Часть 14. Эпилог

Мрак и свет сталкивались с громовыми раскатами и сливались в причудливые узоры. Силы Элии были почти на пределе. Грозогор возвышался перед девушкой как древний демон, олицетворяя для нее всю боль и страх, что она пережила. Они сражались очень долго, но никто не был близок к победе. Элия чувствовала, что ее свет, каким бы ярким он ни был, не способен уничтожить тьму. Она вспомнила о Светоче, который тоже не смог победить и должен был заточить своего врага в артефакт. Похоже, это был единственный путь, который ей оставался: отдать свою душу, и она была готова к этому. Из-за спины Грозогора выросла тень. Всегда пустые, сейчас глаза Кайара горели ненавистью. Он был словно вырвавшийся из оков зверь, который долго ждал своей мести. Древняя сила в нем была сравнима с силой короля. Элия ожидала, что при виде Кайара ее охватит ненависть, слишком свежа была рана от его предательства. Но не было ничего, лишь спокойствие. Она приняла его выбор и сделала свой. Тот, который делать не хотела. Сейчас это она была не очень живой, а он, наоборот, стал живым как никогда раньше. Он сражался за себя, она – за весь мир, но цель у них была одна. Вместе, словно две стихии, Кайар и Элия обрушились на Грозогора, не дав ему ни единого шанса. Он упал и силы его иссякли. Стоя над поверженным врагом, они - тоже враги друг другу - встретились взглядами. В ее глазах - неизбежность и принятие, в его – неудержимое веселье. Одна слезинка скатилась с ее ресниц, но сразу же высохла. Он бросился к ней, его губы нашли ее, и мир для Элии ушел во мрак. Она ответила, вложив в свой поцелуй все, что у нее осталось. Несколько мгновений она была счастлива. В следующий миг ее рука пронзила его грудь. Свет охватил их – сначала его, затем ее. Они не оторвались друг от друга, и их последий поцелуй смешался с кровью и слезами. Ослепительный взрыв прогремел, стерев с лица земли половину Лавариса. И наступила тишина.

*****

Несколько лет спустя... Гальвейн стоял на обрыве, вглядываясь в горизонт, где яркое солнце озаряло небо, уже не такое темное и полное угрозы, как когда-то. Тея стояла рядом, радостная и довольная. Рядом с ней Валарис — огромная, величественная дракониха, чьи чешуйки переливались под солнечным светом. — Ты правда хочешь? – спросила Тея, смотря на Гальвейна, с лёгким сомнением в голосе, как будто не веря, что этот момент наступил. Гальвейн отважно кивнул, не отводя взгляда от драконихи, которая, казалось, ждала его с нетерпением. — Я... готов. Тея счастливо улыбнулась и погладила прохладную чешую. — Валарис, покажи ему, что значит быть свободным. Дракониха хитро взглянула на Гальвейна, наклонила голову, и легко боднула его в грудь. Гальвейн застыл, все еще ощущая себя неуверенно рядом с этой громадой, но потом, понимая, что это не просто жест, а приглашение, осторожно приблизился. Валарис легла, предоставляя возможность взобраться на её спину. Гальвейн, хотя и был привычен к сражениям и опасности, страшно волновался. Он уселся верхом, восхищенный мощью дракона, и взялся за ремни. Валарис поднялась в воздух, не спеша, с величавым спокойствием. Гальвейн ощущал, как ветер треплет его волосы, а её сильные крылья взмывают вверх, с каждым махом преодолевая пространство. — Мы летим! – закричал он, и Тея, стоявшая внизу, услышала и замахала ему рукой. — Мы летим в будущее, Гальвейн! В новый мир! Валарис устремилась в небо, и Гальвейн почувствовал, как от каждого её движения освобождается нечто древнее и мощное. Он почувствовал себя частью этого нового мира — прекрасного и счастливого. Тея с улыбкой наблюдала, как они удаляются в бескрайние просторы. Небо было чистым, в нём больше не было места для тьмы.