Тише воды, ниже травы

      Зимний холод Гасскаса пронизывал всë вокруг. Агнета Саландер, дрожавшая от холода и боли, осторожно переступила порог дома. Мокрые рыжие волосы прилипли к еë лицу, а в руках она держала найденное на дне Каликсэльвена сапфировое колье, блестевшее даже в тусклом свете ночника. Оно было холодным на ощупь, как и сама река, как еë собственное тело, но именно эта улика могла изменить ход дела. Но по сравнению с болью в бедре это казалось неважным. Каждый шаг не только давался ей с трудом, но и оставлял на полу следы воды и крови.       Комната, до которой пыталась добраться Агнета, казалась ей таким далеким убежищем. Саландер-младшая, стоя на подгибающихся ногах, открыла дверь, стараясь не шуметь, но в голове звенело от усталости и страха. С трудом дойдя до кровати, она села на край, стараясь не думать о том, как сильно болит раненая нога. Кровь медленно пропитывала пол и одеяло, оставляя следы, которые, как казалось девушке, могли рассказать о том, что произошло в лесу. Агнета понимала, что колье связано с недавним убийством, но не получалось найти ответы на главные вопросы. Кто это сделал? Почему? — Аптечка...       Внутри Агнеты бушевали эмоции: страх, решимость и, возможно, даже гордость за то, что она сделала. Она знала, что ей нужно остановить кровь, но мысли путались, и сознание покидало еë. — Где... Где же она?       Агнета, пока искала аптечку в комоде, взглянула на своë отражение в зеркале. Волосы не отлипали от еë лица, а когда-то яркие и полные жизни глаза были полны боли. Девушка нащупала коробку в одном из ящиков и, собрав волю в кулак, схватила находку и положила перед собой. Времени у Агнеты Анники Саландер было в обрез: нужно было оказать себе первую помощь, прежде чем кто-то заметит еë состояние. В ней были только антисептические и обезболивающие средства, марлевые бинты, ножницы и лейкопластыри. Но кровоостанавливающего жгута не оказалось. — Чëрт! - тихо и сдавленно выругалась Агнета.       Руки девушки задрожали, и аптечка вместе с содержимым полетела на пол. Перед глазами всë расплывалось, но Агнета наклонилась к полу, чтобы поднять хотя бы один из бинтов. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел Микаэль. На его лице отражались шок и гнев, когда он увидел свою младшую дочь, дрожащую и истекающую кровью. — Агнета! Что произошло?! - закричал он, подбегая к ней.       Журналист, давно ждавший возвращения младшей дочери, сразу забеспокоился, когда увидел следы крови на полу. Изначально он хотел сделать ей выговор, но увидев, в каком состоянии домой вернулась Агнета, понял, что сейчас не до разборок. — Я... Я в порядке...       Микаэль, смотревший на пулевое ранение на бедре Агнеты, поднял голову и резко спросил: — В порядке?! Ты мокрая и вся в крови!       Взгляд девушки метался по комнате в поисках чего-то, что могло бы помочь. Однако еë руки сильно дрожали, а сознание потихоньку покидало еë. Из бедра медленно сочилась кровь. Агнета слабым голосом выдавила: — Пап... Я... Я нашла улику... в реке...       Микаэль, поднимавший предметы с пола, посмотрел на дочь с гневом, беспокойством и осуждением. Только бросив взгляд на злополучное сапфировое колье, он понял, что это не несчастный случай. Кто-то очень не хотел, чтобы Агнета ездила к реке. — Улику?! Ты в своëм уме? Ты взяла машину сестры без спроса! Ты едва жива! Ты должна была оставаться дома!       Агнета попыталась встать, но еë ноги не выдержали, и она чуть не упала на пол. Микаэль успел еë подхватить, в его глазах читалась паника. — Агнета, смотри на меня! Ты должна держаться!       Микаэль положил младшую дочь на кровать и попытался оценить ситуацию. Он быстро наложил на рану импровизированную повязку, стараясь остановить кровь, но в голове продолжали крутиться мысли о том, кто мог совершить покушение на Агнету и почему она была в лесу одна. Журналист посмотрел на теряющую сознание девушку и спросил взволнованно: — Что произошло? Кто тебя подстрелил?       Агнета попыталась что-то сказать, но вместо слов из еë уст вырвался лишь сдавленный стон. Еë губы дрожали. Внутренний голос шептал девушке, что ей не стоит ничего рассказывать, однако она понимала, что всë тайное рано или поздно станет явным. — Я... Я его... не видела...       Остальные слова Агнеты затерялись в тумане, и перед глазами у неë всë поплыло. Она почувствовала, как тело предало еë, и, не в силах больше держаться, потеряла сознание. Сердце журналиста сжалось от ужаса. — Всë будет хорошо, дочка, - сказал Микаэль, хотя сам в это не верил. - Ты у меня сильная. Ты справишься.       Находившаяся в соседней комнате Пернилла вбежала в дверь. Еë лицо побледнело от ужаса, и она воскликнула: — Папа! Что случилось?! — Позвони в скорую, сейчас же! - голос Микаэля звучал командно, и Пернилла, не раздумывая, выскочила из комнаты.       Микаэль начал проверять пульс Агнеты, его руки тряслись от волнения. Он знал, что должен действовать быстро. В голове журналиста вертелась лишь одна мысль: он не может еë потерять. Это его ребенок. Его кровь. Его и Лисбет. — Держись, девочка моя, - прошептал он, сжимая еë руку. - Я не позволю тебе уйти.       Микаэлю хотелось разрыдаться от страха и ужаса, но он понимал, что время идет сейчас против него. Сквозь хаос и тревогу, в его сознании пронеслась мысль, что он должен защитить младшую дочь любой ценой.