Глава 1 : Лучший человек

      Пятый год, Хогвартс       Гермиона разочарованно вздохнула опуская книгу, устраиваясь поудобнее на диване, она прижалась к его теплой груди, как всегда тая в его комфорте. Они уже много раз спорили об этом — этот разговор, он всегда твердил одно и то же. Что бы она ни говорила, его это не смущало. Теперь он был зол на нее, но все ещё рассеянно водил руками вверх и вниз по ее рукам, желая ощутить ее кожу.       — Гермиона, — вздохнул он, — Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но они такие. Они используют тебя. Конечно, они не ведут себя так, но можешь ли ты честно сказать, что они были для тебя настоящими друзьями? Помимо того, что они списывают твою домашнюю работу, позволяют тебе решать все их проблемы и втягивают тебя в неприятности при каждой мыслимой возможности, как они на самом деле показывают тебе, что они заботятся о тебе?       — Мы лучшие друзья с первого курса. Я знаю, как сильно они обо мне заботятся. Точно так же, как я забочусь о них, — ответила она тихим, но решительным тоном.       — Правда? Ты выучила наизусть всю историю жизни Поттера, даже была близка к тому, чтобы умереть за него не раз. Ты ходишь на все его матчи по квиддичу, хотя и не можешь этого выносить. Ты на самом деле слушаешь, когда Уизли болтает о… ну, честно говоря, я понятия не имею о чем именно, — он сел прямее и обнял ее, повернув свою голову к ней, — Но они? За те годы, что ты их знаешь, как часто они слушают, когда ты говоришь о том, что любишь? Знают ли они, что когда ты танцуешь, тебя переполняет такая радость, что она исходит от каждой части твоего тела? Знают ли они, что ты начала так много читать в детстве, потому что тебе было одиноко, а истории о магии и приключениях утешали тебя? Знают ли они, что ты хочешь стать целителем и найти лекарства от как можно большего количества магических болезней? Чёрт, они вообще знают, какой кофе ты пьешь ?! Как бы сильно этот разговор её ни расстраивал, Гермиона на мгновение замолчала от его слов. Как внимательно он слушал и как много узнал о ней, в этой комнате, пока они шептались друг с другом до поздней ночи. Она повернула голову и нежно поцеловала его в щеку.       — Я знаю, что со стороны это выглядит так, но на самом деле, происходит так много всего. Так было всегда. Не то чтобы им было все равно. Им не все равно. Я знаю, что они всегда будут рядом со мной, несмотря ни на что. Я чувствую это всем своим нутром. Он издал одинокий, невеселый смешок, прежде чем поцеловать ее в висок.       — Гриффиндорцы, вы все слишком упрямы, себе же во вред. Она повернулась к нему лицом в его объятиях и села на колени с кривой улыбкой на лице.       — Ты любишь меня за это, не пытайся отрицать это. Он поднял руки и обхватил ее лицо, нежно проведя большими пальцами по изгибу ее челюсти.       — Я люблю тебя. Вот почему я не хочу видеть, как ты страдаешь. Я бы этого не вынес. Его лицо было таким открытым, таким искренним, что сердце Гермионы забилось в груди. Она наклонила лицо к его прикосновению, поцеловав в центр его ладони.        — Я не пострадаю, обещаю. А если и пострадаю, — озорной блеск появился в её глазах, когда она провела руками по его груди, — Я гриффиндорка , а у нас, львов, очень острые когти, — она согнула пальцы и впилась ими ему в грудь, прямо над сердцем. Он ухмыльнулся, его глаза потемнели, и она поняла, что победила. Но прежде чем она успела моргнуть, он встал на дыбы, схватил её за талию и перевернул их так, что его тело накрыло её. Он медленно провел руками по её бокам, оставляя после себя мурашки.       — Вот как? Ну, моя маленькая львица, почему бы тебе не показать мне, как ты используешь свои когти. Она смеялась, когда его губы встретились с её губами, и внезапно все мысли об их споре исчезли в глубинах её сознания. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       2001, Нора       Гермиона вздохнула с облегчением. Вечер развивался примерно так же, как и все остальные Рождественские ужины, которые она посещала в Норе, несмотря на то, что они с Роном расстались меньше двух месяцев назад.       Она не была уверена, придет ли она на Рождественский ужин в этом году — или будет ли она вообще принята семьей после того, как расстанется с Роном. Она была готова к тихому Рождеству в одиночестве, чтобы избежать неловких столкновений, пока Молли не появилась у её двери за неделю до праздника, чтобы сообщить ей, что она всегда будет частью их семьи и ни при каких обстоятельствах не пропустит Рождество. А если она не придет вовремя, Молли лично отправится к ней в квартиру и за ухо потащит ее в Нору.       Гарри и Джинни пришли всего несколько часов спустя, чтобы повторить сообщение и заверить ее, что Рон также хочет, чтобы она была там.       Она улыбнулась воспоминаниям, окидывая взглядом сидящих за столом членов рыжего клана, который стал ее семьей за последние десять лет. Рядом с ней Билл заговорщицки смеялся с Чарли, в то время как Флер , то ворковала над Виктуар то закатывала глаза, услышав, что двое старших сыновей Уизли обменивались грубыми шутками.       Джинни подшучивала над Гарри по поводу недавнего отборочного матча по квиддичу (она выиграла, он проиграл, и она не позволит ему забыть об этом).       Сидевший напротив Джордж, который стал немного более сдержанным за годы, последовавшие за смертью Фреда, быстро подмигнул ей, прежде чем похлопать Перси по плечу и присоединиться к Джинни, подшучивающей над Гарри, в то время как Молли и Артур тепло наблюдали за ними, перескакивая с одного разговора на другой. Рон был единственным членом семьи, который вел себя необычно: он либо вяло участвовал в разговорах за столом, либо, не моргая, смотрел в свою тарелку с напряжённым, почти свирепым взглядом.       Гермиона внутренне вздохнула. Вечер должен был иметь свои неловкие моменты. Они с Роном были вместе три года, ради всего святого, и попытка выяснить, как снова стать друзьями, потребует некоторых усилий. Но теперь, когда она была здесь и всё еще чувствовала то же тепло и любовь от семьи, она была настроена найти способ вернуться к тому времени, когда их отношения с Роном были лёгкими, без всякой неловкости, которую вызывало то, что они были любовниками.       Сделав глубокий вдох, она решила сделать первый шаг. Наклонившись через стол, она заговорила как можно более бодро:       — Как продвигается расследование Фиггена, Рон? Я слышала, как Тонкс упоминала, что вы добились больших успехов в раскрытии того, как драконьи яйца контрабандой провозились в Ноктерн? Рон вздрогнул всем телом от удивления и повернул к ней голову.       — Что? Я... о... эм, да, Фигген. Это, ну, это...       Ну, это было хуже, чем она себе представляла. Если Рон не способен даже поговорить с ней, ей придется делать работу за них обоих.       Типично, подумала она, прежде чем покачать головой и открыть рот, чтобы попробовать еще раз.       Но прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Рон поднял глаза и встретился с ней взглядом, полным решимости, которую она не видела на его лице со времен войны. Она наклонила голову и подняла брови, прежде чем он сделал глубокий вдох, кивнул и отвернулся. Внезапно он с такой силой оттолкнул свой стул от стола, что тот заскрипел и опрокинулся у него за спиной, вызвав короткий вскрик Виктуар.       Все взгляды обратились на Рона.       — Мне нужно сделать объявление, — сказал он с твердой уверенностью, выпрямив спину и прижав руки к бокам, сжав их в кулаки.       — Рон,не сегодня, — пробормотал Чарли умоляющим, укоризненным тоном.       — Приятель, давай просто — сказал Гарри в тот же момент, потянувшись, чтобы схватить Рона за руку.       Когда Гермиона оглядела стол, она увидела смесь эмоций, промелькнувших на лицах ее семьи. Смятение, удивление, а у Гарри, Джинни, Чарли и даже Артура — страх.       — Что случилось, дорогой? — пробормотала миссис Уизли, переводя взгляд с Рона на Гермиону, явно надеясь, что Рон собирается объявить, что они снова вместе. У Гермионы свело живот. Рон собирался сделать какое-то взволнованное признание в любви, пока их семья стояла рядом? Как она выберется из этого невредимой? Как только напряжение начало нарастать, Рон наконец заговорил.       — Я помолвлен.       Гермиона готовилась к тому, что он собирался сказать, но внезапно она засомневалась, правильно ли она его расслышала.       — Ты что, дорогой? — прошептала миссис Уизли, надежда все еще теплилась на ее растерянном лице, —Вы с Гермионой...       Артур обхватил голову руками.       Рон продолжил, словно не слыша слова матери.       — Я попросил Дафну Гринграсс выйти за меня замуж, и она сказала «да». Мы вместе уже довольно давно и очень любим друг друга. Мы планируем долгую помолвку и поженимся через…       — Подожди-ка, приятель, — вмешался Джордж, — Ты сделал предложение какой-то девушке, встречаясь с ней, сколько? Шесть недель? — он помахал Гермионе в знак объяснения, прежде чем снова повернуться к Рону.       — Мы встречаемся не шесть недель, — тихо ответил Рон, бросив на Гермиону краткий взгляд.       Джордж издал короткий смешок.       — Тогда семь? Ты себя хорошо чувствуешь, приятель? Может, проверим его на наличие проклятий? — ответил Джордж, глядя через стол на Чарли и Билла.       — Милый, я в замешательстве. Что случилось? — нерешительно спросила Молли, ее руки слегка дрожали.       — Молли, дорогая, давай поговорим об этом, — начал мистер Уизли, кладя свою руку поверх руки жены.       Молли посмотрела на Артура, а затем медленно обвела взглядом комнату.       — Что происходит? Артур? Что ты знаешь? Вы все об этом знали? Это какая-то шутка? Джордж тебя подговорил Рон? — голос Молли повышался с каждым словом, а краска заливала её щеки.       — Ой! — вскрикнул Джордж, оскорбленный.       — Мам, мы, ну… — начал Чарли, но Молли подняла руку, чтобы заставить его замолчать.       — Нет. Нет. Я хочу услышать от Рона. Что происходит? Кто такая Дафна Гринграсс? Она из семьи Гринграсс? Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что женишься на ней? Ты не можешь жениться на ком-то, кого знаешь всего несколько недель, Рональд! — теперь кричала Молли.       — Мы вместе уже два года, мам! Не недели, ДВА ГОДА. Она любовь всей моей жизни! — крикнул Рон в ответ, широко раскинув руки и сверкая глазами.       В комнате раздался громкий звук, но Гермиона ничего не услышала. Ей казалось, что ее мозг одновременно работает быстрее, чем когда-либо прежде, и в то же время пробирается сквозь густую патоку.       Гермиона, никогда не уклонявшаяся от разгадки загадки даже в самых худших обстоятельствах, начала перебирать в уме всё, что знала.

Рон женился на Дафне Гринграсс.

Рон встречался с Дафной Гринграсс два года.

Рон был с Дафной Гринграсс два года?!

Рон изменял Гермионе в течение двух лет.

Вывод был столь же однозначным, сколь и непостижимым.

И выражение лица Гарри, Джинни, Чарли и Артура...

      Она медленно повернула голову, чтобы оглядеться вокруг. Теперь все остальные стояли. Молли плакала и кричала в сторону Рона. Джордж был красным и кричал рядом с ней. Перси замер, его рот был открыт. Флер прикрывала уши Виктуар и быстро говорила по-французски с Биллом.       Но Гарри, Джинни, Чарли и Артур... Они все были с пепельными лицами, пытаясь успокоить Молли и Джорджа. Они не выглядели шокированными известием, и когда Гарри мельком взглянул на Гермиону, его смиренный, почти смущенный взгляд ясно дал понять: он знал.       Они все знали. Они все знали, что он ей изменял. И они ей не сказали. Невольно взгляд Гермионы скользнул вниз к левому предплечью, где поверх ненависти, вырезанной Беллатрисой Лестрейндж, были начертаны слова, значившие для нее больше, чем любые другие: Amor Vincit Omnia.       Зрение Гермионы начало затуманиваться, а в ушах раздался оглушительный рев. Незамеченная среди криков, все еще раздававшихся на кухне, Гермиона встала со стула, схватила сумку и направилась к камину.       В ее мозгу не осталось ничего, кроме одной мысли.

Он был прав.

Он был прав насчет них.

Они не заботились о ней.

Он был прав.

      Ее разум начал возвращаться к воспоминаниям с пятого курса, когда она схватила горсть порошка и шагнула в зеленое пламя. Никто не обернулся, чтобы посмотреть, как она уходит. Она слышала это, словно биение сердца, отдававшееся эхом в ее душе, снова и снова.

Он был прав.

Он был прав.

Драко был прав.