Часть 13. Свет и Тьма

Элия стояла на вершине холма, там же, где много лет назад стоял ученик Светоча. Внизу лежали руины некогда прекрасной белокаменной Кальдоры. Даже сейчас еще можно было различить останки городских стен, фундаменты зданий. Вспоминая, как выглядел город в ее видении, Элия почувствовала легкую грусть. Они снова не знали, что делать дальше – откуда начать поиски артефакта. — Для начала мы можем спуститься, – с умным видом изрек Гальвейн. — Что бы мы делали без тебя, – покачал головой Дрейк и направил коня вниз по склону холма. Кайар ехал последним. Он внимательно изучал все вокруг и не чувствовал никакой угрозы. Все было чисто. А потом на дорогу вышли они. Кирдан, Мирхаль и Сарвен - все трое в полном боевом облачении, - и несколько гвардейцев за ними. — Здравствуй, мой мальчик, наконец-то мы тебя нашли, – дружелюбно протянул Кирдан, разводя руки в притворно радостном жесте. — И я рад тебя видеть, Кирдан, – спокойно ответил Кайар, выезжая вперед, чтобы прикрыть собой остальных. Люди замерли, не зная, что предпринять. Не представляя, как можно справиться с тремя нойренами. — Где же ты был так долго? – продолжал Кирдан. - Мы уже начали переживать, не случилось ли чего. Смотрю, ты нашел наш сбежавший светоч, – нойрен окинул Элию долгим плотоядным взглядом, словно оценивая добычу. – Как это удачно! Ты не знаешь, кстати, как это произошло? Представляешь, никто из моих ребят ничего не помнит. Как будто их обработали артефактом забвения, правда? Редкая вещь. Я все думал, где же они могли его взять, и вдруг вспомнил, что у тебя был один такой. Может быть, эта девка украла его у тебя? Мирхаль предположил, что ты сам отдал его ей, но я заставил его замолчать и извиниться. Мирхаль усмехнулся. Зная, что Кирдан может говорить еще очень долго, Кайар прервал его: — Что тебе нужно? — Мне приятно, что ты спросил. Больше всего на свете я бы хотел, чтобы мой старый друг не забывал меня и хотя бы изредка радовал своим обществом. Неужели я так много прошу? - Кирдан наклонил голову, изображая грусть, но его голос звучал маслянисто и лживо. - Я так соскучился по тебе, что собрал свои старые кости и лично отправился на поиски. Может быть, с моим мальчиком что-то случилось, думал я. Может быть, ему нужна помощь. Я отправил Ендара на поиски светоча, но когда он не вернулся, я понял, что он нашел тебя, и позвал на всякий случай друзей. Сарвен, не меняя бесстрастного выражения лица, изобразил что-то похожее на книксен. Краем глаза Кайар заметил движение за спиной. Дрейк, Гальвейн и Тарен спрыгнули с лошадей. Кирдан тем временем продолжал: — Мне стало очень интересно, куда же ты направляешься. Неужели он идет в Кальдору, подумал я, но зачем? А потом я вспомнил, что мой мальчик любит детские сказки и верит в то, что все написанное в них правда. Может быть, он ищет артефакт Светоча, подумал я, и таскает с собой эту девчонку, чтобы его достать, а вовсе не потому что она такая сладенькая. Может быть, он задумал что-то нехорошее? В таком случае, как старший товарищ, я должен объяснить ему, что это неправильно. Это мой долг, хоть он и заставляет мое старое сердце обливаться кровью. Мирхаль покачал головой, демонстрируя усталость. — Кирдан, хватит трепаться. Давай уже к делу. Гвардейцы приготовились к атаке, их клинки засверкали в лучах солнца. Кайар скользнул взглядом по Дрейку и Гальвейну – те сжимали оружие, уже понимая, что схватка неизбежна. Тарен был чуть позади, напряжённый, но тоже готовый. Кайар уже успел убедиться, что все они хорошие воины, но их было слишком мало против целого отряда гвардейцев. Важнее всего сейчас было дать Элии шанс найти артефакт. Кайар сосредоточился, и через мгновение воздух вокруг троих мужчин сгустился и потемнел, облепив их, точно доспехи. Гальвейн сначала дернулся, но быстро понял, что происходит. Он постучал кулаком по своей новой броне, легкой и прочной, и ухмыльнулся. — Долго ждать будем? – рыкнул он и метнулся вперёд, на врага. Неожидавшие такой прыти гвардейцы не сразу отреагировали, и он успел убить двоих, прежде чем получил первый удар. Искры брызнули в стороны, но доспехи выдержали. Гальвейн хохотнул и бросился в самую гущу. Элия замерла, сжимая в руках поводья, но Сана выдернула ее обратно в реальность. Тея сидела перед ней, вцепившись в лошадиную гриву. — Быстрее! – крикнула подруга и направила свою лошадь в сторону. – Они дают нам шанс! Кайар уже не смотрел на них. Он повернулся к своим настоящим врагам – трое нойренов ждали его, не торопясь нападать. Кирдан склонил голову набок, словно оценивая его. — Ах, мой мальчик, – протянул он, насмешливо. – Ты потратил столько сил на этих беспомощных людишек вместо того, чтобы порадовать своих старых друзей хорошей битвой. И все напрасно! Мирхаль лениво облизнул губы, усмехаясь: — Если бы мне сказали, что ты станешь детской нянькой, я бы не поверил. Сарвен не сказал ничего, но улыбка его была скользкой, как змеиная кожа. Кайар ждал, спокойный как всегда, но в душе его кипела ярость. Он был сильнее каждого из них. Тьма, видимо, сожрала у них еще и часть мозга, ведь эти тупицы не видели ничего дальше своего носа. Они упивались своими силами, но ничего не знали про них, а Кайар почти всю свою жизнь провел во Тьме. Он знал ее так же хорошо, как самого себя, и она знала его. Вот и сейчас нойрены снисходительно позволили Элии сбежать, уверенные, что девушка не представляет угрозы, что они схватят ее, как только пожелают, как только разберутся с ним. Его это устраивало.

*****

Элия скакала следом за Саной, лавируя между обломками и завалами. Разрушенные улицы Кальдоры тянулись перед ней, испещрённые следами древнего пожара, рассыпающиеся в прах под копытами лошадей. Она старалась сосредоточиться на дороге, но её мысли всё равно уносились назад, туда, где остались Кайар, Тарен, Дрейк и Гальвейн. В груди застывал холод тревоги — она не могла знать, что с ними сейчас. Она перевела взгляд на Тею, прижавшуюся к матери. Элия вспомнила свое видение, в котором Тьма накрывала малышку. Внутри всё снова сжалось, напоминая ей о том, что нельзя сдаваться. Нужно сделать всё, что требуется, как бы ни было страшно, чтобы защитить ее. Нужно закончить начатое. Сана без колебаний вела их через город, будто знала путь, не сбавляя хода, не оглядываясь. Элия снова задумалась — почему она так уверена? Откуда ей известно, куда идти? Но прежде чем она успела обдумать это, Сана резко натянула поводья. Перед ними раскинулись руины древнего храма Света — обрушившиеся колонны, покрытые мхом камни, куски сводов, рухнувшие в глубину. Остатки величественного строения теперь казались погребёнными под тяжестью времени. Элия спешилась и осторожно вошла внутрь. Шаги гулко отдавались в тишине. Запах влажного камня и пыли щекотал нос. Она не успела сделать и нескольких шагов, как почувствовала это — зов. Глухой, низкий, заполняющий пространство, но звучащий где-то внутри неё самой. Он не был голосом, но был обещанием, ожиданием. Артефакт звал её. Сердце застучало быстрее. Она сделала ещё несколько шагов, провела рукой по старому алтарю, покрытому трещинами, и замерла. В углу, заваленный камнями и гнилыми тряпками, лежал он — невзрачный, потемневший от времени камень, ничем не примечательный, неинтересный мародерам и случайным путникам. Но Элия знала. Это был он. Она шагнула ближе, протянула руку… но в последний миг что-то внутри остановило её. Холодок пробежал по спине, а где-то в глубине груди закралось чувство тревоги. Что-то было неправильно. Этот зов… он был не таким, каким она его ожидала, но тем не менее он был знакомым. Она уже слышала его, но не могла вспомнить, где. — Чего ты ждёшь? — нетерпеливо крикнула Сана. — Бери его! Элия замерла, медленно повернула голову к ней, а потом спросила, словно сама не осознавая, почему вдруг это стало так важно: — Откуда ты знала, что он здесь? Глаза Саны дрогнули. Её лицо напряглось, и на долю секунды Элии показалось, что подруга колеблется. Затем она открыла рот, будто собираясь ответить, но голос, который раздался следом, принадлежал не ей. — Я сказал ей, - гладкий, глубокий, словно проникающий прямо в разум. Голос, который она слышала, когда блуждала во Тьме. Артефакт говорил с ней. Сана тоже услышала этот голос и вся сжалась, точно он пугал ее. Она вдруг вскинулась, точно сломавшаяся пружина. Лицо её исказилось, голос дрожал от напряжения, от злости, от чего-то ещё, что невозможно было определить. — Конечно, ты боишься! — выкрикнула она, срываясь на истеричный тон. — Ты всегда боялась! Ты плохой Светоч - не можешь защитить нас, не можешь спасти никого! Всё это началось из-за тебя! Её грудь тяжело вздымалась, руки сжались в кулаки. В её глазах плескалась паника, но вместе с ней — ярость. Она продолжала бросаться обвинениями, а потом ее голос сбился. — Я… я просто… — она с трудом сглотнула. — Я не могу потерять её… Тея не должна быть слабой… Он пообещал… Он сказал, что передаст ей твою силу, если ты… если ты… Она запнулась, прикусила губу и вдруг отвела взгляд. Но Элия уже поняла. — Это ты… — медленно сказала она, ледяное осознание растекалось по её телу, а в душе будто что-то оборвалось. — Это ты впустила в меня Тьму… Сана вздрогнула, но ничего не сказала. Она только склонила голову, обхватив плечи руками, будто ей вдруг стало холодно. Потом она тихо прошептала: — Я не хотела... Я не думала... — Не вини её, — раздался голос артефакта. — Её жизнь наполнена страхом… Она просто человек, а вот ты... Светоч. — Я знаю твой голос, – прошептала Элия. – Как это возможно? Артефакт издал странный звук, словно выдыхал и улыбался одновременно. — Твой темный друг не рассказал тебе? Конечно, ты знаешь мой голос, мы ведь уже хорошо знакомы с тобой. — Кайар? – спросила Элия, чувствуя как еще что-то обрывается в ее груди. — Кайар, – утвердительно протянул артефакт. – Он всегда знал, кто я. Он нашел во тьме мальчишку, и все узнал от него. А потом уничтожил, чтобы больше никто не узнал, – он сказал это с видимым одобрением. – Так он не сказал тебе, светлая девочка? Не сказал, что выпустив меня, ты умрешь? Не в силах больше держаться на ногах, Элия осела на пол. — Светоч не смог одолеть меня, – продолжал говорить Эш’Арк. – Ему пришлось запереть меня здесь, как в тюрьме, ценой своей жизни. Мальчишка так долго носил меня с собой, что мне удалось достучаться до него, но он оказался слишком слабым. И мне пришлось ждать много-много долгих лет, когда ты, наконец, меня освободишь. — Никогда, – прошептала Элия. — Я дам тебе время, я не спешу.

*****

Нойрены яростно нападали на Кайара, но все еще не могли его одолеть. Он истекал кровью, но раны быстро затягивались, и сражение продолжалось. Это приводило их в бешенство, заставляя атаковать все более и более непродуманно. Они полностью сконцентрировались на нем, не обращая внимания ни на что вокруг, и конечно они не чувствовали, как изменился свет Элии. Они не знали ее так хорошо, как он, и не могли заметить, что вокруг пламени, которым она горела начала растекаться Тьма. Кайар только этого и ждал. Представив в последний раз лицо девушки, он мысленно провел пальцами по ее щеке, заглянул в глаза и опустил меч. Нойрены возликовали. — А ты хорош, мой мальчик, – протянул Кирдан, с трудом переводя дыхание. – Но сейчас мы сделаем тебя еще лучше. Мирхаль и Сарвен схватили Кайара за плечи, а Кирдан взял его за подбородок, повернув лицо на себя. Его глаза потемнели, и Тьма хлынула из них прямо в пустые глаз Кайара.

*****

В разрушенных дверях храма появились Тарен и Гальвейн. Увидев заплаканную Сану, Гальвейн сразу бросился к ней. Женщина изо всех сил прижимала к себе перепуганную, ничего не понимающую Тею, и не шевелясь смотрела на Элию. Девушка была объята светом и окружена тьмой. Тьмы становилось все больше, и казалось, свет сейчас сдастся и погаснет под ее натиском, но вместо этого он вдруг вспыхнул еще сильнее, поглощая темноту. Глаза Элии побелели, лицо ее стало строгим. Она легко поднялась с пола, смотря прямо на Сану, которую затрясло от страха. Не понимая, что происходит, Гальвейн все же бросился вперед, прикрывая ее. Элия заговорила голосом, от которого у всех по спине пробежал холод: — Ты права, Сана. Я всегда всего боялась, была плохим Светочем. Я больше не буду бояться и со всем разберусь. Она повернулась и пошла к камню, который уже некоторое время горел слабым светом. Тарен догнал ее и схватил за руку. — Элия, – крикнул он, заглядывая в ее белые глаза. – Что происходит? — Уйди, мальчишка, – раздался вдруг голос в его голове. – Ты никогда не играл никакой роли, и сейчас не сыграешь. Элия легко высвободила свою руку из его хватки, и не говоря ни слова пошла дальше. Тарен вновь догнал ее и встал между ней и камнем. — Я не знаю, что произошло, но это не ты! — Уйди, – прошипел Эш’Арк. — Уйди, Тарен, – повторила Элия. – Я не хочу причинять тебе вред. Сомнение промелькнуло в его глазах, но Тарен остался стоять, упрямо вздернув голову. Элия только взмахнула рукой – черный огонь охватил Тарена, и даже не успев осознать этого, он рухнул без движения. Девушка переступила его тело и положила руку прямо на камень, он ярко вспыхнул и зашумел, его поверхность покрылась мелкими трещинами. Гальвейн замер, в ужасе глядя на нее. Мужчина не понимал, что происходит и что он должен делать. Вдруг Сана вскочила и бросилась к Элии, таща за собой Тею. — Что ты делаешь? – закричал Гальвейн, удерживая ее за руку. – Нам нужно уходить! Сана повернулась к нему, и он в ужасе отпрянул, увидев ее затянутые тьмой безумные глаза. — Тея должна получить силу, – прошептала она. – Тея станет Светочем. Девочка заплакала от страха. В долю секунды Гальвейн принял самое тяжелое решение в своей жизни. Он вырвал Тею из рук матери, что оказалось непросто даже для сильного мужчины, оттолкнул кричащую Сану и бросился прочь из храма. За его спиной вспыхнул ослепительный свет и раздался женский крик. Элия стояла, раскинув руки, окруженная ярким сиянием. Весь свет артефакта, служивший тюрьмой для твари, заключенной в нем, теперь принадлежал ей. Столкнувшись с Тьмой, заполнившей ее разум, он изменился, но стал лишь сильнее. Глаза девушки полыхали светом. Она взмахнула руками – и мир сотрясся. Чудовищный взрыв прокатился по руинам Кальдоры. Не будь город разрушен много лет назад, он разрушился бы сейчас. Падая на землю, Кайар успех увидеть ужас в глазах Мирхаля и усмехнулся, но подавился собственной кровью. Он чувствовал как жизнь покидает его, и даже Тьма не может спасти угасающее сознание. Чувствуя, как свет Элии обжигает его, он закрыл глаза. — Не время отдыхать, мальчик, – раздался в его голове чужой голос. – Я слишком долго был заперт в этом проклятом булыжнике, пришло время развлекаться.