Том 1. Глава 23: Алхимик Не Может Умереть

ㅤㅤТруп мага лежал неподвижно, распластанный в центре выжженного кратера. Бездыханное тело, изуродованное божественной сталью, постепенно покрывалось мелкой снежной крошкой, словно сама природа этого мира торопилась наложить саван на того, кто посмел нарушить её законы. Холод, исходящий от Коцита, окончательно признал врага павшим. Казалось бы — всё. Победа, добытая в яростном столкновении и зафиксированная в пепле и крови. ㅤㅤ«Слишком просто...» — эта мысль, подобно ядовитому стержню зашевелилась в сознании Стража. Его воинский инстинкт, отточенный в великих боях прошлого, запротестовал против такой развязки. Столь дерзкий, обладающий мощью Сверхранговой магии враг, пал от какого-то прямого выпада? Да, удар от [Акаланатха] был сокрушительным, но чувство незавершенности давило на плечи сильнее, чем усталость. ㅤㅤКоцит замер, анализируя ситуацию. Ему следовало удостовериться в окончательной гибели оппонента: раздавить отсеченную голову или, что еще вернее, заморозить труп для транспортировки в Великую Гробницу для детального изучения. Однако его внимание отвлек резкий звук. ㅤㅤПтица, встрепенувшись на обугленном дереве у края воронки, с пронзительным криком сорвалась в серое небо. Коцит настороженно дернул головой, мгновенно разворачиваясь в сторону шума. Даже здесь, на дне глубокого кратера, его слух улавливал малейшие вибрации. Звук был слишком резким, слишком... живым для этого поля битвы. Каков шанс, что у этого безумца могло быть подкрепление? ㅤㅤНет, он явно накручивает себя. Бой уже был окончен. Тишина, воцарившаяся вокруг, была тому лучшим доказательством. ㅤㅤКоцит позволил себе едва заметно расслабиться, чуть опустив массивные плечи. Тонкий иней сорвался с его панциря легким сизым облаком, а хелицеры сухо стукнули друг о друга с оттенком удовлетворения. Это была хорошая битва с достойными трофеями. Владыка Аинз, несомненно, оценит его решительность и, возможно, даже вознаградит за проявленную инициативу в устранении столь опасной угрозы... ㅤㅤ— Роль подопытной крысы, которая поможет мне завершить парочку заждавшихся своего часа экспериментов. Ты ведь не станешь возражать против вклада в великую науку, не правда ли? ㅤㅤЭтот голос. Он донесся не со стороны лежащего трупа, а изнутри, словно из самого черепа Коцита. Он прозвучал как удар по обнаженным нервам, как ледяное эхо кошмара, как ужасающее дежавю, разрывающее логику происходящего. ㅤㅤПовелитель Льда не успел даже начать разворот. Всё, на что хватило его реакции — это короткий, сдавленный выдох: ㅤㅤ— ...?! ㅤㅤВ то же мгновение из самой земли и, казалось, из самого воздуха, вырываясь из теней и миазмов гнили, в него врезались десятки щупалец. Они не просто атаковали — они хлестали с яростью шторма, обвивали конечности, пытались разорвать хитин и сжимали его тело с невыносимой, противоестественной силой. Каждое касание было отравлено энтропийным ядом, обволакивающим Стража зловещим саваном разложения. Боль была не просто физической — она обжигала саму суть его существования, как древнее проклятие. ㅤㅤНо он выдержал. Он не мог иначе. Он ведь Страж Пятого Этажа — Коцит! Самое что ни на есть воплощение незыблемости льда! ㅤㅤПочувствовав мгновенную слабину в хватке отростков, он с яростным ревом буквально разорвал мерзкие путы, прорываясь вперед, словно ледяной ураган сквозь лесную чащу. Ему понадобилась всего секунда, чтобы он уже нёсся к источнику голоса, к той фигуре, которая по всем законам жизни и смерти не должна была дышать. ㅤㅤТам, в нескольких шагах от него, стоял Маг. Тот самый, чье тело он только что обезглавил. Живой, целый, без единой царапины на своем черном одеянии. Но как это возможно? Было ли виной тому Могущественная Иллюзия? Магия Воскрешения? Или всё, что произошло минуту назад — лишь наведенный и искусный морок, заставивший воина поверить в ложную победу? ㅤㅤКоцит немедленно отбросил сковывающие разум сомнения. В хаосе битвы нет места вопросам — есть лишь сталь, сила и воля к победе. Он монолитным, яростным движением разрубил мешающие щупальца, чья плоть разлеталась зловонными ошметками, и в едином рывке сократил дистанцию. Но враг, вопреки всякой логике, вновь оказался вне пределов досягаемости Коцита. ㅤㅤОн оказался его спиной. ㅤㅤ— Это всего лишь малая жертва во имя науки... и моего безграничного эгоизма~ — прохрипел маг. В его голосе сквозила мерзкая, почти поэтичная нотка, свойственная безумцу, уже возомнившего себя победителем. ㅤㅤРука Табулы, окутанная черной перчаткой, вновь коснулась хитина Стража, чтобы использовать [Разлагающее Касание]. ㅤㅤПовелитель Льда резко отшатнулся, издав глухой рык. Внутри его тела, в самой плоти и мышцах питающих его мощь, зарождалось нечто чужеродное и мерзостное. Но на этот раз эффект был иным. Эффект стал куда гуще и агрессивнее. Бирюзовый панцирь на глазах терял свой благородный блеск, покрываясь антрацитовой чернотой. Под броней, в сочленениях суставов, вздулись и запульсировали фиолетовые прожилки — они напоминали мерзкие раковые опухоли, набухающие от избыточного давления энтропии и грозящие разорвать воина изнутри. ㅤㅤ— Что это всё значит?! — взревел Коцит, чувствуя, как его сопротивляемость начинает давать сбои под напором этой извращенного навыка. ㅤㅤЩупальца вновь захлестнули пространство, подобно волнам безумия, поднявшимся из бездны. Коцит кромсал их в капусту, а его катана пела свою смертоносную песнь. Вновь активировав [Акаланатха], он призвал за своей спиной образ гневного божества, чье пламя на миг разогнало тени. Но Табула... Табула теперь двигался иначе. Он уклонился от рубящего удара с грацией мастера. И второй раз. А затем, к неописуемому удивлению Стража, начал парировать выпады своим отталкивающим посохом. Алхимик демонстрировал мастерство фехтования, которого узкоспециализированный маг априори не должен был иметь. ㅤㅤКоцит продолжал атаку, наращивая темп, но его не покидало ощущение дежавю. Этот маг... он знал? Он предугадывал траекторию каждого удара еще до того, как мышцы инсектоида успевали напрячься. Он уворачивался в ту самую миллисекунду, когда лезвие должно было коснуться его тела. Это не было везением или рефлексами — это было знание. Чистое и холодное предвидение. ㅤㅤ«Неужели он видит или предсказывает будущее?» — Коцит почувствовал, как холодный пот, если бы он мог его выделить, прошибает его под панцирем. ㅤㅤ— Дерись серьёзно! — рявкнул Коцит, осознавая, что прямолинейный натиск теперь бесполезен. Он мгновенно сменил тактику. ㅤㅤСтраж намеренно раскрылся, оставив брешь в обороне — выверенную ловушку для самоуверенного врага. Табула, поддавшись приманке, повел посох вперед, намереваясь нанести гравитационный удар и отбросить Коцита в дальний конец кратера. Именно этого Коцит и ждал. Перехватив движение врага, он с сокрушительной силой обрушил булаву, смещая оружие алхимика в сторону и открывая его корпус. ㅤㅤТеперь пришло время контр-удара. Катана божественного класса "Убийца Богов" немедля взметнулась вверх. Если рубящие удары не приносили нужного эффекта, то настала пора высшего проявления гневной защиты. ㅤㅤ— [Видьяраджа]! ㅤㅤПространство за спиной Коцита взорвалось не пламенем, а ослепительным сиянием небесного порядка, смешанного с яростью защитника веры. В воздухе материализовалась многорукая фигура Гневного Защитного Божества — Видьяраджа. Это божество тантрического буддизма не просто воплощало гнев, оно было карающей дланью просветления, уничтожающей всякое заблуждение и скверну. Вихрь синих искр закружился вокруг Коцита, наполняя его лезвия силой, способной рассекать не только плоть, но и наносить дополнительный урон от статуса кармы врага. ㅤㅤТабула Смарагдина вновь застыл, но на этот раз ступор длился лишь мгновение — его разум уже успел опознать этот образ. Однако понимание природы навыка не могло скрыть того факта, что перед ним стояла сила, готовящаяся уничтожить его раз и навсегда. ㅤㅤШесть колющих ударов, молниеносных и пугающе точных, словно серия хирургических инъекций, призванных купировать саму жизнь. Табула Смарагдина не успел даже вскинуть свой посох чтобы защитить себя. Каждое острие, направленное гневом Видьяраджа, вонзилось в критическую точку: шея, печень, сердце, желудок, аорта и снова сердце. Клинок "Убийца Богов" не просто пронзал плоть — он оставлял за собой застывшие воронки, наполненные абсолютным морозом, высасывающим тепло из самой концепции жизни. Из ран хлынула густая алая струя, которая тут же схватывалась тонкой и ломкой коркой смертоносного льда. ㅤㅤМаг зашатался, а его фигура в черном одеянии потеряла устойчивость. Никакая магия этого или иного мира не могла исцелить подобные повреждения. Тело Табулы тут же обмякло, лишаясь какой-либо опоры опоры. Лицо за стеклом маски исказилось в гримасе, которую можно было принять за предсмертную агонию. ㅤㅤ— Ты действительно... сильный... инсект. — слабо, почти на грани слышимости прошептал он. Его голос прерывался, становясь всё более хриплым, — Это... было... неожиданно. Пожалуй... я недооценил… те… ㅤㅤЕго тело медленно осело назад и распласталось на промерзшей земле кратера. Глаза в мгновение остекленели, уставившись в равнодушное небо, а судорожные движения затихли навсегда. Кровь больше не текла — лишь корки инея покрывали разорванную грудь. Он лежал безвольно, плашмя, без единого звука, и намертво замерев в этой жуткой позе окончательного поражения. ㅤㅤНа мгновение над полем боя повисла гробовая тишина. Словно по команде, мириады щупалец, еще секунду назад терзавших пространство, замерли. Затем они начали рассыпаться в серый пепел — один за другим, звено за звеном, умирая вместе с волей того, кто призвал их из бездны. Магия алхимика развеивалась, подтверждая его кончину. ㅤㅤКоцит рухнул на одно колено, тяжело опираясь на алебарду. Его дыхание, белое и густое от мороза, вырывалось из груди с надрывным свистом. Несмотря на невыносимую боль, пронзавшую каждый сустав, воин заставил себя выпрямиться. Страж не имеет права склоняться, пока не убедится, что враг окончательно уничтожен. ㅤㅤНо... что-то было не так. ㅤㅤПочему проклятие, наложенное этим существом, не исчезло вместе с его смертью? Эффект [Разлагающее Касание] не только не ослаб — он усиливался сильнее. Цвет на хитиновом панцире Коцита почернел еще больше, приобретая оттенок бездонной пропасти. Прожилки, похожие на фиолетовых червей под кожей, пульсировали с удвоенной силой, а боль нарастала, становясь почти осязаемой. ㅤㅤ— Почему...? — прошептал он, пытаясь унять дрожь в четырех руках. ㅤㅤВозможно, это был отложенный эффект, требующий времени для рассеивания? Или предсмертное проклятие? Неважно. Самое главное было то, что дело сделано. Враг был мертв. Его тело лежит там, в нескольких шагах, изломанное и холодное. Верно? ㅤㅤВ этом мире всё должно подчиняться логике битвы. Труп — значит конец. Верно же? ㅤㅤ— Роль подопытной крысы, которая поможет мне завершить парочку заждавшихся своего часа экспериментов. Ты ведь не станешь возражать против вклада в великую науку, не правда ли? ㅤㅤЭтот голос... абсолютно тот же тембр! Та же издевательская и академическая интонация. И снова — прямо за его спиной, в дюйме от затылка. ㅤㅤХелицеры Коцита дернулись в непроизвольной агонии, издав сухой, костяной треск. В его душе, выкованной из дисциплины и верности, впервые за долгие столетия существования промелькнула искра, способная погасить любой лед. ㅤㅤИскра первобытного и леденящего кровь опасения. ㅤㅤ— ...!? ㅤㅤТабула Смарагдина неспешно приближался к Коциту. В его размеренной, почти издевательской походке чувствовалась холодная насмешка, свойственная вивисектору, направляющемуся к полусломанному образцу в своей лаборатории. Каждый его шаг по хрустящему инею отдавался в ушах Стража Пятого Этажа погребальным звоном. ㅤㅤ— Ну же, не нужно так тревожиться! Это всего лишь малая жертва во имя науки... и моего безграничного эгоизма. — холодно бросил он, лениво поднимая свободную руку в чёрной перчатке. ㅤㅤСловно по мановению палочки дирижера, щупальца снова рванулись отовсюду. Они виляли, хлюпали и извивались в маниакальном, тошнотворном танце, напоминая исполинских червей, почуявших свежую плоть. Коцит среагировал мгновенно — вскинул бирюзовый щит легендарного класса и прочно вкопался когтистыми ногами в промерзшую землю. ㅤㅤРаздался грохот, будто сама бездна с разбега ударилась о незыблемый ледяной утес. Первые ряды щупалец, ударившись о щит, отскочили с визгом, напоминающим плач истязаемого ребенка. Но на их место тут же скользили новые, еще более гибкие и коварные; они норовили ухватить воина за ноги, воткнуться в сочленения доспеха, обвить запястья или сомкнуться в мертвой хватке на его шее. ㅤㅤКоцит боролся, но в его движениях уже не было прежней безупречной легкости. Под гнетом нарастающих дебаффов и с практически подавленной регенерацией он чувствовал, как усталость неуклонно берет свое. Воздух становился густым, его было всё тяжелее проталкивать в легкие, а сосредоточиться на стремительно меняющейся обстановке мешала пульсирующая в теле боль. Число щупалец росло в геометрической прогрессии, заполняя собой весь объем кратера. Он рубил их катаной, сокрушал булавой, швырял ледяные осколки и дробил хребты отростков своей тяжелой алебардой, но каждый выпад отнимал крупицы сил, которые гасли, как догорающие угли. От былой грации и молниеносной точности Повелителя Холода оставались лишь горькое эхо и бессильная ярость. ㅤㅤРазделавшись с очередной волной плотоядной биомассы, он, тяжело дыша и опираясь на оружие, вытянул "Убийцу Богов" вперёд и указал дрожащим кончиком лезвия на врага: ㅤㅤ— Что за... чертовщина здесь происходит?! Ты это... уже говорил! — голос Коцита хрипел от ярости, густо смешанной с изнеможением, — Отвечай! Кем ты себя возомнил?! ㅤㅤТабула лишь снисходительно хмыкнул, склонив голову набок с выражением притворного сочувствия, будто удивляясь вопиющей наивности своего собеседника. ㅤㅤ— Хмм? Что такое? Ах... — он сделал театральную паузу, демонстративно обводя взглядом поле битвы, — кажется, не только твой драгоценный хитин поддается гниению, но и остатки разума начали вытекать сквозь трещины в панцире? ㅤㅤОн широко раскинул руки в стороны с напыщенностью актера дешевого балагана, наслаждающегося своим триумфом: ㅤㅤ— Мои поздравления, Инсект! Сколько этих "сейчас" ты уже успел пережить, а? Одно? Быть может, два? Твое восприятие времени столь же несовершенно, как и твоя плоть. ㅤㅤУ Коцита болезненно защемило в груди, а перед глазами на мгновение всё поплыло. Очередной миг дежавю нахлынул на него удушливой волной — это было воспоминание, которое ускользало, едва он пытался его ухватить. Он был абсолютно уверен: он убивал этого человека. Дважды! Он отчетливо помнил хруст костей и то, как жизнь покидала тело мага. Значит, это не был морок и не какая-то ошибка? ㅤㅤОн с трудом поднял голову, встречаясь взглядом со стеклянным блеском маски. ㅤㅤ— Я уже убивал тебя... — прорычал Коцит, вкладывая в эти слова остатки своей воли, — И всё же ты снова стоишь передо мной. Как это возможно?! Это магия воскрешения?! ㅤㅤТабула Смарагдина зашелся в тихом смехе и снисходительно захлопал в ладоши, оценив пафос момента. ㅤㅤ— Какая жалкая и примитивная попытка вытянуть у оппонента крупицы информации в разгар схватки. Впрочем... мне не жалко. Для тебя это знание всё равно станет последним. — его голос внезапно утратил игривость, став холодным, как межзвездная пустота. ㅤㅤВеликий Алхимик чуть наклонил голову к плечу, и в этом движении сквозило ленивое, почти натуралистическое любопытство исследователя. Он медленно провел рукой под воротником своего тяжелого одеяния, на мгновение заглянув внутрь, словно проверяя состояние некой скрытой вещи. Убедившись в чем-то, ведомому лишь ему одному, он удовлетворенно кивнул сам себе. Коцит, чье тело превратилось в сплошной очаг пульсирующей боли, был слишком ослаблен, чтобы придать значение этому мимолетному жесту. ㅤㅤ— Видишь ли... всё дело в одном крайне занятном артефакте. — голос мага зазвучал с новой силой, — И носит он имя "Кулон Богохульника". ㅤㅤ«Предмет, который в свое время стоил мне баснословных сумм реальной валюты... А ведь я тогда неистово крутил гачу в надежде выбить кольцо "Падающая Звезда", а не этот сомнительный ювелирный изыск. Впрочем, Иггдрасиль порой бывает ироничен в своих дарах. Как видишь, даже сомнительного качества лоты находят свое применение», — мысленно дополнил Табула, прежде чем одернуть себя. Он вернул фокусировку взгляда на Повелителя Льда, чья фигура под гнетом дебаффов казалась теперь не монументом, а рушащейся скалой. ㅤㅤТабула начал неспешно загибать пальцы, ведя счет своим тактическим преимуществам: ㅤㅤ— Первый его эффект довольно прозаичен: он пассивно срезает устойчивости врагов в определенном радиусе, накладывая на них каскад проклятий. Без перерыва. И... что самое приятное для меня, эффект суммируется. Каждый раз, когда ты "убиваешь" меня, ты получаешь еще один стак отрицательных эффектов, которые не только понижает твои резисты, но и экспоненциально повышают входящий магический урон! ㅤㅤОн загнул второй палец, и в воздухе вокруг него сгустилось обещание угрозы: ㅤㅤ— Второй же нюанс... скажем так, цена за подобное могущество. Под действием кулона мой показатель ХП падает до критического минимума. Меня можно прикончить буквально неосторожным чихом. Но скажи мне, Инсект, кто в здравом уме станет беспокоиться о запасе ХП, когда моей целью изначально не являлась выживаемость? ㅤㅤНа третьем пальце Табула драматично замер. Его лицо на мгновение приняло неестественно мрачное, почти трагическое выражение — то самое клише из второсортных новелл, когда антагонист с пафосным надрывом готовится выдать свою самую сокровенную уязвимость. Он выдержал театральную паузу, наслаждаясь моментом, прежде чем его губы растянулись в карикатурной ухмылке: ㅤㅤ— И, наконец... третий, основополагающий эффект: он позволяет мне отвергнуть любой вид смерти более... — он на долю секунды замялся, будто едва не сболтнул лишнего, —...более трех раз подряд. ㅤㅤОн усмехнулся, самоуверенно сцепив руки за спиной. Весь его облик теперь излучал торжество игрока, чей гамбит разыгран безупречно. ㅤㅤ— Теперь ты осознаешь масштаб своей трагедии, инсект? Каждая твоя мнимая "победа" была лишь заранее просчитанной частью моей стратегии. Ты всего лишь подконтрольная переменная. ㅤㅤКоцит до хруста сжал рукояти всех своих орудий. Пальцы, покрытые инеем, скрипели, мышцы ныли от запредельной нагрузки, а вены на мощных руках вздулись, грозя разорвать хитин. Холодный пар с шипением вырывался сквозь глубокие трещины в его экзоскелете, который под действием проклятия становился всё темнее, приобретая цвет запекшейся крови и безлунной ночи. ㅤㅤ— И... это всё? — прохрипел он, вкладывая в этот вопрос всю свою оставшуюся гордость. ㅤㅤ— Поверь мне, это только прелюдия. — отозвался Табула, и его глаза за стеклом маски вспыхнули по-настоящему маниакальным, нечеловеческим блеском, — Ах, ты, поди, думаешь, что я просто посредственный садист, наслаждающийся страданиями сильного оппонента? Как банально и скучно. Вся суть этой затеи не в том, чтобы задебаффать тебя до состояния дохлой мошки... а в том, чтобы выиграть самый ценный ресурс. Время! ㅤㅤОн вытянул указательный палец в сторону Коцита, словно наводя на него невидимое орудие: ㅤㅤ— Скажи-ка, Инсект... в твоем затуманенном сознании еще осталось место для памяти? Ты помнишь, с чего именно начался наш бой? ㅤㅤУ Коцита судорожно дрогнули хелицеры. В следующую секунду осознание пронзило его разум, как раскаленная игла, заставляя зрачки сузиться до крошечных точек. Мысль была столь ужасна, что на миг перекрыла даже физическую боль: ㅤㅤ— Сверхуровневая магия?! ㅤㅤ— В точку, Инсект! В самую десятку! — радостно воскликнул Табула, хлопнув в ладоши, словно восторженный учитель, чей самый безнадежный ученик наконец-то выдал правильный ответ, — И знаешь ли ты, сколько времени прошло с момента активации в прошлый раз? Ровно 14 минут и 22 секунды. Удивлен моей точности? Я считал каждую секунду, пока ты самозабвенно верил, что рубишь меня! ㅤㅤБез единого слова и лишних раздумий Коцит бросился вперед. Его движения были лишены былой грации — тело предательски дрожало под гнетом накопившихся дебаффов, напоминая марионетку, чьи нити истончились до предела и готовы были лопнуть в любой миг. Но в его глазах всё еще горел холодный огонь решимости. Он знал свой единственный шанс: нужно оборвать жизнь этого мага еще как минимум дважды, прежде чем таймер Сверхранговой магии обнулится и мир вновь погрузится в хаос. ㅤㅤ— Ты ведь не питаешь иллюзий, что я буду послушно стоять и смиренно дожидаться своей смерти? — Табула Смарагдина оскалился, вскидывая руки в театральном жесте призыва. ㅤㅤЗемля под ногами Стража взорвалась с оглушительным хрустом рвущегося камня и визгом искореженного металла. Из разломов хлынули новые щупальца, чья отвратительная плоть сочилась едкой кислотой и эманациями черной мании. Они переплетались, создавая живой, пульсирующий лес кошмаров между Коцитом и его целью. ㅤㅤПовелитель Льда издал низкий, вибрирующий клекот, и от его панциря мгновенно ударил фронт ледяного воздуха. ㅤㅤ— [Дыхание Мороза]! ㅤㅤВокруг него закружился вихрь столь низкой температуры, что сама почва мгновенно сковалась инеем. Твари Табулы начали замедляться, а их ткани трещали от катастрофического переохлаждения и кристаллизовались. Всё, чей уровень был ниже мощи Стража Пятого Этажа, превращалось в хрупкое стекло, рассыпающееся от малейшего касания. И хотя рядовые отростки лопались сотнями, их бесконечное количество вызывало глухое раздражение — Коциту приходилось прорубать себе путь, используя всё доступное оружие. ㅤㅤОн продвигался вперед, подобно тяжелому леднику: неумолимо, но с каждой секундой всё медленнее. Булава дробила обледенелую плоть, алебарда разрывала сплетения жгутов, щит принимал на себя ядовитые плевки, а катана точечно пронзала ядра тех щупалец, что были крупнее прочих. ㅤㅤ— [Двойная Магия: Гравитационный Коллапс]! — сухо провозгласил Табула. ㅤㅤПервый поток магии ударил в землю прямо перед воином, локально увеличив силу тяжести в десятки раз — ноги Коцита с сухим треском вжались в грунт. Второй поток сформировал точку гравитационного сжатия за его спиной, разрывая само пространство и утягивая тело назад. Оказавшись в тисках этих противоборствующих сил, Коцит почувствовал, как его суставы начинают звенеть и трещать от запредельной нагрузки. ㅤㅤС яростным рыком он рубанул катаной "Убийца Богов" воздух перед собой, буквально пытаясь перерезать гравитационные линии и сделать шаг вопреки законам физики. Когда действие заклинания наконец исчерпалось, он оказался вплотную к алхимику. ㅤㅤТабула, продемонстрировав невероятную для мага ловкость, вывернулся из-под трех встречных атак, чьи лезвия лишь вспороли воздух. Используя [Полёт], он резко оторвался от земли, взмывая ввысь и уходя с линии ближнего боя. ㅤㅤ— [Манифестация Молнии]! — выкрикнул он, делая резкий пасс рукой. ㅤㅤНебо над кратером на мгновение побелело, и в сторону замершего внизу Коцита устремились ослепительные ветвистые разряды, несущие в себе ярость небесного электричества. ㅤㅤСтолбы чистого божественного электричества ударили по Коциту сразу с трёх сторон. Один удар пришелся в щит, выбив сноп искр и заставив древний металл взвыть; второй глубоко рассёк левое плечо, обнажая пульсирующую под хитином плоть; третий сорвал массивную бронепластину на спине, оставив за собой дымящийся след. Земля под ногами Стража пошла глубокими трещинами. Пространство наполнилось визгом переплавленного хитина и рокочущим гулом раскатного грома, от которого закладывало уши. Табула Смарагдина завис в воздухе, высокомерно скрестив руки на груди, сохраняя маску холодной невозмутимости. Однако за этим фасадом скрывался сухой расчет игрока. ㅤㅤ«Угх... по-хорошему, мне стоит начать экономить ману. Осталось около пятидесяти процентов? Нельзя разбрасываться заклинаниями восьмого ранга и выше сейчас, иначе на финал её попросту не хватит... Нужно просто выждать, пока он словит все дебаффы и... а?!» ㅤㅤМысль оборвалась резким ударом. ㅤㅤОгромный ледяной столб, материализовавшийся из промерзшей земли, вырвался вверх. Он врезался в спину Табулы с мощью падающего метеора, только вместо жара он нес в себе минусовой холод. Алхимик попытался совершить маневр уклонения, но неудобное положение в воздухе и инерция собственного высокомерия подвели его — координация сбилась. С глухим и унизительным "тумп" он шлёпнулся оземь, протащившись несколько метров по грязи и пеплу. Его роскошный чёрный плащ волочился следом, пачкаясь в пыли и саже. ㅤㅤ— Чёрт, это было... неприятно. ㅤㅤОн быстро вскочил на ноги, но из-за неловкого падения его пошатнуло. В это же мгновение воздух прорезала острая, как наконечник копья, сосулька. Табула инстинктивно дернул плечом, уходя с линии атаки. Лишь долю секунды спустя в его голове вспыхнула запоздалая мысль: ㅤㅤ«Зачем я уклонился? Это же был пустяк. Моя пассивная защита поглотила бы её, не заметив. Стоп...» ㅤㅤВ этот момент на него опустилась массивная тень. Воздух стал невыносимо холодным. Раздался влажный хруст тёплой и еще живой плоти. ㅤㅤПрошло лишь мгновение, и божественная катана Коцита снесла его голову, словно серп спелую пшеницу. Макушка провернулась в воздухе несколько раз, выбрасывая капли алой крови, но так и не успел коснуться земли. Массивная лапа Коцита перехватила его в полете и с чудовищной силой сжала. Бежевая кожа, череп и серый прах разлетелись по окружности, оседая на снегу грязными пятнами. ㅤㅤГрудь Стража Пятого Этажа тяжело вздымалась, выпуская густые облака пара. Его ноги дрожали от перенапряжения, а панцирь был изрыт ранами, но глаза светились непоколебимой, ледяной решимостью воина, идущего до конца. ㅤㅤ— Еще один раз... — прохрипел он, и этот звук больше напоминал скрежет ледников, — Ещё... только один... раз. ㅤㅤВсё шло по какому-то извращенному сценарию. Снова смерть. Снова нелепое исчезновение трупа. И снова Алхимик, чье присутствие он осознал еще до того, как увидел. ㅤㅤКоцит в третий раз ощутил, как мерзкое бремя дебаффов легло на его тело. Удушающая тяжесть вгоняла в его хладнокровный организм ощущение гниющей слабости, будто его кости превращались в труху, а кровь — в деготь. Проклятый артефакт врага заново активировал свои эффекты, суммируя их с предыдущими. Но это не имело значения. Он убьёт его снова. И тогда... тогда этот круг точно разорвется. ㅤㅤГлаза Повелителя Льда вспыхнули яростным светом, когда он обратил взор туда, где мгновение назад уничтожил врага. Но на месте кровавого месива был лишь пустой кратер. Табула Смарагдина стоял поодаль, на безопасном расстоянии, поправляя свой воротник с таким видом, будто он просто ненадолго отлучился по делам. Его фигура вновь была безупречна, а аура столь же вызывающа. ㅤㅤ— Поразительное упорство. — раздался его голос, в котором не осталось и следа от недавнего падения, — Ты действительно не понимаешь, что каждый твой "успех" ни на что уже не повлияет? Впрочем, ладно... ㅤㅤТабула Смарагдина вяло похлопал в ладоши, решив, что издевательства на данном этапе уже излишняя роскошь. Время слов прошло, наступило время окончательного закрепления результатов. Его губы, скрытые стеклом маски, беззвучно зашевелились, выплетая формулу отложенного призыва, которая должна была стать надгробным камнем для упорства Стража. ㅤㅤ— [Магия Призыва: Пожиратель Щупальц] ㅤㅤМир вокруг вздрогнул от глубокого отвращения, когда сама ткань реальности пошла гнилостными пятнами. Из вуали клубящейся тьмы, разрывая пространство, явилось существо 70-го уровня, чье само присутствие наносило эстетическое оскорбление мирозданию. Это была исполинская туша, напоминающая гибрид пиявки и глубоководного кошмара, покрытая липкой слизью и смердящими струпьями. У чудовища не было головы в привычном понимании — безглазый нарост плавно переходил в туловище, где на месте грудной клетки зияла циклопическая пасть, тянущаяся до самого низа живота. Тройные ряды костяных лезвий-зубов непрестанно вибрировали, извергая из чрева многоголосый стон поглощенных ранее жертв. По всему его телу извивались сотни разнородных щупалец: одни были утыканы зазубренными крючьями, другие заканчивались слепыми змеиными головами, жадно пробующими воздух. ㅤㅤТварь взревела — и этот звук заставил стонать даже мертвые земли кратера. Коцит инстинктивно напрягся, а его воинское чутье завопило о запредельной опасности. В это же мгновение Табула плавно взмыл в воздух, окутанный ореолом собственного величия. В его ладонях вспыхнули зловещие символы, а вокруг фигуры заплясали концентрические магические круги, наслаивающиеся друг на друга. ㅤㅤОн начал каст Сверхуровневой магии. ㅤㅤВ Иггдрасиле подобные заклинания требовали время для активации — игра словно нуждалась в долгих и болезненных уговорах, чтобы позволить исказить себя столь радикально. И здесь это не было исключением. В основном, время активации варьировалось по разному: разрушительные АОЕ-заклинания могли кастоваться более минуты, в то время как специфические вспомогательные чары требовали меньше времени. ㅤㅤТо, что Табула сплетал сейчас, требовало сорока секунд абсолютной концентрации. У него в инвентаре имелись донатные расходники для мгновенной активации, но прагматичный разум алхимика велел поберечь их. Он хотел оставить мгновенный каст как финальный козырь, эффект неожиданности, способный сломить врага в самый критический момент. ㅤㅤКоцит, видя подготовку сокрушительного удара, зарычал, совершая отчаянный рывок: ㅤㅤ— Не позволю! ㅤㅤОн ринулся вперед, вкладывая в бег остатки своей воли, но путь ему преградила живая стена. Пожиратель Щупалец и мириады мелких отростков сомкнулись вокруг него кольцом пульсирующей плоти и хлещущей тьмы. Одно из массивных щупалец с силой хлестнуло его по груди, оставляя вмятину на панцире, другое попыталось мертвой петлей захлестнуть шею. Коцит отбивал атаки с нечеловеческой точностью, используя бирюзовый щит как несокрушимый бастион, но врагов было слишком много. Одно из щупалец, увенчанное костяным шипом, всё же сумело вонзиться в край его наплечника, с тошнотворным хрустом вырывая кусок легендарного хитина. ㅤㅤПожиратель, почуяв сладковатый запах крови Стража, ринулся в атаку с грацией голодного слизня. В ту же секунду Коцит вновь активировал [Дыхание Мороза]. Густое, почти осязаемое облако абсолютного холода хлынуло от его тела, превращая капли влаги в воздухе в ледяные иглы. Рядовые щупальца, не обладавшие достаточной сопротивляемостью, мгновенно остекленели и с сухим звоном рассыпались в пыль. Однако Пожиратель, защищенный своей противоестественной массой, лишь слегка замедлился. ㅤㅤХоть мороз и вспарывал его плоть, заставляя ткани трещать и лопаться, но на месте обмороженных участков из сочащихся боков тут же выстреливали новые, еще более склизкие отростки. ㅤㅤ«Гнусное творение... Неестественное, но не бессмертное!» — холодно классифицировал Страж, чей разум в пылу битвы работал с четкостью механизма. ㅤㅤКоцит рванулся в атаку, вкладывая в этот бросок остатки своей стремительности. ㅤㅤ— [Акаланатха]! ㅤㅤЗа его спиной в вихре карающего пламени вновь объявилось призрачное божество мудрости. С его появлением каждый взмах катаны начал не просто резать, а запрещать саму способность врага к саморегенерации. Пожиратель захлебнулся в истошном оре, когда "Убийца Богов" с хрустом рассекла два ведущих щупальца, а затем, ведомый твердой рукой, глубоко вспорола нижнюю челюсть чудовища. Из раны вырвался тугой поток вязкой черной слизи, зашипевший на промерзшей земле, точно концентрированная кислота. ㅤㅤВ отчаянной попытке защититься, одно из щупалец Пожирателя вгрызлось в сочленение доспеха на шее Коцита, пытаясь повалить его наземь. Воин лишь крепче сжал челюсти, игнорируя вспышку боли от вырванного куска экзоскелета. ㅤㅤ— Умри! ㅤㅤКороткое слово прозвучало как приговор. Коцит метнул руку вперед и с хирургической точностью отсек не только вцепившийся отросток, но и прорубил путь к самому центру туловища монстра. Всплеск кровавой жижи ударил в грудь Стража, окрашивая бирюзовый хитин в багровый. ㅤㅤСтоило Коциту нанести финальный и сокрушительный удар — как тварь моментально взвизгнула, точно лопнувшая струна перетянутой скрипки. Пожиратель затих, обмякая и начиная медленно рассыпаться серым прахом, возвращаясь в небытие, из которого был призван. ㅤㅤБез лишних слов Коцит расправился с жалкими остатками щупалец, рассекая их с концентрированной яростью. Эта задача заняла меньше секунды, но в масштабах битвы с Высшим Существом это была непозволительная, почти преступная трата времени. Коцит рывком поднял голову. ㅤㅤТабула Смарагдина всё так же неподвижно зависал в небесном пространстве. Его руки были широко раскинуты, а фигура была окутана пульсирующей аурой приближающейся катастрофы. Магические круги под его ногами слились в единое сияющее кольцо. Каст был почти завершен. ㅤㅤКоцит до боли сжал рукоять катаны, готовясь совершить свой самый высокий, решающий прыжок. ㅤㅤ«Сколько еще времени у меня в запасе?! Хватит ли мига, чтобы прервать его жизнь?!» — пронеслось в мыслях Стража. ㅤㅤНо, увы, для него мгновение уже было упущено. В ту секунду, когда мышцы ног Коцита напряглись для рывка, тишина кратера взорвалась магическим резонансом. Табула открыл глаза, скрытые за непроглядным стеклом маски, и произнес слово, заставившее реальность вновь затрепетать в страхе: ㅤㅤ— [Нагльфар] ㅤㅤНебо почернело в тот же миг, как только финальный слог заклинания сорвался с губ Алхимика. Коцита не просто отбросило — его смело невидимым молотом колоссальной мощи, не поддающейся сравнению ни с одним из известных ему заклинаний. Тело Стража пробило несколько слоев земной породы, подняв в воздух яростный смерч из ледяного крошева, вырванных с корнем камней и едкой пыли. Он врезался спиной в мертвую почву, уйдя в нее на несколько метров, словно ядро, выпущенное из осадного орудия. И тогда... небо вновь задрожало. ㅤㅤМассивная и неподъемная тень саваном легла на землю, стирая цвета и надежду. Над горизонтом, разрывая пелену облаков, медленно проступил силуэт, столь грандиозный и чуждый, что разум воина на мгновение застыл в попытке осознать увиденное. Что-то древнее, пришедшее из времен, когда звезды еще не знали своих имен. Что-то, что не могло и не должно было существовать в этом мире, но было вырвано из небытия извращенной волей. ㅤㅤНагльфар. ㅤㅤКорабль не парил — он висел в зените как воплощенное проклятие, как окончательное предвестие конца времен. Его исполинский корпус, напоминающий зазубренный горный хребет, был обшит чешуей из черного, тускло мерцающего металла. Конструкция выглядела безумной и изломанной, словно судно собирали из титанических останков павших божеств. Размеры его были поистине ужасающими: Нагльфар мог бы накрыть собой не только Немескар, но и все прилегающие к нему территории, погрузив их в вечную тень. ㅤㅤКорабль не летел, отнюдь, он медленно продирался сквозь саму ткань реальности, раздвигая пространство своей чудовищной массой, точно нож, погружающийся в плоть мира. ㅤㅤСотни ребер, обмотанных тяжелыми цепями и ржавыми арканами, поблескивали в сумерках. Паруса, сотканные из застывших проклятий и криков агонии, тяжело колыхались на мертвом ветру, который зародился в кратере лишь с приходом этого левиафана. Вокруг не было ни капли воды, но в воздухе отчетливо разливался запах соли, гнили и бездонной пучины — казалось, мир самолично решил утонуть, лишь бы этот призрачный исполин мог продолжать свой путь. ㅤㅤВоздух стал вязким и густым, как жидкая ртуть, затрудняя каждое движение. Всё погрузилось в туман настолько плотный, что в нем гасли любые звуки, кроме стона любых смертных. Свет от небес исчез окончательно. Осталась лишь одна вещь — первобытное давление. ㅤㅤАура, излучаемая Нагльфаром, была не просто магической. Она была словно ментальная зараза. Любое живое существо, оказавшееся под сенью его парусов, чувствовало, как внутри начинается стремительное разложение воли. Это был концентрат чистого отчаяния, парализующий разум и лишающий сил бороться. ㅤㅤВсё живое в радиусе лиг замерло в ужасе. Всё, кроме Коцита. ㅤㅤОн дрожал, но это не была дрожь сломленного раба. Это был священный трепет воина перед лицом абсолютного величия. Так вот каково это — бросать вызов тому, кто стоит над богами и законами жизни. Его дыхание стало рваным, вырываясь из груди белыми облаками пара. Руки, покрытые трещинами и инеем, невольно до боли сжали рукояти верных орудий. — ...Ха... Ха-ха... — Коцит выдавил из себя сухой, лающий рокот, в котором слышалось безумное торжество, — Этот бой... Это... это великая честь! ㅤㅤТабула Смарагдина, зависший перед форштевнем своего творения, сверху вниз взирал на крошечную фигуру Стража. ㅤㅤКаким бы девиантным ни казалось подобное поведение для дисциплинированного воина, но в этот миг Коцит позволил себе величайшее преступление — он позабыл о предостережениях Владыки Аинза. О строгом приказе. О тактической целесообразности. Обо всём, что связывало его долгом. Прямо перед ним высилось препятствие, масштаб которого превосходил любые битвы, в которых ему доводилось участвовать. В его израненном теле не осталось и крупицы желания отступить. Смерть в таком бою не страшила его — она манила, превращаясь в высшую награду для того, кто посвятил жизнь клинку. ㅤㅤИз тумана, подсвеченного неестественным лиловым свечением, сквозь электрический треск и резкий, бьющий в ноздри запах озона, на землю с вальяжной грацией опустился Табула Смарагдина. Его мантия колыхалась в мертвом воздухе, словно погребальный саван. Алхимик выглядел... уставшим. Почти скучающим. Казалось, призыв небесного зверя как Нагльфар был для него таким же естественным и не требующим усилий действием, как простой вдох. ㅤㅤ— Третий раунд, Инсект. — голос мага раздался не снаружи, а прямо внутри черепной коробки Коцита, вибрируя в костях и резонируя с самой душой, — Ты готов? ㅤㅤСверхуровневое заклинание [Нагльфар], вопреки своему ужасающему облику, не наносило прямого урона. Оно делало нечто более страшное — оно переписывало законы реальности на поле боя. Это был шторм проклятий и дебаффов, изменяющий сами принципы боя. Туман сгущался с каждой секундой, превращая твердую землю в зыбкое, гниющее болото, где само сражение казалось лихорадочным сном умирающего древнего бога. В этой области любые призванные существа Табулы обретали удвоенную мощь, а воздух, насыщенный плазмой, превращал каждое заклинание электрического спектра в смертоносный разряд, способный испепелить гору. Казалось, сама природа этого мира была покорена волей Великого Алхимика. ㅤㅤНо, вопреки логике и невыносимому давлению, Коцит сделал шаг вперед. Один. Потом второй. Его когти впивались в разлагающуюся почву, а четыре руки с новой силой сжали рукояти всех орудий. ㅤㅤ— Я... не отступлю! — его голос, обычно ровный и холодный, теперь дрожал от запредельного, почти безумного азарта. ㅤㅤОн вскинул голову, глядя на гигантскую черную арку смерти, нависшую над миром. На корабль, который не плыл по небу, а разлагал саму ткань реальности своим присутствием. Он смотрел на врага, чей каждый выдох казался обещанием смерти. Внутри Стража Пятого Этажа пробудился древний зов — зов воина, встретившего Бога на поле брани. Не как покорный раб, молящий о пощаде, а как полноправный соперник, готовый оспорить его право на божественный статус. ㅤㅤ— Ты ведь смертельно устал, Инсект. — голос Табулы доносился из тумана, точно призрачное эхо, — Твои движения тяжелы, а твой хитин изломан. К чему эти потуги? Почему бы тебе просто не замереть и не принять смерть... красиво? Как подобает достойному воину? ㅤㅤКоцит дышал тяжело, с хрипом, каждая секунда существования в этой вязкой атмосфере ощущалась как вечность в тисках пресса. Вокруг ощущался лишь сплошной холодный туман и застывший, пропитанный ядовитой магией воздух. Тишину нарушал лишь утробный, вибрирующий гул проклятого корабля в небесах, от которого содрогались внутренности. ㅤㅤ— Ты... упрям. — пророкотал Коцит, воодушевленно выпрямляясь во весь свой исполинский рост, несмотря на груз проклятий, что тянули его к земле, — Но запомни раз и навсегда: ничто в этом мире... ни твоя магия, ни твоя ложь... не заставит меня сдаться без боя! Моя верность и моё оружие принадлежат лишь Сорока Одному Высшему Существу, и сегодня они станут твоим концом! ㅤㅤУслышав это число, Табула Смарагдина на мгновение замер. Холодная дрожь, не имеющая отношения к магии льда, пробежала по его спине. ㅤㅤ«Сорока Одному...?» — мысль обожгла его разум, заставляя аналитические цепочки работать на пределе. ㅤㅤВ Иггдрасиле это число было сакральным лишь для двух структур — максимально укомплектованному клану или неполноценной гильдии. Если этот инсект говорит правду, то за его спиной стоял не просто один игрок, а целый клан из сорока одного игрока топового уровня. Вступить в конфронтацию с такой силой в условиях этого непредсказуемого Нового Мира было равносильно объявлению войны, которую невозможно выиграть в одиночку. Это была очень удручающая, почти катастрофическая информация, заставившая его напрячься. ㅤㅤТем не менее, Табула медленно выдохнул, подавляя вспышку тревоги и возвращая себе маску ледяного безразличия. Если отступление невозможно, то ему оставалось только довести дело до конца и уничтожить свидетеля. ㅤㅤ— Так тому и быть... ㅤㅤМир вновь погряз в симфонии ужасающих звуков, где хруст промерзшей земли перемежался с утробным гулом корабля в небесах. ㅤㅤИз-под ног Коцита, разрывая зыбкую почву, вновь вырвались склизкие щупальца. Подпитываемые проклятым присутствием [Нагльфар], они обрели чудовищную плотность и скорость. Теперь это были не просто мерзкие отростки, а жгуты пульсирующей энтропии, жадно тянувшиеся к Стражу, обволакивая его конечности и стремясь вжать в болото разложения. Каждое из них стало вдвое опаснее, и даже Коциту, чья сила была неописуемой, теперь требовалось предельное напряжение мышц, чтобы разорвать их липкую хватку. ㅤㅤНо Страж продолжал прорываться сквозь этот живой кошмар, ведомый лишь железной волей и верностью своему Владыке. ㅤㅤКаждый шаг давался ему ценой неимоверных усилий. Он разносил преграды в клочья, кромсал мясо щупалец своей катаной, то и дело совершая рывки в попытке достать ускользающего мага. Но стоило ему приблизиться на расстояние удара — Табулы и след простыл. Алхимик мелькал в небесах, используя связку [Полёт] и [Великая Телепортация] с виртуозностью фокусника. ㅤㅤСражение окончательно превратилось в смертоносные прятки, где Коцит выступал в роли преследователя, теряющего силы с каждой секундой. ㅤㅤНо когда Стражу, наконец, удалось сократить дистанцию до критической, пространство вокруг него внезапно сжалось в ослепительной вспышке. ㅤㅤ— [Четверичный Разряд]! — прозвучал сухой голос Табулы. ㅤㅤМагические искры замкнулись вокруг инсектоида, образуя клетку из чистого электричества. Мощнейший ток пронзил тело Коцита, парализуя его нервную систему на долю мгновения. Этой паузы Табуле хватило с избытком. Он уже воздел свой Отталкивающий Посох, направляя его в зенит. ㅤㅤ— [Спрайт]! ㅤㅤИнфернальный свет тут же вспорол пасмурные небеса и разогнал ядовитый туман. Из верхних слоев мезосферы, подобно пылающим кометам, на землю вновь обрушились всполохи холодной плазмы. Они прошли сквозь призрачные палубы корабля, дырявя его и насыщаясь его проклятой мощью, чтобы точечно вонзится в фигуру Коцита. ㅤㅤРаздались оглушительные и сухие удары. ㅤㅤС панциря Стража, точно чешуя сгорающего заживо насекомого, посыпались куски хитина. Пластины экзоскелета лопались, обнажая обожженные, кровоточащие сегменты тела. Удар был поистине катастрофическим: магия десятого уровня, усиленная аурой корабля-призрака и умноженная тремя стаками проклятия "Кулона Богохульника", наложилась на дебаффы [Разлагающее Касание]. Эта комбинация разом сожрала более двадцати процентов здоровья Коцита — цифра, лишь немногим уступающая урону от Сверхрангового заклинания [Искариот]. ㅤㅤСтраж зарычал, и в этом звуке смешались первобытная боль и неукротимая ярость. ㅤㅤСломав на своем пути всё, что еще пыталось его удержать, Коцит рванул в последний, безумный бросок. В какой-то момент, на чистой силе и инстинктах, он сумел навязать врагу свои правила. Несколько раз применив [Ледяной Столб], он выстроил в кратере импровизированный лабиринт из острых колонн, ограничив маневренность мага. Чудом перехитрив Табулу на встречном движении, Коцит вложил всю оставшуюся мощь в финальный выпад. ㅤㅤБожественная катана "Императорское Лезвие: Убийца Богов" с леденящим душу хрустом вошла в грудь алхимика, пронзая его насквозь и выходя из спины вместе с ошметками черной ткани и кровавой взвесью. На долю секунды они замерли в этой жуткой близости: Коцит, вложивший в этот выпад остатки своей силы, и Табула, чьи руки бессильно повисли вдоль тела. Затем Страж резким, выверенным движением выдернул лезвие, позволяя безвольному телу мага рухнуть на окровавленный снег. ㅤㅤКоцит застыл над поверженным противником, тяжело и хрипло втягивая морозный воздух сквозь поврежденные сегменты экзоскелета. Из его собственных глубоких ран на землю лениво капал подтаявший лед, перемешанный с густой темно-синей кровью, мгновенно замерзая на лету. Его тело задрожало от запредельной усталости и яда дебаффов, но взгляд четырех глаз оставался прикован к мертвецу. Это было четвертое убийство — черта, за которой, по его расчетам, должна была наступить окончательная победа. ㅤㅤ— Всё... — прошептал Коцит, и этот шёпот, лишенный привычного рокота, прозвучал как надтреснутый лед,. — Теперь... точно... закончилось. ㅤㅤОн стоял, опираясь на зазубренную алебарду и щит, чувствуя, как сознание медленно заволакивает серая дымка изнеможения. Его триумф, выкованный в аду из боли и верности, казался окончательным. Труп мага у его ног больше не двигался, и даже проклятый туман корабля, казалось, на мгновение замер, признавая превосходство воина. Коцит закрыл глаза, позволяя себе краткий миг тишины, прежде чем начинать испытывать радость от победы. ㅤㅤИ тут холод ударил ему в спину. Увы, это был не тот привычный ему, родной мороз Пятого Этажа, а чужеродный и экзистенциальный холод пучины. ㅤㅤЧетвёртый импульс проклятия "Кулона Богохульника" ударил в спину с силой тарана. Коцит замер, а его тело прошила судорога, столь мощная, что по уцелевшим пластинам хитина побежали новые трещины. Глаза Стража заискрились диким, первобытным недоверием, когда он медленно поднял голову. ㅤㅤПрямо перед ним, в паре шагов, вновь стоял Табула Смарагдина. Живой и невредимый. Без единого пятнышка крови на своем безупречном одеянии, будто сама Смерть, коснувшись его, побрезговала забирать такую добычу и прошла мимо. ㅤㅤ— Но... ты... — голос Коцита сорвался на хрип. Его разум, привыкший к четким правилам боя, начал крошиться. Это была уже не битва, а извращенное глумление над его верой в честь. ㅤㅤТабула лишь небрежно пожал плечами, словно извиняясь за небольшую техническую заминку. Медленным, нарочито вальяжным жестом он вытянул из-под высокого воротника "Кулон Богохульника". Артефакт в его пальцах тускло мерцал в свете лилового тумана. Коцит, вглядевшись, почувствовал, как остатки его надежды обращаются в прах: четыре из шести изумрудных вкраплений на кулоне уже погасли, обратившись в безжизненный обсидиан, но два камня всё еще пульсировали ядовитым зеленым светом. ㅤㅤ— Упс, — ухмыльнулся алхимик, и за стеклом его маски вспыхнул огонек ехидства, — кажется, я немного соврал тебе насчет лимита моих "смертей", да? Какая же это досадная оплошность!