Chapter I: Love Me Like a Friend | Люби меня как друга

28 декабря       — Итак, кто у нас сегодня? Ты получил полное досье или на этот раз в твой кабинет прилетела сова со статьёй из Ведьмополитена?       Драко вышел из гардеробной, заводя левую руку в рукав мантии.       — Ты слишком хорошо знаешь маму, — вздохнул он, застегнув пуговицу под подбородком. — Хлоя Дюбуá. Чистокровная, француженка и ‘чрезвычайно заботливая, её слова. С яркими материнскими инстинктами. Она действительно сказала это! Словно я позволю этим женщинам хоть на шаг приблизиться к Скорпиусу.       — Она старается, — Гермиона поджала одну ногу под себя, присев на край его кровати.       — Она ошибается, — фыркнул он, беспалочковой магией открывая ближайший ящик и левитируя к себе две запонки в форме драконов.       — Ну ты же всё-таки ходишь на свидания, — заметила Гермиона, собирая волосы в аккуратный пучок у основания шеи, и закрепив его своей палочкой.       Драко бросил на неё быстрый взгляд, и она заметила, как его челюсть слегка дёрнулась, прежде чем он вновь скрылся в гардеробной. Эта неделя была довольно напряжённой для них обоих, и, без сомнения, это свидание было для него лишним испытанием, в котором он не нуждался.       — Словно у меня есть другой выход, — выкрикнул он из гардеробной. — Мы почти весь день в лаборатории, а вечера я провожу со Скорпом. Когда мне знакомиться с ведьмами?       — Да ладно тебе, Драко. Ты мог бы воспользоваться новообретённой щедростью своей матери и попросить её присмотреть за твоим сыном. Ты мог бы найти кого-то, кто действительно тебе понравится.       — Я начинаю думать, что таких не существует. Или так ты пытаешься сказать, что хотела бы, чтобы она осталась со Скорпиусом? — он на мгновение высунул голову из соседней комнаты. — Чёрт, не могу поверить, что снова попросил тебя присмотреть за ним.       — Нет, даже не начинай. Мне никогда не надоест проводить время с моим любимым маленьким мальчиком. Только не рассказывай Джеймсу и Альбусу.       — Мы знаем, что мы твои любимчики, — он ухмыльнулся, наконец-то заканчивая собираться.       — Мы? Мы? Я сказала он. Какие туфли ты наденешь с этим?       — Ботильоны из драконьей кожи.       Она откашлялась, когда представила его полный образ.       — Те, что я привезла тебе из Румынии? — покраснела она, зная как сильно они ему нравились.       — Те самые. Ты же знаешь, как я их обожаю, и те чары самоочищения, которые ты добавила к ним. Ты всегда знаешь, что мне нужно.       — Ну, это потому, что я бесконечно заботлива и бескорыстна.       — Скорп обожает свою книгу о драконах. Мерлин, этот малыш не перестаёт читать её. И чары на ней тоже прекрасны.       Его туалетный столик стоял всего в нескольких футах от кровати, и, когда он распылил свой уникальный одеколон, Гермиона на мгновение прикрыла глаза. Этот запах стал для неё новым ощущением дома — тем чувством, которое охватывает в месте, куда приезжаешь в отпуск и думаешь, каково было бы остаться там навсегда. Томительная тоска по тому, что, вероятно, никогда станет твоим. Возможно, когда-нибудь я добьюсь этого. Такие мысли приходят в голову, но они никогда не станут реальностью. Она покачала головой, отгоняя их прочь.       — Спасибо. Я почерпнула эту идею из Книги заклинаний, — её лицо озарилось улыбкой.       — Хотя в тот день нам тебя не хватало. Как поживает другой Уизли? Он был любезен?       — Чарли был настоящим джентльменом. — Она решила перевести тему: — Но довольно обо мне. Ты нервничаешь?       — Не особо. Сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, — он пожал плечами. — Позволь мне позвать Скорпа, и тебе больше не придётся терпеть меня, — из рукава мантии он достал палочку и быстро сотворил Патронус. Окками закружился вокруг его тела и ненадолго остановился, ожидая указаний. — Найди Скорпиуса и скажи ему, чтобы он пришёл в мою комнату.       Она улыбнулась при виде его Патронуса. Конечно, мальчик, выросший с серебрянной ложкой во рту, вызвал существо, которое рождалось из серебряного яйца.       Её размышления прервал топот крошечных ножек по коридору.       — Гермиона! — прокричал он, и у неё было всего мгновение, чтобы подготовиться, прежде чем он с разбега прыгнул к ней на колени, опрокидывая на кровать.       — Ох, — ахнула она, когда четырёхлетний вихрь энергии приземлился на неё. — Ты становишься слишком большим для этого. Давай-ка, поднимайся, — она осторожно провела руками по его тонким волосам, несколькими аккуратными движениями возвращая его причёске изначальный вид.       Он немного поёрзал, уютно устраиваясь своим костлявым телом на её коленях. Гермиону всегда забавлял тот факт, что маленьких детей не волновало ничего, кроме собственного комфорта.       — Ну, рассказывай, чем ты занимался? — она поправила его ноги так, чтобы он сидел ровно.       — Ты знала, что у гриндилоу вместо ног щупальца, как у осьминога? О, о! И ещё, что пикси — те ещё хулиганы, — Гермиона встретилась взглядом с Драко, и на его лице появилась мягкая улыбка. — Подожди, Гермиона, — он нежно потянул её за свитер. — Слушай, папа сказал, э-э-э… папа сказал, что низзлы могут быть очень умными, и что у тебя когда-то был низзл, и тогда я подумал, что, возможно, ты знала об этом. Так ты знала? Знала?       Гермиона подавила тихий смешок, а Драко тем временем опустился перед ними на одно колено и взял руки Скорпиуса в свои.       — Притормози, приятель. У тебя будет весь вечер, чтобы расспросить Гермиону о магической зоологии. Держу пари, если ты очень вежливо попросишь, она даже попросит мисс Луну снова прийти с какими-нибудь безопасными для дома гостями.       Рот Скорпиуса мгновенно приоткрылся.       — Правда? А можно? Можно, папа, можно?       Драко снова рассмеялся, и в этот момент маленькие морщинки вокруг его глаз стали особенно заметны. Гермионе стало интересно, хорошо ли он спит в последнее время. Рождество всегда было для него непростым временем. Она знала, что бремя родителя-одиночки только усугублялось радостью от окружения любимыми людьми, и ощущением тяжести от потери кого-то из них. Она тоже это чувствовала.       — Эй, давай поговорим об этом после того, как поиграем, — предложила она. — А теперь обними своего папу покрепче, ты не увидишь его до завтра.       — Папа, а почему Гермиона не может спать здесь каждую ночь?       Гермиона закатила глаза, а Драко выглянул из-за головы Скорпиуса и беззвучно прошептал ‘Прости’.       — Ну, потому что у неё есть своя квартира, которую она очень любит, и благодаря этому время, которое она проводит здесь, становится ещё более особенным. Не так ли?       — Да! — радостно согласился он.       — Веди себя хорошо, слушайся Гермиону, — Драко поставил сына на пол и шагнул ближе к ней. — Мы будем в Анжелине, отправь весточку, если что-то понадобится. Камин подключён к Пэнси, Тео и к Поместью… Мерлин упаси, чтобы тебе не понадобилось ничего из этого, — он наклонился, чтобы поцеловать сына в макушку и потрепать его волосы. — Спокойной ночи, жучок.       Он, нахмурившись, бросил на неё взгляд, когда Скорпиус бросился прочь, выкрикивая, чтобы Гермиона начала искать его через три минуты.       — Драко, — она мягко коснулась его руки. — Я справлюсь. Серьёзно, мы каждый раз проходим через это. Это очень мило, но у меня всё под контролем. Пожалуйста, иди повеселись, — настаивала она.       — Чёрт, я сейчас просто тяну время, да? — пробормотал он, снова поправляя запонки, пока Гермиона мягко подталкивала его к двери. — Ты уверена, что мне нужно туда идти? Можно я просто останусь? Ты выберешь филь…       — Нет, ты идёшь, Драко. Нарцисса оторвёт мне голову, если ты не появишься.       Он остановился в дверях, застыв. Она предположила, что Скорпиус уже скрылся в библиотеке, но Драко продолжал медлить.       — Драко, в чём дело? — спросила она, замечая выбившуюся прядь волос. Она подняла руку и аккуратно пригладила её. — Я чувствую, как ты нервничаешь. Она полюбит тебя.       — Она полюбит мои деньги, — вздохнул он.       — Прошу, просто будь собой, — умоляла она, надеясь, что кто-нибудь наконец увидит в нём того, кем он стал благодаря множеству усилий. — К тому же, разве у Нарциссы не запланировано ещё три свидания до субботнего приёма? Мерлин, эта женщина ненавидит, когда ты появляешься в свете один.       Его лицо смягчилось.       — Похоже, я окончательно вышел из стадии скорбящего вдовца.       — Мгм, — согласилась она, снова пытаясь вытолкать его за дверь.       Он со стоном скривился:       — Я даже не удивлюсь, если она подослала репортёра Пророка в ресторан.       — Хватит тянуть время, — рассмеялась она.       — Да, — кивнул он, — Я собираюсь провести ужасный вечер, шатаясь по Лондо… О, нет, подожди, я иду на встречу с золотоискательницей, с которой меня свела моя мать, — отрезал он. — Я постоянно путаю эти понятия.       — Иди уже, — вновь поторопила она, пряча улыбку за рукавом своего свитера. — Я буду читать, когда ты вернёшься.       — Ты будешь спать на диване в библиотеке, и мы оба это знаем, — подмигнул он, прежде чем закрыть за собой дверь.       Гермиона осторожно вытащила палочку, чтобы запереть входную дверь и перезапустить защитные чары таунхауса. Она передвигалась по этому дому так, словно он был родным для неё — в каком-то смысле так и было. Она бывала здесь так же часто, как и в своей собственной квартире.       — Ну что ж, я иду искать, — крикнула она, поправляя копну кудрей, рассыпавшихся по плечам, как только она вытащила палочку. Подойдя к библиотеке, она начала внимательно осматривать комнату, в поисках признаков хорошей игры в прятки: выпуклость за шторами, криво лежащая подушка, чуть приоткрытая дверца шкафа.       — Скорпиус, где ты? — с хитрой улыбкой позвала она, продолжая осматриваться. — Ты под диваном?       — Нет, — раздался приглушённый голос со стороны большой рождественской ёлки, стоящей в углу комнаты. Свет камина отражался от больших шаров, украшающих ветви, а мерцающие огоньки ели плясали на оконных стёклах. Она едва могла разглядеть его зелёный тапочек в виде дракона, выглядывающий из-под нижних ветвей.       — Хм, интересно, — протянула она с преувеличенной задумчивостью. — А может быть ты… ЗДЕСЬ! — она выпрыгнула из-за ёлки, обхватила его за талию и, подняв, закружила вокруг себя.       — О, это было слишком просто, — фыркнул он, с трудом сдерживая смех, пока она продолжала крутить его. И когда он нахмурился, то стал поразительно похож на Драко.       — Ничего подобного, ты отлично спрятался! Две книги, а потом идём спать.       — Три книги, — взмолился он.       — Две книги и одна история, — возразила она.       — Ох, ну ладно, — согласился он со вздохом, более уместным для уставшего работника Министерства, чем для сонного четырёхлетнего малыша.       Она призвала с полки две книги и устроилась на диване. Он забрался к ней на колени и устроился так, что его ноги оказались между её. Она взмахнула палочкой, накинув на них небольшой плед. Уже во время прочтения второй книги она заметила, как его голова начала склоняться вперёд, а глаза закрывались всё чаще.       Она пропустила пару страниц, убеждаясь, что он этого не замечает. Аккуратно поддев его под плечи, она подняла малыша и повернула, устроив его голову на сгибе своей шеи.       — Пора спать, маленький негодник.       — Янеустал, — пробормотал он, не потрудившись даже поднять голову.       — Не важно, пора чистить зубки и отправляться в кроватку.       — Папа уже искупал меня и мы почистили зубки, — возмущённо сказал он, наконец подняв на неё свой взгляд.       — Что ж, ну тогда нам остаётся только выбрать пижаму, да?       После того как он надел пижаму с совами и уютно устроился в постели в обнимку с плюшевым драконом, она наклонилась, чтобы поцеловать его в макушку. Почти в то же самое место, куда ранее поцеловал его Драко.       — Спокойной ночи, Скорпиус. Сладких снов. До встречи завтра.       — Правда? — он поднял голову с ноткой удивления в голосе.       — Да, я буду присматривать за тобой каждый вечер на этой неделе, помнишь? — ответила она, подоткнув ему одеяло. — Укутан, как маленький жучок.       — В маленькое одеяльце, — улыбнулся он. — Гермиона, а вы с папой можете завтра вместе побыть со мной?       — Ох, Скорп. Папы завтра снова не будет дома, но я обещаю, что в новом году мы обязательно займёмся чем-нибудь вместе. Договорились?       Она быстро взмахнула палочкой, погасив основной свет в комнате и наложив чары на ночник в виде Хогвартс-экспресса. Даже в полумраке она могла разглядеть его маленькое личико, выглядывающее из-под одеяла.       — Гермиона, — тихо позвал он, — Можно мне воды, пожалуйста?       Она тут же произнесла Агуаменти, наполнив его стакан, и уже собралась уходить.       Дверь почти закрылась, когда она снова услышала:       — Гермиона? — Она негромко фыркнула, но напомнила себе, что это нормальное поведение для детей перед сном.       — Да, милый? — спросила она, стараясь сохранить мягкость в своём тоне.       — Я люблю, когда ты укладываешь меня спать, — улыбка озарила его лицо, обнажив ямочки на щеках. И сердце Гермионы забилось сильнее.       — Я тоже. До завтра.       Она на цыпочках дошла до двери и тихонько прикрыла её за собой. Услышав щелчок замка, она обессиленно прижалась к резному дереву и медленно сползла на пол.       В её сердце было так много любви к нему, что иногда она лишь с трудом вспоминала, что у неё не было никаких прав ни на него, ни на Драко. Она — их подруга. Чуть позже она уйдёт отсюда и вернётся в свою пустую квартиру.       Гермиона побрела обратно в библиотеку. С каждым шагом то, что раньше казалось смыслом, постепенно таяло. Румыния была отвлечением. Отвлечением, в котором она отчаянно нуждалась. Проблема заключалась в одном — её дом был здесь. Да, здесь, в Лондоне, но также и здесь, в этом доме. Её всё больше беспокоило то, насколько комфортно ей было здесь находится. Эти стены были убежищем для неё. Она пришла сюда, когда расторгла помолвку с Роном. Она была здесь, чтобы утешить Скорпиуса и позаботиться о нём, когда умерла Астория. Здесь же прошла вечеринка по случаю её тридцать четвертого дня рождения — с безумной игрой в покер на раздевание, в результате которого половина чистокровных осталась с голыми задницами, жалуясь, что это нечестная магловская игра, и что Гермиона придумывает правила на ходу. Она усмехнулась, вспомнив, как Пэнси попросила её поклясться, что всё честно, прежде чем лишилась своих кружевных трусиков.       Вернувшись в библиотеку, около часа она была погружена в чтение, но мысли продолжали ускользать в разных направлениях. Это было так не похоже на неё — она никогда не теряла концентрацию посреди хорошего романа.       Она встала с дивана и призвала бутылку Огдена с бокалом. Ликёр обжёг её горло, когда она сделала небольшой глоток.       По спине пробежали мурашки, и причиной этому был не алкоголь. Гермиона, наконец, позволила себе подумать о нём. Конечно, он всегда был рядом. Всегда занимал место в её голове. Как и Гарри, или Джин, или Невилл. И она уже бесчисленное количество раз вела с собой этот спор. В глубине души она была адвокатом мирового класса. Она могла привести логичные аргументы в пользу того, почему он не должен, не может и, по сути, не занимает в её жизни места бо́льшего, чем друг. Ради всего святого, прямо сейчас он на чёртовом свидании. Их дружба была одной из самых важных в её жизни. Она бы ни за что не стала рисковать ею, даже если в последнее время что-то… изменилось.       Она сделала ещё один глоток и откинулась на мягкую обивку дивана. Когда она закрыла глаза, её мозг предал их прежнее соглашение. Её мысли вернулись к его дню рождения, прошедшему этим летом. К разговору с Нарциссой, который она, конечно, никогда не забудет.       Как можно забыть момент, когда твоё сердце было вырвано из груди?

___________________________

      Она неспешно потягивала шампанское, наблюдая за тем, как Тео и Блейз поднимают бокалы за Драко, превращая тост в самую уморительную издёвку, которую только могли придумать эти два змея. Драко принимал всё с достоинством, что ему очень шло. Нарцисса подошла к ней сзади и, лёгким, почти незаметным касанием, взяла её за руку. Жест не казался неестественным, хотя обычно подобное происходило во время прогулок по саду или парку. Не посреди многолюдного приёма.       — Гермиона, могу я попросить у тебя совета? — прошептала она.       — О, эм… конечно, Нарцисса. Разумеется, — она почувствовала, как её направляют в сторону, и на мгновение встретилась с ним взглядом. Его глаза расширились, и она запаниковала, жестом попросив его не обращать внимания на то, что её тянут в противоположном от него направлении.       Оказавшись в холле, Гермиона невольно начала искать хоть тень беспокойства на лице Нарциссы, но оно, как всегда, оставалось спокойным и безэмоциональным.       — Вы с моим сыном состоите в отношениях?       Гермиона была настолько ошеломлена, что не смогла сдержать нервный смешок.       — Прошу прощения? — переспросила она.       — Прошу меня простить, Гермиона, в последнее время Драко мне совсем ничего не рассказывает. Судя по твоему выражению лица, ты явно не ожидала такого вопроса.       — Нарцисса, уверяю вас, мы с Драко просто друзья.       — Да, ну, я подумала, что, возможно, внезапный вопрос поможет мне узнать истинную правду. Думаю, он готов снова ухаживать за ведьмой.       — Какое отношение это имеет ко мне? — она нервно сглотнула, почувствовав, как в животе завязывается узел.       — Вы двое так близки, дорогая. Я подумала, что, может быть… ну, в принципе это уже не имеет значения. Ты не замечала, не появилась ли в его жизни какая-то особенная ведьма? Возможно, он ходил с кем-то на ланч? Коллега, о которой мне следует знать?       Гермиона молчала. Она видела, как Нарцисса с надеждой ищет в её глазах хоть какой-то намёк на то, что Гермиона может оказаться тем самым недостающим элементом головоломки, которую она не может разгадать.       — Честно говоря, нет, я ничего такого не заметила.       — Вы оба слишком много работаете, — вздохнула Нарцисса. — Не пойми меня неправильно, это достойно восхищения. Теперь мне нужно хорошенько подумать над этим. Спасибо, дорогая. Надеюсь, я не напугала тебя своей театральностью.       — Ничего страшного, — заверила её Гермиона.       — Мне нужно проверить десерты. Прошу меня извинить, Гермиона. Надеюсь, ты хорошо проведёшь этот вечер, — она нежно поцеловала Гермиону в щёку.       Гермиона слышала, как каблуки Нарциссы стучат по каменному полу длинного коридора. Каждый ‘цок’ эхом отзывался в её груди, совпадая с ударами её сердца. Внезапно она почувствовала, что вот-вот расплачется.       В случае неизбежной возможности того, что Драко Малфой начнёт ухаживать, Гермионе Грейнджер оставалось лишь непреодолимое желание быть той ведьмой. Она любила его. Возможно, эта любовь длилась уже несколько месяцев, а возможно и несколько лет.       Когда она вернулась в главный зал, Драко сразу оказался перед ней.       — Мерлин, Гермиона, ты заставила меня поволноваться. Куда это вы с моей мамой запропастились?       — Хм, — рассеянно переспросила она, утонув в глубине его тёмно-серых глаз, которые были сосредоточены на ней. — Десерты. Она хотела узнать моё мнение о десертах.       Он мягко подтолкнул её локтем.       — Знаю, я взрослый мужчина, но я бы был в полном восторге от яблочного пирога с патокой, — с улыбкой сказал он.       В этот момент сработали защитные чары, установленные в комнате Скорпиуса, сигнализируя, что маленький волшебник проснулся и выбрался из своей постели.       Драко пересёкся с ней взглядом и уже собирался уходить, но она остановила его, схватив за руку.       — Сегодня твой день рождения, позволь мне, — настаивала она.       Он быстро поцеловал её в лоб.       — Вот почему я люблю тебя, — он погладил её по плечу, прежде чем она сделала шаг назад и аппарировала наверх.

___________________________

      Это было больше полугода назад. Шесть мучительных месяцев, в течение которых она всё сильнее влюблялась в своего лучшего друга. Конечно, такое случалось и раньше. Гермиона испытывала влюблённость и к Гарри, и к Рональду — одна из них материализовалась в нечто гораздо более опасное, чем другая. Одна была явно преувеличенной фантазией, а другая оказалась настолько безответной, что Гермиона не была готова переносить такие страдания вновь.       Она видела это в его глазах. Он любил её как друга. И он никогда не делал — и не сделает — никаких шагов к чему-то большему. Каждый вечер, проведённый вместе в лаборатории, пьяные посиделки с друзьями, вечера после того, как Скорпиус ложился спать. Это была дружба. Не больше, чем с Блейзом, Тео или Пэнси. Он любил их. И она навсегда останется с клеймом одной из его самых близких друзей. Не более того.       Она призвала телефон из своей сумочки.

***

Гермиона: Джин, отведи меня куда-нибудь в конце недели Джинни: Чёрт возьми, наконец-то! Да! Джинни: Всей компанией или только девочки? Гермиона: Только девочки, пожалуйста. Мне всё равно, кто ещё будет, но мне это нужно. Джинни: Я ждала этого сообщения. Гермиона: Я знаю. Джинни: Ты наденешь то, что я скажу. Без обсуждений. Гермиона: Сейчас я соглашусь даже на форму Хогвартса. Джинни: Гермиона, слишком много знакомых нам волшебников были бы не против увидеть это. Прибереги это для четвёртого свидания. Гермиона: Ты неисправима. Джинни: Ты сама предложила этот вариант. Джинни: Теперь, осмелюсь спросить, с чего такие перемены? Гермиона: Для начала мне нужно выпить больше огневиски. Джинни: Договорились. Джинни: Я зайду к тебе в пятницу после тренировки с бутылкой и вариантами нарядов. Гермиона: Спасибо, Джин. Джинни: Поблагодаришь меня, когда в пятницу вечером между твоими идеальными бёдрами окажется лицо мужчины. Гермиона: Очень в этом сомневаюсь. Джинни: Посмотрим.

***

      Гермиона прижала телефон к бедру и тяжело вздохнула. Единственный способ справиться с этим — впустить в свою жизнь кого-то нового. Она знала это и окончательно убедилась, когда увидела плотное расписание социальных встреч, которое Нарцисса составила для Драко в преддверии своего новогоднего торжества. Она не могла быть просто заменой Астории. У неё была своя жизнь. Поэтому она дала себе домашнее задание: поддержать Драко в его стремлении наладить личную жизнь и вернуть свою.       Она подлила ещё немного огневиски в свой бокал и тут же услышала шорох одежды у себя за спиной.       — Напиваешься, сидя с моим сыном, Грейнджер?       — Ох, я снова Грейнджер. Должно быть, у меня неприятности, — она выпрямилась, прекрасно понимая, что её волосы, вероятно, представляют собой копну непослушных кудрей. — Я сделала всего несколько глотков.       Он обошёл диван и плюхнулся на него, отчего её тело невольно оказалось ближе к нему.       Она откинула волосы с лица.       — Ну, как прошло свидание?       — Серьёзно? — он приподнял бровь, — Ну, это было мучительно, и не без нотки обыденности.       Она поморщилась.       — Но, по крайней мере, оно продлилось довольно долго.       Из горла вырвался смешок, который она не смогла сдержать.       — Драко, — укорила она его. — Неужели она была настолько плоха?       — Хуже, чем мы думали, — он призвал стакан для себя и налил в него янтарную жидкость. — Всё кончено. Мама ничего не сможет мне сказать. Я пришёл на эту встречу.       — Что ж, выпьем за встречи, — они чокнулись, и Гермиона сделала большой глоток, изо всех сил стараясь не задерживать взгляд на его чересчур идеальных чертах.       — Как себя вёл Скорп?       — Прелестно, как всегда. — она ненадолго замолчала, она никогда ничего не скрывала от него, ну, ничего, кроме самого очевидного. — Он сказал, что любит, когда я укладываю его спать.       — Оу? — Драко прочистил горло. — Хотя, честно говоря, я не удивлён. Он сказал, что тебе лучше всех удаётся менять голоса во время чтения.       Было слишком легко находиться рядом с ним. Она могла бы проводить так каждый вечер.       — Мне пора, — она уже собиралась встать, когда он положил ладонь ей на плечо.       — Ты ведь знаешь, что можешь остаться? В любой вечер.       — Знаю, — прошептала она.       — Раньше ты постоянно оставалась.       — Ну, это было когда… — она заставила себя остановиться. — Я просто очень устала. Четырехлетний ребёнок может выжать все соки.       Он вгляделся в её лицо и встал, чтобы помочь ей подняться с дивана.       — Тогда спокойной ночи. До завтра, — он поставил бокалы из-под огневиски и бутылку на поднос и оставил их на маленьком столике, чтобы позже их убрали. Через несколько мгновений он покинул библиотеку. Она слышала тихий цокот его ботильонов из драконьей кожи по полу коридора.       Он ушёл резко, но она предположила, что он тоже устал. Она подошла к креслу, на котором оставила пальто и сумочку. Вернувшись в свою квартиру, она обнаружила два непрочитанных сообщения на своём телефоне.

***

Джинни: Я нашла идеальное платье для тебя. Ты не имеешь права отказаться.

***

Драко: Я забыл ещё раз поблагодарить тебя за то, что ты пришла сегодня. Нам правда невероятно повезло с тобой, Гермиона.

***

      Она положила телефон на тумбочку и уткнулась лицом в матрас. Спустя несколько секунд крика в подушку, она всё же поднялась и закончила свою вечернюю рутину.

___________________________

29 декабря       — На самом деле, у меня есть несколько минут, — крикнул он из гардеробной.       — Ты уверен? — она повысила голос, чтобы докричаться до него через стену между ними. — Я и сама справлюсь.       — Это я уже давно понял, — улыбнулся он. — Нет, всё в порядке. Я буду готов немного заранее, — он встал перед настенным зеркалом, поправляя манжеты и застёгивая верхнюю пуговицу мантии. — Итак, во-первых, ты ни за что не догадаешься, с кем я сегодня встречаюсь.       Гермиона поудобнее устроилась на кровати. Ему нужна поддержка.       — Понятия не имею. С какой-нибудь парижской принцессой, не иначе.       — Патил. Точнее, Падма. Я был в шоке, когда получил сову от мамы. Она была в отъезде, выступая представителем Департамента Международного Магического Сотрудничества.       — Впечатляет, — выдохнула Гермиона.       — Я тоже так подумал, — согласился Драко. — Ты же знаешь, мне сложно устоять перед умными девушками. Думаю, сегодняшний вечер может быть удачным.       — Это… — Гермиона прочистила горло, — это прекрасно. Падма всегда была впечатляющей ведьмой.       — Ты в порядке? — спросил Драко, слегка потряхивая её за плечо, прежде чем надеть свои любимые ботильоны.       — А? О, эм, да. Всё в порядке, правда. Я просто хотела обсудить с тобой кое-что.       — Это, кажется, заставляет тебя нервничать, в чём дело?       — Я забыла, что у меня были планы на завтрашний вечер. Не возражаешь, если Нарцисса останется со Скорпиусом? — она подняла глаза и заметила, как он нахмурился, но затем эмоции на его лице стали неразличимы.       — Планы? — он приподнял бровь. — Ты нервничаешь, словно вся на иголках. У тебя свидание?       Она опустила руки на колени.       — Нет, ничего такого. Просто встречаюсь с Джинни.       — Ты имеешь полное право ходить на свидания, Гермиона. Вы с Уизли расстались уже несколько месяцев назад. Семь, если я ничего не путаю.       — Я знаю, что у меня есть это право. Просто… пока не была готова.       — И я не могу винить тебя за это. Послушай, никто тебя не торопит. Для всех нас было вполне очевидно, что ты не готова. Но Забини создал список волшебников, которые ждут своего часа.       — Нет, это не так, — фыркнула она.       — Ох, ты будешь удивлена.       — Это не то… — она сделала паузу, — о чём мы говорили. Мне просто нужен девичник, — она встала с кровати и подошла к нему. Его мантия слегка помялась сзади, и она принялась разглаживать её.       — Я отправлю сову Нарциссе, — он встретился с ней взглядом в зеркале. — Уверен, она будет в восторге от идеи провести время со Скорпом. Кроме того, она сможет допросить меня вживую.       — Кошмар, — поморщилась Гермиона.       — Ты всегда меня понимаешь. У тебя всё хорошо? — спросил он, и только тогда она поняла, что её ладони всё ещё разглаживают несуществующие складки на его плечах.       — О, да, прости. Пойдем, уложим его спать. — предложила она, направляясь к двери.       — Я сейчас подойду, — согласился он, сворачивая в сторону ванной.       Дойдя до комнаты Скорпиуса, она задумалась, укладывали ли они его когда-нибудь спать вместе. Лицо мальчика засияло, когда она сообщила ему, что это случится. Он с восторгом показывал ей рисунки драконов, которыми был занят на протяжении того дня, и исполнил песенку Зайчихи Шутихи, о которой ему рассказал Альбус в начале месяца. Гермиона рассмеялась, когда он в двадцатый раз неправильно произнес слово анимаг.       Когда появился Драко, Скорпиус бросился к нему в объятия:       — Пап, ты красивый. Не такой красивый, как Майрон Вогтэйл, но он же, типа, знаменитость.       — Ведуньи, — прошептала Гермиона.       — Откуда ты о них знаешь? — на мгновение Драко казался растерянным.       — Джеймс. Он мне всё про них рассказывает, — Скорпиус кивнул, словно это был общеизвестный факт.       — Мне стоит начать одеваться как рок-звезда? — Драко перебросил свои волосы на лицо. — Ну знаешь, Новый год — новый я.       — Пап, — окликнул его Скорпиус, — ты мой папа, так что ты не можешь быть рок-звездой. Ты мне нравишься таким, какой ты есть.       Гермиона махнула рукой Скорпиусу, и он забрался к ней на колени.       — Скажу тебе по секрету, — прошептала она, — мне тоже.       Скорпиус просиял и вскочил, чтобы взять большую книгу с ближайшей полки.       — Миона, у тебя лучше всего получается менять голоса — ты и читай! — он сунул книгу ей в руки.       — Я же говорил, — беззвучно прошептал Драко одними губами.       Когда они легли в постель, Скорпиус устроился между ними, и сердце Гермионы болезненно сжалось. Она с головой погрузилась в персонажей и изменение голоса и лишь на мгновение подняла взгляд, чтобы увидеть, как Драко нежно убирает волосы со лба своего сына.       — Конец, — прошептала она, заметив, что его маленькие глазки уже закрыты. Они осторожно поднялись с кровати, Гермиона наложила чары на ночник, а Драко поправил одеяло.       Как только дверь закрылась и они оказались в коридоре, Гермиона судорожно вздохнула.       — Ты уверена, что всё в порядке? Весь вечер с тобой что-то не так.       — Я в порядке, — ответила она, будучи уже на грани срыва. Трещины на её душе начали проступать, и она изо всех сил старалась сохранить лицо, чтобы он не увидел, как она разваливается на части.       — Хорошо, ты не обязана ничего мне рассказывать, но ты не в порядке, — он передразнил её интонацию, и ей захотелось бросить в него проклятие.       — Как скажешь, Драко, просто иди уже. Не хочу заставлять Падму ждать, — она ускорилась и, оказавшись впереди него, попыталась зайти в библиотеку первой.       — С Патил всё будет в порядке, — твёрдо сказал он. Он взял её за плечо и развернул к себе. — Тебе нужно, чтобы я остался дома?       — Конечно, нет, — отрезала она, сбрасывая его руку и усаживаясь на край дивана.       — Конечно, нет, — повторил он. Он призвал небольшой мешочек с галлеонами с барной стойки и сунул его в карман своей мантии. — Мы будем в пабе Бита загонщика. Если тебе что-нибудь понадобится — пошли Патронус или отправь мне сообщение.       — Хорошо, — тихо ответила она, качнув головой.       — Ну да, — он развернулся и, ничего больше не сказав, отправился прочь.       — Блять! — крикнула она в пустоту комнаты. — Чёрт возьми, блять!       Ей действительно ничего не оставалось, кроме как расхаживать по комнате. Расхаживать, злиться, нервничать и паниковать.       О, я идеальная Падма Патил, у меня идеальные шелковистые волосы, идеальная кожа и идеальная международная работа. О, Драко, ты такой очаровательный.       Она могла представить как будет проходить это свидание. Падма — идеальное сочетание ума и кокетства, и Драко безнадёжно влюбляется в неё за одну ночь. Конечно, им хватит только одного свидания. Он очарует её сложным анализом зелий, которыми занимается, а она будет говорить на четырёх языках и нежно водить каблуком по его голени под столом. Они аппарируют в её лондонскую квартиру. Без сомнения, находящуюся в каком-нибудь шикарном месте. Возможно, в этом самом районе. Они будут смеяться над тем, что были предназначены друг для друга. Она посмотрит на него сквозь ресницы, а он прижмётся к ней и…       — Ааа! — она бросилась на диван и уткнулась лицом в подушку. — Какая же я идиотка, — прокричала она в мягкую обивку.       Её мобильный звякнул в сумочке.

***

Пэнси: Грейнджер, что ты наденешь на приём Циссы?

***

      Гермиона закатила глаза. Она притворялась, что ей не нужно посещать этот вечер. Это будет её первый год без пары. Не то чтобы Рон был идеальным партнёром — нет, обычно бо́льшую часть ночи он злился и говорил о квиддиче, но он был рядом. Был тем, с кем можно прийти и уйти. Тем, с кем можно выйти на танцпол. С кем можно поцеловаться в полночь. Он не был плохим человеком, просто… не её. За последние пару месяцев они оба смирились с этим фактом. Он написал, что встречается с другой, а в Пророке писали, что он был замечен с высокой светловолосой ведьмой. С полной её противоположностью, — впрочем, как и тот человек, в которого была влюблена она. Между Драко и Роном не было ничего общего.

***

Гермиона: Никого не волнует, что я надену. Пэнси: Меня волнует! Я пришлю платье в твою квартиру. Или мне стоит отправить его к Драко? Вы же будете собираться вместе? Гермиона: С чего бы нам собираться вместе? Пэнси: Быть твоим другом иногда очень утомительно. Гермиона: Мне говорят это с одиннадцати лет. Пэнси: Да, ну так вот — с каждым годом ты становишься всё невыносимее. Гермиона: В этом есть какой-то смысл? Пэнси: Вроде бы должен быть… но нет. Только платье. Надень его. Гермиона: Хорошо. Что-нибудь ещё? Пэнси: Где ты сейчас? Гермиона: У Драко, а что? Пэнси: … Гермиона: Я сижу со Скорпиусом. Драко на свидании. Пэнси: Бред. Это всё проделки Нарциссы? Гермиона: Как ты догадалась? Пэнси: По чистокровным традициям период траура закончился летом. Удивительно, что до сих пор не подписан новый контракт о помолвке. Гермиона: Думаю, на этот раз она пытается дать ему право выбора. Пэнси: Сомневаюсь. Пэнси: Ну, передай ему мои наилучшие пожелания, когда он вернётся. Гермиона: Ты занята завтра? Мы с Джин хотим выбраться куда-нибудь. Пэнси: Я бы с удовольствием, но мы с Лонгботтомом договорились провести время дома. Я готовлю, Грейнджер. Гермиона: Ооо, только посмотри на себя. Соблазнение начинается. Пэнси: Да уж, давно пора. Гермиона: Он даже не поймёт, что его поразило. Гермиона: Тогда увидимся в субботу. Пэнси: На самом деле, я немного волнуюсь. Гермиона: Не переживай, Нев уже сражён наповал. Пэнси: Я очень на это надеюсь. Я подогреваю масло. Это сложный процесс.

***

      Гермиона рассмеялась над своей подругой.

***

Пэнси: Повеселитесь завтра. Если увидишь кого-нибудь симпатичного — не упусти шанс. Гермиона: Постараюсь. Спокойной ночи, Пэнс. Жду встречи с тобой и Невом на приёме. Вы будете самой яркой парой. Пэнси: Похоже на то. Спокойной ночи, Грейнджер.

***

      Гермиона отложила телефон на стол и произнесла Инсендио, чтобы разжечь камин. Её всё ещё знобило. Этот холод пробирался до самых костей, пускался мурашками по рукам до такой степени, что она чувствовала, как стучат её зубы.       Она знала, что сегодня вела себя как последняя дура. Но ничего не могла с собой поделать. Она так долго держала в себе всё это, что теперь становилось невыносимым. Представлять его с какой-то безымянной, безликой наследницей было одним, но видеть его с Падмой… Это было чертовски больно. Больно в той части сердца, о которой она, казалось, даже не подозревала. Ревность определённо не была для неё новым чувством. Она вспомнила о Лаванде Браун на шестом году. О Флёр и Билле в Ракушке. Подумала о Гарри и Джинни и мечтала, чтобы у неё был кто-то, в ком она могла бы быть так уверена.       Она наблюдала за пляшущими языками пламени на верхушках поленьев, и приняла решение: она не расскажет Драко о своих чувствах — по крайне мере, не сейчас.       Её тело склонилось на бок, она поджала ноги под себя. Призвав плед, она закрыла глаза и изо всех сил старалась не слышать его заразительный смех, который был вызван чужими шутками.

___________________________

      — Гермиона, — прошептал Драко ей на ухо. Она пробудилась ото сна и увидела его перед собой. Драко присел на край дивана и аккуратно потряхивал её.       — Хэй, я почти не пытался разбудить тебя.       Она села, подтянув плед, чтобы прикрыть живот, и почувствовала на своих щеках румянец, появившийся из-за недолгого сна и тепла камина.       — Нет, — она покачала головой. — Я рада, что ты это сделал. Уже поздно?       — Да, уже поздно. Сейчас полночь, — он поудобнее устроился на диване и воспользовался моментом, чтобы расстегнуть молнию на своих ботильонах.       — Значит, всё прошло хорошо? — нервно спросила она.       — Знаешь, я почти не хочу сглазить, — он улыбнулся. — Я действительно хорошо провёл время.       Она сделает это ради него, она позволит ему рассказать ей всё о том, как замечательно он провёл эту ночь. Это было бы небольшой пыткой, она переживала и худшее.       — Продолжай, — подбодрила она.       — Ну, она очень милая, но мы и так это знали. Не думаю, что когда-либо был на свидании с такой уравновешенной ведьмой.       — Она была забавной? — спросила Гермиона, даже не заметив, как эти слова слетели с её языка.       — Не особо, — он стянул сначала один ботинок, а затем второй. — Но знаешь, это не имеет значения. С ней было легко разговаривать.       Гермиона прикусила губу и закрыла глаза. Следующий вопрос вертелся у неё на кончике языка.       — Вообще-то, она предложила завтра куда-нибудь сходить, — он откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу.       Она поёрзала, хотя уже сидела на краю и чисто физически не могла отодвинуться подальше от него — от слов, которые не хотела слышать.       — И ты пойдёшь? — с трудом выговорила она.       — Я сказал , что мне нужно проверить свой ежедневник, и я отправлю ей сову, но, думаю, у меня получится.       Она крепко зажмурилась.       — Ты поцеловал её?       — Ты всё ещё уставшая? Ты едва держишь глаза открытыми.       — Я в порядке, — резко выпалила она.       — О, отлично, ты всё ещё в порядке, — он упёрся головой в ладони и отвернулся от неё.       — Ты не ответил на мой вопрос.       — Ну, ты задала слишком личный вопрос, Грейнджер.       — С каких это пор мы что-то скрываем друг от друга? — мягко спросила она.       — Ты мне скажи, — его тон был резким и язвительным, как в школьные годы.       — Мне пора, — она встала, аккуратно сложила плед и повесила его на спинку дивана. Воспользовавшись моментом, она поправила свитер и схватила со стола свои сумочку и телефон. Уже вторую ночь подряд, она покидала этот дом с болью в груди.       — Я рада за тебя, Драко, — обернувшись сказала она, и попыталась поверить в собственные слова.       Он встал и подошёл к ней, практически не оставляя расстояния между их телами. Давление в груди становилось невыносимым, грозя лишить её дыхания.       — Никогда раньше этого не замечал, но теперь я понимаю, как тебе удавалось проворачивать столько всего в Хогвартсе и оставаться безнаказанной.       Она отступила на шаг.       — О чём ты?       Он поднял руку и потёр затылок, прежде чем засунуть обе ладони в карманы.       — Ты куда более талантливая лгунья, чем я думал.       От шока у неё открылся рот. Она издала удивлённый писк и приготовилась защищаться, но ей не пришлось.       — Может, ты доверишься мне настолько, что расскажешь, что происходит?       — Может быть, — прошептала она в ответ.       — Я устал. Тебе стоит уйти. Спокойной ночи, Грейнджер.       Вместо того чтобы выйти через дверь, он поднял свои ботинки, и аппарировал наверх, не сказав больше ни слова.