ушах, отдавая неприятным звоном, но это не мешает увидеть лазер прицела. Полицейская вновь прислоняется к колонне, расслабляя и вновь напрягая руку. За её его коротким контролируемым дыханием слышно несколько таких же коротких выстрелов, а затем резкий вскрик и хрип. - Это он, джекпот! Слышен грозный, но насмешливый голос одного из напавших бандитов. — Похоже моя репутация опережает меня, не так ли? Парень усмехается, говоря, очевидно, с ней, несмотря на ситуацию. В который раз я думаю так?... С чего он говорит? Он не отличается разговорчивостью! — Это забавно, тебе не кажется? Внезапно спокойно говорит она, посмотрев вновь за колонну, прислушиваясь. Звуки настороженно замерли... кроме того, что выражает усмешку. — Забавно. Он шепчет с ухмылкой, которую видно в луче приглушенного света наступающего утра, просачивающегося через щель между досками. Живописная картина была бы, но, к сожалению, может стать последней, поэтому кончается быстро, за мыслями о странных вещах: она рядом с главным разыскиваемым человеком, кажется, всех последних лет, более этого, сохраняющим эту позицию постоянно. Она жива, а не была убита в моменте, как все люди до, и это приносит долю умиротворения, сдвигающего опасность настоящего. Даже говорит с ним почти без сюрпризов... И именно он сейчас и заводит беседу вновь с ней. — Знаешь, для меня это впервые. Стоять бок о бок с полицейским против общего врага. Тихо и сухо произносит он, постукивая костяшкой пальца по давно прогнившей раме, едва восстановленной песком снизу и камнями внутри боковых сторон. — Лишь бы не последний. Она говорит серьезно и немного тихо... Парень делает глубокий вдох. — Понял. Шепчет в ответ. Слышны вновь шаги и в дверном проёме появляются люди. В этот раз слышна очередь пуль и звук пролетающих достаточно близко... Между тем, так же банда входит в пределы девятого этажа, приближаясь. Происходит несколько выстрелов со стороны парня, а затем и девушка, смотря через противоположную сторону, выстреливает в примерное положение людей, и по звукам догадывается о точности выстрелов. Отлично. двое или трое слегли определенно. Во время выстрелов она решается на определённо-неопределённый шаг, резко зажигая свой фонарь на максимум и стреляя в ослепленных противников. Доля воодушевления встает на ведущее место, пока... - Подумай-ка получше, милочка. Человек говорит насмешливо-грубым голосом обхватывая сзади за талию и притягивая к себе... Пистолет направлен в её шею. прямо. на. артерию. — Побойтесь своих действий. Мыслей миллион, вариантов сотни, возможностей десяток, но по единственно трудному пути - легче идти. Уверенная холодность на лице и голос строго приказывает обидчику. — Лишишься игрушки, разве это не печально? Она тянет время с уверенностью, пусть и руки подрагивают. Дрожь бежит, но любое движение под запретом. Не стоило ослаблять бдительность - это её ошибка. Рука этого человека, обхватывающая талию, немного заползает под рабочую форму и бронежилет, не доходя до кожи: еще одной, но длинной одежды, прикреплённой к подтяжкам на ногах. Однако это не мешает руке бродяги всё же ощупать её живот и бедро. В следующее мгновение голос мужчины звучит у её уха сладко-возбужденным громом, повеявшим жарой преисподней из потаённые уголки владеющей тьмы разума и запахом гнили возжелающих мыслей. Чтобы ты ни хотел - всегда будешь или жертвой насильного смирения своей участи, или ярким подчинённым своей жизни. Важно лишь видеть грань и шагать над пропастью вечно неверных предположений, приходя с каждым разом к вечно уменьшающейся точке невозврата, проходя тот же путь снова и снова, и снова... Знать меру своих возможностей, знать, что делать, знать как справиться - никто не может точно, будь то звезда или опыт. Меняется день - меняется среда существования, как и всё вокруг маленького мирка знаний, предпочтений, целей. - Не бойся, будешь жива очень долго... Пистолет всё был так же приставлен к пульсирующей плоти шеи, но рука целенаправильно приближалась к груди полицейской, следуемая своей жаждой. — Берёшь большие обязательства. Комментирует девушка, старательно выглядя строго безразличной по отношению к совершаемому. Когда ты опустишь свой пистолет... Давай же... Должен ухватиться и забыть про курок... Упорные раздумья и ожидание шанса изводят всё внутри, открывая всё тот же простор действий, на которые она упорно закрывает глаза, не позволяя себе совершить непоправимое, Ужасное явление безголовности... Изнурительно ждать. Слышен выстрел, после которого не очнулся бы только мертвец. Дуло прижимается не так сильно - это шанс! Локоть дёргается будто сам, с плеча нанося точный удар в грудь мерзавца, немного отводя его от себя. Слышен второй выстрел. В этот раз мужчина падает на землю, немного шевелясь, скрипя своей одеждой. — Черт возьми!... Возмущение известной личности заставляет оторваться от вглядывания во тьму, смотря через такие же тусклые лучи, в которых видно пыль и почти ничего более, но, несмотря на это, сделав шаги вперед, становится виден слегка согнувшийся парень. Он что-то бормочет неразборчиво, выронив пистолет из руки. Чувствуется запах крови и небольшие лужицы под телами, в которых отражаются те же маленькие лучики света. Делает шаги ближе; уже четче слышатся слова и сдерживаемые глубокие дыхания. — Нужна помощь? Как союзница на протяжении последних нескольких минут, она подходит к нему, чувствуя кровяной запах сильнее. Она знает точно - от помощи тот откажется в силу своих волевых качеств. Наверняка пережил сотни подобных ранений от разных людей, и гордость станет ему против горла. Мы разных направлений, разных ролей Парень насмехается над ней, пуская язвительный комментарий. — Ранишь меня больше, чем моя собственная рука. Теперь ясно видно, как он держится за свою руку, в которую, очевидно, попала минимум пуля. — Мне не нужна ваша помощь. Девушка смотрит на него. Ожидаемо. Он просто... он. Никогда не подпустит к себе, никогда не позволит коснуться... С травмой далеко точно не убежит. Рука точно не нога, но бежать не будет... Не сбежит, я найду... Взяв свой фонарик и выстроив яркость, предварительно включив, положила на подоконник рядом с парнем. — Возьмёшь тогда. Она осторожно обходит преступника, направляясь к лестнице и пробираясь через пару трупов на входе. Заход за стену позволяет почувствовать, как напряжены плечи, колотится собственное сердце, учащается дыхание, но разум нужно держать в холодной решимости, сохраняя осторожность и готовность. Смотря на выход, мысли вертятся вокруг одной: Сколько бы ран не было на этом парне - он будет выражать опасность всегда, стремясь к собственной свободе. — Забавная... Внезапно слышит девушка сквозь своё задержанное дыхание. — Ублюдок, которого все боятся, так мило болтает со шлюхой. Как очаровательно. Самоуничижительный смешок в перерывах с шуршанием одежды. Он болтает сам с собой. — С кем бы еще ты мог стоять бок о бок против игроков?... Недолгая тишина настигает непреклонно, надавливая и оттягивая пористые струны души. — Оставила меня одного, лишив их любимой 'безопасности', как грубо. Уже громче и насмешливей, будто намеренно привлекая к себе больше внимания. — Казалась такой компетентной... Могла бы выйти хорошей слугой. Кто бы говорил о грубости. Слышен лязг об пол чего-то несравнимо точно напоминающего металл... Мурашки побежали, но девушка продолжала стоять и слушать речи. — Смог бы я наладить сотрудничество с... ней? Кажется, он замер. Возможно, обдумывая такой подобный вариант развития событий, но что-то в его голосе не так. Возможно, серьёзность? Возбуждённость? Неуверенность? Почему нет? Не сосчитать его сделок, совершённых между мужчинами. Но со мной... Ухмылка захватывает и её лицо, подобно заразе, передающейся по воздуху. — Грёбанный идиотизм... Это рычание негодования нужно было слышать. Но по какой-то причине это не казалось чем-то сверхъестественным, а скорее обыденным. — Довериться, являясь самым разыскиваемым ублюдком? Я совсем спятил. Всё так же стоя прислонившись к стене и прислушиваясь к звукам на этаже, доносится легкое шуршание, которое даёт понять одну вещь: парень урывками снимает часть одежды. Он что-то бормочет или, может, шипит от боли. Возможно всё - он толком не известен своей личностью, а только своей репутацией и заснятыми моментами во время свершения его деяний. Вряд ли мягок, но раним уж точно. Сколько похожих на него было поймано, и как те могли сомневаться и даже пустить слезу, завидев не грубое обращение, а осторожное. Раньше для этого хватало общения, но недостаточно для него. Он понимает больше других, знает, чего избегать и как заставить заткнуться человека. С ним точно не прокатит. В этом и вся проблема - попробуй и получи пулю в висок. Одна ошибка - ты пополнишь ту мёртвую гору шлюх. Одна ошибка стоит всего прожитого. Я никогда не сдохну от себя же. В первый раз смогла отбиться и сейчас смогу. Стоит лишь подобрать момент... — Идиотизм... Она хочет, чтобы я оказался за решёткой... Почему же... Интерес растёт с такой же силой, как и список всех преступлений в мире за час. Он сомневается? — Дважды. Дважды поймала. Дважды был на прицеле. Однако... Вышел очаровывательным победителем. Ну конечно. Кто же, не как он, может еще так себя представить? Любитель изворотиться... — Она лишь играет в... Тихое пыхтение прерывает его слова, и он замолкает на весёлые несколько секунд. — ...плюшевую игру. Он заканчивает на гордой, но полуслышной ноте, как будто что-то в рот взял. — Здесь нечего ловить. Просто следит за работой, как любой коп. Это не значит, что она не сучка в униформе. Уже более ясно проговорил парень, будто на выдохе. — Всё же... Ей плевать на смерть своих друзей. Сдохли собачьей смертью, а меня не отдала. Вздохи слегка прерываются, заставляя только слегка закашляться. Этот звук бьет от тупых стен по ушам, почти заставляя двинуться. — Мне доверяет или притворяется... Как жалко с её стороны. Он бормочет: — И как я только разговорился? Успел стать таким уродски испорченным, что разговариваю с очередной шлюхой, да вспоминая её... Глухой удар разносится в перерыве между прерывистыми вздохами. — Либо гениальный манипулятор, либо идиотка - другого не дано. В наступившей тишине слышно как бьётся её сердце. Искренне надеяться на то, что сердце бьётся в ушах, а не в голове, скорее наивно, чем совершенно глупо. Он замолчал вновь, но ровно так же, как она, неподвижно вслушивается в происходящее рядом... Заметил? Не мог! Она не рядом и не движется, дабы не издать звука. Но он не может просто так замолчать! Он бормочет: — Нет... Чёрт, только не это... Одежда шуршит, и он шипит, чертыхаясь себе под нос. — Сосредоточься на, черт возьми, фактах, идиот. Она коп. Копы - плохие люди. Конец истории... Я давно не наивен. Я всё равно не стану бросать себя кому-то. Я чёртово свободолюбивое животное, не подопытный кролик. Свободолюбивый? Как давно он живет прошлым? Сейчас свобода далеко не воля. Скорее безопасность и устойчивость. Он всерьез воспринимает себя как кролика? Самый лучший из других преступников и говорит о себе как о маленьком? — Худший из идиотов, ожидающий дерьма, - это я. Я этот идиот... И ходячая проблема... Да, всего лишь грёбаный полицейский. Прикидывается милым, чтобы поймать меня. Как будто я на это куплюсь... Смешок прерывается хрипом. — Я почти купился на это... Я почти, черт возьми, купился, да? Что дальше, я начинаю верить в сказки? В его голосе слышится сарказм. — Слабак. Девушка не слышит того, как парень, медленно двигаясь, направляется прямиком к лестнице. Её мысли занимают только слова, сказанные им за всё короткое время. Все слова, которые он произнёс, обдумываются несколько раз, пока мозг не решает прислушаться к происходящему. Наконец осознание наступает с несерьёзным замиранием тела. Несерьёзным ли? Легкий поворот корпуса, и она, стараясь следовать еле движимым шагам, ступает по лестнице вниз. Комок сдавливает горло, ноги слегка дрожат, а взгляд то и дело хочет повернуться назад, посмотреть, знать, что позади. Ничего не слышно, кроме стука сердца. Остаётся лишь упираться в стену ладонью - поддерживать себя, чтобы не упасть. Нервы скручивает в комок страданий, называемый тревогой. Сил хватить воздух беззвучно не было. Пришлось, зажавши рот рукой, опуститься на промежуток двух этажей и там привести себя в чувства. Он слышал её. Определённо слышал - частью мозга не обладать, всё равно зная, что ты попался, даже не играя в прятки. В здании слишком сильное эхо из-за пустых пространств и голых стен с паутиной и пылью, которую они вполне собрали одеждой и подняли в воздух; что уж говорить о лестничной клетке. Звон в ушах и стрельба пульса всё ещё не стихает. — Ранен и ползу по лестнице, как чёртова запёкшаяся кровь... В этом идеальном месте для засады, с моей идиотской рукой... нужен лишь один удар... Пик карьеры прямо здесь... Вот слышно слово эха за словом парня. А напряжение с мышц не сходит. Боль сознания давит на рассудок, впечатывая в него слова с силой, необходимой для тела. Хочется упасть. Хочется выключить голову и свалиться на сиденье. Мог бы предоставить кто удобства? Очевидно. Соберись... Мы почти у цели... Не смей вырубиться прямо здесь... Обрывает все мысли: — Чёрт... нужно продолжать двигаться... Я не могу упасть в обморок. Голова пуста, когда эти слова летят прямо навстречу. Этот настойчивый, озлобленный шёпот и дыхание слышно будто над ухом. — Я не собираюсь умирать на грёбаной лестнице - держи в руках себя, идиот. Исторически сложилось, что она пошла спокойно вниз. Как именно - неясно. Что происходило в голове и с ней тоже. Ожидание. Кажется таким долгим, неизвестным. Оно охватывает не меньше темноты вокруг, цепляя за собой и погружая в пелену небытия мысли. Можно думать, но сложно вспомнить. Тяжело осознавать мысль «пропустил часть жизни». Так легко в этом состоянии пропустить что-либо, так легко просто делать движения неосознанно отключив голову. Тихая ожидаемость. Знаешь, чувствуешь это нутром. Можешь как предвкушать, так и беспокоиться... Что сейчас можешь испытывать? Чувствуешь ли перемены? Происходит ли реакция сразу или после происходящего? Значимое ли это событие? Какова бы ни была причина, но это заставляет оставаться внимательным, ожидая увидеть даже мелочь, относящуюся и являющуюся начальной или конечной точкой, способной передать любой спектр эмоций. Может как простым периодом непредсказуемой жизни, так и изменить жизнь... Но кому? Слышен глухой звук.