Хогвартские шалости: Магия начинается!

Солнце, пробиваясь сквозь витражные окна Хогвартса, расписывало каменные стены причудливой мозаикой света и тени. Лололошка, Питер Паркер и Гарри Поттер, словно три мушкетёра, только-только вступившие на путь волшебства, лениво потягивались в своих кроватях, предвкушая новый день, полный открытий. Первый курс в Хогвартсе – само воплощение чуда! Лололошка, бьющий неугасимым оптимизмом, вскочил первым, будто подброшенный заклинанием Акцио: — Ну что, парни, сегодня мы точно освоим левитацию перьев! Или, на худой конец, заставим метлу приносить нам завтрак прямо в постель! – провозгласил он, взъерошивая и без того непокорные волосы. Питер, чей ум тяготел к научному осмыслению всего сущего, тихо бормотал что-то о гравитации и магнетизме, заодно проверяя, не оставили ли следы вчерашнего эксперимента с зельем от икоты предательские пятна на его пижаме. —Надеюсь, сегодня мы узнаем, как преобразовывать паутину во что-нибудь действительно полезное, например, в непромокаемый плащ! Гарри, для которого утреннее пробуждение всегда было сродни подвигу, с трудом разомкнул глаза. — Только бы сегодня обошлось без летающей еды и злобных профессоров, жаждущих нас наказать, – пробормотал он, вспоминая вчерашние шалости. — А лучше, чтобы кто-нибудь научил меня телепортировать кофе прямо в кровать! И вот, трио, ведомое энтузиазмом и предвкушением (сдобренными толикой страха, куда без него!), направилось в Большой зал, где их уже ждала обильная трапеза. Их путь по коридорам Хогвартса всегда был полон неожиданностей. То домовой эльф, словно из ниоткуда, возникнет с предложением отведать фирменный пирожок, то мимо пролетит Пивз, осыпая всех конфетти, нарезанным из туалетной бумаги. Но сегодня, казалось, день обещал быть на редкость умиротворённым. Огромный зал Хогвартса гудел, словно растревоженный пчелиный улей. Первокурсники, ошеломлённые великолепием заколдованного потолка и столами, ломившимися от яств, тщетно пытались не утонуть в этой гастрономической феерии. Лололошка, щеголяющий неизменной любовью к голубому цвету, только оправившийся от утренней порции саркастических замечаний профессора Снейпа (за что именно – он и сам не понял!), с энтузиазмом первооткрывателя, устремился к столу Гриффиндора, увлекая за собой своих новоиспеченных приятелей. Рядом, слегка смущённый, семенил Питер Паркер. Он, словно рыба, выброшенная на берег, всё ещё не мог привыкнуть к магии, окутавшей его жизнь. Гарри Поттер, окружённый аурой загадочности и всеобщего внимания, следовал за ними, стараясь не замечать шепот и взгляды, устремлённые в его сторону. — Интересно, а здесь есть бекон? – подумал Гарри, на мгновение вспомнив о своей прежней жизни в чулане под лестницей. — Эй, Паркер, ты видел эти пирожки с почками? Они выглядят… весьма занимательно, – воскликнул Лололошка, рассматривая выпечку с нескрываемым подозрением. Питер Паркер, чьи очки предательски сползли на кончик носа от удивления, окинул стол настороженным взглядом. — Занимательно? Лололошка, они выглядят как нечто, что только и ждёт момента, чтобы ожить и откусить тебе палец! Гарри, с непривычки, наполнил свой кубок до краёв тыквенным соком, чем вызвал одобрительный взгляд Лололошки. — Правильно, Гарри! Заряжайся витаминами! Впереди целый день, полный магии и колдовства! – воскликнул он, с аппетитом уплетая хрустящий бекон. Гарри, отпив глоток тыквенного сока, удивлённо вскинул брови. — Не так уж и плохо, – подумал он. Лололошка, с его вечно взъерошенными волосами и неутолимой жаждой приключений, уже вовсю строил планы на предстоящий день. Питер Паркер, застенчиво поправляя очки, пытался разобраться в хитросплетениях расписания, а Гарри Поттер, с присущей ему скромностью, наблюдал за бурлящей вокруг жизнью. — Так, что у нас сегодня по плану, гении? – спросил Гарри, прожёвывая свой тост. — Ох, Гарри, неужели ты не знал?! – воскликнул Ло, едва не уронив учебник по заклинаниям Питера в тарелку с кашей. — Первый урок – заклинания! Представляешь, мы будем колдовать! — его глаза загорелись неподдельным энтузиазмом. — Заклинания, говоришь? – задумчиво протянул Гарри. — Надеюсь, нас научат чему-нибудь действительно полезному, например, превращать крыс в чайники, хотя это и звучит несколько… непрактично. — Не стоит недооценивать превращение крыс в чайники! – возразил Лоши. — Это может пригодиться в хозяйстве! А потом у нас ЗОТИ, защита от тёмных искусств! Надеюсь, профессор не заставит нас сражаться с каким-нибудь кровожадным монстром уже на первом курсе! — А вот потом начнётся настоящий кошмар! – прошептал Питер с трагическим вздохом. — История магии с профессором Биннсом. Боюсь, я усну прямо на парте! История и я – вещи несовместимые ещё со школы… — Не вешай нос, Питер! – бодро хлопнул его по плечу Лололошка. — Зато после этой пытки нас ждёт зельеварение! Только представь, мы будем колдовать над котлами, смешивать таинственные ингредиенты и создавать волшебные снадобья! Кто знает, вдруг я изобрету эликсир вечной молодости или, на худой конец, супер-средство от облысения! — Только, ради Мерлина, не взорви котёл, Лололошка! – предостерёг Гарри, и троица разразилась смехом, предвкушая грядущие приключения. Ребята спешили на свой первый урок заклинаний, и воздух вокруг них словно звенел от предвкушения! Лололошка буквально искрился энтузиазмом, в его глазах плясали озорные искорки. —Представляете, что мы сегодня наворотим?! Может, научимся левитировать перья? Или все же превращать крыс в изящные чайные сервизы? – восклицал он, размахивая руками, словно дирижёр, управляющий оркестром магии. Питер Паркер, напротив, пытался скрыть под маской иронии свою нервозность. — Надеюсь, мы не превратим друг друга в лягушек, хотя…, – пробормотал он, поправляя очки, съехавшие на кончик носа. — Признаюсь, было бы забавно взглянуть на Ло, превращённого в квакающего принца! — Лололошка картинно надулся, а Гарри Поттер лишь усмехнулся, чувствуя, как волнение щекочет его изнутри, смешиваясь с неутолимым любопытством. Он был уверен: этот урок станет вратами в мир невероятных возможностей! Двери класса распахнулись, явив их взорам просторное помещение, окутанное таинственным полумраком, который рассеивали лишь мерцающие огоньки свечей. В центре стоял профессор Флитвик – миниатюрный, но энергичный волшебник, казалось, сотканный из самой магии. — Добро пожаловать, юные дарования! – пропищал он, расплываясь в широкой улыбке, от которой его и без того маленькие глазки стали совсем крошечными. " — Сегодня мы с вами овладеем… Вингардиум Левиоса! — И тут началось настоящее, невообразимое волшебство! Лололошка подпрыгнул от восторга, едва не сбив с ног бедного Питера. — Вингардиум Левиоса?! Да это же классика! Сейчас мы покажем этим перьям, кто здесь главный! – провозгласил он, сжимая в руке палочку с таким рвением, словно собирался сразиться с самим Василиском. Перья, выданные профессором Флитвиком, казалось, трепетали в предчувствии надвигающейся магической бури. Класс наполнился какофонией заклинаний, где "Вингардиум Левиоса" звучало на все лады – от робкого шёпота Гарри до громогласного вопля Лололошки. Перо Питера подрагивало, словно пойманная бабочка, но никак не желало отрываться от парты. Вскоре класс наполнился не только заклинаниями, но и взрывами смеха. Лололошка умудрился заставить свою шляпу парить над головой, Питер чуть не превратил свой учебник в щебечущую канарейку, а Гарри… А у Гарри перо взлетело! Медленно, неуверенно, словно боясь обжечься, но взлетело, озаряя его лицо гордой улыбкой. — Превосходно, мистер Поттер! – провозгласил профессор Флитвик, его глаза сверкали от восторга. — Десять очков Гриффиндору! А теперь, юные волшебники, давайте попробуем поднять что-нибудь более существенное… Например, вон тот восхитительный торт! — Услышав слово "торт", Лололошка мгновенно навострил уши. Кажется, магия и десерты – вот его истинное призвание! Глаза Лололошки загорелись ярче пламени свечей в Большом зале. — Торт?! Вингардиум Левиоса… Тортус Грандиозус! – завопил он, нацеливая палочку на аппетитный десерт. Заклинание вырвалось с такой мощью, что торт подпрыгнул, словно напуганный заяц, и завис в воздухе, грациозно вращаясь вокруг своей оси. Питер, поражённый увиденным, попытался повторить триумф Лололошки. Но вместо того, чтобы поднять торт, он случайно заставил свои очки взлететь и плюхнуться прямо в нежную кремовую начинку. "Ох…" – только и смог пробормотать он, отчаянно пытаясь вытереть линзы от сладкой глазури. Гарри, вдохновлённый успехом с пером, решил присоединиться к "тортовой магии". Он произнёс заклинание чётко и уверенно, и торт медленно поплыл в его сторону. — Похоже, у нас намечается небольшая вечеринка! – воскликнул он, с улыбкой наблюдая за приближающимся десертом. В этот момент профессор Флитвик взмахнул рукой. — Достаточно, юные волшебники! Полагаю, вы усвоили урок. А теперь… кто хочет отведать торт, поднятый с помощью магии? — Лололошка первым подскочил к столу, готовый с неподдельным энтузиазмом уплетать волшебный десерт. Солнце, словно искусный художник, пронзало витражные окна Хогвартса, расписывая коридоры причудливым калейдоскопом света и тени. Троица первокурсников вырвалась из кабинета профессора Флитвика с той же неудержимой энергией, с какой вылетает пробка из бутылки праздничного шампанского. Лололошка, с буйной гривой непокорных волос, Гарри Поттер, чьи очки отчаянно пытались покинуть переносицу, и Питер Паркер, умудрявшийся излучать одновременно взволнованность и сосредоточенность, спешили на урок защиты от тёмных искусств. — Только представьте, что нас там ждет! Какие чудовища! – воскликнул Лололошка, распахнув объятия навстречу невидимым опасностям. — Надеюсь, профессор Квиррелл не будет слишком… запинаться. А то его речь превращается в таинственное заклинание, которое я не в силах расшифровать! Гарри едва заметно ухмыльнулся. — Главное, чтобы обошлось без драконов или каких-нибудь других, особо зубастых "зверушек". Питер, слегка покачиваясь, словно маятник, пробормотал себе под нос: — Надеюсь, сегодня нам расскажут что-нибудь, что поможет мне не знакомиться с полом лицом к лицу каждые пять минут. Или хотя бы заклинание, способное остановить время в момент моего эпичного падения! Их смех, словно стайка игривых эльфов, разлетелся по коридору, смешиваясь с тихим шепотом портретов и шуршанием мантий, спешащих по своим делам. Дверь в кабинет защиты от тёмных искусств венчала злобная горгулья, чей взгляд, казалось, преследовал каждого проходящего мимо. Питер невольно поёжился под ее каменным взором, а Гарри бросил на статую быстрый, изучающий взгляд, словно пытаясь разгадать ее тайну. Лололошка же, начисто игнорируя устрашающий декор, распахнул дверь и с головой нырнул внутрь, увлекая за собой друзей. В кабинете царил таинственный полумрак, словно сама тьма притаилась в углах. Профессор Квиррелл, как всегда, нервно озирался, словно выискивая врагов в тенях, и поправлял свой неизменный тюрбан. Сегодня он казался ещё более встревоженным, чем обычно. Лололошка, моментально потеряв интерес к профессору, принялся с любопытством разглядывать чучело тролля, одиноко стоявшее в углу, и чуть было не споткнулся о ящик, доверху набитый какими-то странными, колючими растениями. Гарри, стараясь остаться незамеченным, занял место в первом ряду, а Питер робко пристроился рядом, доставая из своей бездонной сумки исписанный блокнот. Профессор Квиррелл, откашлявшись, начал лекцию о простейших заклинаниях защиты от тёмных сил. Его голос был тихим и невнятным, словно он делился с классом самым сокровенным секретом, так что даже Гарри, сидевший ближе всех, с трудом различал слова. Лололошка, быстро потеряв интерес к троллю и заклинаниям, начал выписывать в воздухе замысловатые узоры своей волшебной палочкой. Один из этих причудливых узоров, словно по злой иронии, случайно задел ящик с растениями, и из него вырвался бурный поток ярко-зеленого дыма. Дым, словно живой, окутал весь кабинет, вызвав хаос и панику среди учеников. Квиррелл, издав жалкий писк, забился в угол, закрыв лицо руками, словно надеясь, что это спасет его от неведомой опасности, а горгулья на двери издала тихий, злорадный смешок. Гарри, повинуясь инстинкту, взмахнул палочкой, отчаянно пытаясь рассеять едкий дым, а Питер, словно фокусник, достал из сумки самодельный фильтр, собранный из подручных материалов. Лололошка же, хохоча во весь голос, пытался поймать ускользающие клубы дыма, утверждая, что они пахнут мятой и лимоном, словно это не ядовитая субстанция, а освежающий напиток. В этот самый момент в кабинет ворвался разъяренный профессор Снейп. Снейп, с непроницаемым выражением на лице, обвел взглядом царящий хаос. Зеленый дым медленно рассеивался, открывая взгляду картину перепуганных студентов, сжавшегося в углу Квиррелла и Лололошку, самозабвенно пытающегося поймать последние клочки дыма. — Что здесь, во имя Мерлина, происходит?! — прошипел Снейп, его голос был полон яда, готового отравить все вокруг. Квиррелл, заикаясь и запинаясь, попытался объяснить ситуацию, но Снейп оборвал его резким взмахом руки, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Его взгляд, острый и холодный, как лезвие бритвы, остановился на Лололошке. — Мистер… как вас там! Опять вы?! — прорычал Снейп, надвигаясь на юношу, словно грозовая туча. Лололошка лишь невинно улыбнулся, пожав плечами в притворном недоумении. Гарри и Питер переглянулись, предчувствуя неминуемую бурю. — Этот кабинет больше похож на свинарник, чем на учебное помещение! И, судя по всему, виновник сего безобразия вполне доволен результатом! — Снейп вытащил палочку и одним резким взмахом отправил остатки дыма обратно в окно, словно выметая мусор. Он повернулся к Квирреллу: — Вы совершенно не контролируете своих учеников! Может, вам стоит подумать о другой работе, пока не произошло чего-то действительно серьезного? Квиррелл съежился под презрительным взглядом Снейпа, не в силах выдавить из себя ни единого слова. Снейп, презрительно фыркнув, бросил напоследок: — Все, вон из кабинета! И чтобы завтра здесь все сияло чистотой! — Студенты, облегченно вздохнув, поспешили покинуть злополучный кабинет, словно бежали от чумы. Лололошка, напоследок подмигнув горгулье, вышел последним, напевая под нос какую-то веселую мелодию, словно ничего и не произошло. Лололошка, Гарри Поттер и Питер Паркер, едва отдышавшись после этого хаотичного урока защиты от темных искусств, спешили на историю магии. — Только бы не опоздать! — пропыхтел Гарри, ускоряя шаг, словно за ним гнался сам Василиск. — Профессор Бинс терпеть не может опоздавших, об этом шепчутся даже привидения в коридорах. — Да брось, Гарри! — отмахнулся Питер, подпрыгивая, словно на пружинах, и при этом беззаботно чавкая жвачкой. — Да он и не заметит. Он же сам полупрозрачный! Лололошка хихикнул, представив, как профессор Бинс, словно старая простыня, парит над столом, монотонно бубня о восстании гоблинов, а мерзкая жвачка Питера, словно прицепившийся пиявка, украшает его призрачную макушку. Смех заклокотал в горле, требуя вырваться наружу. — А вдруг она приклеится? — Лололошка ткнул пальцем в потолок, где предательски маячила злополучная жвачка. — Это будет самое захватывающее событие в анналах магии! Восстание жвачки, я вам говорю! — Только представь! — подхватил Питер, лукаво прищуриваясь. — Восстание гоблинов против призрака, увешанного жвачкой! Звучит как блокбастер! И, заливаясь безудержным хохотом, троица ворвалась в класс истории магии, где профессор Бинс, словно заевшая пластинка, уже вещал о прошлом. Их триумфальное появление, к счастью, осталось незамеченным. Что ж, тем лучше! Шалость удалась! Лололошка, стараясь слиться с тенью, проскользнул на свободную парту рядом с Гермионой. Питер, с дерзкой ухмылкой, пристроился с другой стороны, а Гарри занял место напротив, заливаясь краской от осознания своей оплошности. Профессор Бинс, казалось, не заметил их, продолжая бормотать о средневековых ведьмах и их страсти к мандрагорам. Внезапно Питер почувствовал легкий укол в плечо. Гермиона, не отрываясь от своих записей, прошипела: — Убери жвачку. Это неуважительно. Он лишь пожал плечами, закатил глаза и попытался надуть очередной пузырь, но тщетно. Жвачка с треском лопнула, оставив мерзкий след на его подбородке. И тут, прямо над головой профессора Бинса, раздался тихий, предательский "чпок". Все трое замерли, словно мумии, боясь даже дышать. Призрак профессора, казалось, ничего не почувствовал. Лололошка украдкой взглянул на потолок. Жвачка Питера, словно под действием заклинания, прилипла прямо к его призрачной голове. На мгновение воцарилась тишина, которую нарушил едва слышный хихикающий звук, вырвавшийся из уст Рона Уизли. За ним последовали приглушенные смешки Симуса Финнигана и Дина Томаса. Вскоре почти весь класс, сдерживая смех, наблюдал за злополучной жвачкой, венчавшей голову профессора Бинса. Лололошка, Гарри и Питер обменялись виноватыми взглядами. Похоже, их приключения только начинались, и последствия могли быть катастрофическими. Гарри Поттер, Лололошка и Питер Паркер, словно выжатые лимоны, плелись по коридору после утомительной лекции по истории магии. — Да это ж снотворное в чистом виде! — пробурчал Питер, поправляя очки, сползавшие с переносицы. — Точно, я чуть не заснул прямо на плече у Ло! — отозвался Гарри, зевая во весь рот. Лололошка лишь молча кивнул, увлеченно разглядывая какую-то травинку, которую умудрился сорвать по дороге. Но вот впереди замаячил кабинет зельеварения, и вместе с ним – робкая надежда на первое в их жизни настоящее колдовское варево! — Зельеварение! — воскликнул Гарри, словно вдохнув глоток свежего воздуха. — Ура! Хоть бы там не было так же скучно, как на истории! — подхватил Питер, заметно приободрившись. Дверь распахнулась, и в нос ударил резкий запах сушеной крапивы и чего-то подозрительно напоминающего носки тролля, пролежавшие в болоте неделю. За столами уже суетились остальные первокурсники, склонившись над древними рецептами. Снейп, словно мрачная статуя, возвышался над этим хаосом, готовый в любую секунду выплюнуть яд в сторону зазевавшегося ученика. — Так, юные дарования, — прошипел он, словно змея, — сегодня мы варим простое, но жизненно важное зелье – Усыпляющее зелье! И попробуйте только ошибиться в пропорциях, последствия будут… незабываемыми! Гарри переглянулся с Питером и Лололошкой. — Усыпляющее зелье, говорите? — прошептал Питер с хитрой улыбкой. — Кажется, кто-то собирается устроить небольшую диверсию на следующем уроке истории магии! — подмигнул ему Гарри. Лололошка же просто загадочно улыбнулся, поглаживая свою травинку, словно она хранила какой-то секрет. Зельеварение обещало быть чертовски интересным! Гарри, Питер и Лололошка устроились за свободным столом, расстелив перед собой пергаменты с замысловатыми рецептами. Инструкция, словно древний свиток, гласила: смешать сок валерианы, истолченные в лунную пыль лунные камни и шепот лаванды, доведя зелье до трепетной температуры. Питер, с душой ученого, тут же погрузился в омут химических свойств, бормоча заклинания алкалоидов и эфирных масел. Гарри, ведомый интуицией, начал колдовать над ингредиентами, сверяясь с предписаниями. Лололошка же, казалось, прислушивался к шепоту каждой травинки, словно сама природа нашептывала ему тайные пропорции. Вскоре над столом поднялось легкое марево, и воздух наполнился умиротворяющей песней лаванды. Зелье обрело нежно-фиолетовый оттенок, играя в лучах света, пронзающих высокие окна. — Кажется, получается! – прошептал Гарри, с гордостью глядя на своё творение. Питер, завершив свои алхимические вычисления, одобрительно кивнул. Но Лололошка вдруг замер, нахмурив брови в задумчивости. — Что-то не так? – обеспокоенно спросил Гарри. Лололошка указал на инструкцию. — Здесь сказано, что в самом конце нужна щепотка сушеных глаз тритона. Но я не уверен, что это правильно. Питер скептически хмыкнул. — Рецепт есть рецепт. Снейп же велел следовать инструкциям. Но Лололошка покачал головой. — Я чувствую, что это разрушит зелье. Травинка говорит, что нужна капля росы, собранной на самом рассвете. Гарри и Питер обменялись взглядами. Доверять травинке вместо Снейпа? Это было рискованно, но интуиция подсказывала Гарри, что Лололошка прав. Он решительно достал флакончик с росой и осторожно добавил каплю в зелье. Мгновенно фиолетовый оттенок стал гуще, а аромат – глубже и более чарующим. — Похоже, Лололошка оказался прав, – признал Питер, пораженный результатом. Зельеварение только начинало раскрывать свои тайны. После насыщенных занятий Лололошка, Питер Паркер и Гарри Поттер направились на обед, воодушевлённые первыми успехами! Живот урчал так, будто там поселился маленький, но очень голодный дракончик! Гарри, правда, немного спотыкался – левитация перьев оказалась задачкой не из легких (или, скорее, требующей ловкости на метле). Питер, как всегда, бормотал что-то о законах физики и гравитации, умудряясь при этом жонглировать яблоками, которые, словно по волшебству, оказались в его кармане. Лололошка же сиял, как начищенный снитч, готовый к полету! Обед в Большом зале был зрелищем еще более завораживающим, чем урок зелий профессора Снейпа (хотя, казалось, это невозможно). Столы ломились от яств – румяные жареные цыплята, тыквенные пироги, горы золотистого картофеля и, конечно же, шоколадные лягушки, которые подмигивали своими сахарными глазищами, так и маня: "Съешь меня!". Гарри смотрел на это изобилие с восторгом, словно выиграл джекпот. Питер, не теряя времени, принялся анализировать химический состав каждого блюда (вероятно, чтобы убедиться, что там нет радиоактивных пауков). Лололошка же просто наполнил тарелку всем, что попадалось под руку, приговаривая: — Ну, за науку и магию! И за то, чтобы нас не исключили в первый же день! Гарри Поттер, Лололошка и Питер Паркер, возвращаясь после утомительного, но плодотворного дня в Хогвартсе, направились в спальню Гриффиндора. Усталость чувствовалась в каждом шаге, но лица их сияли от удовлетворения. Сегодняшние уроки оказались на удивление интересными, а практические занятия – особенно успешными. В голове Гарри все еще звучали заклинания, которым их обучал профессор Флитвик. Он невольно повторял про себя «Вингардиум Левиоса», пытаясь поймать правильную интонацию и выверенное движение палочки. Ло‌лолошка, в свою очередь, был погружен в размышления о ЗОТИ. Профессор оказался слишком эксцентричным, особенно в момент, когда Лололошка сотворил дым. Питер Паркер, с его обостренными чувствами, ощущал каждый шорох и скрип в стенах замка. Он был восхищен магией, царившей в Хогвартсе, но в то же время чувствовал себя немного не в своей тарелке. Магия не была его родной стихией, но он изо всех сил старался не отставать от своих друзей. Миновав последний виток винтовой лестницы, они оказались перед дверью в спальню. Гарри подался вперед, и дверь, с тихим скрипом, впустила их в объятия уюта. Комната дышала теплом камина, чьи мягкие отблески танцевали на стенах. На кроватях, словно заговорщики, уже расположились Рон и Гермиона, их голоса, приглушенные сосредоточенностью, плели нить оживленной беседы. Заметив вошедших, они встретили их радостными возгласами. Вечер обещал разлиться по комнате теплом дружеской близости, согревая сердца историями и рассыпаясь звонким смехом.