Эпилог

29 апреля, 2005 год.

      Время в колледже сегодня казалось особенно долгим, каждая минута тянулась как резина. Она чувствовала легкое, почти постоянное подергивание под кожей на правой руке, чуть выше локтя, где под тканью свитера скрывалась метка. Это был не сигнал боли, а глухое, настойчивое потягивание. Тянуло к нему, к Вакасе.       После того, как они закрепили связь зимой – тяга была постоянным, фоновым шумом. Желание касаться, находиться рядом, слышать голос, чувствовать запах. Каждое прикосновение разливалось огнём по коже, по внутренностям, постоянно, жадно требуя: ещё, больше, нужно больше контакта. И Рей уже не могла представить себя без этого горячего, тянущего ощущения внутри.       Она не пошла домой, ноги сами понесли ее в сторону центра Шибуи. Его зал. Ее работа. Место, которое за последние месяцы стало таким же родным, как и их дом. Толкнув тяжелую дверь, Рей вдохнула знакомую смесь запахов: резины покрытия, пота, дезинфекции.       Вакаса стоял у стойки администратора, опираясь на нее локтем. Он что-то говорил новенькому тренеру, и выражение его лица было привычно-апатичным, почти скучающим. Но Рей знала – знала по легкому напряжению в собственных мышцах, он почувствовал её приближение еще до того, как она открыла двери.       Он медленно повернул голову. Их взгляды встретились, и в его сиреневых глазах, обычно таких отстраненных, вспыхнул мгновенный, яркий, как искра, огонек. Апатия растворилась, словно ее и не было. Уголки его губ дрогнули в едва уловимом намеке на улыбку. Вакаса не спеша закончил разговор, кивнул, и двинулся к ней.       – Вернулась, – его голос был низким, чуть хрипловатым, но звучал для самой Рей как самая лучшая в мире музыка. По коже девушки моментально побежали мурашки, и она не смогла сдержать улыбку.       Он не стал целовать ее здесь, при всех. После закрепления связи, Вакаса стал более сдержан на публике, но все равно не отказывал себе в прикосновениях. Его рука скользнула под ее свитер, коснувшись теплой кожи на талии, большим пальцем легонько проводя прямо над тканью джинсов. Этот простой жест, крадущийся, интимный контакт вызвал волну тепла, разлившуюся по всему ее телу, и легкую дрожь в коленях. Она инстинктивно прижалась к нему ближе.       – Соскучилась, – прошептала она, уткнувшись носом в его шею, туда, где бился пульс. Голос звучал хрипло от нахлынувших чувств.       Он лишь глубже вдохнул, прижимая ее к себе. Его рука на спине сжалась сильнее. Через метку на руке она ощутила волну его собственного облегчения, его ответной тоски, такой же сильной, всепоглощающей.       Теперь Рей понимала окружающих людей, когда они закрепляли связь. Оторваться было невозможно, и это ощущение единения, тяга, чувства... Все было слишком сильным. Ей хотелось тонуть в этих ощущениях целую вечность.       – Иди переодевайся, – сказал он наконец, чуть отстранившись. Его пальцы скользнули по ее щеке. В его глазах снова мелькнуло что-то игривое. – Работать будем. Или… помечтаешь за стойкой обо мне?       Рей сощурила глаза, а после ногтями впилась в его бока, вызывая у него притворное, болезненное оханье. Она встала на носочки, чтобы дотянуться до его уха, и тихо прошептала, губами задевая мочку:       – Буду мечтать о моменте, когда мы окажемся дома, в одной кровати.       По связи она ощутила волну жара, а после и то, как крепкие руки обхватывают её крепче.       – Не дразни, змейка...       – Тебе можно, а мне нельзя? Нечестно, мистер Имауши. – она показывает ему язык, а после выпутывается из кольца его рук, сразу же отправляясь в помещение для персонала.       Вечер протекал в привычном ритме. Переодевшись в удобную черную футболку с логотипом зала и джинсы, она заняла свое место за стойкой администратора. Раскладывала квитанции, отвечала на вопросы, записывала новых клиентов. Но ее внимание постоянно притягивалось к нему, когда он перемещался по спортивному комплексу.       Апатичная маска была на месте. Но стоило его взгляду скользнуть в сторону стойки, как в сиреневых глазах вспыхивало тепло, уголоки губ подрагивали в намеке на улыбку. Иногда он просто проходил мимо, его рука небрежно касалась ее плеча или скользила по ее спине, оставляя за собой след огня и мгновенное усиление тяги.       Рей ловила себя на том, что улыбается сама себе, глядя на экран компьютера. Еще осенью… Еще осенью ее жизнь была совершенно иной. Побои "отца", нищета, родители наркоманы, желание сбежать.        Всё казалось глупым, безрассудным сном, который наконец-то закончился. Как две параллельные реальности. Сейчас в ее жизни было всё, о чем пол года назад она могла только мечтать. Работа, даже две. Самый лучший мужчина в мире рядом, что готов сдувать с неё пылинки, одаривая своей любовью, учёба в колледже, на бухгалтера, которую полностью оплатил Вакаса со словами: "если ты хочешь учиться – учись, деньги не имеют значения, главное, чтобы у тебя было желание."       Улыбка на девичьих губах стала шире.       Она почувствовала его взгляд на себе сейчас. Подняла голову. Вакаса стоял у входа, разговаривая с Бенкеем, который пришел на вечернюю тренировку. Но его глаза были прикованы к ней. В них читался немой вопрос: "О чем задумалась?". Рей улыбнулась ему, широко и искренне. Она видела, как его маска дрогнула, как в глазах вспыхнула ответная мягкость. Он кивнул Бенкею и медленно направился к стойке.       – Скучно? – спросил он, облокотившись на стойку с другой стороны. Его палец протянулся и легонько провел по тыльной стороне ее ладони, лежавшей на столе. Искра пробежала по венам.       – Нет, – ответила Рей, перевернув ладонь и поймав его палец, спрятав их соединенные руки от посторонних глаз под стойкой. – Просто… думала, как все изменилось. С осени.       Он только хмыкнул, окинув девушку невыносимо горячим, теплым взглядом, и Рей ощутила, как мгновенно вспыхивают щеки.       Она не сказала свои мысли вслух, но все и так было понятно. У неё был любимый человек. Который обожал целовать ее в любое время суток, просто так. Который был ее якорем и ее самым большим риском одновременно. Жизнь изменилась не просто быстро – она совершила головокружительный кульбит, приземлившись в тепле его рук. И Рей не хотела ничего другого.       Время тянулось невыносимо долго, тягуче, и девушка постоянно смотрела на часы. С облегчением, она поняла, что рабочий вечер подошёл к концу. Заглушив свет и заперев зал, они вышли на улицу. Дождь прекратился, но воздух был влажным и холодным. Вакаса подошел к припаркованному неподалеку спортивному, седану. Он открыл ей дверь, его рука легла на ее поясницу, направляя. Этот жест заботы, такой естественный для него, все равно заставлял ее сердце биться чаще.       Он завел мотор, прогрел двигатель, и они тронулись. Тишина в салоне была комфортной, наполненной лишь звуком двигателя и шумом шин по мокрому асфальту. Рей смотрела на мелькающие огни ночного Токио за окном, ощущая тепло, идущее от обогревателя, и еще большее тепло – от его присутствия рядом. Его правая рука лежала на руле, левая – свободно на ее колене. Иногда он переключал передачи, его пальцы уверенно сжимали рукоятку. Она протянула свою руку и положила ее поверх его левой руки. Он тут же перевернул ладонь вверх, сцепив их пальцы. Его большой палец начал медленно водить по ее костяшкам, бессознательный ласковый жест.       – Устала? – спросил он тихо, не отрывая глаз от дороги.       – Немного, – призналась она. – Но приятно устала. Сегодня много посетителей было. И студенты под конец сессии нервные.       – М-м, – он кивнул, его взгляд на секунду скользнул в ее сторону. – Я тебя ждал сегодня.       Это значило, что его день тоже тянулся, что он считал минуты до ее возвращения, что их дом пустовал без нее. Рей сжала его пальцы в ответ, расплываясь в усталой улыбке.       Они только вошли в квартиру, сбросили обувь и верхнюю одежду, как в кармане куртки Рей зазвонил телефон. Она достала его, увидела имя «Акира» и улыбнулась.       – Привет, заноза в заднице, – со смешком проговорила Рей, отвечая на звонок.       – Но-но-но, и от кого ты только понабралась, а? – слышится сквозь смех по ту сторону телефона, – Знаю, что от меня. У меня есть великолепное предложение. Пятница, ночь, бар. Как тебе? И Вакачина с собой тащи. Своих тоже пускай берет, чем больше народа, тем веселее.       – Сейчас? Аки, мы только с работы… – Рей взглянула на Вакасу. Он стоял у кухонного стола, опираясь бедрами о столешницу, его сиреневые глаза наблюдали за ней с мягким интересом.       – Не будь букой, Рейчин. Мне срочно нужна перезагрузка от работы и от Тайджу.       – Звереет? – мягко уточняет Рей, а после бросает на Вакасу вопросительный взгляд.       Он молча кивает ей головой и достаёт телефон. Пишет Такеоми и Бенкею.       – Не то слово, – отвечает Акира, – Совсем с катушек слетел в последние дни.       Рей устало выдыхает. Честное слово, она осталась бы дома, в тёплой кроватке, с Вакасой под боком, но раз уж завтра никуда не надо было, можно и отдохнуть в баре.       – Ладно. Кидай адрес, искусительница.       – Ура! Сейчас пришлю! И поспешите, потому что, я буду там уже через пятнадцать минут! – она скидывает трубку, и почти сразу же Рей получает сообщение с адресом на телефон.       Сборы не заняли много времени, как и сама дорога на такси.       Музыка в баре была живой, джазовой, не заглушающей разговор, свет приглушенный, атмосфера скорее расслабленная, чем буйная. Акира заняла столик у большого окна и лихо махала им рукой. Она была в своем репертуаре – яркое платье, громкий смех, сияющие глаза. Такеоми и Бенкей были уже на месте, переговариваясь.       – Вот и любовнички! – воскликнула она, когда они подошли. – Рейчин, ты сияешь, как новогодняя елка! Целовались по дороге?       Рей ощутила как по щекам расползается румянец, а Вакаса лишь флегматично поднял бровь, но в уголках его губ дрогнула усмешка. Он кивнул Акире и парням в знак приветствия и помог Рей снять пальто, прежде чем устроиться рядом с ней на диване. Он сел так, чтобы его плечо касалось ее плеча, а нога – ее ноги. Тактильный контакт, постоянный и ненавязчивый.       Они заказали выпить, ночь плавно текла под разговорами. Давно они не собирались все вместе. Улыбка не сходила с губ Рей.       Акира, подогретая вторым коктейлем, сияла. Она наблюдала за Вакасой и Рей внимательно, переводя взгляд то на неё, то на него, и хитро щурилась. Она видела, как Рей машинально положила голову Вакасе на плечо, подкалывая Такеоми на тему его постоянного курения. Вакаса, не прерывая разговора с Бенкеем о каких-то поставках, автоматически наклонил голову, коснувшись виском макушки Рей. Акира видела, как их пальцы сплелись под столом.       – Вы… – Акира сделала драматическую паузу, привлекая всеобщее внимание. – Вы просто невыносимы! – Она указала пальцем сначала на Рей, после на Вакасу. – Достали уже! Когда свадьба? А? Когда я наконец надену платье подружки невесты и напьюсь на вашем празднике?!       В баре на секунду стало тише. Рей почувствовала, как ее лицо вспыхнуло жаром, до самых кончиков ушей. Она резко оторвала голову от плеча Вакасы, опустила глаза в стакан. Сердце колотилось где-то в горле. Она не ожидала такого прямого вопроса, да еще при всех.        Вакаса даже не дернулся. Он лишь медленно повернул голову к Акире. Его лицо было абсолютно бесстрастным. Ни тени смущения или раздражения, только пристальный взгляд на Акиру.       – Осенью, – спокойно сказал он.       Рей подняла взгляд, видя как в шоке расширились у подруги глаза. Слышала как Такеоми подавился своим пивом, и как Бенкей стучит ему по спине.       – Всмысле осенью!?        Уголки его губ дрогнули. Не в усмешке. В самой настоящей, теплой улыбке. Он посмотрел на Рей, на ее пылающие щеки и опущенную голову. Его рука под столом сжала ее пальцы чуть сильнее. Он поднял их сплетенные ладони и положил на стол, на всеобщее обозрение, демонстрируя тонкое, помолвочное кольцо на ее пальце.       Акира выпила свой коктейль залпом и расплылась в широкой улыбке.       – Негодники! Когда только успели? И как долго вы собирались молчать??       – Ну... предложение он мне сделал когда мы уезжали в Киото в прошлом месяце. А сказать... – Рей смущённо улыбнулась, – Сюрприз?       Девушка тихо засмеялась, крепче обхватывая ладонь Вакасы своей, и прижалась к его плечу щекой.       – Из-за таких сюрпризов и умереть можно, – сказал Такеоми, прокашлявшись, – Надо обрадовать Сенджу. Дату уже запланировали?       – Да. Третьего октября. Много народа не будет, только вы по идее, ещё возможно Танака, отец Вакасы, Сенджу. И пару однокурсниц приглашу. Бенкей, Мие тоже передай, что она приглашена, – смущённо говорит Рей, ощущая как горят её щеки.       Бенкей кивает головой, сразу же доставая телефон, и начинает писать своей девушке, очевидно желая рассказать новость.       Рей приподнимает уголки губ в улыбке. С Мией она познакомилась не так давно, и девушка оказалась очаровательной. Теперь, они с Акирой частенько брали и Мию в свои женские посиделки.       Они пробыли в баре еще час, но атмосфера стала более разгоряченной после признания. Вопросы и планы сыпались один за другим. После перешли на разные мелочи и планы на выходные. Когда Рей зевнула, стараясь это скрыть, Вакаса сразу это заметил.       – Мы поедем домой, – спокойно сказал он, целуя Рей в висок, – Поздно уже.       Попрощавшись со всеми, они вышли на улицу, довольно быстро поймав такси, не смотря на то, что на часах было уже три часа ночи. Рей клевала носом, почти засыпая у Вакасы на плече. Лёгкое опьянение давало о себе знать.       В доме царила знакомая тишина. Они молча разобрались с одеждой, умылись, затем сразу легли в кровать. Сил совсем не было.       Вакаса сразу же обвил ее руками, притянув к себе девушку, прижав спиной к своей груди. Его лицо уткнулось в ее шею, чуть ниже линии волос. Рей положила свою руку поверх его руки, обнимавшей ее за талию. Физическая тяга утихла, превратившись в глубокое, безмятежное спокойствие.       Быть здесь, в его объятиях, чувствовать его тепло, слышать его сердцебиение у своей спины – это было воплощением слова «дом».       – Вакаса… – прошептала она в темноту, почти неразборчиво, слегка ёрзая в его объятиях.       – М-м? – его губы шевельнулись у ее шеи.       – Я люблю тебя… – слова вырвались тихим, но ясным потоком. – Так сильно…       Он замер на секунду. Потом его рука сжала ее чуть крепче. Его губы коснулись ее кожи, оставляя нежный, чуть дрожащий поцелуй чуть ниже уха.       – Я тебя тоже люблю, змейка, – его голос был тихим, безумно хриплым от сонливости, – Очень сильно люблю.       Она расплылась в сонной улыбке, прижимаясь спиной к нему крепче, ощущая как он прижался ближе в ответ, сжимая её в объятиях. Их ладони на ее талии переплелись.       Ее дом – это Вакаса Имауши. Ее соулмейт, ее мир, ее жених. И ее будущий муж.