Снейп под Обстрелом: безумие, которое вошло в историю!

Обед в Хогвартсе – это всегда феерия, взрыв красок и эмоций, но сегодня в Большом зале творилось нечто запредельное! Лололошка, как ему это удаётся?! Он превратил обычную трапезу в головокружительный, разудалый карнавал! Зал утопал в роскоши яств, а в воздухе клубилось озорное предчувствие хаоса! И вот они, первые залпы – оглушительный выстрел безумия! Кто бы сомневался, это близнецы Уизли! Пирог с патокой, словно комета, сорвался с места, оставляя за собой сверкающий сахарный шлейф и бурю восторженных, ликующих криков. Но это лишь прелюдия к вакханалии! Словно по мановению волшебной палочки, пирог, подобно самонаводящейся ракете, пронзил зал и с оглушительным шлепком… обрушился прямо в тарелку профессора Снейпа! В зале на мгновение повисла оглушительная тишина, звенящая, как натянутая струна, но её разорвали раскаты бесстыдного, торжествующего хохота близнецов Уизли. Гарри, Питер и Ло, с трудом сдерживая дрожь смеха, заворожённо наблюдали, как Снейп медленно, но верно наливается зловещим багровым цветом, предвещающим бурю. Слизеринцы, пробудившись от оцепенения, молниеносно перешли в контратаку! Их стратегия – выверенный, точечный удар: коварно запущенная брокколи предательски вонзилась прямо в нос ничего не подозревающему гриффиндорцу. Но гриффиндорцы не остались в долгу, ответив шквальным огнём! Картофельное пюре, словно снежная буря, взметнулось в воздух, щедро осыпая всех и вся! Преподаватели старательно делали вид, что ничего экстраординарного не происходит, но по лукавым искоркам в глазах было ясно: им тоже весело наблюдать за этим безумным представлением! Дамблдор, как всегда, озарял происходящее загадочной, всепонимающей улыбкой, нежно поглаживая Фоукса. Зал бурлил и клокотал, словно кипящий котёл с зельем! Летающие сосиски, плюющиеся супом ложки, танцующие в воздухе пирожные и лица, озарённые безудержным смехом, – всё смешалось в вихре безумия! Это Хогвартс, детка! Даже еда здесь живёт полной, насыщенной жизнью! Чуть позже, после успокоения учеников деканами факультетов, Гарри, Питер и Лололошка, перемазанные картофельной пастой и чем-то подозрительно благоухающим, понуро брели в душевые под испепеляющим, ледяным взглядом Снейпа. Казалось, даже на его непроницаемом лице мелькнула мимолётная тень изумления, когда мимо пронеслась особо коварная порция капустного салата, словно брошенная на прощание бомба. — Ребята, держитесь! – прошептал Лололошка, отчаянно пытаясь отлепить прилипший к волосам кусок предательского пирога. – Начинается водное представление! Надеюсь, Снейп не подмешал… чего-нибудь… эдакого… в воду. Гарри, с головы до ног измазанный томатным супом, тихонько захихикал, представив себе эту картину: — Представляете, смываешь ты, значит, гороховый суп, а вместо него – взрывное зелье для волос! И потом – БУМ! — Питер, с отчаянием вглядываясь в свою одежду, превратившуюся в липкую субстанцию из остатков трапезы, пробормотал: — Главное, чтобы пауки не начали питаться этими пищевыми отходами. Это уже перебор даже для меня. Облитые и облепленные пирогом, они стояли в ванной, хихикая, как стая гиен, упиваясь воспоминаниями о только что отгремевшей битве. Битва едой выдалась поистине эпичной: профессор Флитвик теперь вынужден был заново приклеивать свою многострадальную шляпу, а у мадам Помфри явно прибавилось хлопот из-за внезапного, совершенно несанкционированного кулинарного обстрела. Но веселье подошло к концу. За дверью раздавалось грозное шипение, зловещее и тяжёлое, словно утробное урчание голодного дракона, предвещающее неминуемую катастрофу. Это был профессор Снейп, и он, судя по всему, совершенно не оценил их кулинарные эксперименты и творческий подход к обеду. — Если я сейчас войду, – прорычал он сквозь зубы, – кто-то из вас глубоко, искренне пожалеет о самом дне своего рождения! Клянусь, вы будете проклинать этот день до конца своих дней! Лололошка нервно сглотнул, почувствовав, как в горле пересохло. Гарри отчаянно пытался незаметно смыть остатки томатного соуса с очков, боясь даже представить, что их ждёт. Питер, как самый рассудительный из этой безбашенной троицы, прошептал дрожащим голосом: — У нас… у нас есть план? И тут Гарри осенило, словно молния пронзила его разум! — Все вместе! – провозгласил он, и троица, как один, с отчаянной решимостью заорала во всю глотку — Happy Birthday… Голоса их дрожали от страха и напряжения, но энтузиазма было хоть отбавляй! — Happy birthday to you, happy birthday to you… – орали они, словно от нестройной серенады зависела судьба всего Хогвартса! За дверью воцарилась зловещая тишина, давящая и гнетущая. Казалось, даже пауки в подземельях замерли в мучительном ожидании, предчувствуя неминуемую бурю. Напряжение можно было намазывать на тосты толстым слоем и с садистским удовольствием подавать Снейпу на завтрак. И вдруг… тишина была прорвана! Но не взрывом гнева, а… кашлем! Снейп кашлял, надрывно и мучительно, будто подавился собственной желчью, которую копил годами. — Прекратите это немедленно! – прохрипел он, наконец, но в голосе его уже не было той смертельной, всепоглощающей угрозы, которая замораживала кровь в жилах. — И… спасибо, конечно. Но мой день рождения был… полгода назад. Троица переглянулась, изумлённо хлопая глазами. Питер тихонько хихикнул, не в силах сдержать нервный смех. Гарри пожал плечами, чувствуя, как напряжение медленно отступает. — Ну, лучше поздно, чем никогда! – выпалил Лололошка, и они снова залились раскатистым, безудержным хохотом, уже не опасаясь немедленного возмездия. Кажется, даже самый злобный и неприступный профессор не смог устоять перед полным абсурдом этой нелепой ситуации. Трио, пошатываясь, проскользнуло в гриффиндорскую гостиную, волоча за собой шлейф ароматов томатного соуса, смешанного со странной, приторной сладостью пирога. Питер, всё ещё ощущая на щеке липкую субстанцию неопознанного происхождения, окинул взглядом комнату. Алые и золотые тона Гриффиндора словно пылали, излучая тепло и уют после унылых, холодных коридоров, где неусыпно бдил бдительный и мстительный Снейп. Лололошка, как всегда, излучал непоколебимый оптимизм и заразительную энергию, словно и не было этой феерической кулинарной баталии, оставившей неизгладимый след в истории Хогвартса. Гарри, поправляя очки, невольно вздрогнул, словно опасаясь новой диверсии, поджидающей его за углом. — Ну что, герои дня? – прозвучал знакомый, ехидный голос. Конечно же, это были Фред и Джордж Уизли, встречающие их с ослепительными, восторженными улыбками во все тридцать два зуба. — Сражение выдалось знатным! Снейп выглядел так, будто собирался наложить проклятие 'Вечной зубной боли' на весь Хогвартс! Питер не смог сдержать очередной взрыв хохота, вспоминая самые яркие моменты битвы. — Вы бы это видели! Лололошка метнул в него тарелку с пудингом, словно олимпийский метатель дисков! Это было просто уморительно! А когда Снейп попытался увернуться… Лололошка скромно опустил взгляд, но было видно, что он польщен таким вниманием к своей скромной персоне. — Ну, он сам спровоцировал, - пробормотал он с невинным видом. —Нельзя же оставаться безучастным, когда на тебя надвигается разъярённая армия вилок, готовая пронзить насквозь! Гарри закатил глаза, но в уголках его губ играла улыбка. Даже в Хогвартсе, полном магии и невероятных опасностей, порой просто необходимо от души посмеяться над нелепостью и абсурдом происходящего. А с такими верными и безбашенными товарищами, как Питер и Лололошка, это получается на удивление легко, весело и незабываемо!