Том 1. Глава 22: Величайший Алхимик Вступает в Бой

ㅤㅤПять минут до взрыва.

ㅤㅤДо того самого взрыва, что заставит небесный свод пойти трещинами, а тектонические плиты под ногами — едва заметно, на ничтожную, но фатальную долю дюйма, сдвинуться со своих вековых лож. Совсем малость. Но для тех, кто окажется в эпицентре, эта "малость" покажется концом света.

ㅤㅤТабула Смарагдина замер на вершине холма. Ветер яростно трепал края его мантии, бросая в лицо пригоршни колючего снега, но он не шевелился, пригвожденный к месту зрелищем, разворачивающимся внизу. Там, на иссеченной шрамами битвы поляне, его НИП вела отчаянный танец со смертью против ледяного исполина — этого многорукого насекомообразного бастиона, чья мощь подавляла все её потуги. Однако взор Алхимика был прикован не к мощи врага, а к пугающему преображению собственной подопечной. ㅤㅤ— Поразительно... — выдохнул он, и в этом шепоте смешались научный восторг, — Я ведь не закладывал в неё ничего подобного, верно? ㅤㅤОна была его шедевром. Его верным щитом. "Первым" творением, в которое он вложил не только ману, но и свою страсть и слабости. И всё же сейчас Сульфур сражалась так, словно срывала с себя цепи всех ограничений, когда-либо прописанных рукой Табулы. В её движениях сквозила дикая, первобытная точность; её крики не были имитацией ярости — они были подлинным рыком зверя, почуявшего свободу. Это не походило на стандартный бафф, боевую ауру или магический навык. Ни одна теория не напоминала ему о чём-то подобном. Просто что-то... вне привычной ему системы? ㅤㅤАлхимик медленно отступил от края обрыва, чувствуя, как под кожей пробегает электрический разряд предвкушения. Он сжал ладонь в кулак, и кольца на его пальцах отозвались тусклым мерцанием. ㅤㅤ— Либо это скрытый эффект, активировавшийся только сейчас... — бормотал он, лихорадочно перебирая в уме тысячи переменных, — либо сам этот Новый Мир... он способен изменить фундаментальную концепцию НИПа? ㅤㅤОн был готов продолжать это наблюдение часами, увлеченный до дрожи в коленях возможностью изучить подобный феномен, но сухая логика боя диктовала свой вердикт: Сульфур выдыхалась. Её состояние становилось опасно нестабильным, а выпады — всё более отчаянными и рваными. А Ледяной Исполин? Он не просто стоял. Судя по всем, он даже развлекался. Этот монстр, обладающий пугающим достоинством воина, наслаждался затянувшейся дуэлью, словно гурман, смакующий редкое блюдо перед тем, как окончательно его поглотить. ㅤㅤ— Ну уж нет, — прошептал Табула, и его голос обрел твердость обсидиана, — не в мою смену. Ты не оборвешь свою жизнь, Сульфур, по прихоти сценария, который писал не я. ㅤㅤОн властным жестом протянул руку вперед, призывая личное хранилище. Перед ним, разрывая ткань реальности, раскрылась овальная червоточина — тусклый зев в пространстве, из которого пахнуло едкой алхимией, вековой пылью и тяжелым металлом. Пустота внутри развернулась перед ним, готовая вернуть всё то, что он методично копил и создавал в течение долгих лет великой игры. ㅤㅤ— Так, так... — лихорадочно бормотал он, и в его голосе впервые прорезались нотки истинной, неприкрытой тревоги, — Где же ты, родная... ㅤㅤРука Табулы методично, с пугающей быстротой начала ощупывать содержимое пространственного кармана. Сухой щелчок артефактов, холодное прикосновение к металлу, шелест магических пергаментов... Он копался с одержимостью безумца. Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Пустота отзывалась лишь эхом его собственных движений. ㅤㅤОн замер. Нахмурился так сильно, что кожа на лбу собралась в тугие складки. Пошарил глубже, буквально погружаясь плечом в мерцающий разлом, надеясь наткнуться на знакомую текстуру снаряжения. Снова ничего. ㅤㅤТабула судорожно протер глаза, словно это могло рассеять наведенный морок, и предпринял новую попытку, уже обеими руками. Он почти согнулся вдвое, заглядывая внутрь инвентаря, как в обычный мешок, в надежде, что его экипировка просто завалилась за стопку свитков. Но как бы он ни извивался, как бы ни взывал к своей памяти — того, что составляло основу его могущества в прошлом, попросту не было. ㅤㅤ— Нет-нет-нет! Это невозможно! Где весь мой экип Божественного класса?! — его тело напряглось, он медленно отстранился от червоточины, и его дыхание стало прерывистым, — Куда делось всё моё добро?! ㅤㅤВ этот миг он был близок к тому, чтобы окончательно потерять самообладание. Гнев, чистый и разрушительный, едва не вырвался наружу: ㅤㅤ— Какого хе...?! В какой момент я умудрился всё это похерить?! ㅤㅤНо расовый блокиратор эмоций сработал мгновенно. Внутри разума словно щелкнул стальной предохранитель, отсекая вспышку ярости в зародыше. Гнев не успел подняться к горлу и он тут же утонул в ледяной бездне. И всё, что Табула смог — это просто стоять и тупо смотреть в зияющую, издевательскую пустоту своего хранилища. ㅤㅤ— Великолепно... — произнес он с интонацией человека, который только что осознал, что ему предстоит выйти на арену против гладиатора с кухонным ножом, — Значит, я готовлю столкновение с противником сотого уровня, не имея при себе своего основного сета. Я... я что, идиот? Нет, нет, это просто абсурд... ㅤㅤОн вновь бросил взгляд вниз, на поле боя. Сульфур уже не просто сражалась — она истекала потом и черной яростью. По её коже, подобно ядовитым змеям, ползли темные чешуйки, а каждый её выпад всё меньше напоминал отточенный прием и всё больше походил на предсмертную конвульсию в попытке перегрызть глотку самой смерти. Враг же, напротив, оборонялся с пугающей монолитностью, выжидая того неизбежного мига, когда её внутренний ресурс выгорит дотла. ㅤㅤТабула осознал: времени на саморефлексию и поиски виноватых у него нет. Каждая секунда его замешательства приближала Сульфур к окончательной смерти. ㅤㅤ— Тогда придётся... действовать по старинке. — процедил он сквозь зубы, словно заключая унизительный, но необходимый компромисс с самим собой. ㅤㅤЕго рука снова нырнула в бездонный зев инвентаря, на этот раз выбирая не то, что он желал бы видеть, а то, что милостиво оставила ему судьба. Даже лишенный своего божественного облачения, он всё еще оставался игроком запредельного уровня, чьи фундаментальные знания и накопленное могущество могли с лихвой компенсировать отсутствие топового снаряжения. ㅤㅤРезким, почти грубым движением Табула погрузил кисть глубже в пустоту и на этот раз извлек на свет старый и подзабытый комплект. Он не касался этих вещей с тех незапамятных времен, когда еще блуждал по диким локациям семидесятых уровней, вырезая целые прорвы элитных мобов ради редких ресурсов. Это была его старая экипировка Реликтового класса — вещи, которые он хранил в дальнем углу хранилища лишь из капризной сентиментальности. Но сейчас они ощущались в руках знакомыми до дрожи, пробуждая в теле ностальгический зуд. ㅤㅤПервым на плечи лег черный, тяжелый плащ, подол которого тут же начал жадно впитывать тени вокруг. Затем последовали наручи — полупрозрачные, словно отлитые из слоев темного обсидианового стекла, внутри которых в бесконечном цикле клубились фиолетовые маслянистые испарения. Следом защелкнулся нагрудник из матового темного металла, испещренный гравировками рун, которые начали тускло подсвечиваться в такт его дыханию. Табула надевал каждый элемент с молчаливой, хирургической точностью. Он помнил каждый зазор. Знал, где броня будет давить, а где — треснет, если пропустить прямой удар. ㅤㅤНо венцом этого ансамбля была маска. ㅤㅤЭто не был сложный герметичный шлем или высокотехнологичный артефакт с обилием линз и трубок, какими разработчики пытались привлечь аудиторию в последние годы жизни игры. Нет, это была массивная, пугающе простая и идеально гладкая пластина, закрывающая лицо от лба до самого подбородка. Выполненная из темнейшего закаленного стекла, она искажала падающий свет так, будто заглянувший в неё видел собственное отражение на дне похоронного венца. Никаких черт, никаких эмоций — лишь два едва заметных овальных просвета, за которыми таилось абсолютное, холодное ничто. ㅤㅤ— Хм... — Табула издал короткий, сухой смешок, ощущая, как прохладное стекло маски плотно прилегает к коже, — Почти как в старые добрые времена. Ощущения... освежающие. ㅤㅤОн провел кончиками пальцев по краю забрала, и на его губах промелькнула едва заметная усмешка. В Иггдрасиле этот комплект надевался специально под его истинную форму — под гротескные, текучие пропорции Улитарида, с учетом щупалец и иного строения тела и черепа. Было забавно и в то же время странно чувствовать, как материя снаряжения, обладая адаптивными свойствами предметов высокого класса, послушно перестроилась под его нынешнее, подчеркнуто человеческое тело. Броня обхватила торс и конечности с плотностью второй кожи, словно всегда была предназначена для этого хрупкого облика, а не для многощупальцевого ужаса из глубин. ㅤㅤМагия внутри него мгновенно отозвалась на экипированное снаряжения. Мана завибрировала в жилах, заклокотала, распределяя его силу, а сам Табула тем временем впитывал характеристики экипировки. Всё его тело пробила легкая, предвкушающая дрожь — так чувствует себя охотник, вновь вышедший на след. Как будто впереди его ждал неизученный данж, который еще никто и никогда не чистил до него. ㅤㅤТабула Смарагдина слегка повел плечами, и тихий, сухой хруст его суставов отчетливо прозвучал в установившейся тишине, словно треск ломающихся костей. Это движение было продиктовано не столько физической усталостью — тела игроков редко знало подобную слабость — сколько желанием сбросить остатки странного оцепенения, то и дело накатывавшего на его плечи. Он широко развел руки в стороны, позволяя морозному воздуху наполнить легкие. Воздух, проходя сквозь фильтры его маски, казался стерильным и лишенным всяких привкусов. ㅤㅤ— Терпеть не нахожу процесс накладывания баффов. — его голос, искаженный маской, прозвучал глухо и недовольно, — Это отнимает целую прорву времени, но полагаю, иного выхода нет, если я хочу гарантировать себе полноценный результат. ㅤㅤВ "Иггдрасиле" всё было подчинено строгой логике ДММО-РПГ. Визуальные бинды, отточенные до автоматизма макросы, привычные иконки, всплывающие на периферии зрения... Стоило совершить пару выверенных движений, и спустя каких-то пару минут весь арсенал магических усилений уже сиял на персонаже, подобно вычурной гирлянде на праздничном дереве. А теперь... теперь требовалась сосредоточенность. Теперь магия требовала чего-то большего: глубокой ментальной концентрации и почти осязаемого сосредоточения воли. ㅤㅤЕсли честно, Табула не слишком усердствовал в попытках адаптироваться к безмолвному чтению заклинаний. Ему по-прежнему было комфортнее произносить названия вслух, как он привык делать в самой игре. В Иггдрасиле это было проявлением вежливости и тактической необходимости, позволяя товарищам координировать свои действия. Здесь же... здесь ему казалось, что вибрация собственного голоса служит дополнительным якорем, повышающим шанс успешной активации магии. Не имело смысла спорить с метафизикой этого мира или пытаться переучивать себя в условиях, когда любая ошибка могла стать фатальной. ㅤㅤОн закрыл глаза, погружаясь в океан собственных ожиданий, готовяст плести нити неисчислимого количества усилений. ㅤㅤ— [Полёт]... [Благословение Арканиста]... [Ложные данные: Жизнь]... [Ложные данные: Мана]... [Физическое Отражение]... [Разлагающий Урон]... [Паранормальная Интуиция]... [Великое Сопротивление]... [Неукротимость]... [Ускорение Восприятия]... ㅤㅤДалее голос Табулы изменился. Он утратил человеческие интонации, став мерным и пугающе механическим. В каждом слове сквозила холодная расчетливость высшего существа, превращающего собственное тело в алтарь, на котором выковывалась мощь магической бездны. Воздух вокруг него начал уплотняться, насыщаясь эманациями силы, которые заставили бы любого слабого духом пасть ниц. ㅤㅤ— [Усиление Магии]... [Двойное Усиление Магии]... [Понижение Физической Восприимчивости]... [Проникновение Магии]... [Расширенный Фокус]... [Эффективность Сопротивления]... [Щит от Ментального Воздействия]... [Магический Барьер: Физический урон]... [Магический Барьер: Элементальный урон]... [Аура Бездны]... ㅤㅤ— [Поглощение]... [Мозговой Вихрь]... [Взор Иллитида]... [Ментальная Завеса]... [Подавление Тревоги]... [Внутреннее Укрепление]... [Изоляция Потока Маны]... [Стабилизация Потока Маны]... [Усиление Взора]... [Противодействие Ледяному Спектру]... ㅤㅤ— [Алхимическое Преображение: Стальная Кожа]... [Психическая Защита]... [Противоестественная Гармония]... [Средняя Невосприимчивость]... [Углубление Познания]... [Магический Резонанс]... [Сфера Отрицания Магии]... [Внутренний Узел]... [Печать Сознания]... [Подавление Паники]... ㅤㅤ— [Эхо Разума]... [Ритмика Концентрации]... [Ядро Бездны]... [Свет Преобразования]... [Арканический Щит]... [Чистота Восприятия]... [Кристаллизованный Барьер]... [Вуаль Иллюзии]... [Искажение Ментального Импульса]... ㅤㅤЗавершая этот сложный ритуал самосовершенствования, Табула воздел руку, и пространство перед ним пошло рябью, словно поверхность темного озера, в которое бросили камень. Его голос обрел финальную, непоколебимую твердость, закрепляя последнее звено в цепи подготовительных мер. ㅤㅤ— [Отложенная Магия Призыва: Пожиратель Щупалец]! ㅤㅤТабула Смарагдина медленно выдохнул. На его лице, скрытом за непроницаемыми чертами маски, на мгновение промелькнула едва заметная тень холодного удовлетворения — скупое вознаграждение за утомительные усилия. В его сознании, словно на внутреннем мониторе, представилась сложнейшая таблица действующих эффектов. Десятки переменных переплетались, взаимодействовали и перекрывали друг друга, выстраивая безупречную математическую модель абсолютной защиты и сокрушительной мощи. ㅤㅤПо крайней мере, его расчеты, считавшиеся эталоном в теории Иггдрасиля, обязаны были сработать и здесь. Вокруг его высокой фигуры теперь витал неестественный, зловещий полусвет, который не столько освещал, сколько искажал окружающее пространство. Казалось, сама ткань реальности в ужасе от содеянного святотатства пыталась отвернуться, не в силах взирать на то чудовищное воплощение магической мощи, в которое превратился великий алхимик под гнетом наложенных чар. ㅤㅤ— Ну-ц, — коротко бросил он, и этот звук, лишенный всяких эмоций, поставил жирную точку в его приготовлениях, — Пора начинать. ㅤㅤКак истинный знаток оккультных наук и великий творец, он не привык действовать наобум. Табула опустил взгляд, анализируя предстоящее поле битвы с холодным расчетом гроссмейстера. Его разум мгновенно очертил границы необходимого вмешательства, учитывая ландшафт и возможные пути отступления противника. Он плавно протянул руку вперед, слегка согнув пальцы, словно ощупывал саму невидимую материю воздуха, и вновь произнес низким, вибрирующим голосом: ㅤㅤ— [Задержка Телепортации] ㅤㅤМягкий, почти неразличимый глазом купол накрыл указанную зону, заставив воздух в ее пределах едва заметно подрагивать. Пространство отозвалось на это вмешательство глухим и болезненным звоном — тонким и резким, как скрежет ржавого гвоздя по чистому стеклу. Табула прекрасно понимал: в радиусе действия этого заклинания никакая вражеская [Великая Телепортация] не сработает должным образом. Любая попытка мгновенного бегства будет пресечена, если только противник не окажется безумцем, готовым рискнуть своей безопасностью и использовать телепортацию более пяти раз подряд, чтобы пробить барьер перегрузкой использования. ㅤㅤЗакончив с подготовкой территории, он вновь обратился к своему бездонному инвентарю. Его рука, облаченная в перчатку, привычным движением скользнула в возникшую рядом пространственную червоточину. Секунду спустя он извлек оттуда артефакт — кулон из темного, матового металла с изумрудными вкраплениями, своей формой пугающе напоминавший позвоночник какого-то древнего, давно вымершего зверя. ㅤㅤТабула без тени сомнения надел его, небрежным жестом скрыв под воротником экипировки. Этот предмет был его скрытым козырем, тем самым решающим фактором, который должен был склонить чашу весов в его сторону. В его стратегии мелочей не существовало. Как и его нынешний облик — он собирался до последнего сохранять эту человекоподобную форму, чтобы в самый критический момент ошеломить оппонента, явив ему истинный ужас своей подлинной сущности. ㅤㅤВслед за кулоном в его пальцах оказался магический свиток, запечатанный лентой из выделанной кожи неизвестного, но очень сильного существа. Табула с сухим треском сорвал печать и произнес словесную команду, вливая в пергамент частицу своей воли: ㅤㅤ— [Антиинформационное Магическое Поле] ㅤㅤСвиток мгновенно вспыхнул и сгорел в его руках, рассыпавшись серым пеплом, который тут же подхватил ветер. В тот же миг в вышине раздался резкий треск — звук лопающегося на морозе льда. На краткое мгновение в самом небе проступили тонкие, как паутина, трещины, возникшие в структуре пространства, но они тут же затянулись и исчезли под бесстрастной пеленой снежного небосвода. ㅤㅤ— Значит, кто-то всё же наблюдал? — хрипло пробормотал он себе под нос, и в его голосе проскользнули нотки нескрываемого любопытства, смешанного с жаждой действия, — Любопытно. Очень любопытно. ㅤㅤОн медленно выпрямился во весь рост, расправил плечи и слегка размял запястья, проверяя отзывчивость своего тела. Старая экипировка реликтового класса сидела на нем как влитая, не сковывая движений и чутко реагируя на малейшее ментальное усилие. В этот момент Табула ощутил странный прилив ностальгии. Всё было точно так же, как в те далекие времена... когда мир Иггдрасиля еще был полон опасностей, когда прогресс был медленным, а за каждым углом мог подстерегать отряд безжалостных PK. Ощущение угрозы не пугало его — оно лишь заставляло его разум работать с еще большим усердием. ㅤㅤТабула Смарагдина медленно воздел руку к хмурому небосводу. Его движения были лишены суеты, в них сквозила уверенность существа, привыкшего всегда превосходить своих врагов. С его губ сорвались слова, прозвучавшие подобно приговору: ㅤㅤ— [Великая Телепортация] ㅤㅤПространство мгновенно свернулось, поглощая его фигуру, и в следующее мгновение он возник высоко в небе, зависнув над заснеженной пустошью, словно бесстрастный призрак или предвестник неминуемой гибели. Пронизывающий ветер яростно трепал полы его роскошных одеяний, но Табула оставался неподвижен, а его безэмоциональная маска надежно скрывала лик извращенного гения, чей разум в этот момент оперировал всевозможными исходами будущего боя. Его руки медленно разошлись в стороны, будто он готовился заключить в объятия сам мир. ㅤㅤВ разреженном воздухе начали расползаться и переплетаться колоссальные магические круги. Десятки концентрических слоев, испещренных сложнейшими рунами и оккультными символами, вспыхнули ослепительным светом величия, абсолютно чуждого пониманию смертных. Это была магия, стоящая над всеми рангами и правилами — сверхуровневое заклинание [Искариот]. Истинное воплощение Апокалипсиса, запечатанное в форме магии. ㅤㅤВремя начало свой неумолимый отсчет. Шестьдесят секунд. ㅤㅤЛюбой опытный заклинатель из Иггдрасиля знал истинную цену этим мгновениям — для них они тянулись целую вечность, наполненную липким страхом. В момент активации магии такого ранга и масштаба заклинатель становился самой желанной и, казалось бы, беззащитной целью, подобно ягненку, подставленному под нож мясника. Но Табула Смарагдина не был добычей. Он был тем, кто привык выживать в самых жестоких схватках, скрывая клинок за вежливой ухмылкой и терпеливо выжидая момента, когда враг подставит незащищенное горло. ㅤㅤВнизу, на поле брани, Коцит, облаченный в свой бирюзовый экзоскелет, размеренно шагал через сугробы к лежащей без сознания Сульфур. Его единственной целью было завершить начатое и оборвать ее жизнь. Страж Этажа был слишком поглощен выполнением своей задачи, слишком уверен в своей победе, чтобы своевременно обратить взор к небесам. Это спокойствие было его главной ошибкой. Фатальной ошибкой. ㅤㅤТабула хранил ледяное молчание, лишь его мана, подобно невидимому океану, вскипала вокруг. Магические круги вращались всё быстрее, излучая маниакальный, пульсирующий свет, словно чья-то незримая рука готовилась разорвать всех находящихся внизу. Первыми приближение катастрофы ощутили птицы — повинуясь древним инстинктам, они в панике покинули пределы зоны удара. Затем и сама атмосфера начала меняться: мана в воздухе буквально стекала вниз, всасываясь в расширяющееся ядро будущей катастрофы, создавая эффект жуткого вакуума. ㅤㅤНаконец, инстинкты воина, отточенные в бесчисленных битвах, заставили Коцита почувствовать неладное. Он резко поднял взгляд вверх. И замер. ㅤㅤОслепительное сияние. Десять наложенных друг на друга гигантских кругов превратили небо в раскрытую пасть чудовища. Ветер зашептал на забытых языках, неся с собой запах озона и смерти. Это не было просто атакующим заклинанием — над Коцитом на тонкой нити вероятности повисло само стихийное бедствие. Из центра этой магической бури на него смотрел не человек. Это было нечто за гранью добра и зла, нечто, чья природа была соткана из безумия и извращённого гения. ㅤㅤКоцит заколебался лишь на долю секунды, его разум лихорадочно искал контрмеру. Использовать телепортацию? Нет, время упущено, а активация уже не спасет от зоны поражения. Единственное, что он успел — совершить отчаянный рывок в сторону. Его массивное тело стрясло с себя иней, и в те немногие секунды, что оставались до детонации, он отступил от Сульфур на десятки метров, вздымая снежные вихри. Одним молниеносным движением он выхватил из инвентаря копье — черное, зазубренное, напоминающее иглу исполинской осы — и с мощью балисты метнул его в небо, надеясь прервать каст мага. ㅤㅤНо было слишком поздно. Процесс каста завершился, и Табула, вновь обретя свободу движений, изящно сместился в воздухе, пропуская снаряд мимо себя. Под маской алхимика расплылась торжествующая, почти безумная усмешка. ㅤㅤ«Благодарю за то-что отбежал, приятель» — пронеслось в его голове, когда он направил накопленную мощь вниз, — «Теперь мне не нужно беспокоиться о том, что Сульфур зацепит моей атакой» ㅤㅤ— [Искариот] ㅤㅤВ этот миг само время, казалось, споткнулось и замерло, прежде чем окончательно рухнуть в хаос. ㅤㅤРаздался низкий и утробный рёв — звук столь первобытный и сокрушительный, будто небосвод раскололся от боли и закричал в предсмертной агонии. Следом за ним пришла вспышка. Ослепляющий, стерильно-белый свет мгновенно заполнил всё пространство от горизонта до горизонта, стирая тени и выбеливая саму суть материи. А затем мир и вовсе содрогнулся. Громовой удар чудовищной силы пронёсся по полю, и через ничтожную долю секунды за ним последовала гигантская ударная волна. Земля под ногами вздыбилась, словно живое существо в конвульсиях. Камни, вековые корни, тонны промёрзшего грунта — всё это взлетело в воздух, словно подброшенное невидимым, яростным кулаком титана. ㅤㅤВ эпицентре не осталось ничего, кроме абсолютного небытия и раненного врага. ㅤㅤСверхъестественный жар, порождённый магией высшего порядка, хлынул наружу, испепеляя всё в радиусе сотен метров. Недавно образованный лёд испарился мгновенно, не успев превратиться даже в воду. Земля под ногами начала пузыриться и плавиться, превращаясь в вязкую магму. Воздух, перенасыщенный энергией разрушения, трещал, как хрупкое стекло под ударами кузнечного молота. Кварцевый песок вспыхивал искрами и застывал уродливыми стеклянными прожилками. Раскалённый ветер, вырвавшийся из центра катастрофы, поднимал в небеса тонны пепла и расплавленной пыли, формируя исполинское грибовидное облако, которое, несомненно, могли бы наблюдать испуганные жители соседних королевств. ㅤㅤНо это было лишь вступление к дальнейшей симфонии разрушения. ㅤㅤВслед за основным ударом, подобно биению сердца мёртвого бога, последовали вторичные взрывы. Они уступали первому в масштабе, но обладали пугающей направленностью, словно незримый чертёжник вырезал в теле планеты глубокую, но идеально ровную траншею. Сверхуровневая Магия удар за ударом продвигалась к горизонту, оставляя за собой борозду выжженного камня — жуткий тракт, по которому мог бы пройти легион осадных големов. Каждая пульсация [Искариота] уничтожая всё на своём пути, подтверждая статус Табулы как мастера тотального уничтожения. ㅤㅤКогда пыль начала медленно оседать, а бурлящее облако всё ещё тяжелым саваном нависало над землёй, взору открылась картина истинного конца света. С высоты птичьего полёта место недавней стычки теперь напоминало кратер от падения колоссального метеорита. Центр удара превратился в гигантскую идеальную чашу шириной в милю, обрамлённую концентрическими кольцами пепла и остекленевшей земли. По касательной от неё тянулась идеально прямая анфилада из десятка меньших, но всё ещё чудовищных воронок, уходящих далеко вдаль. ㅤㅤТабула Смарагдина неподвижно завис в воздухе над этим рукотворным адом, его руки всё ещё были широко разведены, удерживая последние искры заклинания. Его маска была обращена вниз, туда, где клубящаяся серая взвесь еще скрывала силуэт Стража. Пока противник пребывал в вынужденном бездействии, оглушённый или погребённый под слоями грунта, великому алхимику следовало оценить состояние Сульфур. ㅤㅤС присущей ему вальяжной грацией Табула начал спуск. Его сапоги мягко коснулись самого края оплавленного кратера — он ступил на землю так уверенно, словно актёр, выходящий на сцену после грандиозного финала под бурные аплодисменты. Почва под его ногами протестующе потрескивала, отдавая накопленный жар магии Сверхуровня. Позволив себе лишь краткую секунду передышки, он медленно направился к лежащей без сознания Сульфур. ㅤㅤОна находилась в считанных шагах от края бездны, которую он только что сотворил. Её плащ был полуобуглен, а бледное лицо почти полностью скрыто пепельными прядями волос, выбившимися из-под капюшона. Она выглядела хрупкой и беззащитной на фоне этого монументального хаоса, напоминая забытую куклу на пепелище сожженного города. ㅤㅤТабула замер над ней, и в его взгляде, скрытом маской, на миг промелькнуло нечто, напоминающее холодную заботу создателя о своём самом сложном и неоднозначном творении. ㅤㅤОн тут же опустился на одно колено, и края его мантии коснулись еще горячего и остекленевшего грунта. Его движения, обычно исполненные театрального изящества, сейчас были продиктованы холодной рациональностью алхимика. Он аккуратно прижал пальцы к шее Сульфур: пульс был слабым, но стабильным, ритмично бьющимся под бледной кожей. Дыхание оставалось ровным, а параметры жизнедеятельности находились в пределах относительной нормы. ㅤㅤОднако его взгляд тут же зацепился за изуродованный, пропитанный кровью левый рукав её одеяния. Руки не было. Она была отсечена под самое плечо с пугающей хирургической точностью — неоспоримое свидетельство мастерства того ледяного монстра, с которым ей довелось столкнуться. Из жуткой культи с ленивой регулярностью продолжали вырываться тяжелые алые капли, впитываясь в сухую землю. ㅤㅤ— Прости, Сульфур, но в текущих обстоятельствах я не могу расходовать на тебя магию. — Табула мягко, почти по-отечески погладил горячий лоб своего НИПа. В его распоряжении было несколько высокоуровневых заклинаний исцеления, способных мгновенно вернуть её в строй, но в условиях неизвестности, когда враг мог нанести ответный удар в любую секунду, тратить бесценный ресурс маны было бы непростительным кощунством и стратегической ошибкой. ㅤㅤОставлять же своё творение в столь плачевном состоянии он тоже не собирался. Рука алхимика привычно нырнула в пространственный разлом инвентаря, извлекая пару флаконов, наполненных густой, красной жидкостью. ㅤㅤВ этот момент в его разуме всплыли предостережения, продиктованные многолетним опытом мастера-алхимика. В Иггдрасиля, по правилам которого он привык мыслить, любые зелья исцеления были истинным ядом для нежити. Вместо того чтобы латать раны, они обрушивали на цель неприятный дамаг, сравнимый с уроном святого света, вызывая эффект гниения и мучительного распада. Даже существа высокого порядка, такие как Высшие Вампиры или же Личи-Алхуны, к числу которых принадлежал и он сам, не смели использовали эти хилки, так как их природа была фундаментально противоположна и враждебна самой сути живительной силы. ㅤㅤТабула на мгновение помедлил, внимательно вглядываясь в бледный профиль Сульфур и вспоминания в памяти каждый нюанс её сотворения. Он создавал её здесь, в этом мире, сплетая воедино потоки чистой маны, используя комья податливой живительной плоти и образы своего изощренного воображения. Согласно его замыслу, она была сложнейшим гетероморфным гибридом, связывающим в себе три различных аспекта. И хотя в её основе лежала природа гомункула и нежити, именно внедренное им сердце Дракона-Нежити, несмотря на свою природу, парадоксальным образом смещало её биологический баланс в сторону драгоноида. ㅤㅤ«В теории, её тело должно принять зелье исцеления без каких либо казусов» — заключил он, надеясь, что его алхимическое чутье не подведет там, где правила Нового Мира могли интерпретировать её природу иначе. ㅤㅤРаздался влажный и сочный хлопок — печати на флаконах были сорваны его пальцами. Удерживая стеклянные сосуды в руках, он без колебаний перевернул их. С характерным "хлюп-хлюп" ярко-красная субстанция пролилась на рваную рану, мгновенно зашипев и испуская облачко легкого пара, пахнущего озоном и целебными травами. Табула отбросил пустые тары в сторону, сосредоточив всё внимание на процессе регенерации. ㅤㅤВ Иггдрасиле использование нескольких расходников подряд ограничивалось жесткими таймерами отката, особенно когда речь шла о критических повреждениях и потере конечностей. Система просто не позволила бы наложить эффекты друг на друга мгновенно. Но здесь, в этом мире, привычные кулдауны могли уже работать не так, как прежде. ㅤㅤТабула затаил дыхание, готовый в любой момент применить любые меры, если бы тело Сульфур начало биться в судорогах отравления. ㅤㅤОднако результат превзошел все ожидания. ㅤㅤНа его глазах начало разворачиваться истинное чудо. Из обрубка плеча медленно, но уверенно начали прорастать белесые костные отростки. С резким хрустом и щелчками они выстраивались в сложную архитектуру плечевой кости. Следом за ними потянулись тончайшие капилляры, сплетающиеся в живую кровавую сеть, а затем на каркас начали нарастать мышечные волокна — плотные и багровые, они переплетались с такой силой, будто уже в это мгновение были готовы к яростной битве. Наконец, вскоре произошёл финальный аккорд: нежная, почти прозрачная кожа затянула новую конечность, словно драгоценный живой шелк. ㅤㅤМенее чем через минуту рука была восстановлена полностью, без единого шрама или изъяна. ㅤㅤ— Кожа... кажется, она стала даже нежнее и чище? — пробормотал Табула, удивлённо прищурив глаза. Он наклонился ниже, едва касаясь кончиками пальцев новой руки Сульфур, анализируя текстуру и плотность тканей, — Поразительно, и тем не менее... ㅤㅤОднако вопреки ожидания, Сульфур так и не шелохнулась. Ни единого признака пробуждения, ни дрожания ресниц, ни изменения ритма дыхания. Табула чуть склонил голову набок, изучая её состояние с холодным любопытством исследователя. Возможно, это была очередная специфическая особенность этого мира, где физическое исцеление не гарантировало мгновенного возврата сознания. А может быть, виной тому был её собственный навык — тот странный режим "перегрузки" или "берсерка", который она активировала в пылу сражения. ㅤㅤКаков шанс, что её сознание могло быть временно истощенно колоссальным выбросом силы, погрузив разум в глубокий защитный стазис? Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов, а время, этот самый ценный из ресурсов, стремительно утекало. ㅤㅤОн тяжело, почти разочарованно выдохнул. По уму, следовало немедленно перенести её в безопасную зону, наложить дополнительные барьеры или скрыть при помощи иллюзии. Но у него не было на это ни возможности, ни лишней секунды. ㅤㅤКак будто подтверждая его опасения, пространство вокруг него внезапно наполнилось резким свистом. Десятки ледяных сосулек — изящных, смертоносных, сверкающих подобно алмазным кинжалам — взревели в воздухе, летя точно в него. Они почти достигли цели, но раздалось лишь тихое, пренебрежительное "тшшш". Сосульки рассыпались в ледяную пыль, так и не коснувшись его одежд. ㅤㅤПассивная магическая устойчивость Табулы, отточенная десятилетиями оптимизации характеристик, превращала заклинания подобного ранга в ничтожный шум, не достойный даже ответного жеста. ㅤㅤВеликий Алхимик медленно, с достоинством игрока, обернулся к источнику атаки. Там, в глубине раскаленного кратера, среди оседающего пепла и клубов серой пыли, начало шевелиться нечто массивное. Силуэт Ледяного Громилы медленно поднимался из руин. Коцит был жив. Его хитиновый панцирь местами обуглился и пошел трещинами, а некоторые конечности были изорваны в клочья, но он умудрялся стоять. Свет его глаз сверкал ледяной, незамутненной злобой сквозь завесу поднятой земли. Это не было просто упорством воина — это был немой вызов, приглашение к танцу смерти, от которого невозможно было отказаться. ㅤㅤТабула не выказал ни тени беспокойства. Напротив, он просто шагнул вперёд, позволяя гравитации увлечь себя вниз по склону. Он скользил по разрушенной земле, небрежно переступая через обломки камней, никуда не торопясь. Его подход был расслабленным, даже вызывающе издевательским, словно он спускался в лабораторию для проведения предсказуемого эксперимента над подопытным. ㅤㅤСтупив на спекшееся дно кратера, он щелкнул пальцами. Звук получился сухим и резким. Он подчеркнуто медленно отряхнул перчатки от налипшей пыли, элегантным жестом откинул полы плаща за плечо и негромко похлопал ладонями, словно призывая аудиторию к порядку. ㅤㅤ— Ну что же вы прячетесь как дети? — голос его эхом отразился от стен воронки. ㅤㅤОтвета, к его удивлению, не последовало. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего камня, казалась почти осязаемой. Табула скрестил руки на груди и с легким, почти заметным раздражением склонил голову. Его проигнорировали? Или враг был настолько дезориентирован, что не мог воспринимать речь? ㅤㅤОн сделал еще один шаг вперед, чуть повысив голос, придавая ему стальные нотки: ㅤㅤ— Ну же! Выхо... ㅤㅤДоговорить ему не дали. ㅤㅤРаздался яростный свист рассекаемого воздуха — тяжелая алебарда Коцита, с хищной, почти сверхъестественной скоростью вспорола пространство, прорезая пылевую завесу. Мощные потоки воздуха, порожденные этим взмахом, мгновенно разогнали остатки пепла и осколков, обнажая истинное положение дел на поле боя. ㅤㅤТабула Смарагдина слегка прищурился, его аналитический мозг, подобно мощному суперкомпьютеру, мгновенно обрабатывал поступающую информацию. ㅤㅤ— Надо же, как быстро... Хм? ㅤㅤЗа массивной, израненной спиной Ледяного Громилы мелькнуло нечто едва уловимое. Стройный, затянутый в глубокую черноту силуэт застыл неподвижно, практически сливаясь с пляшущими тенями и пеплом кратера, словно сама тьма обрела плотность. ㅤㅤ— Подожди-ка... — Табула подался вперед, вглядываясь в детали экипировки незнакомца, — Ниндзя? ㅤㅤОн резко щелкнул пальцами, и этот звук в тишине кратера прозвучал как выстрел, знаменующий момент истины. ㅤㅤ— Ага! Точно! Ханзо! — глаза алхимика весело сверкнули за стеклом маски, отражая остаточное сияние маны, — Значит, мне не показалось, и это действительно были они? Как любопытно... Я был совершенно уверен, что стер в порошок всех твоих миньонов своей магией. Кто-то из них умудрился пережить мой удар? Поразительная удача или невероятно высокий уровень уклонения. ㅤㅤКоцит в ответ лишь глухо фыркнул, и этот звук сопровождался резким клацаньем его хелицер. Из его пасти вырвалось облако колючего, морозного инея, мгновенно осевшего на оплавленных камнях. Страж Этажа всё еще ощущал, как под его поврежденной броней пульсирует тягучая боль — эхо того катастрофического удара, который он только что выдержал. Вспоминать мгновения взрыва было почти физически неприятно. ㅤㅤВ ту секунду, когда ослепительная вспышка [Искариота] раскрылась, подобно лепесткам адского цветка, Коцита швыряло, словно сухую щепку в эпицентре шторма. Его ломало, вжимало в землю и подбрасывало к небесам, а жар магии Сверхуровня заставлял его легендарный хитиновый экзоскелет плавиться и идти пузырями. Тело, обычно не знающее усталости и боли, внезапно стало вязким и тяжелым, как свинец. Каждый вдох был битвой, а каждый шаг отдавался борьбой за сохранение ускользающего равновесия. В тот роковой миг он принял решение истинного воина: пожертвовать верхней правой рукой и частью плеча, чтобы создать живой щит и прикрыть голову и корпус от взрыва. ㅤㅤТеперь изувеченные части тела медленно восстанавливались, затягиваясь свежим, нежно-голубым панцирем, который выглядел хрупким, словно первый лед на озере. Коцит мельком оглядел кратер. Масштаб разрушений был за гранью понимания смертных — такая мощь соответствовала лишь заклинаниям высшего класса. Его взгляд, полный тяжелого осознания, вернулся к фигуре в маске. ㅤㅤЭто определенно было Высшее Существо. Те же эманации власти, та же подавляющая аура, которую он привык ощущать в тронном зале Назарика. Но... было ли это их Высшее Существо? Если так, то почему оно атаковало без предупреждения? Почему не признало в нем верного слугу? Ответ напрашивался сам собой, холодный и острый, как лезвие меча: перед ним враг. Враг, обладающий могуществом богов. ㅤㅤ«Он не похож на дракона... Тогда почему та воительница твердила о драконьем роде? Очередная коварная уловка или же эта человекоподобная форма лишь искусная иллюзия, призванная усыпить мою бдительность?» — мысли Стража текли быстро и четко, несмотря на ранения. ㅤㅤКоцит украдкой бросил взгляд через плечо на Ханзо, застывшего в его тени. ㅤㅤВсе его силы сопровождения: Различные Орды Нежити, Морозные Девы, а также трое боевых Ханзо — превратились в пыль в момент активации заклинания Табулы. Этот же не был частью его прямого подчинения. Он был резервным наблюдателем, экстренным курьером, сопровождавшим Стража издалека по приказу Аинза Оал Гоуна. Такие оперативники приставлялись ко всем Стражам, владеющим Мировыми Предметами, на случай внезапного перехвата или необходимости экстренной эвакуации Мировых Предметов. Строгий протокол безопасности Назарика вновь оправдал себя в полной мере. ㅤㅤКоцит молча, без лишних движений, отстегнул от пояса тяжелый предмет. В его руке холодным блеском вспыхнул Грааль Гигиея. Мировой Предмет испускал тонкую ауру неземного величия, напоминающую призрачный отблеск луны на идеально гладком льду. В ту же секунду его естественная регенерация, до этого работавшая на пределе, заметно замедлилась. Коцит ощутил волну неприятной сухости в поврежденных тканях, но он лишь крепче сжал зубы. Мировой Предмет более не улучшал его пассивную регенерацию. ㅤㅤБез лишних слов Коцит передал Мировой Предмет стоящему позали Ханзо. Тот принял реликвию с безмолвным почтением, коротким кивком подтверждая исполнение протокола, и в то же мгновение растворился в пространстве. Словно капля чернил, упавшая в глубокие воды, ниндзя исчез, не оставив после себя даже колебания воздуха. ㅤㅤТабула Смарагдина, внимательно наблюдавший за этим обменом, нахмурился. Складка пролегла по его высокому лбу, скрытому маской — его подозрения подтвердились самым досадным образом. ㅤㅤ— Так это... был Предмет Мирового Класса? — Табула проводил взглядом место, где только что стоял Ханзо, и в его голосе прозвучала неприкрытая, почти детская досада, — Хмпф, какая досадная утрата. Такой редкий экземпляр определенно пригодился бы в моей коллекции. ㅤㅤПоследние слова он произнес едва слышно, скорее для самого себя. В глубине души алхимик понимал: броситься в погоню за специалистом по скрытности уровня Ханзо, имея перед носом стоуровневого гиганта, явно заточенного под ближний бой. Это было бы верхом безрассудства. Даже с его магическим арсеналом, Коцит не позволил бы ему сделать и шага в сторону отступающего курьера. ㅤㅤ— Как ты смеешь?! — пророкотал Коцит, и морозная аура вокруг него завибрировала, входя в резонанс с его праведным гневом. Воздух зазвенел от напряжения, готовый взорваться ледяной крошкой. ㅤㅤОднако Страж Этажа взял себя в руки быстрее, чем того ожидал его оппонент. В его сознании, подобно священному писанию, всплыли напутственные слова Владыки Аинза, произнесенные перед отправкой: ㅤㅤ«Если ситуация вдруг окажется критической, и враг продемонстрирует способность использовать Сверхуровневую Магию или Мировые Предметы... немедленно отступай! Используй [Великая Телепортация]. Наша цель не бессмысленное геройство, а сохранность ресурсов Великой Гробницы Назарик!» ㅤㅤВ любой другой ситуации Коцит, будучи воплощением дисциплины, немедленно выполнил бы приказ. Он бы исчез, оставив поле боя за врагом, ради высшего блага его Владыки. Но сейчас... сейчас всё было иначе. ㅤㅤОн не мог отступить. ㅤㅤЕсли он активирует телепортацию прямо сейчас, это Высшее Существо — кем бы оно ни было — мгновенно переключит внимание на Ханзо. Ниндзя, обремененный весом Мирового Предмета и необходимостью скрываться, еще не успел уйти на достаточное расстояние. Если его перехватят, последствия для Назарика будут катастрофическими. Потеря "Грааля Гигиеи" была недопустима. ㅤㅤКоцит сжал рукояти своих топора и алебарды так сильно, что хитин на его руках едва слышно заскрипел. Холод вокруг него начал сгущаться, превращаясь в плотный, почти осязаемый туман. Он принял решение, идущее вразрез с приказом, логикой и самим инстинктом самосохранения. ㅤㅤОн выиграет время. Даже ценой своей жизни. ㅤㅤ— Даже без Мирового Предмета, — его выдох превратился в облако ледяного пара, — ...мне хватит воинского мастерства, чтобы одолеть тебя! ㅤㅤЕго разозлённые глаза зажглись леденящим светом, а земля под его ногами мгновенно покрылась толстым слоем инея, который расползался в стороны, словно живой организм. ㅤㅤТабула Смарагдина усмехнулся — этот жест читался в самом его пренебрежительном наклоне головы. Он усмехнулся, как актёр, выходящий на бис: ㅤㅤ— Прежде чем мы начнем этот неизбежный бой, позволь задать один вопрос. — Табула поднял руку, призывая к краткой паузе. Он не спешил бросать заклинания. Ему жизненно важно было понять психологический портрет существа, стоящего перед ним. Это была не просто уловка, а сбор данных для его дальнейшей стратегии, — Почему ты не воспользовался той девчонкой? ㅤㅤОн указал пальцем далеко вверх, в сторону лежащей Сульфур. ㅤㅤ— Она была без сознания и абсолютна беззащитна. Использование ее в качестве заложницы дало бы тебе неоспоримое тактическое преимущество и сковало бы мои действия. Почему же ты предпочел прямой бой? ㅤㅤВеликий Алхимик замер, ожидая ответа. Ему было любопытно: руководствуется ли этот монстр какой-нибудь честью, или же это было нечто иным? ㅤㅤОтвет Коцита не был мгновенным. В наступившей тишине, нарушаемой лишь сухим треском остывающего кратера, Страж Этажа совершил жест, исполненный сакрального значения. Из пространственного кармана инвентаря в его когтистую руку скользнуло оружие, чей вид заставил бы содрогнуться любого мастера клинка. ㅤㅤСияющая Катана "Убийца Богов: Императорское Лезвие". ㅤㅤСто восемьдесят сантиметров безупречной и смертоносной стали. Это было самое острое лезвие в его колоссальном арсенале, реликвия, некогда принадлежавшая его создателю, Лорду Такэмикадзучи. Клинок источал не просто физический холод, а некую смертельную стужу, от которой само мироздание, казалось, съеживалось в попытке отстраниться. Коцит перехватил рукоять своей третьей, единственной полностью свободной рукой. Остальные две уже сжимали Алебарду и Топор, замершие в предвкушении крови. Четвертая же конечность, всё еще скованная коркой восстанавливающего льда, бессильно свисала вдоль мощного торса. ㅤㅤСтраж Этажа принял агрессивную, но низкую стойку. Его голос, ставший пугающе глубоким, пророкотал подобно скрежету тектонических плит под вечной мерзлотой: ㅤㅤ— Я не стану прятаться за спинами беззащитных, даже если они союзники моего врага. Подобный акт... был бы верхом бесчестия для воина! ㅤㅤОн сделал короткий шаг вперед, иней под его ногами снова взорвался мириадами искр. С нарастающим жаром в голосе он добавил: ㅤㅤ— И на этот раз... я не повторю свою ошибку. Я отринул недооценку противника, что сковала мой разум в прошлый раз. Сейчас я явлю тебе всю мощь своего мастерства и всю ярость моей преданности! ㅤㅤТабула Смарагдина лишь криво усмехнулся, едва заметно склонив голову, скрытую маской. ㅤㅤ— Хм, честь...? — он словно прогнал это слово на языке, пробуя его на вкус как нечто сомнительное и кислое, — Какая высокопарная глупость. Но... полагаю, я должен тебя поблагодарить? Что-ж, тогда прими мою благодарность, ведь своим упрямством ты значительно упростил мою задачу, здоровяк. ㅤㅤВеликий алхимик медленно развел руки в стороны. В правой руке материализовалась длинная, изящная трость с массивным серебряным набалдашником — жезл, многократно усиливающий магические показатели владельца. В левой же появилась на вид невзрачная, грубоватая колотушка — "Отталкивающий Посох". Опытные игроки Иггдрасиля знали истинную цену этому предмету: лишенный возможности наносить какой-либо урон, он обладал абсолютным приоритетом отбрасывания, способным прервать выпад любого мастера ближнего боя и отшвырнуть его на приличную дистанцию. ㅤㅤОднако, прежде чем дать сигнал к началу этой кровавой пьесы, Табула внезапно замер. Его плечи чуть опустились, а взгляд, до этого холодный и расчетливый, впился в фигуру оппонента с новой силой. ㅤㅤЧто-то в этой картине было в высшей степени неправильным. Катана... этот характерный изгиб лезвия, уникальная форма гарды-цубы, специфический оттенок металла, который невозможно было спутать ни с чем другим. И сам этот воин — монументальный инсектоид в ледяных доспехах, чья грация и манера держать оружие выдавали в нем мастерство, знакомое Табуле до боли. Что-то в нем отозвалось в самых темных, потаенных закоулках его сознания, взывая к воспоминаниям, которые он считал навсегда утраченными. ㅤㅤ— Этот меч...? — пробормотал Табула. Его голос, приглушенный стеклом маски, прозвучал глухо, с надломленной хрипотцой, — Да и если приглядеться... твои черты... ты выглядишь... знакомо? ㅤㅤВ тот же миг реальность вокруг него дрогнула. Резкий, пронзительный белый шум, напоминающий писк вышедшей из строя аппаратуры в абсолютно мертвом помещении, заполнил его уши. Кратер, пепел, раненая Сульфур — всё стало блеклым, полупрозрачным и, наконец, окончательно растворилось. ㅤㅤТабула стоял посреди абсолютной белизны. Пустое, лишенное времени и пространства измерение, где существовали лишь отголоски былого. В этой ослепительной тишине перед ним начал формироваться силуэт. Сначала это было лишь бесформенное пятно, но с каждой секундой оно обретало внятные, до боли родные черты. ㅤㅤПеред ним образовался исполин. Массивные самурайские доспехи густого красного цвета с черными, как смоль, полосами. За его спиной покоились два гигантских меча — подлинные произведения кузнечного искусства. Лицо скрывал шлем с традиционным японским орнаментом, но Табуле не нужно было видеть лица. Он немного узнавал этот смех — хриплый, искренний, полный той живой энергии, которой так не хватало в этом раю. В этот момент алхимик не мог понять: то ли этот исполин вновь дурачится, то ли за этой бравадой скрывается нечто по-настоящему важное. ㅤㅤ— "Эй, ты чем там занимаешься, разгильдяй?" — голос Табулы, прозвучавший в этой белой пустоте, был иным. Моложе, звонче, в нём пульсировала та искренняя радость жизни, которая давно выветрилась из его нынешнего существования. Сам же Табула, застывший в этом видении сторонним наблюдателем, безмолвно взирал на самого себя из прошлого. Он ничего не произносил сейчас, но те слова, вибрирующие в пространстве, принадлежали именно ему: тому, кем он был в далёком прошлом. ㅤㅤ— "А? Табула-сан, ты чего такой хмурый? Смотри!" — исполин в красных доспехах обернулся, его движения были широкими и бесцеремонными. В одной руке он сжимал грубую заготовку исполинского меча: кривого, лишенного баланса, больше похожего на кусок необработанной скалы, чем на оружие. В другой же руке он вертел средний кристалл данных, сияющий мягким неоновым светом, — "Сейчас подрихтую, и этот малыш сможет, наконец, проткнуть ███-██ насквозь! Козлёнок вечно ноет о его защите, но я найду, как пробить броню этого жука! Он еще у меня попляшет, ха-ха-ха-ха!" ㅤㅤВоспоминание задрожало, как некачественная голограмма, идущая помехами. Мир вокруг Табулы начал слоиться. Имя того, о ком говорил самурай, тонуло в статическом шуме, словно сама реальность старательно заштриховывала его в памяти алхимика, не давая добраться до сути. Имя... Табула до боли в висках напряг ментальные силы. Он почти вспомнил. Это был кто-то бесконечно важный. Близкий. Родной. Его дорогой друг, чья тень скользила по самому краю сознания... ㅤㅤНо судьба... эта капризная и безжалостная сука — распорядилась иначе. ㅤㅤБелизна лопнула, как перетянутая струна. Звук оборвался, будто с него рывком сорвали наушники. Реальность ворвалась в сознание сокрушительным ударом. Темнота. Грохот. Свист рассекаемого воздуха. ㅤㅤВжууух! ㅤㅤКоцит, словно ледяная глыба, обрушился на него сверху, вложив в этот выпад мощь всех своих трех орудий разом. Табула едва успел вскинуть и скрестить свои посохи — серебряный жезл и невзрачную колотушку. Металлический оркестр ударил в его позвоночник с такой силой, что кости протестующе заныли, а подошвы сапог начали погружаться в спекшуюся землю. Грубая и первобытная сила Стража Этажа на мгновение показалась непреодолимой стеной, стремящейся вбить великого алхимика в саму преисподнюю. ㅤㅤПод ногами Табулы почва пошла радиальными трещинами, формируя новый малый кратер внутри большого. Сама выжженная магией земля стонала под этим колоссальным давлением. Против этого чудовищного усилия в душе Табулы сначала поднялось отчаяние, но оно мгновенно переплавилось в холодный, маниакальный азарт. Да, именно так! Это был бой, каким он и должен быть — честный, жестокий, на грани возможного! ㅤㅤ«Какого черта ты витаешь в облаках, когда смерть дышит тебе в спину?! Непростительно, Табула! Соберись!» — яростно пронеслось в его голове. ㅤㅤОн рыкнул сквозь стеклянную преграду маски и, скрежеща зубами от предельного напряжения, попытался увести орудия врага в сторону. Его поза выглядела хрупкой, почти немощной рядом с инсектоидным исполином, но в теле Великого Алхимика скрывалась сила, способная удержать горы. Он не позволил себе рухнуть на колени, хотя его ноги уже ушли в грунт почти по колено. Резким, выверенным движением он скользнул посохами вбок, переводя вектор атаки Коцита в пустоту. ㅤㅤИз пепла тут-же вырвались десятки иссиня-черных щупалец. Змеевидные, покрытые липкой слизью и мелкими хищными присосками, они мгновенно обвили Коцита, сжимая его хитиновый панцирь и пытаясь впрыснуть в него энтропийный яд. Однако эффект был обескураживающим. Тело Стража было создано не из податливой плоти, а из могучего льда, сверхпрочного хитина и непоколебимой воли. Магия разложения, способная за секунды превратить человека в лужу гноя, здесь лишь медленно шипела на морозном экзоскелете, оставляя едва заметный результат в виде серых пятен. ㅤㅤКоцит продолжал наступать, как живой бастион, неумолимый и несокрушимый. Табула же кружил вокруг него, словно безумный скульптор, ищущий ту единственную трещину в граните, которая позволит разрушить весь монумент. ㅤㅤ— Спасибо, что вернул меня в реальность, инсект! — произнес он с искаженным оскалом, резко отшатываясь назад, — Но гостеприимство моих "помощников" тебе вряд ли понравится! ㅤㅤПо его сигналу из-под земли вырвались новые, еще более массивные отростки. Словно извечные обитатели подземных кошмаров, они с яростью голодных зверей рванулись к Коциту, намертво вцепившись в его ноги и туловище, пытаясь утащить ледяного воина в разверстую пасть недр. ㅤㅤПрикосновения этих противных отростков было липким и омерзительным. В этом не было чести поединка, лишь вязкое унижение, порожденное больной фантазией алхимика. Коцита ощутимо качнуло назад под весом чернильной массы, но воинская дисциплина взяла верх. Одним коротким и филигранным взмахом алебарды он отсек сразу три извивающихся щупальца, расплескивая вокруг едкую субстанцию. Однако именно в этот миг, когда его защита на долю секунды раскрылась, в его торс с сухим стуком врезалась невзрачная деревянная колотушка. ㅤㅤФизического урона не последовало — а шкала здоровья даже не дрогнула. Но импульс, заложенный в этот предмет, был поистине катастрофическим. Исполинское тело Стража, весившее сотни килограммов, сорвалось с места, словно сухой лист. Коцит пробил спиной два нагромождения обломанной земли, перелетел через глубокую трещину и приземлился на ноги с резким хрустом льда и звоном стали. По инерции его протащило назад еще на пару метров, вспарывая лапами спекшийся грунт, пока он окончательно не замер. Сила этого толчка была абсурдной, противоестественной самой логике веса и инерции. ㅤㅤКоцит поднял взгляд, и его глаза зафиксировали жуткую картину. ㅤㅤВокруг мага земля буквально кипела. Там не было ни одного "стандартного" или правильно сформированного заклинания призыва. Щупальца, извивающиеся вокруг Табулы, больше напоминали обглоданные, вытянутые руки мертвецов или содранные полосы сырой кожи. Всё это копошащееся месиво будто вырывалось из иного, извращенного измерения, принося с собой удушливую вонь разложения, серы и древней гнили. Местами почва под ногами алхимика дымилась, словно из самых недр проступала черная желчь умирающего мира. Табула стоял в центре этого кошмара, и его стеклянная маска отражала лишь хаос. ㅤㅤКоцит широко расставил ноги, глубже вонзая когтистые пятки в землю. Эти твари мешали подобраться к магу, они сковывали движения и лишали инициативы. Впрочем, расчет Стража был иным. Драгоценное время уже было куплено. Ханзо уже должен был выйти из зоны прямого преследования, а значит, основная задача была выполнена. Геройство не входило в сегодняшние приоритеты Коцита. ㅤㅤБез предупреждения и лишних жестов Коцит развернулся, и его израненное тело озарилось холодным синим сиянием: ㅤㅤ— [Великая Телепортация] ㅤㅤМир вокруг него начал схлопываться, готовясь перенести воина в на огромные и безопасные расстояния. На мгновение он исчез из реальности. ㅤㅤИ тут же с оглушительным звоном врезался в невидимую стену. Звук напоминал одновременный удар тысячи осколков о сталь, но это был лишь щелчок сработавшей ловушки. Пространственный барьер не просто заблокировал перемещение — он вызвал жесточайшую дезориентацию в голове стража. Ткань реальности скрутилась и выгнулась, словно под ударом пресса, и Коцита с силой отбросило обратно в физический мир, прямо на колени посреди пепла. ㅤㅤ— Но-но-но! — раздалось за его спиной с ленивой, почти издевательской насмешкой, —Разве я тебя отпускал? ㅤㅤТабула Смарагдина плавно протянул вперёд свою руку, сжимающую жезл. В воздухе перед ним, точно из ниоткуда, вспыхнуло чернильное пламя. Оно мгновенно свернулось в пульсирующий, абсолютно черный зрачок, пожирающий свет. ㅤㅤ— [Черная Дыра] ㅤㅤНаступила тишина — звенящая пустота, отдающаяся болью в самом горле. Это была магия, созданная не для того, чтобы наносить раны, а для того, чтобы стирать само существование материи. Пространство вокруг воронки истошно взвыло, затягивая в себя обломки скал, пепел и сам воздух. Тяжелое тело Коцита неуклонно потянуло назад, к эпицентру сингулярности. Его массивный хвост, бронепластины и даже кисть, всё еще сжимающая боевой топор, начали медленно, дюйм за дюймом, втягиваться в голодную черную пустоту. ㅤㅤНесмотря на сокрушительную мощь пространственной аномалии, Страж Этажа не был тем, кто покорно подставит шею под топор палача. В его жилах, если их можно было так назвать, текла не только магия льда, но и непоколебимая гордость воина Назарика, закаленная в тысячах великих и реальных стычек. ㅤㅤКоцит резко ударил древком алебарды по собственному локтю, разрывая оцепенение и ослабляя хватку онемевших пальцев. Он позволил тяжелому боевому топору выскользнуть и бесследно исчезнуть в небытии, предпочитая потерять оружие, чем лишиться всей руки целиком. Оставшейся целой конечностью он намертво вцепился в рукоять Императорского Лезвия. Его массивные ноги буквально выдолбили глубокие ямы в оплавленном грунте, словно он пытался врасти в саму плоть мира, становясь его частью. Хвост, обычно служащий для баланса, он вытянул вперед, наперекор всасывающему потоку, пытаясь перехватить контроль над вектором тяги. Спина инсектоида выгнулась дугой под нечеловеческой нагрузкой, хитин стонал и трещал от напряжения, но Коцит замер, став неподвижным изваянием посреди всасывающей бездны. ㅤㅤОн зафиксировался. Или, по крайней мере, отдал все силы, чтобы сотворить это невозможное чудо. ㅤㅤВыставив алебарду перед собой как якорь, Коцит с глухим, утробным рыком начал медленно, дюйм за дюйм, вырывать себя из объятий тягучей пустоты. Каждый шаг давался ему ценой неимоверных усилий, каждый вздох ощущался как раскаленный гвоздь, вбиваемый в грудь. Время растянулось, превращая секунды в томительные годы борьбы. ㅤㅤЕго суставы звенели от напряжения, подобно перетянутым струнам, а ледяная крошка осыпалась с его панциря, словно снег в разгар неистовой бури. Само пространство вокруг него стонало и деформировалось, не в силах вынести столкновения двух воль. Но он не сдавался. Воин не знает слова "отступление", когда за его спиной стоит честь его Владыки. ㅤㅤЯростный вой магического ветра смешивался с рокотом Коцита, пока, наконец, [Черная Дыра] не исчерпала свой лимит существования и не схлопнулась. ㅤㅤРеальность вернулась в норму с оглушительным, сухим хлопком, напоминающим удар бича по небесному своду. Коцит пошатнулся и тяжело осел на одно колено, опираясь на оружие. Зрелище было плачевным: добрая половина его мощного хвоста бесследно исчезла в сингулярности, а оставшаяся часть покрылась глубокими и болезненными трещинами. Потерянная кисть означала, что в его распоряжении остались лишь две полностью боеспособные руки, а верный топор сгинул в недрах воронки. ㅤㅤНо, несмотря на увечья, он всё еще был в строю. Разозленный, израненный и опасный, как адская гончая, загнанная в угол, но не сломленная. ㅤㅤА Табула? Великий алхимик, словно не замечая учиненного разорения, просто раскинул руки в приветственном жесте и вальяжно зашагал к Коциту. Он шел так, будто направлялся к старому другу на светскую беседу, а не к чудовищу, которое минуту назад пыталось разорвать его в клочья. Его походка была легкой, почти танцующей, исполненной той специфической насмешливости, которая была присуща лишь тем, кто видел в битве не вопрос жизни и смерти, а лишь любопытную игру или повод для философского диалога. ㅤㅤСтеклянная маска оставалась бесстрастной, но торжествующая ухмылка за ней ощущалась почти физически — она сочилась превосходством и холодным расчетом. Маг смотрел на израненного великана как на редчайший экземпляр, ценную фигуру на доске, которую еще можно было перекрасить в нужный цвет и использовать в своих изысканиях. ㅤㅤ— Было бы прискорбной и пустой тратой ресурсов убивать тебя здесь, здоровяк. — спокойно, даже с некоторой вкрадчивой мягкостью произнес он, остановившись в нескольких шагах, — Твой потенциал поразителен. Может, ты благоразумно склонишь голову и подчинишься моей воле? Поверь, ты стоишь куда больше, чем те незначительные и примитивные планы, которые ты столь самоотверженно разрушил. ㅤㅤЭто не было дешевым блефом или попыткой потянуть время. Табула Смарагдина искренне верил в свои слова: такого союзника, как этот ледяной монумент верности и силы, он оценил бы неизмеримо выше, чем целую армию безликих культистов, послушную паству или даже погибшую Кайме. В его глазах Инсектоид был превосходным экземпляром, требующим лишь правильного мастера, но... ㅤㅤНо ответа не последовало. ㅤㅤТишина, повисшая в кратере, была предсмертным затишьем перед грядущим ударом. ㅤㅤКоцит рванулся вперёд с такой запредельной скоростью, что Табула, чей разум всё еще был занят просчетом дипломатических выгод, на миг оступился. Гигант преодолел разделяющее их расстояние одним чудовищным шагом, превратившись в размытое ледяное пятно. В бой вырвался хищник, сорвавший с себя цепи приличий и приказов; он стал воином, чье терпение иссякло. ㅤㅤВ то же мгновение десятки щупалец хлынули между ними, вырастая из самой тьмы, из трещин в земле и из разреженного воздуха, повинуясь пассивным защитным рефлексам алхимика. Одно из них, массивное и плотное, как колонна древнего храма, встало живым щитом между Табулой и занесенной алебардой Коцита. ㅤㅤНо всё это было тщетно перед лицом абсолютного воинского мастерства. ㅤㅤМеталл запел свою погребальную песнь. Острые, как бритва, лезвия катан и алебарды разрубали отвратительную плоть без малейшего замедления, будто это была мокрая бумага, а не высокоуровневые отростки. Катана и алебарда сливались в угрожающем, идеальном ритме, вычерчивая в воздухе обещания смерти. Каждое щупальце, дерзнувшее встать на пути Стража, исчезало в небытии с предсмертным визгом, разрубленное на куски прежде, чем успевало сжаться. ㅤㅤ— Эй! Дай договорить-то! — вскрикнул Табула, в экстренном порядке отпрыгивая назад, пытаясь разорвать дистанцию. Но мгновение было упущено. ㅤㅤПоследняя преграда была сметена, и тяжелый, тупой удар с плеча Коцита достиг мага. Сила столкновения была такова, что Табулу отбросило в сторону, словно тряпичную куклу. Удар не был смертельным — его экипировка честно отработала свой статус, поглотив львиную долю физического урона, но достоинство Великого Алхимика было растоптано. ㅤㅤТабула рухнул лицом в пепел и гарь, тут же приподнимаясь на дрожащих руках и раздраженно откашливаясь от забившейся в фильтры маски пыли. ㅤㅤ«Ах ты... мерзкий, твердолобый таракан!» — яростно прошипел он про себя, чувствуя, как внутри закипает не свойственное ему холодное раздражение. ㅤㅤПодниматься пришлось быстро, едва ли не кувырком. Пальцы Табулы, привыкшие к тончайшим манипуляциям с ингредиентами, мгновенно сомкнулись вокруг магического жезла. Раздался сухой хруст предвещающий магическую атаку. Не тратя времени на изящные жесты, он вытянул руку вперёд, направляя волю в зенит для активации заклинания 10-го ранга: ㅤㅤ— [Спрайт]! ㅤㅤВ тот же миг небеса над кратером, в самой мезосфере, вспыхнули зловещим багрянцем. На землю обрушились каскады электрических всполохов холодной плазмы. Это не были обычные молнии — эти разряды казались чуждыми, вывернутыми наизнанку, порожденными иным измерением. Плазменные удары били точечно, с точностью снайперской винтовки. Песок и лед мгновенно испарялись в месте контакта, камни взрывались шрапнелью, а воздух вокруг дрожал и плавился от колоссальной ионной нагрузки. Около тридцати разрядов обрушились с небес, накрывая фигуру Коцита сплошным ковром из чистого разрушения. ㅤㅤКогда канонада стихла, поднялся плотный вихрь сажи и пыли. Табула, тяжело дыша, шагнул ближе, всматриваясь в эпицентр. Неожиданно сквозь пелену гари и пара проступило свечение. Это был не огонь, а лед — чистейший, кристаллический, почти ослепительный в своей белизне! Он образовал вокруг Стража идеальный, непроницаемый кокон. ㅤㅤКоцит запечатал себя. Это был его очень важный навык [Криостазис]. Замораживая себя в этом коконе, воин становился практически неуязвим на короткое время, получая возможность регенерировать даже самые чудовищные раны, включая потерю конечностей. ㅤㅤТабула нахмурился, чувствуя, как ситуация вновь ускользает из-под контроля. Он тут же активировал [Сущности Жизни], и его глаза зажглись мягким изумрудным светом, позволяя узнать состояние врага в реальном времени. ㅤㅤ— Серьёзно? Да ты издеваешься надо мной... ㅤㅤАура здоровья Коцита стремительно разрасталась во все стороны. Прямо на глазах у изумленного мага кровь и трещины на панцире исчезали, затягивались глубокие борозды от плазменных ударов, и что самое невероятное — заново отрастали те самые руки, которые Табула с таким трудом уничтожил магией Сверхуровня и Чёрной Дырой. Внутри этого ледяного коконца Коцит восставал из пепла, словно феникс. Или... ㅤㅤ— Как таракан! — буркнул маг, сжимая жезл до белизны в суставах, — Ну уж нет! Я не позволю! ㅤㅤОн не собирался покорно ждать, пока Коцит "дозреет" внутри своей ледяной колыбели. Как опытный игрок, Табула знал: оставлять противнику время на передышку и восстановление — верный путь к поражению. ㅤㅤ— [Джет] ㅤㅤИз ладоней Табулы, окутанных призрачным маревом, вырвались тонкие, ослепительно яркие реактивные струи магии 9-го ранга. Это был мощнейший сжатый поток из сверхнасыщенного воздуха и чистой маны, разогнанный до сверхзвуковых скоростей. В арсенале алхимика это заклинание ценилось не столько за прямой урон, сколько за его кумулятивную природу и невероятную проникающую способность, позволяющую буквально прожигать дыры в самых плотных магических барьерах и разрушать многослойную защиту. ㅤㅤПоток с яростным шипением ударил точно в точки стыка ледяных пластин кокона. Один импульс, второй, третий... Табула методично переносил огонь, словно хирург, орудующий лазерным скальпелем, в надежде нащупать хотя бы крошечную слабину в структуре [Криостазиса]. Но древний лед, подпитанный мощью Стража, даже не треснул. Кокон продолжал сиять, подобно идеальной, недосягаемой жемчужине, отражая все атаки с невозмутимым изяществом. ㅤㅤНаконец, заклинание Табулы исчерпало себя и развеялось. Сквозь полупрозрачные стенки кокона Великий Алхимик с досадой разглядел уже полностью восстановленный силуэт Коцита. Шкала ХП противника была практически заполнена. Руки на месте, панцирь цел, а плечо восстановлено. Он тяжело вздохнул, на мгновение устало облокотившись на один из своих посохов. ㅤㅤ— Придётся постараться куда больше, чем я предполагал, не так ли? — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе. ㅤㅤСловно отвечая на его вопрос, кокон взорвался. ㅤㅤОглушительный треск разорвал тишину кратера, и тысячи острых, как бритвы, осколков разлетелись во все стороны, подобно вееру ледяных клинков. Впрочем, их смертоносный полет был мгновенно подавлен пассивным магическим сопротивлением Табулы. А из самого сердца этой ледяной вспышки, окутанный морозным паром, вышел Коцит. ㅤㅤЦелый, живой и что самое главное — исполненный монументальной уверенности. ㅤㅤСтраж не стал тратить время на пафосные речи. Его движения были отточены и эффективны: он одновременно погрузил обе верхние руки в пространственные разломы инвентаря. Из одного он извлек изящную, но по ощущениям невероятно тяжелую булаву, чье оголовье было усеяно острыми шипами. Из другого же появился массивный, размером с добрую плиту, щит бирюзового цвета, украшенный рунами защиты. За исключением своей катаны божественного класса, всё остальное снаряжение — и массивная алебарда, и щит, и булава — принадлежало к легендарному рангу, будучи подобранным с единственной целью: выдержать натиск и навязать изматывающий ближний бой ㅤㅤТабула Смарагдина лишь меланхолично пожал плечами, анализируя ситуацию. Положение складывалось явно не в его пользу. [Искариот] всё еще находился на перезарядке, а использовать оставшиеся в запасе сверхуровневые заклинания он не спешил — и не из ложной скромности, а по причине жесткой механики: кулдаун одного заклинания такого типа накладывался на весь перечень способностей этого ранга. К тому же, его прагматичная натура требовала держать козыри до самого финала, когда исход будет висеть на волоске. ㅤㅤВздохнув, он разжал пальцы на одном из жезлов — том самом, что служил для усиления магических показателей. Артефакт не упал, а просто испарился в воздухе легкой дымкой. В руках алхимика остался лишь отталкивающий посох, чья поверхность едва заметно мерцала гравитационными узорами, готовыми к активации. ㅤㅤ— Поздравляю, насекомое. — произнес Табула с ядовитым, сочащимся сарказмом, медленно протягивая свободную руку вперед, — Ты проявил завидное упорство и фактически не оставил мне иного выбора! ㅤㅤЗемля под ногами Коцита не просто вздрогнула — она забилась в конвульсиях, словно под тонкой коркой грунта пробудилось нечто невообразимо древнее и голодное. Из разверстых трещин, точно шипы адского растения, вырвались сотни щупалец. Они были лишены всякого изящества: разной толщины и тошнотворных оттенков гниющего мяса, усеянные пульсирующими глазными яблоками, разломанными ртами, полными игловидных зубов, и узловатыми суставами, вывернутыми вопреки всем законам природной анатомии. С пронзительным, режущим слух визгом это море живой тьмы рванулось к Стражу, стремясь утопить повелителя льда в своей зловонной массе. ㅤㅤ— Раз уж ты проявил столь прискорбное упрямство и проигнорировал моё милосердное предложение, — голос Табулы, усиленный магией, раскатывался над кратером с издевательской торжественностью, — то у меня припасена для тебя иная роль. ㅤㅤАлхимик чуть склонил голову, и за бликующим стеклом его маски на миг сверкнул азарт истинного безумца. ㅤㅤ— Роль подопытной крысы, которая поможет мне завершить парочку заждавшихся своего часа экспериментов. Ты ведь не станешь возражать против вклада в великую науку, не правда ли? ㅤㅤКоцит ответил на это лишь низким, вибрирующим рыком. В этом звуке не было страха, только концентрированная, металлическая ярость воина, чей путь преградила скверна. Его шаг стал тяжелым и размеренным, как поступь палача, восходящего на эшафот. Теперь он использовал все свои возможности: четыре мощные руки сжимали алебарду, сияющую катану божественного класса, тяжелую булаву и массивный бирюзовый щит. Всё его вооружение скользко поблёскивало инеем, испуская волны абсолютного холода. ㅤㅤОн врезался в копошащуюся массу щупалец, как ледокол вонзается в гнилую плоть чудовищного левиафана. Божественная катана двигалась с хирургической точностью, оставляя в пространстве изящные росчерки, за которыми следовало мгновенное разделение плоти. Алебарда вращалась широкими, сокрушительными дугами, снося целые пучки отростков и заставляя их биться в предсмертной истерике. Булава в третьей руке стала воплощением грубой, неоспоримой силы — каждый её удар сопровождался взрывом слизи, костей и черной крови. А массивный щит в четвертой руке служил не только заслоном: Коцит с хладнокровной жестокостью вбивал его кромку в те отростки, что пытались вцепиться в его ноги, буквально вминая их обратно в недра земли. ㅤㅤКаждое движение Стража было выверено до миллиметра, каждое оружие казалось естественным продолжением его собственного тела. Мгновенно переключаясь между целями, он вращался в ледяном вихре, окутанном струями пара и визгом умирающих порождений бездны. Щупальца пытались опутать его, сковать движения, но морозные вспышки, исходящие от его брони, и непревзойденная техника владения орудиями не позволяли мерзости задержаться на его теле ни на мгновение. ㅤㅤОднако Табула Смарагдина не зря носил титул великого повелителя мерзости. Он знал, что даже самый совершенный воин имеет предел концентрации. В тот самый миг, когда плотность атакующих тварей достигла своего апогея, а воздух стал тёмным от взвеси чёрной крови и пепла... ㅤㅤКоцит на долю секунды потерял врага из виду. Среди мельтешения теней, извивающихся плотских жгутов и собственного боевого клича... маг просто исчез. ㅤㅤЭто не было обычной телепортацией, которую можно было отследить по колебаниям маны. Словно Табула использовал одну из своих скрытых, мерзких форм пространственного смещения, доступных лишь высшей гетероморфной расе его уровня. Факт оставался фактом: в следующую секунду алхимик материализовался прямо за спиной Стража Пятого Этажа, там, где его защита была наиболее уязвима. ㅤㅤ— [Разлагающее Касание] — прошептал он, и в этом шепоте слышался приговор. Его тонкие пальцы, окутанные ядовито-зеленым свечением, мягко, почти нежно коснулись морозной брони Коцита. ㅤㅤМагическое разложение вскипело в точке контакта, и по поверхности божественного хитина Коцита мгновенно разбежались грязно-фиолетовые прожилки. Это была не просто порча — корни гнили вгрызались в саму структуру его экзоскелета, игнорируя высокие характеристики сопротивления. В месте прикосновения пальцев Табулы панцирь почернел и пошел хлопьями, как обугленная бумага. Эффект разложения пульсировал в такт ударам сердца Стража, парализуя регенерацию и разливаясь внутри тупой, изматывающей болью, которую невозможно было стряхнуть. ㅤㅤ— Это всего лишь малая жертва во имя науки... и моего безграничного эгоизма~ — прошептал Табула с тошнотворной, почти интимной игривостью, будто они находились не на поле смерти, а в его личных покоях за обсуждением редкого фолианта. ㅤㅤДля Коцита этот шепот стал последней каплей. Это была не просто атака — это было осквернение самой сути воина. Перерезав все щупальца, что впивались в его суставы, Страж Пятого Этажа совершил яростный разворот, и его голос, обретший мощь громового раската, сотряс само основание кратера: ㅤㅤ— ДЕРИСЬ СЕРЬЁЗНО! [Акаланатха]! ㅤㅤМир вокруг Коцита в одно мгновение превратился в горнило. Ледяной воздух раскалился добела, искажая пространство тяжелым, дрожащим маревом. За спиной инсектоида, в неистовом вихре первородного пламени, соткалась колоссальная фигура Недвижимого Божества Мудрости. Величественный исполин с кожей цвета запекшейся крови и пустыми, сияющими глазницами возвысился над полем боя. В его правой руке вспыхнул меч, отсекающий привязанности и страх, а зазубренные языки пламени за его спиной сплелись в яростный нимб. Ледяная аура Коцита и всепоглощающий жар Акаланатха слились в едином сокрушительном резонансе. ㅤㅤТабула Смарагдина замер, и за стеклом его маски расширились зрачки. Его аналитический разум, перегруженный потоком данных, на мгновение запнулся, пытаясь классифицировать увиденное. ㅤㅤ«Акаланатха... Фудо Мёо?» — это имя всплыло в его сознании из глубин его собственных изысканий в области восточного оккультизма и забытых религиозных писаний. Перед ним было не просто высокоуровневое умение, а пугающе точная материализация концепции Недвижимого Божества Мудрости, воплощенная в этом мире с безупречной теологической достоверностью. Как фанатичный исследователь мифологий и запретных знаний, он не мог не оценить эстетику этого гнева, но как практик осознал: он совершил критическую ошибку. Грань между контролируемым боем и столкновением с первобытным воплощением ярости, сошедшим со страниц древних сутр, стерлась в одно мгновение. ㅤㅤКатана божественного класса вспыхнула, прорезая саму ткань реальности. Первый удар был столь быстр, что Табула едва успел вскинуть руку в защитном жесте — конечность была отсечена вместе с плечом чисто, как бритвой, без малейшей возможности для исцеления. ㅤㅤВторой удар пришелся наотмашь по груди. От бедра до ребра протянулось страшное рассечение, сопровождаемое взрывом кристаллизующегося льда. Рана мгновенно покрылась изморозью, превращая живую плоть в хрупкий, мертвый панцирь, блокирующий любые попытки исцеления. ㅤㅤТретий удар, завершающий эту кровавую трилогию, прошелся по шее. Хруст позвонков. Резкий рывок стали. Вспышка багрового света. ㅤㅤТело Табулы отлетело в сторону, словно тряпичный мешок, набитый сломанными костями. Оно рухнуло в пыль, окутанное лохмотьями черного одеяния. Один конвульсивный рывок, второй... и всё замерло. Без крика. Без последнего слова. ㅤㅤЩупальца, лишившись подпитки и воли своего господина, на мгновение замерли в нелепых позах, а затем начали осыпаться серым пеплом, растворяясь в воздухе. Коцит стоял в центре безмолвного кратера, облитый нечистотами, израненный и тяжело дышащий. Он медленно опустил все четыре руки, чувствуя, как жар Акаланатхи за его спиной медленно гаснет и исчезает обратно в ничто. ㅤㅤОн смотрел на поверженного врага, и в его душе не было торжества. Пыль, оседая, обнажала страшную картину: изломанное, окровавленное тело того, кто вёл себя как высокомерное Высшее Существо, лежало неподвижно. Без руки. И без головы. ㅤㅤ«Он... он действительно погиб так просто? Неужели Высшее Существо может быть так легко уничтожено моим клинком?» — тяжелая, пугающая тишина стала ответом на его невысказанный вопрос.