Том 1. Глава 9: Маска На Балу

День спустя. Великий город Немескар.

Дворец Клана Тессарион, центральный зал. Вечер.

ㅤㅤЗдесь всё дышало показушным излишеством. Хрусталь звенел от малейшего касания, отражая свет сотен подвешенных сфер, парящих под сводами, словно миниатюрные луны. Высокие колонны из белого мрамора уходили ввысь, увитые резными драконьими завитками, в чьих глазах вспыхивали искры магических огней. Пол, отполированный до зеркального блеска, казался гладью воды, отражающей толпы гостей. Воздух был густ и сладок: медовый жар оленины, вымоченной в сладком соусе из айвы; терпкий аромат вин из виноградников юга; острые пряности, привезённые из земель Бахарутской Империи. ㅤㅤТрёхдневный банкет, организованный в честь заключения нового торгового союза между родом Тессарион и Архайм, собрал всех, кого стоило видеть: местную знать в золоте и бархате, тонких интриганов, прячущих яды в улыбках, а также несколько авантюристов платиновых и мифриловых рангов — приглашённых для демонстрации силы и надёжности договора. Присутствовал даже лично Лорд-Губернатор, величавый и надменный, словно сам город был лишь продолжением его руки. ㅤㅤИ среди всего этого великолепия — он. Не герцог, не принц, не знать, а всего лишь человек в маске. Табула Смарагдина. Здесь его знали только как "Табулу" — консультанта по древним магическим реликвиям, вежливо представленного "покровительницей" Кайме. Таков был официальный повод его появления. Настоящий же куда более опасный: наблюдатель, исследователь, игрок за чужим столом. ㅤㅤОн стоял у окна, возвышавшегося почти до потолка, глядя на витраж, где огненный змей Тессарион сражался с гигантской тварью, располосованной пламенем. Табула держал в руке бокал с вином, но так и не сделал ни одного глотка. Лишь поворачивал его, рассматривая, как густая жидкость медленно стекает по стеклу, словно кровь по мрамору. ㅤㅤЛёгкая, почти неуловимая улыбка играла на его губах, когда он почувствовал на себе взгляд графини Ралисы Вейдер — да-да, той самой женщины, что ещё недавно метала амулеты в слуг от злости на внезапную болезнь кожи, ставшую следствием его скромного вмешательства. ㅤㅤСегодня он выглядел иначе. Камзол из белоснежной ткани, безупречно сидящий на фигуре, вышивка серебром по вороту. Маска из серебра и зелёного стекла, искажённые линии, из-за которых невозможно было точно уловить его выражение. В этом была театральность, вызов, игра на публику. Он выделялся и не стремился к обратному. И, судя по лёгкому шепоту за спиной, это заметили все. ㅤㅤ— Господин Табула. — раздался вежливый голос. Рядом стоял мужчина средних лет, в одежде с гербом Тессарион. Архивариус, хранитель слов и памяти, — Простите мою прямоту, но не мог не заметить вашего интереса к гербу. Увлекаетесь геральдикой? ㅤㅤТабула склонил голову, в его голосе скользнуло лёгкое эхо, будто говорил он сразу несколькими оттенками голоса: ㅤㅤ— В некотором смысле. Меня интересует история... истинная история. Та, что скрыта под витражами и бронзой, в пыли архивов, в трещинах мрамора. ㅤㅤАрхивариус слегка растерялся от такого ответа. ㅤㅤ— ...Значит, вы историк? ㅤㅤ— Или всего лишь любитель забытого. — Он сделал лёгкий, почти насмешливый жест рукой, — Скажите, архивариус... где ваш клан хранит свои реликвии? Подземные сокровищницы? Или всё самое ценное возносится на башни, где охраняется магией? ㅤㅤМужчина едва заметно улыбнулся, но в улыбке проскользнула настороженность. ㅤㅤ— Простите, господин, но такие вопросы... ㅤㅤ— Разумеется, разумеется. — Табула чуть склонился в вежливом поклоне, отступая на шаг. Его голос был вежлив, но в этой вежливости чувствовалась мягкое давление, — Любопытство не всегда уместно, понимаю. Я всего лишь восхищаюсь тем, как вы смогли сохранить это наследие. ㅤㅤАрхивариус кивнул, но взгляд его задержался на странной маске. Ему хотелось узнать, что за глаза скрываются за этой маской. Глаза, которые, если бы кто-то заметил, были бы куда опаснее любой из ядовитых улыбок в этом зале. ㅤㅤПока голос Табулы продолжал вести вуаль светского любопытства, Тень-Ищейка, бесшумная и плоская, словно вырезанная из самой тени — уже скользила по дворцу. Она проходила сквозь коридоры и лестничные пролёты, заглядывала в замочные скважины, ползла по потолку, улавливая вибрацию шагов стражи, и заучивала каждую мелочь: где трещит магический фон, где факел светит слабее, где охранник отворачивается слишком часто. Дворец был крепостью лишь для тех, кто смотрит снаружи. Но для того, кто ищет не сокровища, а путь, он был местом открытых дверей. ㅤㅤТабула же в это время оставался безупречным собеседником. Его вопросы казались невинными: о древних битвах, о союзах с Архайм, о значении витражей и статуй. Никогда прямо. Никогда резко. Его улыбка была ровной, его голос мягким, будто он всё это знал заранее и лишь проверял, насколько верно хранители помнят старые легенды. Он говорил легко, но в его словах ощущался подтекст — как будто каждое изречение могло оказаться частью более длинной цепи. ㅤㅤНесколько гостей уже обсуждали его между собой. Особенно дворяне Архайм, старики с глазами, привыкшими видеть ложь в словах и движениях. Его манеры были безупречны, но в них было что-то... чужое. Ведь он не просто играл роль человека, он имитировал её. Одних это завораживало, словно представление, других же настораживало до дрожи — слишком идеальная улыбка, слишком аккуратные жесты, слишком точно подобранные слова. ㅤㅤ— Простите. — вдруг раздался голос, пронзительный в своей смелости. Молодая авантюристка, едва ли двадцати лет, в кольчужном платье поверх шёлка, слишком тяжёлым для бала, и с лиловыми прядями в волосах, глядела прямо на него, — Вы ведь не отсюда? Я никогда не видела вас среди членов Гильдии. ㅤㅤТабула слегка наклонил голову, позволив маске блеснуть в свете люстр. ㅤㅤ— Гильдии? Я бы сказал, что являюсь полноправным членом Гильдии Алхимиков. Интересуюсь лишь книгами, тишиной и теми местами, где можно слушать, как сами стены шепчут историю. А вы... — он вдохнул едва уловимый запах её одежды и металла на руках, — вы пахнете кровью и монстрами. Прелестно. ㅤㅤЩёки девушки побледнели, она быстро отвела взгляд и невольно отступив, растворилась в толпе. Табула едва заметно улыбнулся. Простые слова, сказанные нужным тоном, всегда работали. ㅤㅤВ ту же секунду Тень-Ищейка передала ему импульс — ощущение двери в нижних уровнях. Заперта, но неуклюже: защитные руны были поверхностными, обход слишком простым для тех, кто знает, куда нажать. Табула даже не сделал движения, только внутренне кивнул самому себе. ㅤㅤВсё ещё держа бокал, к которому не успел притронуться, он поднял взгляд на балкон. Там стояли представители высшей власти Немескара: губернатор, патриархи, несколько военных. Время шло. Информация собиралась. А люди... они были как книги без обложек. Нужно лишь читать между строк. ㅤㅤЕго зрачки сузились, блеснули под маской. ㅤㅤ«Но скоро» — подумал он, — «я загляну и в хранилище. Только для себя» ㅤㅤПолночь подбиралась незаметно. Музыка сменилась: яркая скрипка и трубы уступили место арфам и флейтам. Гости расслабились, беседы стали тише, интимнее, секреты соскальзывали с губ охотнее, чем за весь вечер. Несколько знатных семей покинули дворец, но ядро праздника оставалось. Именно в такие часы начиналось то, ради чего затевался пир: разговоры без протоколов, сделки без свидетелей, обещания, данные шёпотом. ㅤㅤТабула не спешил, а наблюдал из тени колонного перехода, стоя так, будто оказался здесь случайно. На самом деле он ждал. Не людей, не прямого сигнала — ждал момента, когда зал остынет от первых всплесков и напряжение спадёт. Когда глаза устанут, уши притупятся, а охрана ослабнет на долю удара сердца. И тогда он будет готов. ㅤㅤТень-Ищейка вернулась. Её незаметный силуэт скользнул в тень хозяина, и тьма его фигуры дёрнулась, словно оживая. В голове Табулы мгновенно сложились куски карты: карта обходов, слабые узлы барьеров, точки, где патрули расходятся. Он уже видел путь. Уже знал, как пойдёт, если потребуется. Но в идеале... он хотел приглашения. ㅤㅤИ словно в ответ на желание, к нему подошёл сам Лорд Аримон Тессарион, патриарх своего рода. Высокий, статный, с серебряной сединой и взглядом, острым, как сталь. Его голос был глубок, с лёгкой усталостью, но в нём читалась внимательность, как у того, кто привык искать истину даже в улыбках. ㅤㅤ— Мастер Табула, надеюсь, банкет не разочаровал вас? — произнёс он, делая акцент на слове "мастер", — Леди Кайме отзывалась о вас весьма лестно. ㅤㅤ— Напротив, милорд, я почти влюбился в архитектуру вашей резиденции. Витражи, скульптуры... и, конечно же, библиотека. — Табула сделал вежливый поклон. Его улыбка оставалась мягкой, но внутри он уже мысленно перестраивал колонный зал по-своему, — Но более всего меня поразил ваш вкус в артефактах. ㅤㅤАримон прищурился. В его глазах мелькнула искра интереса. ㅤㅤ— Вы ведь не просто эстет. Вас интересует история? ㅤㅤТабула слегка склонил голову, словно соглашаясь с очевидным: ㅤㅤ— История всегда в моде. — мягко ответил он, — Особенно та, что спрятана глубже, чем принято показывать гостям. ㅤㅤЛорд задумался. Его пальцы чуть коснулись перстня с рубином, и он кивнул едва заметно. ㅤㅤ— Мне говорили, что вы специалист по древним печатям. В наших архивах давным-давно нашли одну любопытную. Мы не можем расшифровать её значение уже много лет. Возможно... вам будет интересно взглянуть? ㅤㅤТабула слегка склонил голову, сдерживая внутреннее ликование. Его глаза сверкнули из-за маски, но голос остался безупречно сдержанным. ㅤㅤ— Я был бы бесконечно признателен. Взамен, могу ли я попросить экскурсию в хранилище... останков? ㅤㅤ— Конечно, я не возражаю, но сейчас слишком поздно. Завтра, ближе к полудню, я пришлю за вами. Печать хранится на нижних уровнях хранилища. Она достаточно... капризна. Не каждый день встречаются барьеры времён пребывания Восьми Королей Жадности. А после... ㅤㅤ— Восемь Королей Жадности? — Табула случайно перебил патриарха и поднял бровь, и хотя маска скрывала его лицо, в его голосе слышалось неподдельное любопытство. ㅤㅤ— Конечно. Вы что... никогда о них не слышали? — Аримон усмехнулся уголком губ, — Я бы рассказал более детально, но уже достаточно поздно, не находите? ㅤㅤ— Тогда завтра, разумеется. — мягко ответил Табула, кланяясь чуть глубже, чем следовало, — С трепетом буду ждать этого момента. ㅤㅤ«Значит, завтра ты сам откроешь мне двери в своё святилище. Как щедро, как... глупо» ㅤㅤОни разошлись — Аримон вернулся к своим приближённым, а Табула, неспешно пройдя вдоль рядов, остановился у стола с десертами. Серебряные подносы с кремовыми пирожными, изысканными фруктами и карамельными скульптурами сияли под светом люстр. Он взял ложку, пригубил один из десертов, и почти сразу отодвинул тарелку. Приторно. Чересчур. ㅤㅤНа миг его внимание отвлёк шёпот у балкона. Там, среди плотных портьер, стояли четверо авантюристов: эльфийка с платиновым жетоном на груди, двое братьев-близнецов с мифриловыми рангами, и крепкий парень в потемневших латах с гербом дракона на наплечнике — бывший рыцарь, ныне наёмник. Они украдкой бросали на него взгляды. ㅤㅤ— Слышал, — вполголоса сказал один из братьев, — из-за него по городу разбрелась куча людей с провалами в памяти. Говорят, мутный он тип. ㅤㅤ— Да брось, — отмахнулся другой, — всего-лишь слухи. Он просто чудаковат. ㅤㅤ— "Просто чудак" не говорит человеку, что у того глаза полные смерти. — вмешался рыцарь, хмуро сжимая кубок, — Откуда он знает, что я потерял напарницу в шахте? ㅤㅤЭльфийка нахмурилась и лишь молча отвела взгляд. ㅤㅤТабула не слушал. Да и не нужно было. Он прекрасно знал, что люди будут обсуждать его за спиной. Люди всегда обсуждают. Для него это был шумливый фон, не более. Его взгляд скользнул к хрустальным люстрам, сиявшим под сводами. Невольно представляя, как те сорвутся вниз, разлетятся в осколки, если что-то пойдёт не так. И как он будет вынужден исправлять последствия. Ведь всегда нужно просчитывать худший вариант событий. ㅤㅤУже позднее, в своих апартаментах — просторной комнате с высоким потолком, камином и широким окном, выходящим на сады дворца — он сидел в кресле у окна. На коленях у него лежал блокнот, страницы которого были испещрены схемами, кривыми стрелками, странными символами и зашифрованными записями. Между формулами виднелись заметки: "барьер нестабилен", "это место кажется слабой точкой", "здесь понадобится ключ или можно просто обойтись магией?". ㅤㅤВ углу страницы он дорисовывал карту: схематичный план подвалов Тессарионов, составленный по обрывкам рассказов, слухам и сведениям от Тени-Ищейки. Почти достоверный. Почти... но именно это "почти" и держало его в тонусе. ㅤㅤОн положил перо, откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. Сады были тихи. Ночная прохлада принесла в комнату запах жасмина. В темноте на миг ему почудилось движение, но это была лишь игра ветра. ㅤㅤТабула глубоко вдохнул и, закрыв глаза, прошептал: ㅤㅤ— Завтра вы подарите мне много ответов, щедрый Лорд.

***

ㅤㅤНа следующее утро всё было организовано с таким педантизмом, что Табула непроизвольно нахмурился. Слуги Тессариона встретили его у входа в боковой коридор и почти безмолвно провели вниз, минуя караулы и формальности, словно он был не гостем, а тайным союзником. Ни одной проверки. Ни одного лишнего взгляда. Слишком гладко, слишком легко. Настолько, что у Табулы это вызвало не восторг, а подозрительное осуждение. ㅤㅤАрхив располагался в северном крыле дворца и уходил глубоко под землю. Холодные каменные стены покрывала пыль веков, а в воздухе витал налёт магии — не живой и дышащей, как в артефактах, а застывшей, как лёд, который вот-вот треснет от неверного шага. Коридоры освещались магическими канделябрами, и свет их был слишком ровным, будто здесь всё подчинялось закону искусственной тишины. ㅤㅤМинуло полчаса, прежде чем они добрались до нижних этажей хранилища. Там, в полутьме зала, их уже ожидал Лорд Аримон. Строгая фигура в чёрном камзоле, руки за спиной, взгляд как всегда тяжёл, подобно камню. ㅤㅤ— Вот она. — произнёс он, шагнув в сторону, чтобы показать древний символ, вырезанный прямо в камне. Спираль, закрученная, словно тело змеи, и окружённая кольцом рун. ㅤㅤТабула подошёл ближе. Его взгляд, обычно отстранённый, на миг ожил. Руна прямиком из Иггдрасиля. Не подделка, а самая настоящая. Она дышала знакомой структурой. Печать Пространственного Замыкания, применяемая для скрытия входов куда-либо. В этом мире она не должна была существовать. Ведь её не могли воссоздать. И никто, кроме игроков или их созданий, не мог бы правильно ею пользоваться. Истощённая временем, но все ещё рабочая. Опознать её для него было всё равно что увидеть старого врага на чужой земле. ㅤㅤОн сдержал бурю внутри и лишь склонил голову, голос его был мягок: ㅤㅤ— Любопытно. Весьма необычная форма рунической связи. Скажите, лорд Тессарион... вчера вы упомянули Восьмерых Королей Жадности. Эта печать связана с ними? ㅤㅤАримон кивнул, не сводя глаз с символа. ㅤㅤ— Так говорят предания нашей семьи. Один из их последователей поселился в этих землях после войн с Лордами-Драконами, незадолго до того, как Короли пали. Имя героя давно забыто, но он участвовал в великой битве против Дракона-Нежити. Победа досталась высокой ценой, однако герой выжил. Есть мнение, что именно он оставил после себя реликвии, и эта печать одна из них. ㅤㅤМолчание повисло в воздухе. И вдруг его прорвал смех Табулы — резкий, театральный, раскатывавшийся по залу эхом. Он смеялся долго, чуть надрывно, словно актёр на сцене, и лишь потом осёкся, прикрыв рот ладонью. ㅤㅤ— Простите...! — он быстро привёл себя в порядок, приложив ладонь к губам, — Я просто... вспомнил кое-что из старого трактата. Прошу, не обращайте внимания. ㅤㅤЛорд посмотрел на него с холодной подозрительностью, но промолчал. А Табула тем временем внутри торжествовал. Короли Жадности? Игроки. Без сомнений. Те, кого этот мир знает искажённо, как полубожественных существ. А это... это была их печать. Скорее всего оставленная не ими самими, а их созданием. Но факт оставался фактом: следы Иггдрасиля здесь глубже, чем он мог ожидать. ㅤㅤ— И как давно вы нашли её? — голос его был ровен, но мысль билась в голове: Подстава? Случайность? Рояль с кустов? ㅤㅤ— Несколько лет назад. — ответил Аримон спокойно, — Мы расчищали обрушенный зал. Один из магов сказал, что это древний блокиратор чего-то ужасающего, и велел не прикасаться. Но теперь... после некоторых сигналов, мы решили вернуться к нему. ㅤㅤТабула медленно провёл ладонью по резьбе, ощущая знакомый холод магического кода, который заменился в этом мире на ману. ㅤㅤ— Вы позволите мне сделать несколько замеров? Исключительно в теоретических целях. ㅤㅤ— Разумеется. — кивнул Аримон, — А после, как и обещал, я проведу вас в хранилище. ㅤㅤТабула активировал [Распознавание Магии]. Его взгляд наполнился строками, символами, знакомыми контурами. Система отзывалась, но не как обычно. Однако, уже через несколько минут, он со вздохом отошел от печати, будто утратив к ней интерес. Печать определенно что-то скрывает за собой. Необязательно что-то ценное, но факт остается фактом, сейчас Табула не может ее вскрыть. Конечно можно было пожертвовать одним артефакт-ключом, но... не сейчас. ㅤㅤ— Любопытная работа. — сказал он наконец, — Но это мудрёный замок и я бы посоветовал вам, что не стоит пытаться его вскрыть. Любое вмешательство может привести к разрушению магических контуров, а последствия могут быть... непредсказуемыми. Необходим специальный ключ. ㅤㅤОн отступил на шаг, и в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка. Аримон кивнул, но заметил что-то странное в его тоне. И все же промолчал. ㅤㅤ— А теперь... — голос Табулы прозвучал мягко, почти невинно, но с оттенком тщательно скрываемого интереса, — вы ведь обещали показать мне хранилище? Особенно то, что связано с анатомическими реликвиями. Старые драконьи останки... Неважно в каком состоянии. Всё ради науки, естественно. ㅤㅤЛорд Аримон замер на мгновение, словно обдумывал ответ, а затем сдержанно кивнул. ㅤㅤ— Разумеется. Следуйте за мной. ㅤㅤПуть к хранилищу оказался долог и выстроен с пугающей тщательностью. Их сопровождали два рыцаря в чёрных накидках, ключники, чьё присутствие требовалось для прохождения магических шлюзов. ㅤㅤЗа первой дверью — массивные чары блокировки, за второй уже стража из каменных големов, каждая фигура выточена с пугающей скрупулёзностью и оживлена мастерами. В третьем коридоре преградой стал полупрозрачный купол. ㅤㅤТабула прошёл через все уровни безопасности спокойно, но его ум отмечал каждый изъяны: барьеры были добротными, но низкоуровневыми; големы местные, явно кустарного производства. Всё это сработало бы против кого-нибудь другого, но не против него. ㅤㅤНаконец, после четвёртого шлюза, перед ними открылись ворота из закалённой стали. Металл медленно разошёлся, и Табула шагнул внутрь. ㅤㅤИ тут же остановился. ㅤㅤХранилище было темным, но свет исходил из самого центра, где в круге, выложенном древними магическими рунами, покоилось то, что заставило его сердце сжаться. ㅤㅤДва рога, длинных и изогнутых, переливались мертвенно-зелёным светом. Между ними, заключённое в кристалл, находилось сердце. Чёрное, как сама ночь, оно билось. Мерно, медленно, бесшумно, но каждое биение отзывалось в воздухе едва уловимой дрожью. Три почерневшие кости: рёбра, безжизненные и лишённые ценности — лежали рядом, словно свидетельство того, что от былого величия осталось только это. ㅤㅤ— Это всё, что сохранилось? — голос Табулы прозвучал тише, чем он рассчитывал. ㅤㅤЛорд ответил сразу, словно ждал вопроса. ㅤㅤ— Увы, да. Прах был развеян ветром ещё столетия назад. Ещё мы пытались уничтожить сердце, но ни клинок, ни магия не оказались в силах. Оно продолжает биться. Сотни лет. Без перерыва. ㅤㅤТабула смотрел на сердце, и с каждой секундой ощущал, как оно будто дышит в такт с его собственной маной. Его тянуло к нему. Это было не просто сердце дракона. Это было сердце нежити. Оно продолжало существовать, продолжало звать. И если сердце ещё живо... его можно возродить. Или создать из него кое-что интереснее? Возможностей было слишком много. ㅤㅤНо он не сказал ничего. Лишь позволил себе тихий шёпот: ㅤㅤ— Истинное чудо. ㅤㅤЛорд в этот раз не улыбнулся. Его взгляд был холодным и внимательным. Он понимал, что эта реликвия не оставит никого равнодушным. ㅤㅤТабула сделал лёгкий поклон. ㅤㅤ— Благодарю вас, милорд. Эта экскурсия для меня оказалось бесценной. ㅤㅤ— Надеюсь, услышанное и увиденное вы сохраните в секрете. — спокойно произнёс Аримон. ㅤㅤ— Разумеется, никаких проблем. — Его голос был медленным, лишённым эмоций. ㅤㅤТабула развернулся и вышел, оставив позади рога, кости и пульсирующее сердце, что билось, не ведая о времени. Он даже не обернулся, ведь в этом не было нужды. Образ сердца и так остался с ним — выжженный в память. ㅤㅤНо за собой он всё таки кое-что оставил. Тень-Ищейка как тёмное пятно, прилипла к каменному полу, бесшумно и невидимо для чужих глаз. Она станет его глазами и ушами. Она будет считать шаги стражи, отмечать ротацию големов, фиксировать каждый импульс барьера. И главное — она останется там, чтобы дождаться момента, когда дверь приоткроется. ㅤㅤТабула вышел в коридор и позволил себе лёгкий выдох. ㅤㅤ«Сердце, рога, бесполезные кости. Этого мало... но и в тоже время этого достаточно, чтобы я вернулся за ними» ㅤㅤА теперь... план. ㅤㅤПервый и самый очевидный — забрать силой. Ворваться, сокрушить сопротивление, поднять нежить или призвать миньонов и натравить их на стражу, открыть портал и исчезнуть в вихре хаоса. Схема рабочая. Привычная. Даже эффективная... но — слишком простая. Слишком грубая. Слишком... глупая. ㅤㅤПоловина города взревёт, улицы зальются паникой, а Кайме окажется под прямым подозрением. Её знают, её видят, её имя звучит в устах знати, а он еще и представлен как её человек. Если он устроит всё так громко, то не только себя, но и её загонит в угол. А девочка ему нужна. Пусть пешка, но всё же его пешка. Геноцид это не искусство. Это топорная работа, к которой прибегают лишь в крайнем случае. А сейчас не крайний случай. ㅤㅤВторой путь — кража. Тихая, почти незаметная. Он даже рассчитал минуты, когда патрули будут отсутствовать в самом отсеке хранилища, и сколько времени займёт изъятие. Секунды, выверенные до дыхания. И всё же... если после экскурсии исчезнет столь ценный артефакт, кто окажется первым и единственным подозреваемым? Конечно же он, ведь его буквально, только что патриарх рода за ручку водил на экскурсию. Слишком очевидно и предсказуемо, что все подумают на него. Даже если удастся ускользнуть, сам факт разрушит весь тщательно выстроенный фарс с Кайме. Нет. Это не успех, это провал. ㅤㅤОставался третий путь. Самый изысканный. Самый... коварный. Украсть, но так, чтобы виноват оказался кто-то другой. ㅤㅤКогда Табула вернулся в зал, шум и смех аристократии хлынули на него, словно волна. Бокалы, звон хрусталя, вспышки улыбок. Табула встал в тени колонны и наблюдал. Авантюристы у балкона — пара мифриловых, пара платиновых. Люди с именем. Их трогать нельзя, ибо они ценны и пригодятся в будущем. Он всё еще не отказался от идеи монополизации рынка зелий. ㅤㅤЗато Архайм... Да, Архайм. Второй управляющий род. Гордость, ревность к власти, вечные обиды и амбиции. Слишком уязвимы. И слишком горды, чтобы не попасться в тщательно расставленные сети. ㅤㅤЕму нужен лишь один... ненужный и мелкий дворянин, да. Низкородный, забытый в углу, с долгами или с амбициями, слишком маленькими, чтобы подняться, но слишком большими, чтобы угаснуть. Таких всегда можно найти. Достаточно внушить, достаточно подтолкнуть, и он сам подставит свою шею под нож. Останется лишь подбросить пару улик, устроить совпадение — и Тессарионы уже будут уверены, что именно Архайм дерзнул позариться на их святыню. Остальное сделает человеческая глупость: подозрения, ссоры, дуэли, кровавые интриги. ㅤㅤА сердце? Сердце исчезнет, пока они будут пытаться перегрызать друг другу горло. ㅤㅤТабула прикрыл глаза, улыбнувшись уголками губ. Война это ненужный шум. Но истинная работа совершается в тени. Нити уже сплетались в его сознании, лица мелькали перед внутренним взором. Осталось только выбрать исполнителя, марионетку, которая первой дёрнется в нужную сторону. ㅤㅤНо прежде... нужна подготовка. ㅤㅤОн поднял бокал вина, сделал осторожный глоток, позволив вкусу задержаться на языке, и с лёгкой, почти ленивой улыбкой обратился к ближайшему придворному: ㅤㅤ— Простите... а вы случайно не знакомы с лордом Мерфином из Архайма? Говорят, он проявляет интерес к древней некромантии. И даже коллекционирует... весьма сомнительные вещи. Надеюсь, это всего лишь слухи? ㅤㅤТабуле было о нём известно больше, чем он позволял себе произносить вслух. Лорд Мерфин давно мелькал на периферии его наблюдений. Ещё до того как "Ветвь Корней" попала в его руки, он замечал, что этот человек довольно частый гость на чёрном рынке. ㅤㅤТрупы, внутренности, некромантские изделия сомнительного происхождения — всё то, чем торгуют лишь те, кто ищет силу в грязи и падали. Если его память не подводила, то именно Мерфин приобрёл тела двух логистов, которых Табула ловко подставил в попытках завладеть организацией. Мерфин это червь в дорогом камзоле, паразит в мехах, и тем не менее — невероятно полезный элемент. ㅤㅤСлуга, как будто сам желая подлить масла в огонь, склонился ближе, понизив голос: ㅤㅤ— Лорд Мерфин? Да, слухи ходят... особенно после скандала с его кузеном, которого уличили в запретных обрядах. Но он лишь мелкая сошка. В роду его мало кто воспринимает всерьёз. Если желаете, могу устроить вам встречу. Сегодня же вечером, господин. Вас устроит? ㅤㅤ— Буду признателен. — улыбка Табулы была мягкой, почти неуловимой, — У меня слабость к интересным людям. ㅤㅤВнутри же холодно щёлкнула мысль: «А затем, когда он падёт, когда все обвиняющие пальцы укажут на него... сердце уже будет у меня» ㅤㅤИ никто, никто даже не вспомнит о вежливом, чуть странном алхимике, что сидел в тени колонн, приехавшем якобы изучать древние печати. ㅤㅤ...Вскоре вечер медленно перевалил за грань роскоши. Последние лучи солнца вспыхнули в витражах дворца, и алый свет пролился по мраморным плитам, будто разливая кровь будущего на белом камне. Хрусталь звенел, смех резал слух. Пиры, вино, шелест платьев и костюмных пол — и всё это походило на тщательно поставленную пьесу, где актёры забыли, что на сцене нет кулис. ㅤㅤТабула сидел у дальней стены, его маска отливала зелёным в отблесках магического огня. Он был неподвижен, словно ещё одна статуя в галерее, но внутри бурлила холодная работа мысли. Он слушал не слова, а намёки. Отмечал, кто пьёт слишком быстро, кто старается оставаться трезвым. Кто тянется к соседям, а кто изо всех сил избегает взглядов. Каждая улыбка, каждая мелкая дрожь руки — будущая полезная информация. Даже если сейчас она бесполезна, завтра всё может обернуться иначе. ㅤㅤКогда слуга наконец вернулся и склонился в почтительном полупоклоне, сообщив, что Лорд Мерфин готов принять его в своих апартаментах на третьем этаже, Табула едва заметно кивнул. Так начинаются партии, и его первая фигура была сдвинута. ㅤㅤВнутри него зародилось то странное ощущение, которое всегда сопровождало удачные интриги. Как будто в затылке зудело, а перед глазами мелькали нити, соединяющиеся в сеть. Болезненно, зловеще, но неизбежно соблазнительно. Он ощущал её рождение: схему, идею, возможность. ㅤㅤИменно тот самый зуд, когда мысль закручивались в одно яркое: "А что если...?". Идея, что сначала шепчет. Потом давит. А после становится планом. ㅤㅤНо началось всё, разумеется, с прозаического — с встречи. ㅤㅤАпартаменты, предоставленные Лорду Мерфину, выглядели куда богаче, чем он сам. Широкие окна пропускали мягкий золотой свет заката, в воздухе витал приторный аромат ночных цветов, перемешанный с тяжёлым запахом влажной листвы из сада. Бархатные гардины свисали до пола, а стены были украшены изысканными гобеленами с гербом Архайма. Однако вся эта роскошь выглядела чужеродно рядом с хозяином. ㅤㅤТабула стоял у резного стола, слегка облокотившись на него и держа в руках кубок с вином. На вид — очень расслабленный собеседник, приглашённый "для обсуждения тонкостей семейной истории". На деле же хищник, терпеливо ожидающий, когда добыча сама сделает неверный шаг. ㅤㅤЛорд Мерфин стоял на месте с нетерпением, но и с заметной нервозностью. Тщедушный, сухопарый, с лицом, изрытым мелкими морщинами и болезненной бледностью кожи. Его длинные пальцы дрожали так, будто он только что вышел из лихорадки, а глаза метались из стороны в сторону — в них горела смесь зависти, неуверенности и бесконечной жажды признания. Он казался человеком, который всю жизнь пытался втиснуться в чужой пир, но его неизменно выставляли за дверь. ㅤㅤ— Рад, что вы согласились на встречу, лорд Мерфин. — вежливо произнёс Табула, слегка склонив голову. Его голос был бархатным, вкрадчивым, но в этой мягкости прятался холод, — Надеюсь, вы не посчитаете это проявлением навязчивости. Просто в вашем роду... ходят интересные слухи. ㅤㅤМерфин резко сглотнул, нервно поправив воротник камзола. ㅤㅤ— Если вы о том старом недоразумении... — его голос сорвался на визгливую ноту, — уверяю вас, всё давно замято. Меня оболгали... это всё происки завистников! ㅤㅤ— Я, — перебил его Табула почти ласково, но с таким давлением, что собеседник осёкся на полуслове, — не из тех, кто судит. Нет-нет, наоборот, я пришёл предложить вам... возможность. Возможность приблизиться к тому, о чём вы мечтали всю жизнь. ㅤㅤТабула сделал медленный шаг вперёд. Свет от лампад отразился в его маске, и на мгновение в глубине глаз вспыхнул слабый красный огонёк. Словно грёза, словно... обещание. ㅤㅤМерфин застыл от неожиданности и напора. Его дыхание участилось, губы подрагивали, будто он хотел что-то сказать, но не решался. ㅤㅤИ тогда прозвучало заклинание. ㅤㅤНе грубая магия подчинения, не насильственный захват воли как было с Кайме. Нет. В этот раз Табула работал изящнее. Его шёпот проникал в самые щели сознания, подогревая амбиции, раздувая угли алчности и горечи. Всего лишь лёгкое одурманивание, которое оставляло человеку иллюзию выбора, но уже направляло его по нужному пути. Страх медленно растворялся, сомнения уходили. Оставалось только желание. ㅤㅤ— Всё, что нужно... — тихо проговорил Табула, обойдя вокруг, словно злодей вокруг жертвы, — это войти... взять... и выйти. У меня есть схема катакомб, я оставлю её вам. Поверьте, никто не узнает и никто вас не поймает. И самое важное... это возвысит вас. Они увидят, что вы не просто тень рода, не просто фамилия, которой пренебрегают... а человек действия. ㅤㅤКаждое слово вонзалось в сознание, как капля яда нервно-паралитического действия, распространяющегося по венам. ㅤㅤМерфин тяжело дышал после вмешательства Табулы. Его взгляд был прикован к полу, пальцы всё ещё дрожали, но уже не от страха, а от возбуждения и предвкушения. Он медленно кивнул, будто соглашался не с собеседником, а с голосом внутри собственной головы. Голосом, что звучал слаще любого обещания. ㅤㅤТабула сделал ещё один глоток вина и с едва заметной усмешкой наблюдал. Теперь оставалось лишь ждать.

***

ㅤㅤНочь. Тихий и безлунный час. ㅤㅤКатакомбы под дворцом тянулись, как кишки мёртвого зверя — тёмные, влажные, пропитанные сыростью и пылью веков. Каменные своды, покрытые мхом, едва отражали свет факела, который Мерфин зажал трясущимися руками. Он шёл быстро, но каждый его шаг отдавался в ушах, будто удары молота по наковальне. ㅤㅤЕго руки дрожали так, что факел в пальцах чуть не падал, но он всё равно шагал вперёд, спотыкаясь о собственный страх. Страх быть пойманным и азарт перед величием боролись в его груди, переплетаясь с той жадностью, которую он уже не мог контролировать. ㅤㅤВсё шло так, как ему обещали: патруль свернул к южной арке ровно по расписанию, барьер хранилища снизил плотность, позволяя пройти сквозь магическую ткань, и ещё минут пять у него точно было в запасе. Дрожащими пальцами он приложил ладонь к печати, и она дрогнула, словно в нерешительности, затем расступилась, впустив его внутрь. Мерфин сглотнул и шагнул через барьер. Его сердце билось так громко, что он сам боялся, что его выдаст. ㅤㅤИ вот оно... ㅤㅤВпереди тускло светился зал хранилища. Оставалось лишь дойти, и Мерфин даже ускорил шаг, но не знал одного: он был не первым, кто сюда попал. В тот самый миг, когда он ступал в святилище, в углу, почти сливаясь с тенью, моргнула Тень-Ищейка. ㅤㅤВ следующий миг в пустоте раздался неслышный зов, и Табула мгновенно активировал заклинание обмена позиции. Его фигура вынырнула в самом сердце хранилища. Движения были предельно точны, выверены, будто репетиция давно отработанного спектакля. Без пауз, без эмоций. ㅤㅤСначала рога — которые он тут же бросил в инвентарь. Сухое движение, ни звука, ни следа. Затем пульсирующее и многообещающе сердце — туда же. Кости он даже не удостоил вниманием, лишь отметил про себя, что они могут сойти как декоративный мусор, не более. ㅤㅤОн резко повернулся, и вжух, его тело его исчезло с невероятной скоростью телепорта. Ни всплеска энергии наружу, ни следа, который мог бы уловить даже чувствительный маг. В том же миге Тень-Ищейка растворилась, испарившись беззвучно, как капля чернил в воде. ㅤㅤА Мерфин... Мерфин вошёл в зал и застыл, словно врос в землю. Его взгляд метался по пустому постаменту, где должны были быть реликвии. Пустота. Абсолютная и наглая пустота. Его разум на миг отказался это принять: он пришёл туда, куда нужно. Он сделал всё верно. Следовал указаниям. Но здесь ничего не было! ㅤㅤ— Нет... нет, этого не может быть! — выдохнул он, и в голосе прозвучала истерика. ㅤㅤМысли бились в голове, как пойманные мухи: «Я же... говорил с кем-то... или нет? Мне дали карту... или я сам пришёл...!?» — Лицо его побледнело, руки ослабли, факел чуть не выпал. ㅤㅤОн не успел ни понять, ни осознать произошедшего. В ту же секунду, словно заранее выверенный механизм, в зал ворвались стражи, каменные големы и пара магов сопровождения. ㅤㅤ— Что ты здесь делаешь, архаймская мразь?! — рявкнул один из стражей, схватив его за руку. ㅤㅤ— Это не я! Я ничего не...! — завопил Мерфин, но его слова утонули в криках и звоне оружия. ㅤㅤОн пытался оправдаться, но его голос тонул в криках, в тяжёлом звоне металла. Его уже никто не слушал. ㅤㅤА в это время, далеко выше, в своих апартаментах, Табула сидел в кресле с лицом полной невозмутимости. Его поза была ленивой, почти небрежной: нога поджата, голова чуть наклонена. Лицо под маской оставалось безмятежным. ㅤㅤОн закрыл дверь на щеколду, и немедленно, при помощи свитков наложил два слоя защиты — "Абсолютная Тишина" и "Барьер от магического вмешательства". Возможно, барьер уже был лишним, ведь он уже проверял: в дворце не было сильных магов. Но предосторожность никогда не мешала. ㅤㅤ— Паранойя? Возможно. — пробормотал он, усмехнувшись, — Но в моем мире... паранойя была здравым смыслом. ㅤㅤТабула тут же откинулся на кровать, раскинувшись, как актёр после спектакля. Всё было сделано. Чисто, точно и без малейшего намёка на его участие. Марионетка уже поймана, а реликвии у него. ㅤㅤ— Так-с... посмотрим же, ради чего был весь этот цирк. — прошептал он, доставая добычу. ㅤㅤПочти мгновенно вспыхнул навык [Распознавание Магии]. Первым, что исследовал Табула, были рога. Но к сожалению, они оказались пустыми. В них виднелся едва заметный магический след, но рога больше напоминали антиквариат. Ничего, ради чего стоило бы строить целый план. ㅤㅤА вот сердце... ㅤㅤТабула замер, ощущая слабый, но упрямый ритм. Тёплый, зеленовато-чёрный свет мерцал глубоко внутри сердце, словно, внутри всё ещё теплилась упёртая воля к жизни. Он чувствовал, как его собственная мана резонирует, подстраивается, словно в ответ на зов. ㅤㅤИ всё же... ㅤㅤ— Уровень... — пробормотал он, и в глазах мелькнуло лёгкое раздражение. Он выдохнул сквозь зубы, — Примерно пятидесятый? Пятидесятый... ㅤㅤДля этого мира — уровень, конечно был, чудовищный. Реликвия, сила которой, способна положить целую армию. Но для него? Для того, кто помнил Иггдрасиль? Недостаточно. Недостаточно, чтобы переломить его положение. Недостаточно, чтобы так рисковать. ㅤㅤОн задумался. А что собственно говоря делать с этим сердцем? Воскресить? Вернуть дракона-нежить к жизни? Теоретически возможно, но... слишком мало фрагментов. Да и риск огромный. В Иггдрасиле подобные эксперименты часто заканчивались штрафами уровня. В лучшем случае — получится обрубок с характером таракана. Или ещё хуже — с интеллектом. ㅤㅤТабула провёл пальцем по кристаллу и задумчиво хмыкнул. ㅤㅤ— Сердце... — прошептал он, — что же мне с тобой делать? ㅤㅤОно продолжало биться. Медленно, настойчиво. Как будто ждало. Как будто знало, что его время ещё придёт. ㅤㅤИ как будто по прихоти судьбы, его взгляд упёрся в потолок, и... Лампочка. ㅤㅤПульс света в сознании. Мысль настолько безумная, что первое желание — рассмеяться в голос. И он почти позволил себе это, но тут же расовый блокиратор эмоций перехватил импульс. Вместо смеха из его груди вырвался странный хрип, будто он поперхнулся собственным дыханием и хрюкнул. Вдох. Выдох. О, как же неудобен этот блокиратор. В такие моменты он ощущал себя куклой, у которой отняли возможность наслаждаться собственными мыслями. ㅤㅤНо мысль осталась. Абсурдная, бредовая, интересная. Мысль достойная безумного гения. ㅤㅤСоздать НИПа. Да, звучит бредово на первый взгляд. В Иггдрасиле это было естественно, почти банально: редактор облика, прописывание шаблонов личностей, распределение очков, таланты, расовые и профессиональные классы, скрытые пассивки, навыки. ㅤㅤЗдесь же... ничего. Ни панели, ни базы, ни системных подсказок. Он даже не помнил, создавал ли кого-то в прошлом — или лишь помогал в настройке. Но суть... суть он знал. Принцип. Структуру. ㅤㅤДа, это не игра. Да, у него нет гильдейской базы под боком. Нет системных панелей, редактора, нет возможности прописать шаблон личности привычным способом... но у него были останки. ㅤㅤОстанки дракона. Живое и всё ещё бьющееся сердце. Рога, наполненные остатками маны. Знания, принесённые из мира, который для этого мира был немыслим. Если в этом мире он не может воссоздать НИПа в полной мере... тогда почему бы не попробовать хотя бы прототип? ㅤㅤНе личность, не душу, а простой прототип. Моб. Существо, которое будет двигаться по заранее заложенной логике. Пусть примитивной. Пусть даже ущербной, но контролируемой. ㅤㅤ— Контролируемой... — прошептал он, сжимая пальцами воздух. ㅤㅤГолем на базе драконьего сердца? Нет... слишком капризны эти конструкции, требуют идеального ядра, а сердце дракона вряд ли сможет заменить полноценное ядро голема. Да и риск слишком велик — нестабильность может привести к разрыву тела. ㅤㅤА если... гомункул? Это уже звучало возможным. ㅤㅤИдея была куда изощрённей. Если вшить в него сердце, заставить его работать как основу... а сверху укрепить магией, наложить каркас из костей, дополнить органикой. Допустимо, что может получиться существо, наполовину живое, наполовину искусственное. Носитель чуждой воли. Его воли. ㅤㅤ— В лаборатории. — тихо произнёс он, — Там всё и решится. ㅤㅤТабула быстро убрал драконьи останки в инвентарь. Эффект свитков развеялся, магия защиты спала, и в ту же секунду дворец словно взорвался. По коридорам покатился рой звуков: крики, топот, звон металла. Слуги метались, стража строилась, двор наполнился гулом ярости. Скандал начался. ㅤㅤТабула всё ещё лежал на кровати удовлетворённо. Но стоит ли ему проигнорировать хаос? Нет. Пропустить? Ни за что. Ведь последствия его интриги — это тоже часть спектакля. ㅤㅤОн медленно поднялся, лёгким жестом смахнув с одежды пепел, который тянулся тонкими шлейфами после использования свитков. Подошёл к окну. За стеклом серебристый дождь, скользящий по крышам дворца, тихий и холодный, а внутри — настоящий дворцовый шторм. ㅤㅤВ центральном зале слышались голоса. Не просто крики толпы, а командные и властные. Один голос явно принадлежал Лорду Аримону Тессариону — резкий, отточенный, с хлыстовой интонацией командира. Второй же более утончённый, с ядовитым оттенком аристократического превосходства. Без сомнений, представитель Архаймов. ㅤㅤСтолкновение было неизбежно. Искра, которую он разжёг, уже обратилась пламенем. И пламя стремительно росло. ㅤㅤТабула вышел из комнаты, позволив своим шагам эхом разнестись по мраморному полу коридора. Ни один слуга не решился его остановить: напротив, они расступались, сами стремясь в сторону центра грядущей бури. Никто не задавал вопросов. Никто не смотрел в глаза. Ведь всем было интересно, чем закончится это представление. ㅤㅤОн шёл неспешно, сдержанно, будто профессор, пришедший наблюдать за лабораторным опытом. С каждым шагом он чувствовал, что всё движется именно так, как он и предвидел. И, может быть, даже слегка лучше. ㅤㅤЗаняв идеальную позицию на балюстраде второго этажа, Табула встал, словно дирижёр, готовый управлять симфонией хаоса. Сверху ему открывался полный обзор: гул зала, обнажённые страсти, столкновение амбиций. ㅤㅤВ центре, схваченный охраной, стоял Мерфин. Его лицо было белым, как у мертвеца, взгляд и вовсе стеклянный, губы дрожали, но не рождали слов. Он выглядел так, словно сам не понимал, как оказался здесь. ㅤㅤАримон, пылающий яростью, словно сам огонь, метался на месте, но воины его же собственной стражи держали хозяина от того, чтобы растерзать пленника прямо сейчас. В зале не было сомнений — если бы его отпустили, Мерфина не стало бы в ту же секунду. ㅤㅤРядом клубились Архаймы. Их позолоченные одежды, тяжёлые перстни и хищные глаза напоминали клубок змей, готовых броситься на противника. Они смотрели на Мерфина с явным отвращением — никто из них не видел в нём союзника или ценного родственника. ㅤㅤНо в то же время каждый из них понимал: Они не испытывали особой любви к своему низкорожденному собрату, но позволить публично унизить, не представив доказательств? Ну уж нет. Они прекрасно понимали, что это мгновенно бы обрушило авторитет всех Архаймов. В их холодных взглядах смешались презрение и вынужденная решимость. ㅤㅤЧуть поодаль, как каменная статуя, стоял Лорд-Губернатор. Его лицо оставалось почтибезупречно спокойным, но виски блестели потом, а пальцы едва заметно подрагивали, выдавая внутреннюю панику. ㅤㅤОн что-то говорил, пытаясь примирить стороны, но слова тонули в тяжёлых обвинениях, звучавших из обеих глоток — раскалённого, как уголь Аримона и холодного, как лёд, представителя Архайма. ㅤㅤТабула скрестил руки на груди. Происходящее тешило его душу. Всё, как он и рассчитал: искра превратилась в пламя, а теперь пламя грозило обернуться пожаром, способным разорвать весь город на две воинствующие стороны. ㅤㅤИ у него был выбор. ㅤㅤПервый путь — уйти. Дать хаосу разгореться. Пусть Архаймы и Тессарионы сожрут друг друга, пусть город превратится в поле руин, а он спокойно ускользнёт, оставив за собой дым и прах. Подозрение могло пасть и на него, но он был уверен: никакая проверка, никакой обыск не сможет раскрыть его инвентарь. Даже сильнейшие маги этого мира вряд ли смогут обнаружить его тайны. ㅤㅤНо... ㅤㅤЕго взгляд упал на Мерфина. Тот дрожал, как осиновый лист, а в его глазах всё ещё теплился огонёк надежды. Жалкая пешка, искривлённая чужой волей. Отработанный материал. Однако Табула умел ценить даже использованных фигур. Пешку, конечно, можно было сжечь, но все ещё возможно было вернуть его в коробку и забыть. ㅤㅤОн чуть склонил голову, губы зашевелились едва слышно: ㅤㅤ— Полагаю, всё-таки я тебе кое-что должен? ㅤㅤЗал гремел голосами, но его тихий голос прозвучал, как приговор самому себе. И тут Табула сделал шаг. ㅤㅤОн раздвинул ладони, хлопнув один раз. Гулкий звук прокатился по залу, будто удар молота о камень. Ещё раз. И ещё. Холодно, размеренно, словно палач, объявляющий о казни. Голоса стихли, а Аримон и вовсе застыл. Даже Архаймы замерли, а стража сжала копья, обернувшись к новому источнику звука. ㅤㅤТишина воцарилась мгновенно. Лишь дождь за окнами продолжал стучать по витражам, напоминая, что мир снаружи всё ещё жив. ㅤㅤТабула спускался по лестнице медленно и постепенно, с той самой грацией, что превращает обычный шаг в ритуал. Его голос, лёгкий и тягучий, разнёсся над залом: ㅤㅤ— Господа... — он чуть склонил голову, и голос его был сладок, как яд, — Не соизволите ли объяснить, в чём заключается предмет вашей столь горячей дискуссии? ㅤㅤОн подошёл ближе, позволив своей маске изобразить лёгкую обеспокоенность, и продолжил, уже чуть громче, чуть весомее, словно занося нож над невидимой жертвой: ㅤㅤ— С вашего позволения... возможно, я могу быть полезен? Признаюсь честно, я всё-же немного подслушал вашу дискуссию. Если мы не желаем скатиться в межродовую резню, то хотя бы попробуем разобраться, что именно случилось с этим молодым человеком. ㅤㅤАримон немедленно вскинул руку и разозлённо рявкнул: ㅤㅤ— Алхимик, не вмешивайся! Это дело чести! ㅤㅤПатриарх Архаймов тоже не остался в стороне, его голос звенел холодом: ㅤㅤ— Мы сами разберёмся со своим представителем. Твоё вмешательство излишне! — бросил холодно патриарх, чуть склонив голову, словно смотря на Табулу, как на придворную мебель. ㅤㅤСам Табула лишь слегка развёл руками, как бы уступая... но затем сделал полшага вперёд, и голос его стал вдруг твёрже, весомее, словно стальной клинок под бархатной тканью: ㅤㅤ— Если вы откажетесь от помощи, то расплата за ошибку падёт на оба рода. Один род выставят жестокими и кровожадными, а второй безответственными. А вот если независимый эксперт обнаружит истину, то и честь будет сохранена, и репутация не пострадает. ㅤㅤВ зале воцарилась тяжёлая тишина. Лишь дыхание десятков людей и редкий скрип сапог нарушали её. Патриарх Архайма дёрнул веком. Аримон скрипел зубами, так, что было слышно даже на другом конце зала. Но через мгновение оба патриарха синхронно кивнули. ㅤㅤ— Хорошо. — выдохнул Аримон, едва сдерживая ярость, — Если ты что-то сможешь выяснить, то вперёд. Но если это окажется обычное безрассудство... то голова станет нашей! ㅤㅤ— А если следы внешнего вмешательства обнаружатся, — добавил один из Архаймов, обведя взглядом зал, — мы оставим его у себя. Не как преступника, а как улику! ㅤㅤТабула чуть склонил голову, позволяя голосу прозвучать яснее, почти певуче: ㅤㅤ— Разумеется! — его интонации были мягки, но каждая буква будто врезалась в тишину зала, — Никакой предвзятости. Только правда и ничего, кроме правды. ㅤㅤОн двинулся вперёд размеренным шагом, словно вальсируя в тягучем ритме напряжения, и встал напротив Мерфина. Тот выглядел так, будто стоял под ледяным дождём: мокрые волосы прилипли к вискам, дыхание рваное, глаза стекленели и скользили по сторонам, не задерживаясь ни на ком. Руки дрожали, пальцы выгибались, словно он пытался ухватиться за воздух. ㅤㅤТабула медленно поднял ладонь и коснулся его лба. Кожа была липкой и горячей, пульс под кожей бился неровно, как барабан на грани разрыва. Табула закрыл глаза и беззвучно произнёс несколько слов. Простая проверка — один из стандартных эффектов из арсенала Иггдрасиля, замаскированный под местную магию. ㅤㅤПросто диагностика. И никакого риска к его раскрытию. ㅤㅤСекунды тянулись, пока его разум касался чужого. Там царил сумрак. Сознание окутано туманом, мысли вязли и путались, но в глубине была лишь тишина. Никаких прямых нитей, указывающих на его собственное вмешательство. Ведь всё было сделано заранее: память юнца обрезана и вычищена так, чтобы остались лишь действия, но стерлось само происхождение импульса. ㅤㅤТеперь это выглядело так: словно кто-то извне посеял в Мерфине зерно безумия, позволив ему действовать — но отрезав от воспоминаний о "кто" и "зачем". ㅤㅤТабула убрал ладонь, отступил назад на шаг и сдержанно похлопал юношу по плечу, как врач пациента после процедуры. Его маска сохраняла безмятежность, но голос обрёл лёгкую тяжесть, так сказать, театральную печаль: ㅤㅤ— Это не безумие. — произнёс он вердикт чётко, — Это внешнее воздействие. Искусное, тонкое, спрятанное глубоко. Я бы сказал... форма ментального внушения, умело маскирующая себя под естественное поведение? Кто-то вложил ему идею, но так, что бы он сам поверил в её подлинность. ㅤㅤОн развёл руки, словно призывая всех свидетелей в зал подтвердить его слова: ㅤㅤ— И посему, как вы договорились: Мерфин не преступник. Он улика. Его вина равна нулю, а его ценность как доказательства бесценна. ㅤㅤТишина обрушилась на зал, тяжелее колокольного звона. Аримон застыл, скрежетая зубами, словно зверь в клетке. В его глазах метался огонь убийства, но цепи договора, произнесённого вслух, были прочнее стали. Ведь свидетелями стали все: и знать, и воины, и сам Лорд-Губернатор. ㅤㅤ— Архаймы... — наконец процедил Аримон, каждое слово вырывалось будто сквозь железные клыки, — Забирайте свою... улику. ㅤㅤГул голосов и шорох одежд вернулся, словно стены дворца выдохнули. Представители Архайма обменялись довольными взглядами и двинулись вперёд, их лица были мрачны, но в глазах теплилось едва заметное торжество. Мерфина осторожно подняли, поддерживая под руки, и увели за их ряды. ㅤㅤАримон же, сжав кулаки, смотрел на Табулу с раздражением, которое тот прекрасно чувствовал даже через толщу своей маски. Аримон, естественно не винил непримечательно Алхимика, а лишь был на нервах. ㅤㅤПатриарх Архаймов чуть склонил голову, взгляд его оставался каменным, но в глубине глаз вспыхнула искра удовлетворения — чужая слабость всегда была для Архаймов поводом для торжества. Табула отметил это мельком, но внимания не заострил. ㅤㅤАлхимик уже собирался с достоинством удалиться из зала, планируя вскоре и вовсе покинуть дворец. Банкет и без того теряющий пафос, окончательно скатился в фарс и интриги. Всё это теряло смысл. Он сделал полшага к выходу, и тут воздух прорезал голос Аримона: ㅤㅤ— Постойте! — его слова упали в зал, как капли раскалённого металла, — Если Мерфин всего лишь соучастник... то должен быть и инициатор. И, как назло, единственным, кто посещал хранилище со мной в последние дни, были вы, Мастер Табула. Разве не стоит рассмотреть и эту возможность? ㅤㅤВ зале вновь повисла тишина. Слуги замерли, аристократы вытянулись, словно на сцене перед решающим актом. Несколько глаз, полных любопытства и недоверия, уставились на Табулу. ㅤㅤОн остановился. Внутри него мелькнул холодок удовольствия — укол подозрений был точен, красив, даже очень логичен. И это было бы достойно уважения... если бы не одно "но". Невинный алхимик уже ожидал подобный исход событий. ㅤㅤТабула обернулся. Маска его лица оставалась безупречной: ни гнева, ни обиды. Лишь усталое понимание, лёгкая тень растерянности, словно перед ним стояла не угроза, а сложная, но увлекательная загадка. ㅤㅤ— Господа, — тихо, но отчётливо сказал он, разводя руки, будто открывался миру, — подозревать меня не только ваше право, но и ваша обязанность. Логика есть сильнейшее оружие в поиске истины, и я не стану препятствовать ей. А посему... ㅤㅤОн сделал полшага вперёд, сдержанно склонив голову. ㅤㅤ— Обыщите меня. Мои покои. Все мои вещи. Я гость в вашем доме и обязан быть предельно честным. Отправьте самых верных слуг, самых преданных вам людей. Я не возражаю. ㅤㅤЛёгкая улыбка мелькнула в его взгляде, когда он опустил руки. Внутри, за этим добродушным выражением, мысль скользнула почти насмешливо: «Вы всё равно не знаете, что такое инвентарь». ㅤㅤ...Последующие полтора часа стали фарсом. ㅤㅤПо дворцу разлилась суматошная суета: стража рыскала по коридорам, ворвалась в покои Табулы, переворачивала кровати, вспарывала матрасы, разбирала сундуки и даже разрезала подушки, откуда сыпался пух. ㅤㅤВ зале, где ещё недавно звучала музыка, теперь слышались ругань и крики. Один из подвыпивших гостей начал спорить со стражей, уверяя, что его перчатка запечатана магией целомудрия, и снять её невозможно "ни при каких обстоятельствах". В ответ солдаты чуть не избили его за неповиновение. ㅤㅤСлуги носились, сбивая подносы. Несколько дам аристократии, оскорблённых тем, что их заставили ждать, демонстративно хлопали веерами. Один молодой дворянин вовсе пытался покинуть зал, но был возвращён стражей обратно. Споры, обвинения, взаимные придирки — словно ярмарочный балаган, только в стенах дворца. ㅤㅤТабула в этот момент стоял у дальней стены. Он не вмешивался, не оправдывался, даже не пытался возражать. Его поза была безупречно спокойной: руки скрещены за спиной, подбородок чуть поднят. Взгляд... тот самый, что у терпеливого взрослого, наблюдающего, как дети увлечённо строят песочный замок, не понимая, что море всё равно смоет его волной. ㅤㅤНаконец, когда последний сундук был перевёрнут, а последняя простыня вытряхнута, стража доложила о том, что ничего не найдено. Ни одной улицы следов. Ни намёка. ㅤㅤАримон, всё ещё величественный, но заметно уставший, шагнул вперёд. Его пальцы нервно теребили рукоять шпаги, но лицо оставалось унылым. ㅤㅤ— Простите, если обидел. — произнёс он глухо, — Времена нервные. ㅤㅤ— О, ни в коем случае. — отозвался Табула, склонившись с безупречной вежливостью, — На вашем месте я бы поступил так же. ㅤㅤНа миг их взгляды встретились: тяжёлый, полон подозрения и усталости у Аримона, и лёгкий, почти ласковый у Табулы. Но за маской скрывался холодный блеск победы. ㅤㅤ— И всё же... — продолжил Аримон, устало проводя ладонью по вискам, — прошу прощения. Возможно, в этой погоне за виновными я перегнул и потерял рассудок. Но если вдруг вам что-то станет известно... любая мелочь, любое подозрение... дайте знать. ㅤㅤ— Разумеется. — мягко улыбнулся Табула, чуть склонив голову, — Я ведь только и мечтаю помочь. ㅤㅤПосле этих слов, Алхимик незамедлительно развернулся и пошёл к дверям. Его шаги были тихими, но каждое касание обуви о мрамор будто звучало громче слов. За ним скользила тень, растянувшись по полу, сливаясь с ночным светом факелов. ㅤㅤИ чем ближе он подходил к дверям, тем отчётливее в груди нарастало нетерпение. Не страх, не тревога — азарт. Волнение, едва сдерживаемое. Дворцовые интриги были забавной игрой, но теперь они лишь прелюдия. ㅤㅤЗа дверями дворца его ждала ночь, ливень, запах камня и улиц. И впереди — нечто куда более изысканное, чем спор двух управленческих родов. ㅤㅤВремя пришло. Пора было приступить к созданию чего-то великолепного. До ужаса великолепного и абсурдного.