Глава 11

Я понятия не имею, как там у Мердока с навыками юриста…если память не подводит, он вроде бы считался одной из светлейших голов в каноне Марвел, чуть ли не гением, который способен просчитывать многоходовочки лучше, чем Кевин Файги, когда проектирует фазы своей вселенной. Может, это и так — комиксам свойственно приукрашивать персонажей, супергероика на этом стоит, потому что никому не хочется читать про обычного Васяна. (ну как никому…знаешь, если твою историю во всех красках живописать, на нее могут и найтись любители, сейчас ведь исекаи весьма популярны. только ты на мой анализ сильно не полагайся, если чё, я сужу по аниме-листу) Я так и понял. Ты верно говоришь, да только мое нынешнее положение ни хрена не назовешь обычным. Более того, визит на бандитский корабль, который занимается явно нелегальными перевозками, в компании болтливого пришельца и слепого ниндзя — это не обычное событие. О таком рассказывают внукам за чашкой чая. Или санитарам за чашкой валерьянки. Но не буду отвлекаться. Я к тому веду, что, может, юрист из Мэтта Мердока превосходный, зато медвежатник — полный отстой. Он, конечно, не стал признаваться, что не умеет ничего делать (наверное, не захотел ударить лицом в грязь перед возможным противником) и взялся за дело. Но у него ничего не получалось. Сорвиголова пыхтел и ползал на корточках вокруг сейфа, а тот оставался тверд, недвижим и не собирался показывать нам свои внутренности. Мой спутник то и дело прикладывал ухо к двери, продолжая крутить ручку кодового замка с сосредоточенным и мрачным видом. От его серьезности меня, напротив, разбирал смех, так что хорошо, что Веня постоянно скалится. (и то верно, святое писание запрещает нам обижать сирых и убогих, а матвейка подходит под обе этих категории) Все-таки он не очень тебе нравится, да? (а мне никто не нравится, кроме Черной Вдовы, Мэри Джейн Уотсон и Джин Грей, вот они прекрасны, у меня даже сердце от одной мысли шпарить начинает) Я попытался заглушить восторженную болтовню симбиота, с упоением симпившего по рыжулям этой вселенной, и отошел к столу, стоявшему сбоку от пульта управления. Если здешний капитан не сверхразум, а обычный дядька, у него память тоже обычная. Что из этого следует? Правильно, скорее всего, он где-то записал код от сейфа, чтоб не забыть. Иначе от серьезных людей может прилететь по шапке. Но на самом столе ничего похожего на лист бумаги, стикер или еще какую-нибудь записку я не нашел. Нет, бумаги были, и много. Но к рабочей документации они отношения не имели. Я взял одну из страниц, чуть скомканную и измятую, пробежался по ней глазами. Один абзац, потом другой... М-да. Я что угодно ожидал найти в гребаном логове преступника, но только не это. Как говорится, такого варианта в моей бинго-карточке не было. (а я тебе говорю, что эта культура прочно проникает в массовое сознание! теперь уже никто не стыдится. мы прошли огромный путь со времен "стар-трека" и "доктора кто") — Вы посмотрите-ка, вот больной ублюдок. — произнес я, откладывая бумагу в сторону. Сразу же сцапал следующий лист и порадовался тому, что владелец заботливо их пронумеровал. — Что там? — спросил Мердок, как раз пустившийся в очередной раунд битвы с сейфом. — Нашел что-то важное? Потому что мне пока похвастаться нечем. Обычно я легко улавливанию движения разных механизмов, но здесь, должно быть слишком тонкая работа. — Нашел не то слово. — сказал я. — "Гарри Поттер", "Мой маленький пони" или "Сверхъестественное"? Повисла тишина, под завязку наполненная чистейшим изумлением. Сорвиголова явно не ждал от меня такого — да что там, я и сам не ждал. — Что? — наконец переспросил он с легкой нерешительностью. — Какую из этих трех вселенных ты выбираешь? Волшебников, поней или братскую любовь? Сорвиголова вскочил на ноги. Почему-то мне показалось, что щас он схватится за голову и взвоет на луну. Как оборотень в клипе Оззи Осборна из 80-х. Не хватало только забористого соляка под аккомпанемент. Мердок так быстро подскочил ко мне, что чуть пол под ногами не воспламенился. Лицо его раздраженно кривилось. Братец, так тебе если на кого и злиться, то только на самого себя. Мог бы сразу сказать, мол, я не умею, и снял бы с себя ответственность. — Эдди, я бы не прочь обсудить с тобой поп-культуру, в общем-то. Но для этого можно найти более подходящее время и место. А сейчас, пожалуйста, умерь свой синдром дефицита внимания. — процедил Сорвиголова через губу. — И давай сосредоточимся на проблеме. Ага, как будто сосредоточенность до этой поры приносила ему успех. Столько нанесла, что из костюма выпирает. — Психопат, который тут вместо капитана, распечатал себе кучу фанфиков. Наверное, чтоб в рейсе было не так скучно. Все-таки перевозить наркотики, краденые брюлики или спизженные у китайцев технологии не очень увлекательно — захватывает только результат и аура противоправности, а само путешествие все равно унылое. Вот и решил навернуть веселых историй по Драмионе или похождениям Рэйнбоу Дэш... — Ты серьезно? — не поверил Мердок. — Ну, хочешь, я тебе почитаю? — Во имя всего святого, что есть в мире, давай обойдемся без этого. — взмолился мой спутник. Я отмахнулся и чуть не ткнул ему одним из листков в морду. — Да ладно, откровенного трэшака с извращениями я тут не заметил пока. Наоборот, все такое прям... боевитое, в характере. Вот смотри, "Под забойный рок-н-ролл Импала, в которой сидели Винчестеры и их команда, свернула на шоссе номер 162950. Братьям удалось убить еще нескольких демонов, засевших в кишках у людей, поэтому и настроение у всех пассажиров было превосходное — Сэмми пел, а Дин молчал, Кастиил ногой качал". Не знаю, че он там качал, педаль газа или, может, сцепление... — Постой-ка... — прервал он меня. — Перечитай еще раз начало. — Вот видишь, я знал, что тебе зайдет! — Нет, я не красотой слога поражаюсь, Эдди. Меня интересует номер шоссе. — Сто шестьдесят два девятьсот пятьдесят? Мердок назидательно поднял указательный палец именно. — В точку. Слишком специфический номер для американской автострады. Обычно номера берутся из цифр разрядом поменьше. Это знак. Воодушевленный, он кинулся к сейфу и принялся с осторожностью крутить колесо замка, оно потихоньку защелкало. — Сдается мне, ты натягиваешь сову на глобус, Мердок. — сказал я. — Я бы не стал очень закладываться на то, что код для сейфа будет зашифрован в художественном тексте. Это ж прием из видеоигровых квестов девяностых или детективов для младшего школьного возраста. Человек, который реально хочет что-то скрыть, не станет этого делать. Он меня не слышал или предпочитал не слышать, потому что продолжал крутить. Я все еще считал, что его теория глупость, и хватается Мердок за нее тупо от отчаяния, потому что других вариантов у него попросту нет. (а у тебя есть? мы можем попробовать просто-напросто выломать дверцу сейфа, но прикинь, как будет неприятно обнаружить за ней взведенный дробовик) То есть, я не переживу прямого попадания из ружья? Спасибо, что сказал. Знаешь, Веня, мне почему-то казалось, что у тебя устойчивость к ударам несколько выше. (переживешь. но ты определенно его ПОЧУВСТВУЕШЬ, это уж я обещаю. болевой синдром я снять не могу. вернее, возможность такая есть, но на пользу она тебе не пойдет) Даже не буду спрашивать, почему. Жизнь и так наваливает вопросов с горкой каждый день. Почему я здесь оказался? Какие делишки проворачивает мутный "Авесанс"? Каким образом мне с ними разбираться? За решетку отправить или применить карательные методы? И наконец, как можно было не допечатать окончание к огромному дженовому тексту по "сверхам"? Здесь же всего четырех страниц последней главы не хватает? Краска у него в принтере кончилась, что ли? Кончилась тем временем не только бумага. — Ноль. — пробормотал Мердок, выкручивая колесо. Оно встало на место с оглушительным щелчком. Раздался скрип, и тяжелая дверь сейфа начала отворяться. Я тут же бросил недописанные фанфики обратно на стол и направился к сейфу. Мердок повернулся ко мне и ухмыльнулся. — Что, признаешь свое поражение? — Ни за что. — сказал я спокойно. — Более того, я готов принять от тебя благодарность, Мэтт. Я же нашел эти бумаги, в конце концов. Он сразу сник и шепотом добавил что-то про то, что в этом нет особой заслуги. И с этим мой рогатый спутник загнул — без меня он бы эти бумаги даже не прочел, они же не шрифтом Брайля были написаны. Но как только дверь сейфа полностью открылась и явила нам его холодное металлическое нутро, то желание пререкаться сразу ушло на второй план. Две из трех полок сейфа были пусты, зато на третьей кое-что лежало. Маленькое устройство размером с мобильный телефон, только от него тянулся провод, напоминающий типичный кабель ЮСБ. Такие устройства были мне хорошо знакомы — у самого дома лежало две штуки. Кто бы ни был этот капитан, в сейфе он хранил жесткий диск. (как думаешь, что там? у меня есть версия, даже несколько!) Зная тебя, ты предположишь, что там либо порнуха, либо мультики, либо все выпуски "Битвы шефов". (смотри-ка, выбил два из трех. уважуха, эдди. наши с тобой частоты действительно входят в гармонию!) И это пугает, Веня. Как же это пугает. Особенно два из трех. — Ты разочарован? — неожиданно спросил Мердок. — Почему? — удивился я. — С чего это ты так решил? — У эксцентричных личностей иногда крайне своеобразные ожидания от мира. — философски изрек он. — И зачастую эти ожидания обманываются. — Меня назвал эксцентричным парень, который разгуливает по улицам в красном костюме с рожками. Где твой трезубец, кстати? Посейдону временно одолжил? — Не думал, что ты мыслишь клише. — хмыкнул Мердок. — А трезубцем попросту драться неудобно. Чтобы наносить им приличный урон, который выводил бы противников из строя, он должен быть тяжелым и длинным. В переулках таким не помашешь. — Вне контекста твои слова очень интересно звучат. — усмехнулся я. Мердок фыркнул и потянулся за жестким диском. На секунду мне показалось, что это еще не все, капитан оказался чокнутым параноиком и добавил еще кое-какие меры безопасности. Вот сейчас он возьмет наш трофей, а там завоет дикая сирена или все-таки выстрелит тайное ружье (почти чеховское!) или откуда ни возьмись появится пиранья и прогрызет Дьяволу Адской Кухни руку до кости... как в фильме ужасов. Но ни с одним из этих вариантов я не угадал. — Очень хорошо, что вы в костюмах. — сказал голос у меня за спиной. — В гробах будете лежать нарядными, парни. Веня понял мою команду без слов и атаковал щупальцем в направлении голоса. Оно достигло цели — я ощутил, как прошел удар по преграде. Но более — ничего. Она не то что не рассыпалась. Вовсе не двинулась с места. Мердок сунул жесткий диск за пазуху костюма, потом, видимо, передумал, потому что извлек его и передал мне. Веня, если щас будет заварушка (а она будет), ты сможешь его уберечь? (могу в три слоя собственной ткани укутать. это немножко больно, потому что близко к твоему телу. зато надежно, хоть фарфоровые сервизы заворачивай, не разобьются) Прекрасно, именно это мне и надо. Скорее всего, это не самый обычный жесткий диск, поэтому мне надо, чтоб он остался цел. Береги его, понял? Я все равно на первом месте, но о нем тоже не забывай. (а волшебное слово?) ОБЕД. (лучшего слова ты и подобрать не мог, эдди. уважаю как себя самого) Одно из Вениных щупалец подхватило диск, а потом вдавило его мне в руку. Вдавило сильно, нажим был серьезный, даже показалось, что щас крепкое запястье Брока не выдержит и переломится. Потом пришла боль — жгучая и злая, она разливалась по всей руке, как будто в нее что-то воткнули. Я зашипел и поморщился. Веня тут же прошептал в ухо, что я чертов неженка и не могу потерпеть секунду, пока он размещает драгоценный груз. Разместил удачно, потому что боль схлынула столь же резко, как и началась. Хорошо. Тем более, что у меня нарисовались другие поводы для беспокойства. В помещение вошел мужик. Высокий, не уступавший мне ростом почти. Да и по весовой категории близкий. Тоже примерно два метра ростом и по меньшей мере сто пятьдесят кило веса. Впрочем, на улице он выделялся бы не только этим. Потому что мужик был чертовым альбиносом. В лунном свете, который пробивался снаружи, белизна его кожи только подчеркивалась. Буквально била в глаза. Эта светлокожесть поразительно контрастировала с простецкой черной майкой и джинсами. Если б мне надо было придумать главаря для "Белых Королей", лучшего кандидата было бы на этот пост не сыскать. И по цвету, и по опасности стопроцентное соответствие. Мужик неторопливо прошел на середину рубки и уставился на нас. Многозначительно размял кулаки. — Не лучшее судно вы выбрали для того, чтоб начать свою карьеру морских разбойников, ребята. — сказал он задумчиво. — Почему не нацелились на какой-нибудь прогулочный теплоход, м? — Хочется уединения. — нашелся я с ответом. — А на круизном лайнере его не найдешь. Там шага не шагнуть без того, чтоб не наткнуться на какого-нибудь мудака, цедящего пина коладу, его жену-балаболку или крикливых детей. Вот, поэтому мы и решили, что для исполнения мечты больше подойдет эта посудина. Судя по тому, сколько там всяких козлов на нас полезло, с этим мы пролетели. — Это точно. — согласился альбинос. — И на исполнение мечты это не очень тянет. Я бы сказал, что это не мечты исполнились, а сбылись кошмары. Сорвиголова молчал. Со стороны он выглядел расслабленным, как будто вообще не считал, что у нас проблемы. Но это впечатление было поверхностным и обманчивым. Стоит этому громиле сделать хотя бы одно лишнее движение, и в зубы ему прилетит дубинка. Мердок сосредоточился до предела. Правда, вряд ли только одной сосредоточенности хватит, чтоб завалить такую крупную добычу. (забавно, что ты упомянул добычу. потому что я недавно смотрел по телеку шоу про дайверов, которые плавают с акулами. и сдается мне, что вы щас как раз оказались в клетке с большим белым хищником) — Меня зовут Тумстоун. — сообщил альбинос. — Не самое броское прозвище, признаю. Но подходящее — потому что мои противники обычно заканчивают в могиле. Поэтому я ношу его с гордостью. Я цокнул языком. — Очень жаль. Тумстоун оскалился, и я увидел, что зубы у него тоже нечеловечьей формы, а заточенные, как это делают некоторые первобытные племена по всему миру. Ну, те, которые в цивилизационном смысле не продвинулись дальше сбора манго и до сих пор молятся колесу. Зато делать из своего рта машину для разгрызания научились. Сходство с белой акулой заиграло новыми красками. — Я уже знаю ответ на этот вопрос. — довольным голосом прогудел он. — Но все же: о чем ты жалеешь? Наверное, о том, что связался с "Белыми Королями"? Хорошо платят за сопровождение ценных грузов, знаешь ли. — Вот и не угадал. — парировал я. — Я-то думал, что ты такое имя себе подобрал в честь Гробовщика. У него был коронный прием под названием "Тумстоун Пайлдрайвер" Мой огромный собеседник порядком озадачился. Его оскал тут же перестал быть радостным. — Какого Гробовщика? — Рестлера. Очень знаменитого. Не помню, сколько именно он чемпионств навыигрывал, но всегда был довольно серьезной угрозой. Ты что, никогда о нем не слышал? Чем ты вообще в девяностые и нулевые занимался? — Сидел я в девяностые! — вспылил Тумстоун. Его огромные кулаки, похожие на куски известняка, по недоразумению растущие из человека, начали сжиматься. Наверное, еще чуть-чуть, и я услышал бы треск костей. Лишь бы не собственных. — Тогда вопросов больше к тебе нет. Только сожаление. — Сейчас вы будете жалеть только о том, что вышли сегодня вечером из дома. — пообещал Тумстоун. — Но недолго. Потому что покойники ни о чем не жалеют. И он рванулся вперед с явным намерением схватить меня. И как быстро это сделал, гад! Оказался обманчиво медленным. Ему пары шагов хватило, чтоб оказаться возле меня. Жесткие пальцы вонзились в плечи. Веня хлестнул его по рукам. Сильно хлестнул, от души, но Тумстоун даже глазом не моргнул. Ни один мускул не дрогнул на его морде, как будто и правда высеченной из камня. Я ответил ему ударом в грудь. Показалось, что бью по мраморному изваянию, холодному и твердому. Один удар, потом за ним другой, еще добавил по шее, но он стоял крепко. А потом врезал мне. Хрясь. Прямо по зубам. Я потерял равновесие и отшатнулся назад. Повалил кресло, налетел на стол и напряг мышцы, чтоб не навернуться на пол. Бумаги полетели вниз. Рот заполнился соленым металлическим привкусом — этот мудак вышиб мне еще как минимум два зуба. Язык ощупал появившиеся на месте клыков лунки. (минус три. тебе будет очень весело в ближайшие дни. знаешь, как прорезаются зубы мудрости? представь, что их у тебя три сразу. зато за эти дни ты как раз соберешь в кулак всю мудрость и осмыслишь решения, которые привели тебя сюда) Стол подо мной грозил проломиться, поэтому я схватил с него первое, что попалось под руку, и запустил в Тумстоуна. Этим оказалось довольно тяжелое пресс-папье в виде единорога. Запустил я его на славу, потому что единорог ткнул моего противника прямо в лоб. Тот фыркнул. — Что за проделки? Тебе что, девять? В этот момент вступил Мердок. Ударно вступил, надо сказать — скрутил вертушку и треснул Тумстоуна в плечо. Удар получился хлесткий, кого-нибудь послабже отправил бы в нокаут, но сраный альбинос только крякнул и попытался схватить Мердока. Неудачно. Сорвиголова вновь расчехлил дубинку и ударил соперника по тому же плечу. Тумстоун попробовал атаковать прямым с размаху, но попал в воздух. Мердок пригнулся и пнул соперника в живот. Потом схватил его за руку, добавил еще пару пинков и отскочил. Верное решение. Если Дьявол в захват попадется, этот зубастик его попросту расплющит. Пока он отвлекся на Сорвиголову, я подобрался к нему и что есть сил пнул в колено. Суставы у всех уязвимое место, даже у столь твердых тварей. И правда — Тумстоун пошатнулся, и тогда я попробовал вновь снести его плечом. Он поддался, но лишь немного — и не упал. А потом мне в лицо полетел кулак. Но на этот раз я успел поставить блок. Веня снова хлестнул его щупальцами, и вновь безрезультатно. — Хорошая попытка, только ты не учел одного. — заговорил Тумстоун, выставив блок по-боксерски. — Я не чувствую боли и практически неуязвим. Мое тело — камень. Камень, который раздробит вам кости! Мне хотелось с ним поквитаться и выбить пару зубов по славной библейской традиции. Но когда я попытался его достать, этот говнюк вцепился в меня своими заточками. Как будто десятки небольших но очень острых лезвий принялись перемалывать руку. Чесслово, не будь со мной Вени, я остался бы с культей на месте кулака. Зато он увлекся, и я здорово заехал ему в глаз. Тумстоун попытался оттолкнуть меня, но я схватил его за плечо и рванул вбок. Грузное тело поволокло по инерции, он развернулся и рухнул спиной на пульт управления. Во все стороны полетели снопы искр, запахло паленым. Немногочисленные экранчики пошли сетью трещин. Наверное, это было нехорошо, но я совсем не думал о последствиях. Так прошло минут пять, наверное. Скоро я понял, что вреда Тумстоуну не наносят даже лезвия, которые Веня создает из симбиотической ткани. Они просто не брали кожу. Атаки Мердока тоже не наносили вреда. Мы буквально колотили памятник, и даже если он не мог вырубить нас одним ударом, вполне мог измотать. Так и получилось. Уставший Сорвиголова на долю секунды промедлил с замахом, и Тумстоун поймал его. Вздернул над головой. — Ты утомил меня, маленький вертлявый говнюк. — пророкотал он. — Я размажу тебя о палубу, а потом выкину, чтоб чайки полакомились останками. И с этими словами он швырнул Дьявола Адской Кухни как тряпичную куклу. Безо всякого почтения. Сорвиголова вылетел из дверного проема и приземлился на холодный пол, проскользив по нему несколько метров. Когда спина уперлась в борт, Мердок остановился и глухо застонал. Тумстоун двинулся к нему, и по всему было видно, что слова у него с делом никак не разойдутся. Тогда я поспешил следом. Налетел на него всей массой, и оказалось, что от такого напора даже памятникам не устоять. Ноги Тумстоуна поехали в разные стороны и тогда я их подсек. Он с шумом бухнулся на колени. Отлично, но нельзя давать ему опомниться. Веня, усиль мне хватку. (м-м-м. признаться честно, я хотел приберечь этот скилл до того времени, как ты будешь коротать одинокие вечера на черно-оранжевом сайте, но ладно, раз уж ситуация этого требует) Мою руку как будто обволокла плотная черная перчатка. Внешне она таковой была и раньше, но сейчас через эту перчатку будто пропустили электрический ток. И заряд нужно было кому-то поскорее передать, как горячую картошку. Я схватил Тумстоуна за бычью шею. Его глаза взглянули на меня с ненавистью, и в них я прекрасно видел свое отражение. Со временем становится отождествлять Венину морду с моей. Человек привыкает ко всему. А вот для Тумстоуна уязвимость была в новинку. Он попробовал разжать пальцы, но я в ответ на это врезал ему в нос. Кулак снова встретился с мрамором, и на сей раз мрамор поддался. — Арргх! — взревел альбинос. — Как ты это сделал? — Я как чертов Рокки Бальбоа. — поведал я. — Если довести, я включаю внутренние резервы. И ты вынудил меня это сделать. Чтоб эти слова улеглись и усвоились, я сопроводил их еще двумя тычками. На губе у него проступила кровь. Темно-красная. В сиянии луны ее оттенок был почти черным. — У тебя не получится... меня одолеть... так легко... — прошипел он. — Уже получилось. — сказал я и повалил его на пол. Следующие несколько секунд я видел буквально со стороны, как мои руки методично крошат этот живой памятник. Не уверен, что управлял ими, но могу отметить, что получилось здорово. Здорово и страшно. Наконец Тумстоун затих. Я поднялся на ноги и пошел по направлению к Сорвиголове. В эту ночь он действительно выполнил смертельный трюк — один из тех, за которые в цирке надо просить премию. Но если судить по сериалам, то ему доставалось и сильнее. — Ты как, живой там, Мер..кхм, то есть... Дьявол? Поначалу мне показалось, что он в отрубе валяется, но потом прославленный герой Нью-Йорка резко сел и чуть не вломил мне дубинкой. — Спокойно, дружище, сеансы мордобоя уже окончены. Мы норму на сегодня выполнили. Он изменился в лице, напряженности стало гораздо меньше. Она не ушла полностью, потому что Сорвиголова все еще не доверял мне (и правильно делал — я бы тоже не кидался в объятия к ожившему кошмару стоматологов), но притаилась. — Диск у тебя? — Ага. — сказал я. — Надежно спрятан... только не скажу где, потому что сам толком не знаю. Он на мне. Он вздохнул. — Что ж, наверное, это самое большее, на что я могу рассчитывать. Возблагодарим бога за маленькие радости. Симбиотская маска стекла с моего лица и проявилась мордой Вени на тоненьком стебельке. — Я бы предпочел возблагодарить его за поданную нам пищу, если вы понимаете, о чем я. Подобные замесы требуют больших запасов энергии, и мои сейчас опасно близки к нулю. Проще говоря, я хочу жрать, Эдди. Этот запрос я полностью проигнорировал. Если б я кормил этого проглота всякий раз, как он попросит, то разорился бы нахер. Сорвиголова поднялся на ноги и отряхнул помятый и порванный местами костюм. Размял шею, руки, проверил дубинку... От его вида мне на ум кое-что пришло. — Так что, из этого и состоит жизнь супергероя? Шаришься по всяким сраным закоулкам, куда приличные люди носа не показывают, бьешь всяких упырей, упыри бьют тебя в ответ, а ты просто надеешься, что вломишь им сильнее. На губах у Мердока появилась ухмылка. — Несколько скомканный и утрированный вариант, но в общем, да. Суть ты ухватил верно. Только я не супергерой. Ну да, ну да. Если щас триггернуть его по этой теме, то монолога на тридцать минут не избежать. Скипнем пока, я точно не смогу прослушать его целиком. — Паршиво. — заметил я. — мы даже ни одной командной атаки не провели этому уроду! — Командные атаки! Ты это в субботних мультсериалах подсмотрел? — с усмешкой спросил Мердок. — Везде обман. — констатировал я. — Это не обман. Просто жизнь от мультиков очень отличается, но у тебя еще будет время это усвоить. — Ошибаетесь! — загремело позади. Я повернулся. Тумстоун, высоченный и зловещий, стоял перед нами, разминая свои костяшки. Его оскал теперь зиял многочисленными прорехами, лицо покрывали ссадины и кровоподтеки, они же проглядывали сквозь порванную футболку. Он шумно выдохнул, как бык, готовый превратить матадора в фарш. — Времени у вас не осталось! — взревел он. Полный решимости это доказать, он побежал на нас. Веня, почуяв близость нового махача, вновь стал маской, и я приготовился встречать прибывающий ПОЕЗД грудью. А потом Мердок швырнул в него дубинку. Она полетела вперед, бешено крутясь в воздухе. Я не знаю, проводятся ли в Нью-Йорке спортивные состязания или хотя бы веселые старты для слепых и слабовидящих, но мой спутник занял бы в метании диска первое место. Даже не стараясь. Потому что дубинка ударила Тумстоуна аккурат в свернутую челюсть. Этого недостаточно было, чтоб он свалился, но хватило, чтоб сбить настрой. Скорости гигант уже набрал достаточно, и с этим можно работать... Я выпустил из ладони очередной тугой черный канат и... хлестнул им Тумстоуна по глазам. Он неловко и неуклюже всплеснул руками, по инерции пролетел вперед, и мне лишь понадобилось подставить ему подножку. Огромная туша перевалилась вниз, только ботинки мелькнули. Падающего — подтолкни, хехе. Хм, можно ли мне крикнуть "человек за бортом" или это будет совсем уж неуважительно? — Хорошо пошел. — неожиданно сказал Мердок. — По брызгам я могу дать двадцать очков за технику. Я перевел на него взгляд, и увидел, что Дьявол Адской Кухни лыбится, как школьник, которому впервые показали сиськи в веб-чате. — А нам можно и все пятьдесят записать. — За что? — удивился он. — Так командная атака же сработала. — торжествующе произнес я и направился обратно на пирс.