Chapter II: Running Out of Reasons to Stop | Всё меньше причин останавливаться

30 декабря       Гермиона не знала, как долго она пробыла в душе. Этого времени было достаточно, чтобы прокрутить в голове разговор с Драко по крайней мере пять раз. Достаточно, чтобы дважды прийти к другому исходу. Она наклонила бутылочку с шампунем, и в воздухе распространился аромат цветущего юдзу. Обычно этот запах успокаивал её… но не сейчас.       Может быть.       Может быть? О чём, чёрт возьми, она только думала. Она позволила воде струиться сквозь свои кудри, проводя пальцами по прядям, смывая остатки пены.       Он не писал ей весь день. Она даже не успела сказать Скорпиусу, что не придёт сегодня. А ведь она обещала, что будет приходить к ним каждый вечер этой недели. Стыд тяжело осел в её животе. Она выключила воду и вышла, обернув полотенце вокруг тела и осторожно высушив волосы заклинанием. Джинни должна прийти за ней в течение часа.       С каждым днём становилось всё очевиднее — ночь за ночь она собственными руками разрушала свою дружбу с Драко.       Она подняла свой телефон с раковины и увидела несколько сообщений, но надежды, что хотя бы одно из них будет от него были напрасны.

***

Гарри: Повеселись сегодня вечером. Не делай ничего, что бы сделала свободная Джинни. Ну или делай. Ты меня поняла.

***

Пэнси: Если я сожгу свою квартиру, это будет на твоей совести.

***

Невилл: Гермиона, это происходит!!

***

Джинни: Буду через пятнадцать минут. Помни, ты обещала надеть это платье.

***

Тео: Слушай сюда, маленькая шалунья, Малфой сказал, что ты сегодня куда-то собираешься. Почему мы не были первыми, кому ты написала? Блейз: Поддерживаю! Тео: Ммм, у меня есть единомышленник. Блейз: Ты обязана искупить свою вину на приёме. Тео: Я требую первый танец. Блейз: Поддерживаю! Тео: По моей воле Забини получает второй танец. Блейз: Ура! Тео: Мы настаиваем, чтобы ты как следует напилась сегодня. Блейз: Вот-вот!

***

      Гермиона вышла из чата, продолжая посмеиваться над их театральностью. Она переоделась в домашнюю одежду и расслабилась, ожидая появления Джинни.       Когда снова раздался звон телефона, она предположила, что это Пэнси в очередной раз спрашивает о требуемой температуре для разогрева духовки. Но это была не она.

***

Драко: Скорп просил позвать тебя, перед тем как заснул. Сказал, что я плохо меняю голоса, ну, на самом деле он сказал: «Пааааап, Гермиона намного лучше, можно она почитает мне завтра?». Не волнуйся, я напомнил ему о приёме. Драко: Я согласился на предложение Патил. Мы встречаемся в том новом клубе в Косом переулке. И честно говоря, я немного нервничаю. Драко: Странно, собираться без тебя, я вроде как привык к твоим советам. Драко: В любом случае, повеселись сегодня с Рыжей.

***

      Она прикрыла рот рукавом свитера. Ткань казалась поношенной и тёплой, словно нежное прикосновение. Ощущая рифлёный край манжеты, она поняла, что, возможно, когда-то этот свитер принадлежал ему. Уже и не вспомнить.       Она сидела, уставившись в свой телефон, не закрывая их чат. Ей хотелось ответить, сказать, что тоже скучает по их сборам. Она напечатала несколько вариантов, но каждый был удалён, а телефон — выключен. Затем она швырнула его на кровать — как можно дальше от себя, чтобы не передумать.       Гермиона глубоко вздохнула, и по её спине пробежал холодок. Может, это была её магия, а может, шестое чувство, охватившее её нервную систему. Она не могла определить. И как раз когда ей пришло в голову поставить чайник, она услышала треск камина, и приготовилась к натиску Джиневры, которая была твёрдо настроена выполнить свою миссию.       — Гермиона Джин Грейнджер! Надеюсь, ты готова напиться сегодня.       Она поднялась со своего места и встретила подругу в коридоре.        — Мерлин, Джин, обязательно так кричать?       — Слушай, сегодня на меня помочились двое моих детей, Гарри вызвали на чертовски важный инструктаж для авроров, прежде чем он смог как следует трахнуть меня, а у меня овуляция, что значит, что я чертовски возбуждена. Так что я вымещу всё это на тебе.       — Ты закончила?       Джинни бросила свою сумку на кровать Гермионы.        — БЛЯТЬ! Ладно, да, теперь я закончила.       — Великолепно, — фыркнула Гермиона.       — Сядь, — приказала она, прежде чем высыпать содержимое своей огромной сумки и оборотным заклинанием вернуть платьям изначальный размер.       Гермиона воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть её. Без сомнения, Джинни подходила под категорию милф. Годы профессиональной игры в квиддич придали её бёдрам почти идеальную форму. А талия, несмотря на то, что у неё было двое детей, сохраняла своим мягкие изгибы и всё ещё удивительным образом сочетала в себе гибкость и упругость. Её медно-рыжие волосы каскадом струились по спине, заметно отросшие по сравнению с тем временем, когда они учились в школе. Сегодня на ней был сиреневый шёлковый топ, заправленный в юбку с полосатым принтом. Она выглядела элегантно и непринуждённо, и Гермиона не могла оторвать от неё глаз.       — Сначала ты должна купить мне коктейль, — сказала Джинни, оторвавшись от раскладывания одежды на кровати Гермионы.       — Разве я не могу полюбоваться своей великолепной подругой? — возразила Гермиона. — Я имею право восхищаться тобой.       — Да-да, я чувствую себя старой и уставшей.       — Ты выглядишь великолепно. Гарри должен переживать, когда ты выходишь из дома в таком виде.       — Мне более чем достаточно Гарри Джеймса Поттера, — она толкнула ногу Гермионы, — …пока что.       Джинни подняла маленькое чёрное платье. Вырез-халтер был идеальным для того, чтобы подчеркнуть плечи, а его длинна лишь слегка приоткрывала кожу. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы Гермиона ахнула.       — О, вау, Джин.       — Знаю. Изначально я купила его для вечеринки в честь Кубка мира в две тысячи десятом, но так им и не воспользовалась.       — Ты не против? — Гермиона провела пальцами по шелковистой ткани.       — Ты шутишь? Оно идеально сядет на тебя. Иди примерь его, — приказала она, поднимая Гермиону на ноги.       Она быстро переоделась, зачаровывая свою одежду, чтобы та аккуратно сложилась на кровати, и поправила лямку, обвивающую шею. Гермиона повернулась к зеркалу сначала одним боком, а затем другим. Отражение явно играло с ней, — не было ни малейшей вероятности, что она могла выглядеть так.       — Я знала, что это платье будет волшебно смотреться на тебе, — Джинни откинула волосы за спину. — Что мы с ними делаем? Распускаем? Или пучок?       — Распускаем.       — Ммм, пусть они увидят твою внутреннюю львицу.       — Кто именно увидит? — спросила Гермиона, доставая из шкафа пару чёрных мюлей.       — Каждый волшебник в этом клубе мгновенно влюбится в тебя.       — Мхм, — пробормотала Гермиона. В тот момент единственное, чего она действительно хотела, было, чтобы один конкретный волшебник увидел её в этом образе.       — Хватай свой клатч, я аппарирую нас, — заявила Джинни.       Гермиона в последний раз осмотрела свою комнату, прежде чем кивнуть и взять Джинни за руку. Знакомый рывок потянул её за собой, квартира закружилась, и она оказалась на мощённой улице.       Гермиона быстро одёрнула платье, убедившись, что всё в порядке, и сделала шаг вперёд, чтобы осмотреть место, в которое они прибыли. Она накинула шаль на плечи, посмотрела вверх и поняла, что впервые видит вывеску перед собой. Из соседнего здания донёсся громкий хлопок, и она подняла голову. Стоп.       — Джин, — осторожно начала она, — Это…       — Новый клуб в Косом переулке, — подтвердила она. Её голос подрагивал от возбуждения, в то время как Гермиона ощущала подступающую тошноту.       — Нет, нет, нет, — она подняла руки в знак протеста. — Джин, мы не пойдём туда.       — О, нет, ты уже не отвертишься. Пошли, — она потянула Гермиону за руку, не отпуская, пока они не переступили порог.       Она почувствовала, как её окутала магия, проверяющая возраст каждого входящего. Музыка была громкой, почти оглушающей. Она пронизывала всё тело, отдаваясь в груди.       Не лучшее место для свидания, подумала она.       Джинни едва не вырвала ей руку, пока тащила к бару. Одним взмахом волос и подмигиванием она таинственным образом освободила для них два табурета.       — Ты беспардонна, — Гермиона крикнула ей на ухо.       Джинни лишь пожала плечами и замахала руками, пытаясь привлечь внимание бармена. Взгляд Гермионы блуждал по залу, беспорядочно мечась, гадая, увидит ли она Драко с Падмой. Она искала копну светлых волос, но его нигде не было видно.       Идеально, чёрт возьми. Наверняка, уже обжимаются в каком-нибудь тёмном уголке.       Джинни протянула ей шот, они чокнулись, не проронив ни слова. Жидкость скользнула по горлу, слегка обжигая, но также наполняя её новой энергией.       К ним подошёл незнакомец, и Джинни моментально махнула рукой:        — Не интересует, — фыркнула она.       — Джинни! — упрекнула её Гермиона.       — О, прости, он тебе понравился? — она приподняла бровь.       — Нет, но… — Гермиона закинула ногу на ногу и кивнула. — Ладно, ты права.       — Я знаю, — крикнула Джинни сквозь ревущую музыку. — Итак, кто из присутствующих тебе действительно нравится?       Гермиона оглядела бар и небольшую группу людей, находившихся на танцполе.       — Если скажешь никто, то пьёшь ещё один шот. — И в тот же миг перед ними появились две рюмки, до краёв наполненные прозрачной жидкостью.       — Джин! — воскликнула Гермиона.       — Ты что, правда думала, что я не буду спаивать тебя сегодня? Конечно, я с удовольствием посмотрю за тем, как ты улетаешь в закат с каким-нибудь симпатичным волшебником, но до тех пор, давай-давай, — она сунула рюмку в руку Гермионы. — Пей.       — Бррр, — поморщилась Гермиона, когда алкоголь снова обжёг её горло.       Постепенно Гермиона расслабилась. Привыкла к громкой музыке, а после того, как три шота полностью растворились в её организме, она была готова встать и сделать колесо, или, может, даже выйти на танцпол.       — Джин, потанцуем? — она кивнула в сторону танцующих людей и плавно соскользнула со стула, позволив платью естественным образом обвиться вокруг её бёдер.       Теперь Гермиона оказалась ведущей в их паре. Она крепко сжала пальцы Джинни и двинулась сквозь толпу, пока они не оказались в центре танцпола. Ей потребовалось немного времени, но вскоре она смогла закрыть глаза и полностью отдаться ритму.        Покачиваясь, она периодически случайно натыкалась или задевала кого-то из окружающих её людей. Но с закрытыми глазами, она не смогла бороться со своим воображением, которое рисовало Драко. Он бы стоял позади неё, положив свою большую руку на её живот, крепко прижимая к себе. Они бы вместе покачивались, её задница упиралась бы в его пах, и он бы ещё сильнее вжимался в неё. Она бы подняла руки, обвивая его шею, и он бы резко развернул её и впился в её губы страстным поцелуем. А потом он бы взял её за руку, аппарировал к себе домои и жёстко трахнул.       Джинни заметила выражение её лица и резко замерла.       — Гермиона, что случилось? — Джинни взяла её за руки, слегка покачивая из стороны в сторону, пытаясь вызвать хоть какое-то движение.       Может, причиной был алкоголь, а может все те эмоции, которые накрыли её в этом клубе, но Гермиона больше не могла молчать.       — Явлюбленавнего, — выпалила она, опустив взгляд в пол.       — Что? — крикнула Джинни, подходя ближе.       Гермиона потянулась вверх, обвивая руками шею Джинни и прижимаясь губами к её уху.       Она говорила медленно, тщательно выговаривая каждое слово:        — Я… влюблена… в… Драко.       Затем она отстранилась, позволяя румянцу разлиться по лицу. Она наблюдала за тем, как бледнеет Джинни и её выражение лица сменилось на сдержанное, почти нейтральное.       — Как долго? — крикнула Джинни.       Гермиона пожала плечами, больше не было смысла что-либо скрывать.       — Достаточно, — выдавила она.       — Почему ты ничего не рассказывала мне? Не рассказывала никому? — Джинни выглядела обиженной, и Гермиона не могла не поздравить себя. Драко был прав. Она была чертовски хорошей лгуньей, и особенно хорошо она лгала самой себе.       — Не злись, — крикнула Гермиона, но Джинни уже повернулась к ней спиной. — Джин? — она крикнула ей вслед.       Джинни быстро протолкнулась сквозь толпу, и вскоре они оказались возле туалетов.       — Джинни, ты злишься, — Гермиона протянула к ней руку, но Джинни отмахнулась от неё.       — Я злюсь не на тебя, Гермиона. Я злюсь из-за тебя, — она покачала головой, слегка нахмурившись, и у Гермионы появилась уникальная возможность почувствовать себя отчитанным ребёнком. Джинни оставалось только сказать, как сильно она разочарована.       — Тогда что мы вообще тут забыли?! — крикнула Джинни. Она посмотрела на Гермиону, резко развернулась и через чёрный вход вышла в Косой переулок.       Гермиона чуть не споткнулась о собственные ноги.        — Это моя проблема, Джинни. Я справлюсь.       Джинни приложила руку ко лбу и сжала переносицу.        — Когда? Когда ты наконец поймёшь, что тебе не нужно справляться со всем в одиночку? У тебя есть я, Гарри, Невилл и чёртова Пэнси Паркинсон. У тебя есть грёбанный Драко Малфой. Конечно, он, возможно, не лучший вариант для помощи с этой ситуацией, но ты ведь никому об этом не рассказывала. Ты вообще когда-нибудь собираешься впустить кого-то из нас? По-настоящему довериться?       Гермиона отступила на шаг, когда вся тяжесть обвинения обрушилась на неё.       — Я справляюсь с этим, — возмутилась Гермиона.       — Бред. Нихрена ты не справляешься. Ты избегаешь этого, Гермиона. Почему ты не можешь позволить себе быть счастливой? — Джинни всплеснула руками, и Гермиона крепко обняла себя, словно пытаясь защититься от ответа на этот вопрос.       — Мы можем просто вернуться внутрь? — Гермиона кивнула в сторону двери за ними, и заметила как челюсть Джинни напряглась.       Она сделала шаг к Гермионе, и той пришлось сдержаться, чтобы не вздрогнуть, — вся тяжесть взгляда её подруги обрушилась на неё.       — Я всё тебе рассказываю, — прошептала Джинни. — Ты тот человек, к которому я обращаюсь с такими вопросами. И я благодарна тебе за это, — она пожала плечами. — Ты знаешь, я никогда не думала, что всегда буду таким человеком для тебя, но мне действительно больно видеть, как ты закрываешься ото всех, Гермиона, — Джинни обиженно фыркнула, пока Гермиона старалась смотреть куда угодно, только не на неё. — Я знаю, что обещала провести с тобой вечер, но я устала. Мне нужно сменить маму, я хочу быть дома, когда Гарри вернётся.       — Хорошо, — кивнула Гермиона. Конечно, это была не первая их ссора, но она знала, что на этот раз Джинни потребуется несколько дней, чтобы остыть.       — Ты сможешь самостоятельно добраться до дома? — спросила Джинни.       — Я буду в порядке, Джин. Иди, — поторопила она.       — Напиши, как будешь дома, ладно?       Гермиона кивнула, и её подруга аппарировала.       Она чувствовала себя человеческим эквивалентом Бомбарды. Были ли хотя бы одни её дружеские отношения в безопасности от неё? Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, чтобы вернуться в клуб. На её шаль и сумочку, оставшихся за столом, было наложено простенькое заклинание не-обращай-на-меня-внимания, и Гермиона не хотела надолго оставлять их.       Гермиона решительно прошла через дверь и быстрым шагом направилась к столику у танцпола. Она почти не смотрела по сторонам, не обращая внимания на ведьм и волшебников, мимо которых проходила или с которыми случайно сталкивалась.       Почти дойдя до стола, она призвала свои вещи и заглянула в сумочку в поисках телефона. Она слегка покачивалась на каблуках, уже готовая вернуться домой и переобуться в более практичную обувь.       Гермиона потянулась к маленькому устройству, ожидая увидеть подколы от друзей, и возможно, беспардонные рассказы про свидание от Пэнси. Но то, что она увидела, заставило её сердце сжаться.       Пять пропущенных от Драко       Два пропущенных от Блейза             Один пропущенный от Гарри       Она перешла к сообщениям и глубоко вздохнула, пока её глаза лихорадочно бегали по сообщениям от Драко.

***

Драко: Гермиона, я отменил встречу, у Скорпа поднялась температура. Сейчас лежу с ним в постели, бедняга не перестаёт дрожать. Драко: Ты здесь? Знаю, сегодня ты отдыхаешь, но я подумал, может, ты увидишь это. Я дал ему жаропонижающее зелье, но он всё равно продолжает просыпаться в поту каждые двадцать минут. Драко: Я позвоню Поттеру, может, он что-то подскажет. Драко: Забини отправился за целителем. Мерлин, я безумно нервничаю. Можешь позвонить мне, когда увидишь это?

***

      Оставалось ещё несколько сообщений, но Гермиона уже начала набирать его номер. И дважды оказалась переведена на голосовую почту. Чёрт. Она подумала о том, чтобы послать Патронус, но боялась разбудить Скорпиуса, если он уже был в постели.       Она накинула шаль на плечи и нащупала в сумочке отрезвляющее зелье, которое положила туда заранее. Одним глотком она осушила склянку, пробираясь сквозь толпу танцующих к выходу.       Когда она оказалась снаружи, холодный воздух ударил по ней, словно жалящее. Она произнесла согревающее заклинание и снова включила телефон, чтобы просмотреть другие сообщения. Некоторые из них были отправлены по меньшей мере час назад.

***

Гарри: Миона, Скорпиус заболел. Ты или Джинни можете зайти к Малфою? Я видел его сообщения, но инструктаж продлится ещё час.

***

Блейз: Драко сходит с ума. Ему нужно его любимое одеяльце, Грейнджер. Можешь заскочить к нему, когда освободишься?

***

Драко: Приходил целитель. Сказал, что нужно давать двойные дозы, пока лихорадка не спадёт. Драко: Он наконец заснул. Я на взводе. Его плач разбивает мне сердце. Тори всегда лучше справлялась с этим. Чёрт, Грейнджер. Просто позвони мне, пожалуйста.

***

      Она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, и заправила волосы за уши. Слёзы потекли по её щекам, когда она подумала о том, что Драко был вынужден справляться с этим в одиночку. Ну, не совсем один, просто без неё. Она хотела быть рядом с ним, быть рядом для него. Она прижала руки к груди, стараясь выровнять дыхание. В таком состоянии она бы никак не смогла аппарировать. Честно говоря, она всё ещё ощущала дискомфорт после ссоры с Джинни, а теперь когда Драко нуждался в ней, Гермионе казалось, будто она стоит на краю пропасти.       Она провела вспотевшими ладонями по платью и закрыла глаза, повторяя дыхательные упражнения, которые использовала во время войны. Когда пульс наконец замедлился, она бросила телефон в сумочку и аппарировала к Драко.       Первым, что она заметила, был угасающий в камине огонь. Она окинула взглядом библиотеку, но его там не было. Стянув свои туфли и оставив их около двери, она тихо поднялась по лестнице. Дверь в комнату Скорпиуса была приоткрыта, и как только она распахнула её, Драко резко поднял голову. Он выглядел помято и измотано. Воротник его рубашки заметно перекосился, а рукава были закатаны выше локтей. Под глазами были заметны не присущие ему тени, а его лицо было опухшим, — что, как она предположила, было вызвано слезами.       Она сделал несколько шагов назад, и когда он ступил в полумрак коридора, то практически упал в её объятия.       — Я так рад, что ты здесь, — он глубоко вздохнул, прижимая её к себе. Он уткнулся носом в её шею, и она нежно погладила его по волосам. — Мне было так страшно.       — С ним всё будет в порядке, — прошептала она, стараясь успокоить и его, и себя.       На мгновение он поднял голову, и его взгляд забегал по её лицу.        — Его показатели были за пределами нормы. Я никогда не видел такой высокой температуры. — Его голос стал тише: — Если бы не целитель…       — Драко, сейчас всё хорошо, иди сюда, — она потянула его за руку и повела в соседнюю спальню. В комнате было темно, если не считать двух маленьких зачарованных светильников у изголовья кровати.       — Сядь, — попросила она, призвав стакан из ванной. Когда она наклонилась к нему, Драко похлопал по кровати, и она подчинилась, на мгновение замерев, чтобы поправила подол своего короткого платья.       Он сделал небольшой глоток, а затем его глотки стали всё более интенсивными, пока стакан полностью не опустел. И она снова наполнила его.       — Как он сейчас? — спросила она, всматриваясь в его лицо, на котором всё ещё читалось беспокойство.       — Двойная доза зелья вырубила его. Он был совсем не похож на себя, Гермиона. Я решил зайти к нему перед тем, как уйти, а он просто горел. Мама ещё не пришла, так что я решил остаться, надеясь, что зелье сработает. Чёрт, мне было так страшно, — признался он, убирая стакан и потянувшись к её руке.       — Я вообще не соображал… Я просто знал, что хочу, чтобы ты была рядом, — его голова упала на её плечо, и она не возражала. Она переплела их пальцы, издавая тихий успокаивающий звук, пока рядом с ней разрушались всего его стены. Она не знала, как долго они оставались в таком положении — мог пройти час, а может, и всего несколько минут.       — Теперь я здесь, — повторила она, когда почувствовала, как его лицо сильнее вжалось в её шею. Она нежно погладила его по щеке, прежде чем убрать непослушные волосы с его лица. — Тебе нужно отдохнуть.        — Я знаю, — пробормотал он, не поднимая головы. — Просто какое-то время здесь творилось полное безумие. — Он выпрямился, раскатывая рукава рубашки, и начал расстёгивать пуговицы.       — Мне стоит… — она соскользнула с кровати, — стоит дать тебе отдохнуть, — она провела рукой по шее, когда он стянул рубашку и бросил её в корзину в углу комнаты. — Тебе что-нибудь нужно? Я могу позвонить Блейзу или, может, Пэнси?       Она лишилась дара речи, когда его рука опустилась на её обнажённое плечо.        — Мне нужна только ты, — прошептал он. — Ты можешь остаться?       Что-то внутри неё сжалось. Цвета в комнате стали ярче, чётче. Она слишком долго позволяла любви существовать на фоне. Это чувство продолжало вибрировать в её крови, под кожей. Она была почти уверена, что даже её магия знала о её любви к нему. И если она позволит этому чувству распространиться, оно поглотит её.       Она оглянулась на него, как раз в тот момент, когда он устроился у изголовья кровати. Едва заметные движения приводили в напряжение его оголённые грудные мышцы. Он накрыл ноги одеялом и слегка поёрзал, стягивая с себя брюки. Теперь Гермиона точно знала, что на нём остались только трусы. Она старалась не пялиться. Но эти попытки были безуспешны, а он и не пытался прикрыться.       — Конечно, — кивнула она. — Я могу остаться.       Она подошла к гардеробной и достала из шкафа старый слизеринский квиддичный джерси. Когда она натянула его через голову и просунула руки в рукава, то была почти уверена, что Драко тоже наблюдает за каждым её движением. Подол свитера коснулся её колен, она расстегнула молнию платья, потянула его вниз и вытащила из-под зелёного кашемира.       — Никогда не пойму, как женщины так ловко раздеваются.       Она повернулась к нему и увидела лёгкую ухмылку на его лице.             — О чём это ты? — задумчиво спросил она. Было приятно наблюдать, как он возвращается к своему истинному я, всё меньше походя на ту разбитую оболочку, с которой она столкнулась всего час назад.       — Это настоящая загадка, как вы раздеваетесь так, чтобы ничего не было видно, — он покачал головой. Когда она аккуратно сложила платье на столе, то поняла, что он откинул покрывало с противоположной стороны кровати.       Она осторожно легла, чуть приблизившись, но не настолько, чтобы их тела соприкасались.       Он смотрел на неё. Она чувствовала на себе его взгляд во время каждого своего движения: когда положила палочку на прикроватную тумбочку, когда раскинула волосы по подушке и когда подтянула колени к груди, устраиваясь на боку.       — Засыпай, — прошептала она.       — Не могу, — простонал он, звуча скорее как четерёхлетний ребёнок, а не взрослый мужчина. Когда она посмотрела на него, его веки уже начали закрываться.       — Тебе действительно нужно немного поспать, — настойчиво сказала она.       Она наблюдала, как он тоже повернулся на бок. Их взгляды пересеклись, когда Драко ближе притянул свою подушку.       — Знаешь, что он сегодня сказал? — на его лице промелькнула лёгкая усмешка. — Он сказал… и прошу заметить, он был в лихорадке. Слёзы и сопли текли по его лицу, это было отвратительно. Он сказал: 'Я никогда не хочу, чтобы Гермиона уходила'.       Она опустила руку и нащупала его ладонь под одеялом, переплетая их пальцы.       — Драко… — у неё перехватило горло. Она издала сдавленный звук, и он сжал её руку крепче.       — Тссс, — прошептал он. Свет от ночников медленно погас, погружая комнату в полную темноту. Он отпустил её руку и медленно провёл пальцами по прядям, обрамлявшим её лицо. — Завтра это всё равно будет правдой.       Лёжа так, с его рукой на своей щеке, она впервые поняла — подавляющая тяжесть этих трёх невысказанных слов не казалась якорем, тянущим её вниз. Они скорее походили на одеяло. Она могла укутаться в них и почувствовать себя в безопасности; почувствовать уверенность в том неоспоримом факте, что любовь проявляется во множестве невидимых форм. Он говорил это так много раз, что она была бы полной дурой, если бы не услышала. Он нуждался в ней, он хотел, чтобы она была рядом. И с того самого момента, как она увидела его сообщение возле клуба, она знала — ради него она была готова сдвинуть время и пространство.       Из всех его проявлений, — а она, безусловно, видела их немало — это стало её любимым.             Я тебя люблю.       Под тяжестью его ладони на своей щеке и невысказанных слов, она погрузилась в сон.

___________________________

      Свет лишь начал пробиваться сквозь окна, но Гермиона уже слышала тихое воркование жаворонков. Она ещё не была готова открыть глаза, но почувствовав, как кровать немного прогнулась, бросила взгляд на Драко, который снова устраивался под одеялом.       — Где ты был? — пробормотала она немного хриплым ото сна голосом.       — Проверял Скорпа. — Она попыталась поднять голову, но была остановлена резким движением его руки. — Не надо. Останься. Температура спала. Я даже не дал ему новую порцию зелий, — его рука, прежде лежащая на её плече, теперь скользнула вниз по её руке, задержавшись на согнутом локте.       — Я рада, что с ним всё в порядке, — прошептала она.       — Знаю, — он нежно сжал её руку. — Я тоже, — он уткнулся лицом в ладони, протирая глаза. — Чёрт. Я так рад, что с ним всё в порядке. Я был в полном дерьме.       — Драко… — взмолилась она, было невыносимо слышать, как он корит себя.       — Нет, это так. Я был чертовски напуган, — он слегка приподнялся на локте, приближаясь к ней. — Я начал паниковать, думая о том, что он болен, и о том, что потерял Тори; я чуть не сошёл с ума. Уф, — он глубоко вздохнул, прежде чем обернуться и впервые посмотреть на неё. Теперь её глаза были широко открыты. — Ты осталась, — прошептал он, словно только сейчас осознал это.       Я бы оставалась каждый день, подумала она.       — Я думал, — он замолчал, — что тебя может не быть здесь, когда я проснусь. Или что мне вообще приснилось, что ты была здесь.       — Тебе могло такое присниться? — спросила она. Остатки утренней сонливости постепенно рассеялись, и каждая клеточка её тела начала гудеть от осознания того, насколько близко они лежали друг к другу. Едва заметные изменения в движениях, ранее неощутимые, теперь стали явными. Гермиона внезапно почувствовала, что прикасается к Драко новыми способами и в новых местах. Её колено слегка касалось его ноги, и по её спине пробежали мурашки, когда его лодыжка коснулась её.       — Ты не возражаешь? — он встретился с ней взглядом, и она медленно кивнула, ещё сильнее прижимаясь к нему.       Медленное 'Нет' прозвучало между ними, когда она прикусила нижнюю губу.       — Ты моя лучшая подруга, Гермиона. Моей самой непреодолимой проблемой было примириться с мыслью, что это максимум, который я могу получить, хотя я хотел гораздо бо́льшего. Я хочу всю тебя, — его рука легла на её бедро, мягкая ткань квиддичного джемпера медленно поднялась, обнажая кожу для его прикосновений.       — Бывали дни, когда я не мог работать в лаборатории, не мог думать ни о чём, кроме того, как сильно я хочу поцеловать тебя, — он наклонился ближе, шепча ей на ухо. Она не смела пошевелиться, оцепенев от страха — пьянящего, всепоглощающего страха. — Прямо сюда, — его дыхание ласкало её шею.       — Мою шею? — прошептала она, настолько тихо, что даже не была уверена, услышал ли он её.       — Да, твою шею. Я бы начал с неё, но не остановился бы, — он вновь поднял голову, оказавшись перед её лицом. Пересекаясь с ней взглядом.       — Я бы не остановился, пока не прикоснулся бы к тебе всеми возможными способами, которыми никто не касался до меня.       Её тело словно растворилось в этой постели, мысли больше не метались между работой, друзьями или всеми причинами, по которым она не могла быть с ним. Она была очарована мускулами его груди и рук. Она никогда не позволяла себе по-настоящему восхищаться им. Она могла бы потратить дни — недели — изучая его. Его идеальные черты. Аристократический нос, резкий подбородок. Скулы, манящие своей мягкостью, но в то же время острые, способные оставить порез.       — Я ждал, — его рука осторожно обхватила её подбородок. — Я столько раз запрещал себе желать этого, — он поцеловал её в макушку.       — Я останавливал себя, потому что не был готов, — он оставил поцелуи на её веках.       — Я останавливал себя, потому что не была готова ты, — он оставил поцелуи на её щеках.       — Останавливал, потому что убедил себя, что ты не хочешь этого, — его губы коснулись уголка её рта. Он сделал паузу, давая ей возможность осознать каждое слово. — У меня заканчиваются причины останавливаться, Гермиона.       Их тела переплелись, стремясь друг к другу той страстью, в которой им было отказано многие месяцы.       — Я была не готова, потому что хотела только тебя, Драко. Пожалуйста, не останавливайся.       Он мягко коснулся её носа своим и медленно приоткрыл её губы поцелуем. Предвкушение прикосновения его губ разжигало её изнутри. А сам поцелуй обжигал душу. Он оттянул её нижнюю губу, и она издала тихий стон, вжимаясь в него бёдрами. Её руки обвились вокруг его шеи, когда он навис над ней, прижимая свой твёрдый член к её мокрым трусикам.       — Чёрт, Гермиона, я не могу двигаться медленно. Я хочу всего, что связано с тобой.       На вкус он был как огневиски, — который, она была уверена, он выпил ранее, чтобы унять нервы, вызванные болезнью Скорпиуса. Но также у него был лёгкий солоноватый привкус. И она слизнула его. Слизнула, избавляясь от последних напоминаний о тех мгновениях, когда её не было рядом, чтобы утешить его.       Она потянулась вниз, чтобы ощутить его длину, позволяя своим пальцам обхватить его, вызывая тихий стон, который он попытался заглушить её волосами.       Этот звук разжёг в ней что-то, она крепко обхватила его бёдра, повалила на кровать и оседлала талию. Перекинув волосы на спину, она обхватила его за шею, притягивая к себе. Его локти упирались в матрас, пока она оставляла поцелуи вдоль его челюсти и вниз к ключицам. Она нежно покусывала его кожу, когда он вновь прижался к ней бёдрами.       Он поднял на неё взгляд, и в них читалось то ли благоговение, то ли вожделение. Возможно, это была любовь, а может, и сочетание всех этих чувств.       Он схватил низ своего джемпера:        — Подними руки, милая.        Она почувствовала, как ткань скользнула по её шее, когда он стянул его через голову. Он бросил джемпер на пол и обхватил её обнажённую спину, покрывая поцелуями кожу между грудями. Она начала покачиваться, внезапно осознав, что может кончить лишь от нахождения рядом с ним. Казалось, он понимал это, когда втянул в рот её сосок, осыпая ореолы поцелуями и облизывая кожу между ними.       — О Боги, Драко, — её голос дрожал.       — Я хотел тебя в этой постели. Я не позволю тебе уйти, — он крепче надавил на её бёдра. — Надеюсь, ты это знаешь, — он покачивал её, и она ахнула, когда его член коснулся её клитора через влажную ткань. — Ты моя. Я твой.       — Да, — простонала она, вцепившись в его плечо. — Избавься от них, — тихо прошептала она, приподнимая бёдра.       На мгновение она замерла, задерживая взгляд на его глазах. Ты моя. Я твой.       Они застонали в унисон, когда она опустилась на него, медленно принимая его в себе дюйм за дюймом. По её телу разлилась сладкая, тягучая боль желания, когда их бёдра соприкоснулись. Она была так наполнена, так насыщена одним лишь ощущением того, как он растягивает её.       — Вот так, милая, — он крепче сжал её бёдра, направляя её, когда она обмякла от наслаждения. — Мы созданы друг для друга.       — Я знаю, — простонала она, запрокидывая голову.       — Ты кончишь вот так. Прямо так, — проговорил он. — А потом я собираюсь трахнуть тебя ещё раз.       С её губ срывалось бессвязное бормотание и звучное 'да'. Она продолжала двигаться, пока не смогла удерживаться прямо и упала на его грудь. Он прижал её к себе, глубже погружаясь в неё, вызывая у них обоих громкие стоны. Она чувствовала, как нарастает её оргазм по мере того, как он ускорялся.       — Драко, — её голос дрожал, а тело содрогалось в конвульсиях, — я кончаю. О Боги, я кончаю.       Он крепче обнял её, шепча ей на ухо, когда её накрыл оргазм:       — Я рядом.       В мгновение отдышавшись, он перевернул их, нависая над ней. Его член заныл, когда он изменил позу. Он снова вошёл в неё, легко, почти без сопротивления.       — Ты так прекрасна, когда кончаешь, Гермиона. Так идеальна для меня, — он откинул прядь волос с её лица и снова начал двигаться.       Немного придя в себя, она провела рукой по его затылку, обхватила за шею и притянула его губы к своим. Она прижалась к нему жадным поцелуем, словно заявляя свои права, давая понять, что хочет этого так же сильно, как и он.       — Мне так хорошо, Драко, — выдохнула она, когда он прижал её правое колено к животу, ускоряя темп. — Чёрт! Чё-чё… — она не могла вздохнуть, когда её вновь начал накрывать оргазм. — Кончи со мной, — простонала она.       — Не сейчас, — он покачал головой, входя в неё. — Ещё раз, Гермиона.       Она крепко зажмурилась и перед её глазами появилась белая пелена, когда новая волна наслаждения от второго, более интенсивного, оргазма пронзила её тело.       — Драко, я не могу. Не могу, — она замотала головой, едва замечая, что он аккуратно повернул её на бок.       — Милая, у тебя есть силы продолжать?       — Ммм, — только и смогла выдавить она, когда он прижался к ней всем телом. Он приподнял её, закинув её ноги на свои бёдра. Его пальцы скользнули вниз по её животу, опускаясь ниже. Он остановился лишь на несколько мгновений, шире разводя её ноги, прежде чем снова погрузиться в неё.       Она чувствовала его дыхание на своей шее, когда его рука потянулась вверх, чтобы переплести их пальцы. Другая его рука уверенно лежала на её животе, задавая ритм.       Когда он ускорился, их дыхание стало прерывистым и поверхностным. Никто из них не говорил, но Гермиона была уверена, что они думали об одном и том же.       Это идеально. Ты — моё всё. Я люблю тебя.       — Драко? — она чувствовала, как её стенки напрягаются вокруг него, её тело готово отдаться ему в третий раз. — Пожалуйста, кончи в меня.       — Чёрт, Гермиона, я уже близко, — прошептал он, прежде чем опустить руку и провести пальцем по её клитору. Его умелые пальцы почти не понадобились, когда она потянулась и обвила рукой его шею, крепче прижимаясь к нему.       Они кончили вместе, дыша в унисон. Драко прижался к изгибу её шеи, покрывая поцелуями её кожу. Он осторожно вышел из неё и произнёс очищающие заклинания.       Когда её глаза привыкли к свету восходящего солнца, просачивавшемуся через окно и всё больше освещавшему комнату, он вернулся под одеяло, собственнически обвивая её своими конечностями. Она тоже чувствовала это. Она так хотела его, что уязвимость того, что они только что сделали, была ощутимая почти физически.       — Это было… — начал он.       — Идеально, — она обхватила его лицо ладонями. — Драко, это было идеально.       — Ты уверена? — по его лицу пробежала новая волна неуверенности. — Если было слишком быстро или…       Лёгкая улыбка слетела с её губ, когда она попыталась заставить свой блаженно рассеянный разум вернуться в царство рационального мышления. Она оставила на его губах лёгкий поцелуй и отстранилась, прежде чем кто-либо из них смог бы использовать это как предлог, чтобы слишком возбудиться.       — Я ещё не всё осознала, но я хочу тебя. Я хотела тебя гораздо дольше, чем могу выразить словами, — она посмотрела на него, её взгляд метался, словно ища в нём подтверждения.       — Тссс, — он прижал её к своей груди.       Постепенно их дыхание выровнялось, а из комнаты Скорпиуса не доносилось ни звука, и они погрузились в состояние чем-то напоминающее сон. Закрыв глаза, они обнимали друг друга. Так, словно пытались наверстать все те разы, когда лежали в кроватях одни, мечтая о том, чтобы другой был рядом.       Она не была уверена, спит ли он, но всё равно тихо обратилась к нему:       — Драко, ты будешь моим спутником на новогоднем приёме? — прошептала она, когда он уткнулся носом в изгиб её шеи, а его руки крепче обвились вокруг её талии.       — Гермиона, я буду твоим спутником каждую ночь до конца своих дней.

___________________________

31 декабря       Платье, которое выбрала Пэнси, было идеальным. Глубокого оттенка бургунди. Гермиона почувствовала прилив уверенности и сексуальности, стоило ей надеть его и взглянуть на глубокий вырез. Она ощутила прохладу лёгкого ветерка на обнажённой пояснице и ухмыльнулась, когда представила, как идеально бы там разместилась рука Драко. Спустя несколько мгновений она произнесла заклинание, заставив волосы мягкими волнами спадать по спине.       Он умолял её не уходить, и утро Гермиона провела, читая выздоравливающему Скорпиусу, пока тот рассказывал о своих любимых морских обитателях из магловской книги, которая всегда была в её сумочке. После обеда он уснул у неё на коленях, и Драко отнёс его в постель. Они целовались, словно подростки, на диване в библиотеке, пока её тихие стоны не заполнили комнату. И когда Скорпиус проснулся, то позвал их обоих.       Теперь проходя по дому Драко, было совершенно очевидно, что каждая комната была наполнена таким количеством нежности и любви, и всё равно даже при этом в нём оставалось место и для неё.       Позже тем вечером они отправились в поместье Малфоев. Какое-то время Гермиона беспокоилась о реакции Нарциссы, но Драко успокоил её, напомнив, что его мать была слишком занята приготовлениями, и они расскажут ей обо всём позже, во время приёма.       Она надела туфли и, покинув небольшую гостевую комнату поместья, направилась в бывшую спальню Драко, где этой ночью оставался Скорпиус. Драко встретил её в коридоре и, окинув её взглядом, прижал руки к груди.       Конечно, она уже множество раз видела его в парадных мантиях, но светлый оттенок серого особенно красиво отражал свет. Ей всегда казалось, что она предпочитала его в более простом виде — он был прекрасен в любой магловской одежде. Его строгие костюмы, которые он носил на работе постоянно мешали ей сосредоточиться, но они не шли не в какое сравнение с этим. С этим высоким, властным мужчиной. Мужчиной, который шёл к ней, чтобы заявить о своих правах. Она едва не лишилась чувств, когда заметила кобуру для палочки, спрятанную во внутренней подкладке нагрудного кармана его мантии.       — Ты сногсшибательна, — прошептал он, нежно целуя её в щёку, прежде чем повернуть ручку двери и обнаружить Скорпиуса, играющего с зачарованным набором кубиков на полу.       — Жучок? — прошептал он. — Пора спать.       Скорпиус, ещё не до конца оправившийся после лихорадки, без капризов лёг в кровать. Его убаюкивал нежный голос Гермионы, и прежде чем она дочитала первую книгу глаза юного волшебника начали медленно закрываться.       Драко осторожно похлопал её по руке, давая понять, что он заснул. Когда они подошли к двери, скрип ручки разбудил мальчика.        — Спокойной ночи, папа, — пробормотал он. — Спокойной ночи, Гермиона. Я люблю вас.       Лёгким движением Драко притянул её к себе и быстро поцеловал в губы. Затем, предупредив, чтобы она держалась крепче, он аппарировал их вниз.       Гермиона была поглощена уникальным ощущением поцелуев со своим парнем в библиотеке поместья его семьи. Она довольно часто думала об этом, несколько раз видела во снах и по меньшей мере дважды представляла в более интимных фантазиях.       Когда его рука скользнула вверх по разрезу платья, она всерьёз задумалась о том, чтобы вовсе пропустить приём. Интересно, сколько времени они смогут пробыть здесь, прежде чем Нарцисса пошлёт за ними домашнего эльфа?       Раздался хлопок аппарации, вынудивший их отстраниться друг от друга, как раз в тот момент, когда комната наполнилась звонким смехом Блейза.       — Уходи, Блейз, — строго сказал Драко.       — О нет, я слишком долго этого ждал, — его смех разнёсся по фолиантам.       — Серьёзно? — спросила Гермиона, и на её лице отразилось недоверие.       — Драко, смотрю ты воспользовался списком, — воскликнул Блейз, появляясь из-за бара со стаканом, наполненным огневиски..       — Ты не шутил? — спросила она, легонько хлопнув Драко по плечу.       Он наклонился, слегка прикусывая нежную кожу шеи, — в том же самом месте, где уже было несколько доказательств его предпочтений, — благоразумно скрывая новые следы под чарами.        — Я говорил тебе о списке. Просто не упомянул, что был в нём под первым номером.       Она схватила его за волосы и притянула к себе.       — Я бы посоветовал вам снять номер, но у нас есть дела поважнее, — сказал Блейз, залпом опустошив свой стакан. — Значит, вы двое собираетесь объявить о своих отношениях на сегодняшнем приёме?       — Забини, будь добр, убирайся к чертям. Это момент Гермионы и Драко. — И они даже не заметили, как он ушёл.       Драко притянул её ближе, почти усадив к себе на колени. В её голове прокручивались все способы, которыми она уже обладала им. Все способы, которыми она хотела бы, чтобы он обладал ею.       — Он прав. Знаешь, мы ведь не обязаны рассказывать всем прямо сейчас, — прошептала она, пока он целовал её подбородок, вновь притягивая её лицо к своему.       Она не хотела скрываться, но он ставил на кон намного больше, ему нужно было дать больше объяснений, ответить на бóльшее количество вопросов.       Он запустил пальцы в её волосы, словно желая прочитать её мысли. Она не могла с уверенностью заявить, что периодически он не использовал на ней легилименцию.       — Ты — моя семья. Была вчера, являешься сегодня и будешь завтра. Мы со Скорпиусом были влюблены в тебя дольше, чем ты можешь себе представить.       Она широко улыбнулась.        — Я тоже люблю тебя, Драко Малфой. Я влюблена в тебя.       Их очень публичное появление на приёме привлекло множество взглядов, в том числе и от её лучших друзей. Джинни подмигнула — она всегда забывала все обиды после долгого сна, хорошего траха или бокала шампанского. Гермиона подозревала, что сегодня сыграла роль комбинация всего этого. В ближайшие дни они обменяются кучей сообщений, в которых Гермионе придётся в мельчайших подробностях — чтобы удовлетворить любопытство подруги — описать всё произошедшее.       Пэнси выглядела абсолютно счастливой от того, что рука Невилла была обвита вокруг неё. Позже, она признается, что они занялись сексом прямо на кухонном полу, после того, как ужин сгорел и они решили перейти сразу к десерту.       Гермиона сдержала своё обещание и потанцевала и с Тео, и с Блейзом. Оба пытались, но не смогли сдержать восторга от её новых отношений. Тео даже неприлично низко опустил руку, после чего Драко оказался рядом с ними. Она лишь подмигнула ему и пообещала, что после окончания песни она будет только его.       Их дебют во время первого вальса вечера, возможно, вызвал первый радостный прыжок у всегда сдержанной Нарциссы Малфой. Она бросила на них понимающий взгляд, но Гермиона предпочла считать это совместным успехом. Именно Нарцисса подтолкнула её к осознанию и принятию своих чувств, и, когда придёт время, она обязательно отплатит ей тем же.       Драко умело кружил её по комнате. И на этот раз, когда музыка наполнила её тело и разум, порождая образы, как он прижимает её к себе — она открыла глаза и увидела его рядом с собой, и на его лице сияла улыбка. Ей не нужно было гадать, чем закончится танец. Она знала. И в следующий раз, оставшись одна, она снова прокрутит в памяти каждое мгновение. Вспомнит все разы, когда они удовлетворяли друг друга. А пока она будет проводить рукой по его щеке, запускать пальцы в волосы — и продолжать выбирать его.       Драко не отходил от неё весь вечер, и когда часы пробили двенадцать, она поцеловала мужчину, которого любила, словно делала это впервые.