психичка и аула75

будит не тёплое солнышко, которое прям хорошо освещает спальню, что аж глаза щипет. Будит ломка в теле, боль в голове, и щипят неприятно укусы на шее. Губы опухшие, покусанные чужими клыками, а волосы опять жирные, вчера пришлось в прямом смысле попотеть, а какой визит к другу без этого (?). Сегодня день уже более ответственный, придётся включить голову, и думать о том, что делать дальше. Если Киру мягко говоря поебать на все происходящее, то Серёжа нервно хрустит пальцами, глядя в потолок, не решаясь глянуть на спящего ебаря рядом. И чем надо было думать тогда. Вставать тяжело, ноги косит, ещё и прикрыть голое тело не мешало бы. Холодные капли воды освежают, все таки стоит успокоится, и не смотреть на все так субъективно. Волосы мокрые, лицо уже без отёков, после прохладного душа легче однозначно. Белый лонгслив сливается с бледной кожей, она теперь украшена частями, от этого забавно, улыбка сама скользит по лицу. Но это не на долго.

***

Сигареты, крепкий флетвайт, и вид на красивую Польшу. В голове разное. Разговор с Киром, дружба, переезд, стримы. Так не хочется напрягаться, но нужно. Неужели после конца страданий начинаются новые (?). Забить не получается. Сказать самому себе не думать об этом просто, но вот перестать намного сложнее. Запутывая самого себя, и не слышишь глухие шаги сзади, а после становится щекотно, потому что сплитовый пряди касаются оголенного плеча, и взгляды пересекаются, пусть и молча, словно ещё не готовы оба к серьёзным темам, а уже нужно, не маленькие. Неловко, когда один тянется поцеловать, а отказывают неуверенно, будто перед этим что-то хочется сказать такое, дабы отстранить от себя данную особь. И зачем? Страдать столько времени, чтобы отвергнуть? Бред полный, уже лучше засосать сразу. И так, дабы губам были больно, дышать невозможно, глазам было мокро, а щеки порозовели. — Истеричка — Единственное, что соизволил произнести Курседов, как только отстранился черноволосый и приоткрыл рот с немой речью, сразу перебил, может, потому что знал о чем хотят завести разговор? Тогда зачем отказываться, если без него никак. Вопросов в голове так много, поэтому затыкает самого себя вновь, углубляясь в поцелуй, со вкусом табака, и крепкого кофе, аж трезвее становишься моментально, круто же. это смешно, это забавно, я снова схожу с ума. Ты иногда меня боишься, но я сам боюсь себя. Но мы созданы друг для друга, да? — типа поебались и че дальше? — Единственное, что смог сморозить, пусть ранее и появлялись в голове отрывки текста по масштабней. В ответ молчание, что напрягает, и рука сжимается на чужом плече, заставляя темно - карие глаза чуть щурится. — любовь, бухаловка, малина. я ж те писал. любить тя буду, трахать тя буду, че ещё надо - то, чувак ? И улыбается, словно уже зная дальнейшую реакцию, и не прогадал, глаза акумовские нервно бегают по лицу патлатого, не понимая, очередной раз неудачно тот шутит, или трезво мыслит и все таки судьба не обломала. — че ряля? А по карьере как, молчать чи шо? — Второй вопрос, интересующий уже меньше, потому что эта часть не так важна. — а те шо, есть что терять? Сам распизделся, а терь строишь из ся. — Не тот ответ, который бы хотелось услышать, но это неважно, с этим попозже.

***

— У мя клава полетела — Сморозил Акумов, все ещё надеясь что это из-за комбинаций клавиш, жалко ведь, без подсветки ваще не то. Причём новая, и особо не убитая. — Еблан? — И не удивляет, это, наверное даже не оскорбление, а обыденность. Дыхание слегка замирает, когда чувствуешь как за спиной ещё одно тело, которое наклоняется. Татуированные кисти рук слишком быстро оказываются на клавиатуре, а подбородок курседовский на черной макушке, соблазняет. Fn скоро ваще перестанет реагировать на комбинации, слишком много попыток, и без результата. Зато есть результат в другом. Кажется уже что дышат слишком сексуально, потому что голова опускается ниже, как и рука Серёжи, стеснительно сжимая ткань клетчатых штанов. И замечают такую наглость. Одна из рук Курседова не занята клавиатурой, а в ответ действует, поглаживая чужое бедро, убирая руки, ведь хочет самостоятельно заставить ощущать себя последней блядью, которая и понятия не имеет о таком слове как сдержанность и терпеливость. Забирается под ткань штанов, а после спускает и белье, сжимая возбужденный член, начиная подушечками пальцев поглаживать головку, наблюдая краем глаза как Сергей стыдливо затыкает себя собственной рукой. — Покричи, ублюдок — Со смешком говорит Кир, и его слушают, от обычной дрочки приходится сходить с ума, выстанывая рвано имя виновника, а иногла переходя на крик, запинаясь, и теряясь. Но все же не стоит отвлекаться от главной проблеме, с клавиатурой тоже надо что-то решать. Карие глаза внимательно бегают по тексту на мониторе, читая одно из решений проблемы, но и не отрывают вторую руку от паха. Водит медленно, заставляя уже рыдать, и умолять, чтобы пощадили. — бля, ну не будь дрянью, я те также отвечу када ты течь будешь. — — я хотя бы сё такую хуйню не покупаю, придурок. — Кивком указывая на уже работающую клавиатуру, которая светится, не зря старалися, вместе с оргазмом.