Глава 33 "Первый вечер в Солнечном Копье" (ч. 1)

С ​точки ​зрения ​Стефана ​Баратеона ​ ​Он ​не ​любил ​пиры. ​ ​Они ​часто ​были ​скучным, ​унылым ​событием. ​Для ​лорда ​это ​было ​скорее ​средство ​показать ​свое ​богатство, ​чем ​что-либо ​другое. ​Зачастую ​повара ​готовили ​не ​один ​десяток ​разнообразных ​блюд. ​И ​чаще ​всего ​большинство ​из ​них ​были ​не ​так ​уж ​хороши. ​Возможно, ​он ​был ​просто ​придирчив, ​но ​именно ​таким ​образом ​он ​это ​воспринимал. ​ ​Это ​даже ​не ​говоря ​о ​компании. ​Нужно ​было ​обладать ​огромным ​терпением, ​чтобы ​выслушивать ​жалобы ​лордов ​по ​тому ​или ​иному ​поводу ​на ​протяжении ​всего ​пира. ​И ​еще ​больше ​терпения ​требовалось, ​чтобы ​выслушивать ​все ​это, ​в ​то ​время ​как ​дочь ​лорда ​изо ​всех ​сил ​пыталась ​соблазнить ​его. ​А ​иногда ​и ​леди-жена ​лорда. ​ ​Он ​не ​мог ​понять, ​почему ​любой ​лорд ​считает, ​что ​может ​заслужить ​его ​уважение, ​предложив ​ему ​свою ​жену. ​К ​сожалению, ​такие ​низменные ​предложения ​поступали ​чаще, ​чем ​ему ​бы ​хотелось. ​Особенно ​это ​касалось ​мелких ​дворян, ​которым ​нечего ​было ​предложить, ​и ​они ​считали, ​что ​союз ​с ​принцем ​повысит ​их ​статус. ​ ​Нет, ​ему ​нравилось ​праздновать. ​ ​Но, ​будучи ​принцем, ​он ​оказывался ​на ​пиру, ​где ​бы ​ни ​находился. ​Будь ​то ​захудалая ​лачуга ​мелкого ​дворянина. ​Или ​в ​столичной ​крепости ​лорда-правителя. ​ ​Однако ​в ​последнее ​время ​эти ​пиры ​стали ​более ​увлекательными. ​В ​основном ​благодаря ​его ​собственному ​новому ​хобби. ​Признаться, ​он ​все ​еще ​был ​не ​так ​хорош ​в ​пении, ​как ​ему ​хотелось ​бы. ​Но ​благодаря ​Системе ​Геймера ​он ​довольно ​быстро ​научился ​прилично ​петь. ​И ​чем ​больше ​он ​совершенствовался, ​тем ​больше ​распространялись ​слухи ​о ​его ​новом ​увлечении. ​И ​тем ​больше ​людей ​просили ​его ​выступить ​для ​них. ​ ​Принцы-барды, ​как ​он ​убедился, ​пользовались ​большим ​спросом. ​ ​Поэтому, ​где ​бы ​он ​ни ​появлялся, ​для ​него ​устраивали ​пир, ​а ​после ​пира ​его ​почти ​всегда ​просили ​спеть. ​И, ​будучи ​любителем ​внимания, ​каким ​он ​постепенно ​становился, ​он ​чаще ​всего ​соглашался. ​ ​- ​Крепкая ​любовь, ​приди ​и ​не ​уходи. ​ ​Будешь ​ли ​ты ​или ​нет, ​той ​единственной, ​ ​Когда ​я ​теряю ​контроль, ​город ​вращается ​вокруг ​ ​И ​только ​ты ​знаешь, ​как ​это ​остановить ​ ​Одна ​из ​его ​любимых ​песен ​из ​прошлой ​жизни ​в ​конце ​концов ​закончилась. ​ ​Часть ​его ​души ​всегда ​чувствовала ​себя ​виноватой ​за ​плагиат ​песен ​этих ​талантливых ​людей. ​Но ​если ​он ​сможет ​познакомить ​с ​этими ​удивительными ​песнями ​хотя ​бы ​часть ​людей ​в ​этом ​мире, ​то ​он ​с ​радостью ​смирится ​с ​чувством ​вины. ​ ​Кроме ​того, ​ему ​хотелось ​послушать ​эти ​песни ​еще ​раз. ​И ​хотя ​его ​собственный ​голос ​был ​плохой ​заменой, ​это ​было ​все ​же ​лучше, ​чем ​ничего. ​ ​В ​большом ​зале ​"Солнечного ​копья" ​воцарилась ​тишина, ​когда ​его ​песня ​подошла ​к ​концу. ​И ​это ​говорило ​о ​том, ​что ​его ​базовые ​навыки ​и ​мана ​снова ​сделали ​свое ​дело. ​Пение ​26-го ​уровня, ​игра ​на ​лютне ​43-го ​уровня ​и ​резонанс ​маны ​10-го ​уровня. ​ ​Пение ​и ​игра ​на ​лютне, ​вероятно, ​не ​нуждались ​в ​объяснении. ​Но ​вот ​что ​делал ​Резонанс ​Маны, ​так ​это ​позволял ​слушателям ​настроиться ​на ​эмоции ​песни. ​Заставляя ​их ​чувствовать ​то, ​что ​он, ​певец, ​хотел, ​чтобы ​они ​чувствовали. ​ ​Если ​он ​поет ​грустную ​песню ​об ​уходе ​любимого ​человека, ​то ​его ​слушатели ​лично ​почувствуют ​эту ​боль ​и ​печаль. ​В ​памяти ​всплывут ​воспоминания ​о ​том ​времени, ​когда ​они ​потеряли ​дорогого ​им ​человека. ​ ​Это ​была ​одна ​из ​главных ​причин, ​почему ​слушатели ​часто ​оставались ​околдованными ​после ​прослушивания ​его ​песен. ​Потому ​что ​они ​были ​в ​буквальном ​смысле ​околдованы. ​ ​Создание ​этого ​навыка ​стало ​результатом ​его ​экспериментов ​с ​вливанием ​маны ​в ​свой ​голос ​и ​лютню. ​В ​то ​время ​он ​не ​был ​уверен ​в ​своих ​ожиданиях ​и ​не ​знал, ​получится ​ли ​из ​этого ​что-то ​путное. ​Однако, ​неоднократно ​используя ​ману ​для ​передачи ​слушателям ​подлинных ​эмоций ​своих ​песен, ​он ​со ​временем ​развил ​этот ​навык. ​ ​Это ​был ​опасный ​магический ​навык, ​поскольку ​он ​граничил ​с ​элементом ​контроля ​сознания. ​Но ​он ​не ​чувствовал ​себя ​виноватым, ​поскольку ​не ​собирался ​использовать ​его ​для ​чего-то ​плохого. ​Когда-либо. ​ ​Музыка ​была ​даром. ​И ​он ​не ​хотел ​запятнать ​ее ​низменной ​жаждой ​вайфу ​и ​очков. ​ ​В ​конце ​концов, ​его ​слушатели ​вышли ​из ​своего ​транса ​и ​начали ​аплодировать. ​Он ​не ​мог ​не ​заметить, ​что ​число ​его ​слушателей ​увеличилось: ​даже ​слуги ​и ​стражники ​оставили ​свои ​обязанности, ​чтобы ​послушать ​его ​песню. ​ ​Как ​он ​и ​говорил ​- ​это ​опасное ​магическое ​умение. ​ ​Он ​поднялся ​со ​своего ​места ​и ​отвесил ​глубокий ​поклон ​слушателям, ​после ​чего ​снова ​сел ​на ​свое ​место. ​ ​В ​начале ​своего ​путешествия, ​когда ​он ​впервые ​начал ​выступать ​перед ​публикой, ​он ​не ​был ​особенно ​искусен, ​и ​часто ​считал, ​что ​аплодисменты ​раздаются ​только ​из ​вежливости, ​поскольку ​слушатели ​не ​хотят ​обидеть ​принца. ​ ​В ​какой-то ​степени ​его ​мысли ​были ​верны. ​Однако ​с ​тех ​первых ​дней ​его ​способности ​улучшились. ​Хотя ​они ​еще ​не ​достигли ​того ​уровня, ​к ​которому ​он ​стремился, ​они ​были ​достаточно ​впечатляющими, ​чтобы ​чаще ​всего ​вызывать ​положительную ​реакцию ​слушателей. ​В ​результате ​он ​уже ​не ​чувствовал ​себя ​так ​неуверенно ​на ​своих ​выступлениях, ​как ​раньше. ​ ​Как ​только ​он ​сел, ​принцесса ​Дорна ​прижала ​его ​руку ​к ​своей ​груди ​и ​улыбнулась ​ему ​нежной, ​любящей ​улыбкой. ​ ​- ​Это ​было ​чудесно, ​дорогой. ​Если ​бы ​я ​знала, ​что ​ты ​так ​хорошо ​поешь, ​я ​бы ​уже ​давно ​приплыла ​на ​Драконий ​Камень, ​чтобы ​услышать ​твой ​голос. ​ ​Женщина, ​мы ​даже ​не ​друзья. ​Кого ​ты ​называешь ​"дорогой" ​и ​почему ​ты ​ведешь ​себя ​так, ​будто ​мы ​близки? ​- ​подумал ​он, ​но ​сохранил ​на ​лице ​безмятежную ​улыбку. ​ ​- ​Хотя ​Драконий ​Камень ​не ​может ​соперничать ​с ​Солнечным ​Копьем ​по ​красоте ​и ​не ​обладает ​его ​самобытной ​культурой, ​я ​сочту ​за ​честь ​принять ​принцессу ​Дорна ​в ​залах ​моего ​отца, ​если ​она ​когда-нибудь ​пожелает ​посетить ​его. ​- ​сказал ​он, ​сделав ​комплимент ​ее ​положению... ​поскольку ​это ​было ​единственное, ​за ​что ​он ​мог ​ее ​искренне ​похвалить. ​ ​Ведь ​если ​не ​считать ​ее ​положения ​принцессы ​Дорна, ​принцесса ​Арианна ​Мартелл ​в ​остальном ​была ​совершенно ​неинтересной ​молодой ​женщиной. ​ ​Конечно, ​она ​была ​красива. ​Но ​с ​помощью ​своей ​силы ​Формирователя ​он ​мог ​взять ​старую ​каргу ​из ​трущоб ​Блошиного ​Конца ​и ​превратить ​ее ​в ​одну ​из ​самых ​красивых ​женщин ​в ​мире. ​Так ​что ​красота ​уже ​не ​имела ​для ​него ​такой ​ценности. ​ ​Ее ​кузина ​Сарелла, ​с ​ее ​врожденной ​жаждой ​знаний, ​была ​для ​него ​куда ​интереснее. (Иллюстрация 🔞 по ссылке снизу) Черт, даже ее кузина Обара, с ее беззаветной преданностью своему оружию, была куда интереснее. И это несмотря на ее грубоватый характер, сердитый взгляд и довольно простое лицо. Он ​признавал, ​что, ​возможно, ​был ​слишком ​критичен ​к ​Арианне, ​учитывая, ​что ​ей ​было ​всего ​14 ​лет ​и ​у ​нее ​было ​еще ​много ​времени, ​чтобы ​повзрослеть. ​Однако ​до ​сих ​пор ​он ​не ​обнаружил ​в ​ней ​ничего, ​что ​могло ​бы ​его ​привлечь. ​ ​Она ​заявила ​о ​своем ​желании ​править ​Дорном ​и ​стать ​величайшей ​принцессой ​королевства, ​подобно ​принцессе ​Нимерии. ​Однако ​у ​нее ​не ​было ​никаких ​конкретных ​планов, ​как ​улучшить ​Дорн, ​она ​не ​разбиралась ​в ​его ​экономике, ​географии, ​политической ​ситуации ​и ​военном ​положении. ​ ​Ее ​политические ​способности ​ограничивались ​тем, ​что ​она ​соблазняла ​младших ​лордов ​и ​рыцарей ​для ​того, ​чтобы ​они ​действовали ​в ​ее ​интересах. ​Ее ​круг ​общения ​состоял ​в ​основном ​из ​ее ​незаконнорожденных ​кузин, ​которые ​не ​обладали ​ни ​властью, ​ни ​связями. ​А ​ее ​единственными ​союзниками ​были ​те, ​кого ​ей ​предоставило ​положение ​и ​обстоятельства. ​ ​Короче ​говоря, ​Арианна ​была... ​разочаровывающей. ​ ​И ​хотя ​ее ​любительские ​попытки ​соблазнить ​его ​поначалу ​были ​очень ​милыми, ​они ​довольно ​быстро ​утратили ​свое ​первоначальное ​очарование ​и ​стали ​раздражать, ​по ​мере ​того ​как ​время ​шло, ​а ​она ​все ​больше ​и ​больше ​отчаивалась. ​ ​В ​конце ​концов, ​он ​решил, ​что ​вина ​за ​то, ​что ​Доран ​Мартелл ​не ​позаботился ​о ​ее ​воспитании, ​должна ​лежать ​собственно ​на ​Доране ​Мартелле. ​Вместо ​того ​чтобы ​сосредоточиться ​на ​своих ​замыслах ​и ​планах ​мести ​за ​Элию, ​он ​должен ​был ​больше ​внимания ​уделять ​своим ​детям ​и ​научить ​свою ​дочь, ​как ​стать ​компетентным ​правителем. ​ ​- ​Не ​хотите ​ли ​вы ​спеть ​еще ​одну ​песню, ​принц ​Стефан? ​- ​мягко ​спросила ​Тиена ​Сэнд ​со ​своего ​места ​в ​нескольких ​креслах ​от ​него. ​В ​отличие ​от ​ее ​черноволосой ​версии ​в ​сериале, ​у ​этой ​Тиены ​были ​золотистые ​волосы, ​светлое ​лицо, ​нежный ​голос ​и ​невинная ​внешность. ​Все ​это, ​а ​также ​ее ​чистое ​белое ​платье, ​делало ​ее ​почти ​неземной. ​Словно ​она ​была ​чем-то ​не ​от ​мира ​сего. Эта ​ее ​маска ​невинности, ​возбуждала ​его, ​как ​ничто ​другое, ​несмотря ​на ​то, ​что ​он ​знал, ​какой ​она ​была ​внутри, ​благодаря ​своему ​навыку ​Наблюдения ​и ​знанию ​канона. ​ ​Она ​была ​похожа ​на ​юную ​девушку ​со ​всеми ​качествами ​Беллатрисы ​Лестрейндж, ​которая ​говорила ​и ​вела ​себя ​как ​Полумна ​Лавгуд. ​Довольно ​забавная ​комбинация. ​И ​очень ​возбуждающая, ​поскольку ​он ​был ​неравнодушен ​и ​к ​Беллатрисе, ​и ​к ​Полумне. ​ ​- ​Один ​из ​ваших ​людей ​рассказал ​мне, ​что ​у ​вас ​есть ​много ​песен ​о ​любви. ​Не ​хотите ​ли ​вы ​спеть ​одну ​из ​них ​для ​нас? ​- ​спросила ​она, ​мило ​наклонив ​голову, ​изображая ​невинность, ​не ​зная, ​что ​он ​уже ​знает ​правду, ​скрывающуюся ​за ​этими ​прекрасными ​голубыми ​глазами. ​ ​Он ​пожал ​плечами. ​- ​Я ​не ​возражаю. ​На ​самом ​деле, ​название ​следующей ​песни ​- ​"Любовь". ​ ​- ​Я ​бы ​с ​удовольствием ​послушала ​эту ​песню. ​- ​сказала ​Арианна ​справа ​от ​него, ​все ​еще ​цепляясь ​за ​его ​руку. ​- ​Есть ​ли ​кто-то, ​кому ​бы ​ты ​хотел ​посвятить ​эту ​песню? ​ ​Он ​услышал, ​как ​Аша ​фыркнула ​слева ​от ​него, ​но ​Арианна ​сделала ​вид, ​что ​не ​расслышала ​ее, ​продолжая ​смотреть ​ему ​в ​глаза. ​ ​...Она ​хотела, ​чтобы ​он ​посвятил ​песню ​ей? ​ ​Если ​в ​этом ​мире ​и ​была ​женщина, ​которая ​заслуживала ​того, ​чтобы ​ей ​посвятили ​эту ​песню, ​то ​это ​была ​Мел. ​Но ​по ​понятным ​причинам ​он ​не ​мог ​посвятить ​песню ​ей. ​Как ​и ​Аше, ​которая ​стала ​его ​возлюбленной ​с ​самого ​начала ​путешествия. ​ ​- ​В ​моей ​жизни ​нет ​ни ​одной ​девушки ​или ​женщины, ​к ​которой ​я ​испытывал ​бы ​такие ​чувства. ​- ​солгал ​он. ​- ​Поэтому, ​если ​вы ​не ​возражаете, ​принцесса, ​я ​хотел ​бы ​посвятить ​эту ​песню ​вам. ​ ​Ему ​действительно ​не ​нравилось ​лгать ​людям. ​Но ​именно ​так ​играли ​в ​политику ​Вестероса. ​С ​помощью ​лжи ​и ​обмана. ​И ​хотя ​его ​положение ​и ​власть ​позволяли ​ему ​более ​снисходительно ​относиться ​к ​таким ​вещам, ​это ​не ​означало, ​что ​он ​был ​полностью ​свободен ​от ​политики. ​ ​- ​Я ​была ​бы ​очень ​рада ​этому. ​- ​сказала ​Арианна, ​изображая ​влюбленность ​в ​него. ​Хотя... ​он ​не ​был ​уверен, ​что ​она ​просто ​притворяется, ​а ​не ​влюблена ​в ​него ​на ​самом ​деле. ​ ​Он ​не ​хвастается, ​но ​его ​внешность, ​его ​положение, ​его ​репутация, ​его ​вежливая ​манера ​говорить ​и ​его ​умение ​петь... ​они ​составляли ​довольно ​смертоносную ​комбинацию, ​когда ​дело ​касалось ​привлечения ​дам. ​ ​Если ​бы ​в ​своей ​прошлой ​жизни ​он ​был ​хотя ​бы ​на ​одну ​десятую ​столь ​же ​харизматичен, ​как ​в ​этой, ​то ​он ​бы ​легко ​нашел ​себе ​девушку ​в ​студенческие ​годы. ​ ​- ​Очень ​хорошо. ​Тогда ​эта ​песня ​для ​вас... ​- ​сказал ​он, ​начиная ​наигрывать ​мелодию ​на ​своей ​лютне. ​Поиграв ​немного, ​он ​наконец ​начал ​петь. ​ ​- ​Всякий ​раз, ​когда ​я ​остаюсь ​с ​тобой ​наедине. ​ ​Ты ​заставляешь ​меня ​чувствовать ​себя ​так, ​будто ​я ​снова ​дома~ ​ ​Когда ​бы ​я ​ни ​был ​один... ​ ​----- ​ ​Он ​зевнул, ​входя ​в ​гостевую ​комнату, ​предоставленную ​ему ​в ​Солнечной ​Башне. ​ ​С ​его ​гипер-усиленной ​физиологией ​и ​сверхъестественно ​высокой ​выносливостью, ​он ​больше ​не ​чувствовал ​телесного ​истощения. ​ ​Но ​умственное ​истощение ​- ​это ​совсем ​другое. ​А ​общение ​с ​новыми ​людьми ​в ​течение ​нескольких ​часов ​подряд ​каждый ​раз ​приводило ​его ​к ​умственному ​истощению. ​ ​Он ​упал ​на ​приготовленную ​для ​него ​мягкую ​подушку ​и ​позволил ​себе ​отдохнуть ​несколько ​минут, ​после ​чего ​вздохнул ​и ​встал. ​ ​Он ​сможет ​отдохнуть ​позже, ​а ​сейчас ​ему ​нужно ​заняться ​делами. ​ ​Он ​запер ​дверь ​на ​засов ​и ​тщательно ​закрыл ​все ​окна. ​Он ​внимательно ​обыскал ​комнату ​на ​предмет ​потайных ​входов, ​убедившись, ​что ​никто ​не ​может ​войти ​или ​заглянуть ​снаружи. ​Наконец, ​он ​сел ​на ​кровать, ​потянулся ​к ​своему ​инвентарю ​и ​достал ​стеклянную ​свечу. Он ​улыбнулся, ​вспомнив, ​как ​приобрел ​этот ​артефакт ​за ​несколько ​ночей ​до ​начала ​путешествия.