Том 1. Глава 20: Иней Под Подошвой

ㅤㅤСмена караула у главных врат Немескара проходила в атмосфере обманчивого спокойствия. После вчерашней кровавой бойни, когда из чащобы Багряного Леса полезли очередные "сосновые ублюдки" — как их прозвали в стане Архайма — общая тревога наконец начала спадать. Успешно отбитая атака не только очистила подступы к стенам, но и заметно подняла боевой дух защитников. ㅤㅤНадвратный пост заполнился привычной для ветеранов и наемников суетой. В воздухе стоял густой коктейль из запахов крови, застарелого пота и дешевого эля, который один из рыцарей умудрился протащить мимо бдительного взора капитана. Солдаты расслабились, обмениваясь грубыми шутками и хвастаясь своими подвигами. ㅤㅤ— Ты видел морду того олуха из Лесного Патруля? — гремел басом широкоплечий десятник, по-хозяйски устроившись на пустой бочке у зубчатой стены, — Парень так обмочился, когда на него прыгнула эта шипастая тварь, что я чуть сам не поскользнулся на его "подвиге"! ㅤㅤ— Видел? Да я это на своей шкуре ощутил, когда он за мою кольчугу спрятался! — с усмешкой подхватил другой стражник, лениво полируя зазубрину на мече, — А как наш маг из Архайма поджарил сразу троих? У него потом глаза два часа не моргали, так и стоял столбом, пуская слёзы от страха. ㅤㅤ— Да ну вас... — подал голос третий, коренастый воин с мощными, но забитыми от усталости руками, — Всё бы вам про кишки да про гарь. Вот бы сейчас к девкам в "Пьяный Хвост", мм? Говорят, после таких заварушек, седые от страха девки самые благодарные! ㅤㅤГрубый смех прокатился по рядам, разбиваясь о холодный камень укреплений. Жизнь в пограничном городе приучила людей ценить такие моменты простого, земного веселья. Один из арбалетчиков, заступивших на дежурство, лениво перевел взгляд в сторону леса, где над землей клубился неестественно густой утренний туман. ㅤㅤ— Эй, парни, заткнитесь на миг... — внезапно произнес он, подаваясь вперед и щурясь, — Там кто-то движется. Со стороны просеки. ㅤㅤ— Ну не лес же опять, а? — проворчал офицер, нехотя поднимаясь с бочки, — Только-только клинок в порядок привел, чтоб его... ㅤㅤ— Нет, не твари. — арбалетчик нахмурился, вглядываясь в белую пелену, — Похоже на людей. Женщины... кажется? ㅤㅤНадвратная площадка погрузилась в мгновенную, звенящую тишину. Солдаты побросали свои дела, припадая к бойницам. Из тумана, который внезапно стал плотным и холодным, словно сотканным из инея, начали медленно проступать силуэты. Это действительно были женщины. Около двух дюжин фигур, одетых в одинаковые, ослепительно белые балахоны с глубокими капюшонами, скрывающими лица. ㅤㅤОни двигались в жутком и синхронном ритме, шаг за шагом приближаясь к стенам Немескара. Тишина вокруг стала абсолютной, нарушаемой лишь странным звуком — сухим треском камня. Там, где босые ноги процессии касались земли, оставались влажные отпечатки, которые мгновенно покрывались коркой льда. Камни дороги не выдерживали этой чудовищной температуры, лопаясь от резкого холода. С каждым их шагом воздух вблизи врат становился всё суше и морознее, заставляя солдат судорожно хвататься за воротники. Весна отступала, уступая место чему-то бесконечно древнему и беспощадному. ㅤㅤ— Эй, вы там! Кому говорю! — гаркнул дозорный, перевешиваясь через зубец стены. — Назовитесь! В Немескаре введено военное положение, проход ограничен! ㅤㅤЖенщины не удостоили его даже мимолетным взглядом. Процессия продолжала свое мерное, пугающе синхронное движение, и звук их шагов по обледенелому камню напоминал хруст костей. Солдаты у подножия врат, задетые таким пренебрежением, начали смыкать ряды. Один из рыцарей личной гвардии лорда-губернатора, чья броня блестела полированной сталью, вышел вперед. Он небрежно держал шлем под мышкой, а на его лице играла надменная, сальная ухмылка человека, привыкшего к безнаказанности. ㅤㅤ— Ну полно вам, дамочки, не будьте такими недотрогами. — протянул он, оглядывая стройные фигуры в белом, — Дойдите до врат, и мы, так уж и быть, выпишем вам пропуск в теплую казарму. Согреете нам постели после ночного дежурства, а мы взамен закроем глаза на ваше странное поведение. Разве что вы... — он коротко хохотнул, подмигивая сослуживцам, — ...окажетесь особо талантливы в постели. ㅤㅤОдна из женщин, шедшая во главе, остановилась. Вышивка на её балахоне была чуть более замысловатой, чем у остальных, а аура холода вокруг неё казалась почти материальной. Она медленно откинула капюшон, являя миру своё прекрасное лицо, белое и неподвижное, словно выточенное из цельного куска арктического льда. Её губы не шевельнулись, но голос прозвучал в сознании каждого присутствующего — четкий, лишенный эмоций и невыносимо морозный. ㅤㅤ— Расступитесь. Нам дан приказ не проявлять агрессию первыми. Это первое и последнее предупреждение. ㅤㅤВ ответ на это заявление надвратная площадка взорвалась гоготом. Один из стражников, подстегиваемый смехом товарищей, лениво поднял меч, направив острие в сторону женщины. ㅤㅤ— Приказ? И кто же тут раздает приказы, милочка? Твой папаша? Может, нам стоит преподать вам урок дисциплины прямо здесь, чтобы вы не так сильно мерзли от... ㅤㅤДоговорить он не успел. Белая дева просто подняла руку, и это движение было исполнено ледяного изящества. ㅤㅤТело солдата застыло мгновенно. Это не было параличом от страха — это была мгновенная смерть. Его кожа в долю секунды побелела и покрылась игольчатым инеем, а кровь в жилах превратилась в ледяную крошку. За половину вдоха живой человек трансформировался в неподвижную статую, сохранившую на губах дебильную ухмылку, с клинком, замершим на полпути к цели. ㅤㅤ— Магия?! К оружию! — взревел кто-то из толпы, выхватывая палаш. ㅤㅤНо они слишком поздно осознались с кем связались. ㅤㅤБелые девы пришли в движение. Они скользили вперед, безмолвные и неотвратимые, как ледники в море. Каждая из них источала такой дичайший холод, что металл доспехов начал трещать и лопаться от чудовищного напряжения. Один из арбалетчиков на стене успел спустить болт — снаряд преодолел лишь половину дистанции, прежде чем полностью обледенел в воздухе и рассыпался мириадами звонких осколков. Другой попытался затрубить в сигнальный рог, но его крик задохнулся: в его горле мгновенно образовалась ледяная пробка. Он рухнул на колени, судорожно хватаясь за шею, и умер в считанные секунды, глядя на мир глазами, вылезшими из орбит от внутреннего давления замерзающей жидкости. ㅤㅤОни не знали милосердия, ибо холод по самой своей природе лишен сострадания. Морозные Девы несли смерть с пугающей, почти церемониальной неторопливостью. Один из рыцарей лорда-губернатора, чьи доспехи еще мгновение назад горделиво сияли на солнце, был подхвачен внезапно возникшим столбом инея. Миллиарды острейших ледяных кристаллов впились в его тело, работая подобно микроскопическим пилам: в долю секунды плоть была сорвана с костей, а одежда рассыпалась серой пылью, не оставив от человека даже воспоминания. ㅤㅤДругого стражника настигла еще более причудливая гибель. Один из белых плащей дев "вспыхнул", но не ярким и жарким пламенем, а сверхъестественным и холодным огнём. Это аномальное пламя не сжигало, а мгновенно высасывало тепло из всего живого в радиусе пяти метров. Воздух в лёгких несчастного превратился в лед, разрывая бронхи изнутри. ㅤㅤКрики агонии захлебывались в морозном мареве. Один из солдат кричал, пока его собственный язык не превратился в кусок льда и со звоном не отвалился на камни. Другой в безумном порыве пытался уползти прочь, но его ладони намертво примерзли к брусчатке, срастаясь с ней в единый монолит, пока сами не стали частью вечной мерзлоты. ㅤㅤМассивные створки врат Немескара, кованые лучшими мастерами города, также пали жертвой льда. Ледяные столбы, с грохотом вырвавшиеся из-под фундамента, оплели дерево и сталь, сковывая петли мертвой хваткой. В следующее мгновение раздался звук, похожий на взрыв — металл, ставший хрупким как стекло, лопнул изнутри под давлением расширяющегося льда. Обломки ворот разлетелись в стороны, и в образовавшийся пролом бесшумно хлынули белые фигуры. ㅤㅤИ... затем они все внезапно замерли. ㅤㅤДевы, словно подчиняясь невидимому дирижеру, прекратили жатву и выстроились в безупречный, мертвенно-тихий строй. В этой снежной тишине, повисшей над руинами главных врат, из теней, окутавших разбитые башни, возникли две иные фигуры. Их появление было подчеркнуто театральным и абсолютно бесшумным. ㅤㅤХанзо. ㅤㅤЭлитные разведчики Назарика. Призываемые гуманоидные существа с худощавыми, жилистыми телами, облаченные в тугие доспехи из темной ткани, каждая складка которых источала ауру профессиональной смертоносности. Один из них, чей уровень скрытности делал его почти прозрачным в мареве тумана, приблизился к предводительнице дев. ㅤㅤ— Что здесь стряслось? — негромко спросил ниндзя. В его голосе не было механических нот, лишь холодная, деловая интонация опытного разведчика. ㅤㅤПредводительница отряда Морозных Дев медленно повернула к нему свое бледное лицо. В её глазах, похожих на застывшие льдинки, промелькнуло нечто, напоминающее искреннее разочарование. ㅤㅤ— Мы пытались договориться по-хорошему. — бесстрастно отозвалась дева, — Но люди... они не захотели слушать. Начали размахивать оружием и выкрикивать оскорбления. Пришлось их утихомирить. ㅤㅤХанзо едва заметно кивнул. Его безликая маска чуть склонилась, сканируя заваленную телами площадку. ㅤㅤ— Ясно, обычная человеческая глупость. — ниндзя поправил перчатку, — Мы пойдём вперёд. Найдём предположительное логово. Лорд Коцит велел не разводить резню без нужды... он не любит лишней крови, если враг не оказывает достойного сопротивления. Но если кто-то из местных попробует на вас напасть? Не сдерживайтесь. Нет нужды жалеть тех, кто препятствует нашей миссии. ㅤㅤВторой Ханзо молча растаял в воздухе, оставив после себя лишь крохотную воронку из снежинок. Первый разведчик посмотрел вглубь городских улиц, которые уже начали покрываться инеем. ㅤㅤ— Вход открыт. Заходите в город, но не задерживайтесь слишком долго. Нам нельзя заставлять господина ждать. ㅤㅤПосле того как Ханзо растворился в морозном воздухе, оставив за собой лишь ледяное эхо приказа, тишина на площади Немескара стала абсолютной. Однако эта тишина была лишь отражением того ледяного спокойствия, что царило в нескольких милях к западу, где в густых зарослях замёршего леса раскинулся временный лагерь. ㅤㅤТам, среди скованных инеем деревьев, возвышалась монументальная фигура Коцита. Четырехрукий повелитель льда замер перед Зеркалом Удаленного Видения, установленным на тяжелой обсидиановой подставке. Снежная пыль лениво оседала на его лазурную чешую, но он оставался неподвижен, подобно изваянию, выточенному из вечного ледника. Его ожидающие глаза не отрывались от магического экрана, фиксируя каждое движение своих подопечных в городе. ㅤㅤМассивное тело воина едва заметно подрагивало — но не от стужи, которая была его родной стихией, а в священном трепете перед возложенным на него бременем. Владыка Аинз доверил ему не просто зачистку территории или сбор трофеев — Коциту было даровано право стать тем, кто обнаружит след одного из Высших Существ. ㅤㅤСама мысль о том, что в стенах этого захолустного городка может скрываться один из их Создателей, заставляла его хелицеры непроизвольно щелкать. Надежда Владыки найти своего старого друга была почти осязаемой, и Коцит поклялся своей жизнью, что не подведет. Даже если вероятность была ничтожна, даже если это "возможно" висело над ними призрачной дымкой, Страж Пятого Этажа был готов просеять каждый камень Немескара, чтобы вернуть в лоно Назарика того, кого они считали навсегда утраченным. Даже сам Демиург, передавая указания, подчеркнул: если в городе действительно находится кто-то из Тех Самых, Коцит должен проявить предельную деликатность, дабы не опорочить тень былого величия. На кону стояла не просто победа, а честь верного стража. ㅤㅤЗа его спиной, в безупречном, пугающе неподвижном строю, замерли три Старших Лича. Их костяные тела еще сохраняли на себе свежие отпечатки некромантии — это были экспериментальные заготовки, поднятые из останков каких-то авантюристов. Жалкие создания по меркам Назарика, но вполне пригодные инструменты. Дальше, за пределы видимости, уходил легион нежити численностью более четырехсот единиц. В основном это были низкоуровневые скелеты и зомби, призванные лишь для того, чтобы отпугивать случайных авантюристов и обозначать границы лагеря. ㅤㅤОсобняком стояли шестьдесят гвардейцев в зачарованных латах, чей строй напоминал монолитную стену. Это были Старые Гвардейцы Назарика. Несмотря на то что их уровень не достигал и тридцатого, в каждом их движении сквозила выправка тех, кто веками охранял рубежи Великой Гробницы. ㅤㅤВозле шатра Коцита, словно вросшая в землю тень, застыл один из Ханзо. Этот ниндзя 84-го уровня, чья ловкость граничила со сверхъестественным, был призван лично Владыкой для усиления отряда Коцита. Двое его собратьев уже действовали в Немескаре, направляя две дюжины Морозных Дев 82-го уровня. ㅤㅤЕще одна дюжина Дев находилась здесь, в лагере. Их присутствие вызывало столь резкое падение температуры, что даже нежить чувствовала дискомфорт: один из Личей недавно посмел пожаловаться, что его череп пошел трещинами от непрекращающегося ледяного ветра. ㅤㅤНо Коцит лишь медленно покачал своей массивной головой, издав сухой щелчок хелицерами. В мире, где решалась судьба его господ, комфорт инструментов не имел никакого значения. ㅤㅤМинуты в замершем лагере тянулись, точно застывающая на морозе кровь. Коцит не отрывал взгляда от зеркала удаленного видения, но магический инструмент упрямо транслировал лишь пустые заснеженные улицы у врат и застывшие крыши трущоб. Ханзо и Морозные Девы давно растворились в лабиринте переулков Немескара, уйдя в ту мертвую зону, где даже магия зеркала бессильно пасовала перед толщиной старых стен. ㅤㅤПовелитель льда стоял неподвижно, лишь едва заметная вибрация его хелицер выдавала напряженную работу мысли. Он анализировал эту тишину. В его понимании отсутствие грохота битвы или панических воплей в городе могло означать лишь одно: его воины либо филигранно зачистили путь, либо столкнулись с чем-то столь могущественным, что оно поглотило их без следа. Для Стража, чья жизнь была посвящена искусству войны, эта неизвестность была самым суровым испытанием. Снег на его плечах превратился в тонкую ледяную корку, срастаясь с лазурной чешуей, пока внутренние часы воина отсчитывали томительное время ожидания. ㅤㅤНаконец, вскоре морозный воздух перед обсидиановым постаментом вздрогнул. Появление двоих Ханзо было столь же бесшумным, как и их уход — они просто соткались из белесой мглы, мгновенно преклонив колени перед своим лордом. Следом, плавно выступая из теней обледенелых деревьев, в лагерь вошли двадцать четыре Морозные Девы. Их белоснежные одеяния, в которых лед и ткань сплелись в единую материю, не издавали ни звука. ㅤㅤНесмотря на их безмятежные лица, принесенная ими из города аура холода была столь густой, что даже Старые Гвардейцы Назарика невольно покрепче сжали древки своих алебард. ㅤㅤКоцит не спешил. Он медленно отступил от зеркала, опираясь на свою гигантскую алебарду, чей вес заставил бы прогнуться сталь любого земного воина. Каждый его шаг сопровождался сухим звоном льда, осыпающегося с его бронированного панциря. ㅤㅤ— Докладывайте. — прорычал он гортанным басом, от которого воздух в лагере ощутимо задрожал. С каждым выдохом из его пасти вырывалось плотное облако пара. ㅤㅤОдин из Ханзо, не поднимаясь с колен, чуть приподнял голову, скрытую маской. ㅤㅤ— Лорд Коцит, нам удалось найти место, которое наверняка служило пристанищем для того, кого мы ищем. Мы уверены в этом... однако, когда мы вошли внутрь, сама цель не была обнаружена. ㅤㅤХелицеры на лице Коцита судорожно дрогнули от неприятных известий, а затем разошлись, выпуская кольцо пара с резким, свистящим вздохом. Он с силой ударил древком алебарды о замерзшую почву, отчего та мгновенно покрылась сетью трещин. ㅤㅤГвардейцы за его спиной замерли, превратившись в монолитные изваяния. ㅤㅤ— Уточните... обнаружены ли следы пребывания? Или следы борьбы? — слова Коцита пронзали тишину подобно падающим сосулькам. ㅤㅤХанзо снова склонил голову, демонстрируя свою преданность. ㅤㅤ— В "логове" было выявлено организованное враждебное присутствие. Двадцать шесть агрессивно-настроенных особей... идентифицированных как среднеуровневая нежить. Они стерегли вход и сразу же бросились в атаку. По своей силе и повадкам они очень напоминали Рыцарей Смерти, которых создает Владыка. Нам пришлось принять бой вместе с Девами, а само сражение длилось менее тридцати секунд. Мы уничтожили их всех, до последнего. Как вы и велели, мы не оставили за собой следов и убрали всё, что указывало бы на наше появление. Мы действовали лишь в рамках обозначенной самообороны. ㅤㅤНа миг показалось, что мороз в лесу стал еще злее, сковывая само движение времени. Лезвие алебарды Коцита медленно опустилось, и последовал второй удар древком в землю — на этот раз куда более мощный. Лёд начертанный на почве вокруг него, вспыхнул большими трещинами и тут же затянулся под давлением его тяжелой ауры. ㅤㅤ— Глупо. — прохрипел он, и этот звук походил на скрежет сталкивающихся ледников, — Как же это глупо! ㅤㅤКоцит перевел взгляд на Морозных Дев. Те застыли в мертвом строю, а их прекрасные и пугающие лица были лишены малейших признаков эмоций. ㅤㅤ— Пленные... могли бы дать информацию. Они могли бы пролить свет на ситуацию. ㅤㅤОн сделал тяжелый шаг к Ханзо, и воздух вокруг него буквально зазвенел от избыточного давления. Страж замер. Гнев начал медленно уступать место холодному анализу. Коцит был воином до мозга костей. И как истинный полководец он знал: если подчиненные выполнили приказ буквально, не проявив гибкости, значит, ошибка крылась в самом командире, чьи приказы были недостаточно точны. ㅤㅤ— Впрочем... вы лишь следовали моему слову. — прохрипел Коцит, и этот звук напоминал треск льда под тяжелым сапогом, — Вы не преступили черту приказа, а значит, винить вас не в чем. Груз этой неудачи целиком лежит на моих плечах. ㅤㅤОн глубоко вдохнул разряженный воздух, заставляя внутренний шторм ярости утихнуть и смениться холодной решимостью полководца. ㅤㅤ— В следующий раз... приведите выживших. Мне достаточно и одного, лишь бы его разум еще не окончательно покинул оболочку. Если в логове не оказалось Того, кого мы ищем, значит, Он может находиться в любой точке этого города. Перегруппируйтесь и выдвигайтесь снова через десять минут. ㅤㅤХанзо поклонились еще ниже, и в следующее мгновение бесшумно растворились в тенях подлеска, словно их никогда и не было. Коцит медленно развернулся обратно к магическому артефакту. Его массивная, когтистая рука, способная дробить гранит, с почти нежным трепетом коснулась ледяного древка своей алебарды. ㅤㅤОн прекрасно знал: Владыка Аинз милостив, но Он не терпит неудач и слабости духа. Самому Коциту было доверено право вести этот поиск, и эта честь обжигала его сильнее любого мороза. Перед его глазами на миг всплыли призраки прошлого — болотные топи и окровавленные чешуйчатые трупы ящеролюдов. Тот горький урок, когда его самоуверенность обернулась позорным поражением, был выжжен в его памяти навсегда. ㅤㅤ«Я не имею права на вторую ошибку» — подумал он, и его хелицеры сухо щелкнули в тишине, — «Не в этот раз. Не тогда, когда на кону стоит воссоединение Высших Существ» ㅤㅤОн вновь вгляделся в зеркально-чистую поверхность зеркала, готовый просеять этот город сквозь сито своей воли, пока не найдет ту самую искру, что вернет смысл их существованию.

***

ㅤㅤ— Как я предполагал... — Табула издал тяжелый, надломленный вздох. Он сощурился, пытаясь сквозь пелену падающего снега вычленить хоть какую-то деталь, но даже его запредельные показатели восприятия пасовали перед этой белой завесой, — Селена... у меня будет к тебе одна специфическая просьба. Ты ведь не против? ㅤㅤНи одна из его способностей по итогу не сработала. Навык [Дальновидение] натыкалась на плотный слой помех из-за переизбытка маны, а [Сущность Жизни] не давала внятного результата. Табула почувствовал, как в груди закипает раздражение — иррациональное и острое — но расовый блокиратор эмоций тут же отозвался холодной зеленой вспышкой в сознании, гася всплеск недовольства. Это неприятное чувство напомнило ему о временах рейдов в Иггдрасиле на боссов с абсолютно непредсказуемой механикой. Тем не менее, он не собирался просто стоять и ждать или, тем более, позорно бежать от неизвестности. ㅤㅤ— Да? — отозвалась Дампир. Её голос был лишен красок, в нем слышался лишь холодный, почти профессиональный анализ ситуации. ㅤㅤ— Мне нужно, чтобы ты провела разведку и точно определила местоположение атакующих. Только это. Категорически запрещаю вступать в бой или проявлять излишнее любопытство. Просто обнаружь их местоположение и передай информацию мне. ㅤㅤСелена чуть склонила голову, принимая условия. Лишь один вопрос сорвался с её губ: ㅤㅤ— А каким образом... мне надлежит передать тебе сведения, когда я закончу? Я по твоему телепат или что? ㅤㅤТабула небрежно отвел руку в сторону. Пространство рядом с его локтем пошло рябью, и крошечная червоточина инвентаря разверзлась без единого звука. Он погрузил кисть в пустоту и извлек оттуда свиток, на пергаменте которого тускло мерцали печати заклинания [Сообщение]. Селена медленно приняла магический предмет, а затем аккуратно закрепила его под кожаным ремешком портупеи, и, развернувшись на каблуках, мгновенно растворилась в снежной пелене. Она не тратила время на прощания или лишние уточнения — в этом плане она была идеальным исполнителем. ㅤㅤАлхимик оставался неподвижен, пока не убедился, что даже самые тихие отзвуки от её бега окончательно затихли. Только тогда он повернулся к Сульфур. Драгоноид по-прежнему хранила абсолютное безмолвие. Её взгляд мог кому-нибудь показаться пустым, но в этом вакууме не было бездушия — лишь предельная концентрация. То, как она перехватила своё копье и чуть подалась корпусом вперед, выдавало её готовность сокрушить любую преграду. Как истинный НИП, она не нуждалась в словесных приказах, чтобы чувствовать волю своего Творца. ㅤㅤ— Выдвигаемся. — голос Табулы прозвучал спокойно, но в нем вибрировало опасное напряжение, — Нам необходимо проверить состояние базы. Если кто-то сумел уцелеть после этой атаки, то они смогут поведать о том, с чем мы столкнулись на этот раз. ㅤㅤВеликий Алхимик медленно поднял ладонь, и само пространство перед ним послушно разошлось, являя вертикальный разрез, по краям которого заплясали искры магического напряжения. [Врата] отворились, изрыгая приглушенное багровое сияние, пульсирующее в ритме сердца мертвого мира. Без лишней помпы, без величественных интонаций, присущих театральным постановщикам, алхимик просто шагнул в эту дыру. ㅤㅤСульфур последовала за ним следом. Стоило им исчезнуть, как снег, ставший еще гуще, принялся торопливо засыпать следы, словно сама природа стремилось стереть факт их пребывания в этом лесу. ㅤㅤТелепортация завершилась едва слышным щелчком, похожим на схлопывание вакуума. Фигуры материализовались среди затхлой пустоты на заброшенной окраине города, в густой тени полуразрушенных стен домов. Табула сознательно выбрал точку вне прямого периметра своей базы. Он не был глупцом, чтобы вслепую шагать в пасть неизвестности, особенно теперь, когда противник продемонстрировал способность к мгновенному уничтожению Рыцарей-Грешников. ㅤㅤВокруг раскинулись знакомые трущобы, но от них осталась лишь безжизненная оболочка, скованная ледяным дыханием чего-то бесконечно чуждого. Когда-то эти кварталы кишели жалкими тенями людей, но сейчас... казалось, само время в ужасе бежало отсюда. Самым примечательным было то, что мороз затронул лишь трущобы; основная часть Немескара всё еще виднелась вдали нетронутой. Табула не торопясь обвел взглядом окрестности, после чего коротким, едва заметным жестом приказал Сульфур выдвигаться. ㅤㅤДрагоноид, безмолвная, как клинок в ножнах, мгновенно заняла позицию в авангарде. Её инстинкты высокоуровневого бойца ближнего боя работали безупречно: она стала живым щитом своего Творца. Табула не возражал против такого построения — в условиях неопределенности было логично подставить под первый возможный удар того, чья живучесть позволяла пережить первый удар. ㅤㅤОни двигались молча. ㅤㅤМорозная корка под ногами хрустела с неприятным, колючим звуком, будто шепча последние исповеди тех, кто не успел спастись. Наконец перед ними возник знакомый силуэт логова. Его бастион. Его святилище. Точнее — то, что от него осталось. Тяжелые воротины были выбиты с такой силой, что дерево обмерзло до кристального блеска, превратившись в хрупкое стекло. Защитные ловушки сработали: Табула увидел следы от использованной магии — но результат был нулевым. Ни обугленных тел захватчиков, ни исковерканных останков. Только торжествующий холод и мертвая тишина. ㅤㅤ— Пунитто Моэ наверняка бы отчитал меня за такую беспечность... — негромко фыркнул Табула, но тут же замер, словно пораженный током, — А? Чьё имя я сейчас произнес? ㅤㅤСульфур с явным замешательством повернула к нему голову, в её глазах промелькнул немой вопрос. ㅤㅤ— Кхм... забудь. Просто мысли вслух. — быстро бросил он, подавляя внезапный дискомфорт. ㅤㅤУ него не было времени копаться в фантомных воспоминаниях, которые всплывали из недр сознания подобно обломкам кораблекрушения. Он сосредоточился на осмотре входа. Самым скверным фактом было полное исчезновение всех двадцати шести Рыцарей-Грешников. Его молчаливая гвардия, нежить сорокового уровня, чьей задачей была жесткая оборона, просто испарилась. Табула рассчитывал, что они задержат любого захватчика... но по итогу их смели, даже не заметив. Великий Алхими до хруста сжал пальцы в кулак. ㅤㅤЭто был серьёзный просчёт. Он слишком рано отозвал одного из Рыцарей-Грешников от Селены, решив укрепить оборону логова, но в итоге лишь распылил свои силы. Однако пустые сожаления были чужды его натуре. Ведь он всегда мог начать с самого начала. ㅤㅤСульфур первой скользнула в зев коридора, бесшумная и стремительная, словно материализовавшаяся тень. В её движениях сквозила расчетливая грация хищника, чей инстинкт заточен на обнаружение малейшей угрозы. Табула следовал за ней, и их шаги глухо отдавались от обледенелых сводов, которые еще вчера дышали жизнью и дымом от варева зелий. Они миновали знакомые секции: залы алхимии, где реактивы застыли в треснувших колбах, мастерские и склады. Повсюду царил один и тот же ледяной хаос — замерзшие, изуродованные трупы его последователей из числа местных жителей лежали в неестественных позах, застигнутые врасплох хладнокровной силой. ㅤㅤКогда они достигли центрального зала, Табула резко остановился. Его взгляд сканировал помещение, подмечая детали, которые ускользнули бы от обычного человека. ㅤㅤНи один ценный предмет не был украден. Редчайшие реагенты, различное оборудование и даже его незаконченные опытные образцы — всё оставалось на своих местах, покрытое тонким слоем инея. Мотив захватчиков прояснился в его сознании с пугающей четкостью: они пришли не за сокровищами и не за тайным знанием. Им нужна была кровь. Была ли целью Сульфур? Маловероятно, её слава еще не успела выйти за пределы двух городов. Селена? Возможно, учитывая её родословную, но умышленное вырезание его паствы... указывало на иную, более масштабную цель. ㅤㅤОбидчики приходили именно за ним. ㅤㅤСульфур, ничего не сказав, ушла проверять другие помещения, а Табула медленно подошел к центру зала. В полумраке, едва разгоняемом светильниками, его внимание привлек исковерканный силуэт. Он медленно опустился на одно колено, и края его белой мантии коснулись заиндевевшего пола. ㅤㅤЭто была Кайме. Его доверенная "левая рука" и лучшая из тех, кого он смог найти и перекроить под свои нужды в этом мире. ㅤㅤЕё тело было изрезано с такой неистовой яростью, словно её рвал на части бешеный зверь. Кровь на ранах давно запеклась, превратившись в черную корку, а онемевшие пальцы всё еще судорожно сжимали обломок сломанного кинжала. В её широко распахнутых глазах застыл не фанатичный блеск преданности, а первобытный и чистый ужас. Она встретила свой конец в абсолютном одиночестве, брошенная богом, в которого верила. ㅤㅤСзади послышались легкие, почти невесомые шаги — Сульфур вернулась с обхода. ㅤㅤ— Я проверила, всё чисто. Врагов не обнаружено. — коротко доложила она, замирая за его спиной неподвижным изваянием. ㅤㅤТабула, не отводя взгляда от изуродованного лица Кайме, машинально погрузил руку в мерцающую прорезь инвентаря. Пальцы алхимика привычно сомкнулись на гладком тридцатисантиметровом древке из полированной слоновой кости. Это был Жезл Воскрешения, несущий в себе искру магии воскрешения седьмого ранга. На его рукояти тускло мерцали тонкие руны, а навершие пульсировало мягким золотистым светом, разливая вокруг ауру святости и торжества жизни. Всего один заряд, один короткий импульс воли — и эта женщина снова разомкнула бы веки, готовая к продолжению службы. ㅤㅤТабула уже почти активировал палочку, но в последний миг его рука застыла, словно наткнувшись на невидимую преграду. ㅤㅤ«Что я делаю?» — холодный вопрос вонзился в сознание, заставляя замереть. ㅤㅤОн вгляделся в застывшие и безжизненные черты Кайме. Перед ним лежала женщина, чье естество он когда-то бесцеремонно взломал, грубо перекроив её личность магическим вмешательством и превратив в послушное отражение собственной воли. Да, она оставалась верна ему до последнего своего вздоха, но эта преданность была лишь искусной имитацией, навязанная его магией и лишенная той самой искры свободы, которая делает существо живым. ㅤㅤ— Как думаешь... стоит ли мне возвращать её в этот мир? — произнес он после затяжной паузы, не оборачиваясь к замершей позади Сульфур. ㅤㅤДрагоноид с негромким лязгом вонзила подток копья в обледенелый пол и скрестила руки на груди. Её голос прозвучал спокойно и взвешенно, подобно приговору беспристрастного судьи: ㅤㅤ— Если вы желаете знать моё мнение, господин, то её верность была абсолютной. Это неоспоримый факт. Но... — она на мгновение подняла взгляд на потолок, — я полагаю, что сейчас она наконец обрела свой покой. Воскрешение может стать высшей наградой, а может обернуться изощренной жестокостью. Если вы решите отпустить её дух, это также будет считаться актом вашего милосердия. ㅤㅤУслышав этот ответ, Табула лишь горько усмехнулся собственной мимолетной наивности. Сульфур была права. Даже если отбросить сантименты и рассуждать по правилам Иггдрасиля, возврат к жизни требовал колоссальных затрат опыта, а в реалиях этого Нового Мира, вероятно, жизненной энергии. Он не знал, имелось ли в истерзанной оболочке Кайме достаточно сил, чтобы выдержать магию седьмого ранга. Не рассыплется ли она в прах в ту самую секунду, когда артефакт попытается склеить её жизнь с плотью? ㅤㅤНаконец решившись с выбором, jy медленно опустил ладонь, накрывая ею остекленевшие глаза покойной, и тяжело поднялся на ноги. ㅤㅤ— Прощай, Кайме Вер’Алант. — произнес он глухо, и это имя в последний раз коснулось стен зала, — Ты была мне... по душе. ㅤㅤТабула развернулся к Сульфур, и его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску алхимика. ㅤㅤ— Мне нужно забрать кое-что необходимое из лаборатории. А ты пока-что позаботься о телах. Предай их огню. Пусть это станет последней почестью за их труды. Назовем это торжественным погребением. ㅤㅤ— Как прикажете. — Сульфур почтительно склонила голову. ㅤㅤОна принялась за работу с пугающей, ритуальной методичностью. Одно за другим тела павших перекочевывали в общий погребальный ряд. Подняв копье, она призвала тонкие языки алого пламени, которые с жадностью набросились на холодную плоть. Тела исчезали в очищающем огне без слез и лишних звуков. Лишь серый пепел, похожий на хлопья грязного снега, медленно опускался на каменные плиты, ставя точку в истории этого логова. ㅤㅤА в это время Табула уходил прочь. Он шагал по коридору, где тьма, казалось, сжималась всё плотнее с каждым его шагом, поглощая свет ламп. Неспешно он вошел в святая святых — свою лабораторию. Знакомый, въевшийся в стены запах едких алхимических паров, металла и застарелой крови висел в неподвижном воздухе, но теперь он казался ему мертвым и безжизненным. ㅤㅤНе издав ни звука, он подошел к массивному дубовому столу, на котором покоилось сердце всех его изысканий — Портативная лаборатория Зефирия Десятикратного. Одним выверенным движением, полностью лишенным сентиментальности, он активировал механизм трансформации. Сложное устройство свернулось в идеально гладкую металлическую сферу, которая тут же исчезла в бездонной пустоте его инвентаря. ㅤㅤТабула подошел к северной стене, где на грубом камне тускло мерцали начертанные кровью и магией символы. Одним небрежным движением ладони он стер ключевые руны заклинания [Врат], окончательно разрывая связующую нить с этим местом. Пространство коротко всхлипнуло, теряя какую-либо привязку. Это логово... этот бастион его амбиций, перестал иметь что-либо ценное для него. Рациональность требовала от Табулы немедленной передислокации, и хотя в глубине его сознания шевельнулось нечто, похожее на мимолетную жалость к оставленным стенам, расовый блокиратор мгновенно обратил это чувство в сухую логику выживания. ㅤㅤПуть к выходу занял считаные минуты. Сульфур ждала его, застыв в тени полуразрушенной колонны подобно монументу из мрамора. Тяжелое копье покоилось на её плече, а вокруг неё, словно невидимое воскурение, вился едкий запах горелой плоти — последний трибьют павшим слугам. Табула не проронил ни слова. Да и не нужно было. Ему хватило лишь одного взгляда на обугленные останки в центре зала, чтобы окончательно осознать: что более его здесь ничего не держит. ㅤㅤ— Селена передала сообщение. — произнес он, и его голос прозвучал бесстрастно, как приговор, — Не будем заставлять её ждать. ㅤㅤСульфур ответила коротким, почтительным кивком, и в ту же секунду с губ Табулы сорвалось произношение заклинания. Пространство перед ними не просто открылось — оно с болезненным стоном разошлось по швам, обнажая багровое нутро заклинания [Врата]. Края разрыва пульсировали напряжением, бесцеремонно кромсая саму ткань реальности. Стоило им сделать шаг в эту мерцающую бездну, как холодная атмосфера логова исчезла, сменившись пронзительным ветром. Секунду спустя они уже стояли на заснеженной вершине холма, откуда открывался величественный и в то же время пугающий вид на затихшую внизу низину. ㅤㅤВнизу, окутанный мертвенно-бледной морозной аурой, раскинулся вражеский лагерь. С высоты он казался огромным саваном, наброшенным на землю. По периметру, в безупречном порядке, сновали отряды нежити, чьи сочленения доспехов поблескивали в свете солнца, спрятанного за пасмурными облаками. Сама Селена обнаружилась чуть в стороне: дампир осторожно пригибалась к земле, стараясь слиться с рельефом. ㅤㅤ— Это они? — вопрос Табулы прозвучал ровно, почти равнодушно, словно он спрашивал о погоде. ㅤㅤСелена утвердительно кивнула, не отрывая взгляда от рядов различной нежити. ㅤㅤ— Я не приближалась, как ты и велел. Я не знаю, кто именно ведет эту армию, но... у меня дурное предчувствие. Воздух здесь пропитан таким смрадом смерти, что моё нутро вопит о бегстве. ㅤㅤТабула лишь на мгновение задержал взгляд на Сульфур, но этого безмолвного контакта было достаточно. Драгоноид, чья суть была сплетена из чистых боевых инстинктов, не нуждалась в словесных приказах своего создателя. Без единого слова, с грацией спущенной с цепи гончей, она сорвалась с места, превратившись в стремительную темную тень, несущуюся вниз по крутому склону прямо к авангарду нежити. Наблюдая за этим стремительным броском, Селена невольно нахмурилась. В её глазах на мгновение промелькнуло отчетливое сомнение — она слишком хорошо чувствовала опасную ауру смерти, исходящую от вражеского лагеря. ㅤㅤ— Ты уверен, что справитесь? Я могла бы... ㅤㅤ— Это исключено. — прервал он её, властно подняв ладонь, — Ты лишь помешаешься. Не переживай, ты и так уже сделала всё как надо. ㅤㅤОн продолжал говорить хладнокровно и отстраненно, напоминая хирурга, обсуждающего неизбежную ампутацию. ㅤㅤ— Там, внизу, находится нечто... превосходящее по силам не только тебя, но, возможно, и Сульфур. Не обижайся, но ты лишь мстительный дампир. Не трать понапрасну свою жизнь на бой, в котором ты несомненно погибнешь. Лучше уходи. И если мы переживем это столкновение, то найди нас в Империи Бахарут. Может быть, там мы и встретимся. ㅤㅤСелена до боли сжала зубы, но спорить не решилась — уверенность Табулы в этот миг не допускала возражений. ㅤㅤ— Постарайтесь тогда... не помереть! — бросила она напоследок. ㅤㅤДампир исчезла мгновенно, растворившись в густеющем тумане, подобно бесплотному призраку. Табула проводил её взглядом, не испытывая ни капли сожаления или тревоги — расовые блокираторы надежно отсекали любые лишние эмоции. Он вновь повернулся к долине, откуда из-за пелены снега начали доноситься первые звуки завязавшегося боя. Хруст перемалываемых костей и глухие удары внезапно перекрыл торжественный перезвон колоколов. Этот мелодичный звук, столь неуместный на поле битвы, был отличительным знаком: копьё Сульфур вошло в рабочий ритм, эффективно выкашивая ряды нежити. Его создание, воплощенное совершенство войны, действовало с пугающей и безупречной точностью. ㅤㅤОн опустился на одно колено, наблюдая за бойней. Смерть Кайме, гибель культа, потеря базы — всё это не вызывало в нем эмоционального отклика. Эмоциональный подавитель эмоций обрубал всякое сочувствие на корню, оставляя лишь чистую рациональность. ㅤㅤНо... где-то в глубине души зрело концентрированное раздражение. Кто-то осмелился вломиться в его владения. Кто-то осквернил плоды его долгого и кропотливого труда. Кто-то посмел нарушить его порядок. И будь он проклят, если позволит им уйти безнаказанными.