стопари братан, це по серьёзке

Бокалы наполнены алой жидкостью , а руки трясутся , как и самого Серёгу.Слишком долго он этого момента ждал, и дождался. Используют ли его? Непонятно ещё, но сегодня думать уже не хочется , попробовать хочется новый сценарий. Поэтому пьёт много, не отстаёт, а изо рта прям Вырывается, так и хочется задать все вопросы мира,поговорить ни о бухле,хата,работе и шлюхах, а о более разумных вещах, так жаль что разум уже отсутствует. Горло уже жжёт от такого количества спиртовых напитков, так не остановится .В глаза плывёт картинка,но фокус на главном объекте его обажания остаётся. Улыбается пьяно, никогда не вызывало почёта красное вино, но оно любимое Курса, а значит теперь нужно полюбить его Серёже.И не только его. Романтично? Странно. Пока первый лезет целоваться и терзает бледно розовые губы, второй только закатывает глаза и за плечи чужие хватается , влажно так, тепло, быстро , но одновременно хорошо. Углубляться в поцелуи с каждым разом труднее , аж слезинки в уголках глаз выступают . А его не жалеют, сплитовому мало, он съест его всего. Запах сигарет и геля для душа , жвачек мятных и алкоголя , дорогого парфюма,но самое главное свой родной запах.Смешалось все , но приятно. Грудь поднимается , дышать все тяжелее. Рвано вздыхая,кусает за скулу,словно предупреждая,а на него только в ответ пялят в недоумении. — серег ты че, те плохо шоле?— А в ответ только кивок, пить никогда не умел.

***

Жалкие стоны,слезы и сопли в перемешку, но это бледное лицо все равно остаётся красивым.Губы опухли,как и глаза.Ресницы склеились,нос покраснел. Рвота, так жалко, но по мимо того,что бегаешь ха стаканами воды,и держишь чёрные патлы - не поможешь.Как целуешь шею - кашляют, и опять голову опускают к белому трону. Возбуждение подождёт. Кир не нервничает;когда скулят,и просят ещё водички.Он только трепетно гладит по волосам, стоя на коленях рядом. — бля я гашенный — Запинается Акумов,и наконец-то попускает.Умывается,пока сзади придерживают,гладят руки тёплые, по позвонкам проходятся ,и целуют в макушку.Потом в щеку,и опять по новой. Одеяло мятое, волосы растрепаны, тело раслабленное , ключицы голые,отметены поставлены. Ремень расстегнут,руки связаны,а ноги расставлены широко - и уже без сомнений ждёшь продолжения. Тело гладят, языком пробегаются,и под немой стон спускаются ниже. Очко сжимается,это и неудивительно, с этим проблема постоянная,но такая соблазнительная. Два длинных пальца опускают в влажный рот,заставляя пососать,а потом грубо входят; и уже стоны громче.Визг,мольбы, оски,поцелуи,и укусы. Уже никто не обижается , обоим нравится , когда долбят так,что терпеть невозможно,а как кончишь,бьют по лицу,и ещё раз, пока не запомнит,что надо слушаться. Но и Акумов не собачка,иногда наоборот доминирует , показывая то,что надо заслужить ,в наглую улыбаясь.Тело ватное, а на часах четыре утра, оба уставшие , нахеренные дрянью, и все в конче, но вместе. — ебать нахуй, я ног не чувствую — жалобно произносит Сергей, прежде чем вынуть член чужой изо рта,и получить за это сёмя на лицо.Мыться уже нету сил,обошлось салфетками.