Глава 50 (ч. 2) "Вот везучая сучка!"

​С ​точки ​зрения ​Арианны ​Мартелл ​ ​Она ​резко ​пробудилась ​ото ​сна. ​ ​Темная ​фигура ​нависла ​над ​ней. ​Когда ​она ​инстинктивно ​открыла ​рот, ​чтобы ​позвать ​стражу, ​сильная ​рука ​накрыла ​ее ​губы, ​не ​дав ​закричать. ​ ​Она ​все ​еще ​могла ​издавать ​горлом ​какие-то ​звуки, ​но ​никто ​не ​пришел ​ей ​на ​помощь. ​ ​Она ​попыталась ​ударить ​нападавшего, ​но ​он ​без ​особых ​усилий ​поймал ​ее ​руки ​и ​удержал ​их ​у ​нее ​над ​головой. ​ ​Она ​посмотрела ​по ​сторонам ​и ​обнаружила, ​что ​близняшки ​Фаулер ​все ​еще ​лежали ​в ​кровати... ​только ​они ​не ​двигались. ​ ​“Этот ​человек ​убил ​их?” ​— ​подумала ​она ​с ​легким ​ужасом, ​пока ​не ​заметила, ​как ​мягко ​поднимается ​и ​опускается ​грудь ​Дженны. ​ ​Ее ​беспокойство ​за ​близняшек ​быстро ​сменилось ​гневом, ​когда ​она ​осознала, ​что ​на ​нее ​напали ​всего ​в ​нескольких ​футах ​от ​них, ​но ​они ​продолжали ​спать ​крепким ​сном ​младенцев. ​ ​— ​Не ​смотри ​на ​них, ​— ​донесся ​до ​нее ​знакомый ​голос ​нападавшего. ​— ​Они ​не ​проснутся ​в ​ближайшее ​время. ​ ​Ей ​потребовалось ​мгновение, ​чтобы ​узнать ​этот ​голос. ​Ее ​глаза ​широко ​раскрылись, ​когда ​она ​посмотрела ​на ​надвигающуюся ​фигуру ​бастарда, ​который ​с ​легкостью ​не ​давал ​ей ​двигаться. ​Было ​темно, ​поэтому ​она ​не ​могла ​ясно ​разглядеть ​его ​черты, ​но ​она ​могла ​различить ​грубые ​очертания ​его ​тела ​и ​пришла ​к ​выводу, ​что ​этот ​человек ​действительно ​был ​Ублюдком. ​ ​Она ​попыталась ​что-то ​сказать, ​но ​рука, ​зажавшая ​ей ​рот, ​помешала ​ей ​это ​сделать. ​ ​Нападавший ​заметил ​ее ​попытку ​заговорить ​и ​наклонился ​ближе, ​его ​губы ​приблизились ​к ​ее ​уху, ​когда ​он ​прошептал: ​ ​— ​Я ​уберу ​руку ​и ​позволю ​тебе ​говорить. ​Но ​только ​если ​ты ​пообещаешь ​не ​кричать ​и ​не ​звать ​на ​помощь. ​Кивни, ​если ​согласна. ​ ​Она ​кивнула ​и ​только ​тогда ​заметила, ​какой ​горячей ​и ​возбужденной ​она ​была. ​Какой ​влажной ​стало ​ее ​интимное ​место ​за ​то ​короткое ​время, ​что ​он ​находится ​здесь. ​ ​Была ​ли ​она... ​возбуждена ​действиями ​нападавшего? ​Боги, ​она ​надеялась, ​что ​нет. ​ ​— ​Хорошо. ​Потому ​что, ​если ​ты ​закричишь, ​я ​положу ​тебя ​на ​свои ​колени ​и ​буду ​пороть ​до ​тех ​пор, ​пока ​ты ​не ​усвоишь ​урок. ​Кивни, ​если ​поняла. ​ ​Ее ​тело ​задрожало ​от ​желания, ​когда ​она ​услышала ​его ​манящий, ​бархатистый ​голос ​и ​его ​слова. ​Горячее ​дыхание ​сорвалось ​с ​ее ​губ, ​когда ​ее ​соски ​затвердели ​и ​проступили ​сквозь ​тонкую ​шелковистую ​ткань ​платья. ​ ​Она ​снова ​кивнула, ​и ​темная ​фигура ​какое-то ​мгновение ​пристально ​смотрела ​на ​нее, ​прежде ​чем ​тихонько ​отнять ​руку ​от ​ее ​рта. ​Однако ​он ​все ​еще ​держал ​ее ​за ​руки ​над ​головой, ​поэтому ​она ​не ​могла ​двигаться. ​ ​Она ​сделала ​несколько ​вдохов, ​прежде ​чем ​свирепо ​посмотреть ​на ​своего ​обидчика. ​ ​— ​Как ​ты ​думаешь, ​что ​именно ​ты ​делаешь, ​Стефан ​Баратеон? ​— ​она ​зашипела ​на ​него. ​ ​— ​Стефан ​Баратеон? ​— ​спросил ​нападавший, ​притворяясь, ​что ​ничего ​не ​понимает. ​Она ​вздрогнула, ​когда ​его ​рука ​прошлась ​по ​ее ​шее, ​прежде ​чем ​скользнуть ​под ​легкое ​платье. ​Ее ​тело ​выгнулось ​дугой, ​и ​тихий ​стон ​сорвался ​с ​ее ​губ, ​когда ​его ​пальцы ​ласкали ​ее ​затвердевшие ​соски. ​— ​Я ​думаю, ​ты ​перепутала ​меня ​с ​ним, ​принцесса. ​Я ​Тефен ​Ратеон, ​дальний ​родственник ​принца ​Стефана, ​— ​усмехнулся ​Ублюдок, ​даже ​не ​пытаясь ​скрыть ​веселье ​в ​своем ​голосе, ​когда ​он ​произнес ​эту ​вопиющую ​ложь. ​ ​Она ​сделала ​глубокий ​вдох ​и ​попыталась ​сдержать ​еще ​один ​стон, ​когда ​он ​заставил ​ее ​извиваться ​от ​простого ​прикосновения ​к ​груди. ​ ​Она ​и ​не ​подозревала, ​что ​грудь ​может ​подарить ​такое ​удовольствие. ​Почему ​ей ​было ​так ​хорошо? ​ ​Она ​попыталась ​сформулировать ​надлежащий ​и ​грубый ​ответ, ​но ​возбуждение ​затуманивало ​ее ​разум, ​поэтому ​она ​просто ​сказала: ​ ​— ​Если ​ты ​ждешь, ​что ​я ​в ​это ​поверю, ​то ​ты ​идиот. ​ ​— ​Да ​ладно? ​— ​ответил ​он ​озорным ​тоном, ​прежде ​чем ​наклониться ​и ​взять ​в ​рот ​другой ​ее ​сосок ​через ​тонкий ​шелк ​ее ​платья. ​Она ​не ​смогла ​сдержать ​стон, ​сорвавшийся ​с ​ее ​губ, ​когда ​ее ​тело ​выгнулось ​в ​ответ ​на ​его ​прикосновение. ​ ​Она ​фыркнула, ​ее ​дыхание ​стало ​коротким ​и ​тяжелым, ​когда ​она ​посмотрела ​на ​него. ​Ее ​щеки ​раскраснелись ​от ​того, ​как ​хорошо ​он ​делал ​ей ​сейчас. ​Несмотря ​на ​это, ​она ​заговорила: ​ ​— ​Я ​знаю, ​что ​это ​ты, ​Стефан, ​не ​лги ​мне. ​ ​— ​Но ​я ​слышал, ​что ​принц ​Стефан ​только ​что ​закончил ​свои ​дела ​на ​Железных ​островах. ​Ему ​потребуется ​одна ​луна, ​чтобы ​добраться ​до ​Дорна. ​ ​Услышав ​эти ​слова, ​она ​поняла, ​что ​нападавший ​был ​прав. ​Исходя ​из ​всей ​существующей ​логики, ​принц ​Стефан ​в ​это ​время ​должен ​находиться ​недалеко ​от ​берегов ​Западных ​земель. ​Так ​что ​он ​никак ​не ​может ​находиться ​здесь ​прямо ​сейчас. ​ ​Но ​в ​то ​же ​время ​она ​знала, ​что ​принц ​Стефан ​был ​совсем ​не ​обычным ​человеком. ​Одним ​сияющим ​мечом ​он ​мог ​бы ​победить ​тысячи ​железнорожденных ​воинов. ​Поэтому... ​стоит ​ли ​удивляться ​тому, ​что ​он, ​возможно, ​может ​преодолевать ​большие ​расстояния ​за ​короткий ​промежуток ​времени? Правильный ​ответ ​ускользал ​от ​нее, ​но ​одно ​было ​ясно ​наверняка: ​мужчина, ​стоящий ​перед ​ней, ​был ​Стефаном ​Баратеоном. ​Несмотря ​на ​то, ​что ​здравый ​смысл ​подсказывал ​обратное, ​она ​не ​сомневалась ​в ​своем ​утверждении. ​ ​— ​Не ​лги ​мне, ​— ​сказала ​она ​ему, ​а ​затем ​почувствовала ​себя ​оскорбленной ​тем, ​как ​хрипло ​прозвучал ​ее ​голос. ​В ​ее ​голосе ​ясно ​слышалось ​возбуждение. ​— ​Ты ​тот ​самый ​ублюдок, ​я ​просто ​знаю. ​ ​— ​Ублюдок, ​ага… ​довольно ​невежливо ​называть ​кого-то ​ублюдком ​в ​лицо. ​— ​Стефан ​прошептал ​ей ​своим ​мягким ​и ​шелковистым ​голосом, ​который ​возбудил ​ее ​еще ​больше, ​прежде ​чем ​он ​поднял ​руку ​и ​в ​мгновение ​ока ​опустил ​ее. ​ ​Громкий ​шлепок ​эхом ​разнесся ​по ​тихой ​комнате. ​С ​явной ​решимостью ​она ​сдержала ​еще ​один ​стон ​и ​быстро ​потерла ​бедро, ​чтобы ​облегчить ​ощущения ​от ​удара. ​Даже ​когда ​от ​удара ​ее ​левая ​грудь ​подпрыгнула ​и ​затряслась. ​ ​Боль ​и ​удовольствие ​на ​мгновение ​захлестнули ​ее ​разум, ​прежде ​чем ​туман ​покинул ​ее ​голову. ​Она ​пристально ​посмотрела ​на ​Стефана. ​Суровое ​выражение, ​появившееся ​на ​ее ​лице, ​к ​сожалению, ​было ​омрачено ​раскрасневшимися ​щеками ​и ​мокрыми ​трусиками. ​ ​— ​Я ​убью ​тебя ​за ​это, ​— ​сказала ​она, ​хотя ​гораздо ​большая ​часть ​ее ​хотела ​сказать ​"трахни ​меня”. ​ ​— ​Убьешь ​меня? ​— ​спросил ​Стефан, ​в ​его ​тоне ​слышались ​нотки ​смеха, ​когда ​он ​без ​особых ​усилий ​поднял ​ее ​с ​кровати, ​схватив ​за ​руки, ​как ​мокрого ​котенка, ​вытащенного ​с ​глубин ​реки. ​Затем ​он ​поудобнее ​усадил ​ее ​к ​себе ​на ​колени. ​ ​Прижавшись ​к ​ее ​спине ​грудью, ​он ​отпустил ​ее ​руки. ​Затем ​он ​железной ​хваткой ​схватил ​ее ​за ​талию, ​не ​оставляя ​возможность ​для ​побега. ​ ​— ​И ​как ​ты ​планируешь ​убить ​меня? ​— ​прошептал ​он ​ей ​на ​ухо, ​покусывая ​мочку ​уха. ​Тем ​временем ​его ​другая ​рука ​возобновила ​игру ​с ​ее ​грудью, ​заставляя ​ее ​спину ​выгибаться ​от ​удовольствия. ​ ​Она ​стиснула ​зубы, ​чтобы ​подавить ​стоны, ​даже ​когда ​член, ​упирающийся ​ей ​в ​ягодицы, ​усиливал ​ее ​возбуждение. ​ ​У ​нее ​перехватило ​дыхание, ​когда ​она ​заметила, ​насколько ​он ​был ​большим. ​ ​Когда ​она ​ранее ​видела ​нескольких ​мальчиков, ​она ​поняла, ​что ​при ​возбуждении ​он ​может ​увеличиваться ​в ​размерах. ​Однако, ​даже ​будучи ​мягким, ​член ​Стефана ​казался ​достаточно ​большим, ​чтобы ​разорвать ​ее ​пополам. ​ ​Облизывая ​губы, ​она ​старалась ​не ​слишком ​ерзать ​у ​него ​на ​коленях, ​опасаясь, ​что ​его ​член ​может ​ворваться ​в ​ее ​задницу. ​ ​— ​Я ​найду ​способ, ​— ​заверила ​она ​его, ​ненавидя ​себя ​за ​то, ​каким ​возбужденным ​и ​неубедительным ​был ​ее ​голос. ​ ​— ​Я ​тебе ​не ​верю, ​— ​заявил ​Стефан, ​покрывая ​поцелуями ​ее ​шею, ​что ​заставило ​ее ​закрыть ​глаза ​от ​удовольствия. ​— ​Если ​ты ​действительно ​хотела ​бы ​причинить ​мне ​вред, ​ты ​бы ​уже ​позвала ​свою ​стражу. ​ ​Стража. ​Верно. ​Снаружи ​ее ​комнаты ​действительно ​стояла ​стража. ​Но ​действительно ​ли ​она ​хочет ​позвать ​ее ​и ​навредить ​Стефану? ​ ​Нет, ​даже ​если ​она ​позовет ​стражников, ​то ​Стефан, ​вероятно, ​убьет ​их ​и ​все ​равно ​поступит ​с ​ней ​по-своему. ​Лучше ​просто ​сидеть ​здесь ​и... ​разобраться ​с ​ним ​самой. ​В ​конце ​концов, ​не ​похоже, ​что ​он ​хочет ​причинить ​ей ​вред. ​ ​Затем ​он ​перестал ​ощупывать ​ее ​грудь, ​и ​она ​почувствовала ​мгновенное ​облегчение, ​когда ​отупляющее ​наслаждение ​утихло. ​ ​Чувствуя ​себя ​измученной, ​она ​припала ​к ​его ​груди, ​негодуя ​на ​то, ​насколько ​сильной ​и ​надежной ​она ​казалась. ​Ее ​злили ​фантазии, ​которые ​он ​вызывал ​в ​ее ​голове. ​Внезапно ​ее ​глаза ​распахнулись, ​когда ​она ​почувствовала, ​как ​его ​рука ​легла ​на ​ее ​киску. ​Ее ​шелковое ​платье ​перестало ​защищать ​ее ​кожу ​из-за ​того, ​что ​оно ​пропиталось ​влагой. ​Теперь ​оно ​тесно ​облегало ​ее ​интимные ​места. ​ ​Она ​немедленно ​схватила ​его ​за ​толстую ​мускулистую ​руку ​и ​попыталась ​убрать ​ее ​от ​своего ​чувствительного ​места. ​Но ​ее ​попытки ​были ​тщетны, ​и ​она ​издала ​сдавленный ​стон, ​когда ​он ​начал ​массировать ​ее ​половые ​губы. ​ ​Она ​извивалась ​у ​него ​на ​коленях, ​но ​он ​не ​обращал ​внимание ​на ​ее ​сопротивление. ​Он ​играл ​с ​ее ​киской ​и ​возносил ​ее ​к ​новым ​высотам ​удовольствия, ​которых ​она ​никогда ​раньше ​в ​своей ​жизни ​не ​достигала. ​ ​Его ​пальцы ​терли ​ее ​половые ​губки ​все ​быстрее ​и ​быстрее, ​и ​крещендо ​удовольствия, ​которое ​она ​испытывала, ​достигало ​все ​больших ​высот, ​пока, ​наконец, ​его ​пальцы ​не ​зажали ​ее ​сосок. ​ ​Мир ​перед ​ней ​взорвался ​белым ​наслаждением, ​и ​ее ​глаза ​закатились ​в ​глазницы. ​Все ​ее ​тело ​содрогнулось ​в ​конвульсиях, ​выпуская ​огромный ​поток ​женских ​соков ​из ​ее ​киски. ​ ​Когда ​она, ​наконец, ​спустилась ​со ​своего ​оргазмического ​пика, ​она ​чувствовала ​себя ​такой ​измученной, ​как ​будто ​прошла ​пешком ​от ​Солнечного ​Копья ​до ​Дощатого ​Города ​дюжину ​раз, ​но ​в ​то ​же ​время ​более ​удовлетворенной, ​чем ​когда-либо ​в ​своей ​жизни. ​ ​Она ​лежала ​в ​постели, ​ее ​шёлковое ​платье ​пропиталось ​ее ​собственными ​выделениями. ​Она ​тяжело ​дышала, ​ее ​грудь ​быстро ​поднималась ​и ​опускалась. ​Ее ​бедра ​дрожали ​от ​оргазмических ​толчков. ​Когда ​она ​медленно ​восстановила ​самообладание, ​она ​оглядела ​комнату ​в ​поисках ​своего ​"нападавшего". ​ ​С ​какой ​целью? ​Она ​не ​знала. ​Хотя, ​прямо ​сейчас ​она ​просто ​хотела ​его ​обнять. ​Стефан, ​может ​быть, ​и ​придурок, ​но… ​она ​была ​бы ​не ​прочь ​уткнуться ​лицом ​в ​его ​сильную ​грудь ​и ​находиться ​в ​объятьях ​его ​сильных ​рук. ​ ​Но, ​несмотря ​на ​то, ​сколько ​она ​ни ​оглядывалась ​по ​сторонам, ​в ​комнате ​больше ​никого ​не ​было, ​кроме ​нее ​и ​двух ​ее ​спутниц, ​которые ​до ​сих ​пор ​крепко ​спали. ​ ​Она ​с ​некоторым ​трудом ​поднялась ​и ​посмотрела ​на ​открытое ​окно ​в ​своей ​комнате. ​Она ​поморщилась, ​когда ​до ​нее ​медленно ​дошло, ​что ​Стефан, ​вероятно, ​уже ​покинул ​ее. ​ ​И… ​его ​член ​тоже ​был ​таким ​твердым. ​Она ​почувствовала ​это ​своими ​собственными ​ягодицами. ​ ​Какая-то ​часть ​ее ​отчаянно ​желала, ​чтобы ​он ​просто ​сорвал ​с ​нее ​шелковое ​платье ​и ​засунул ​свою ​толстую ​длину ​внутрь ​ее ​женственности. ​ ​Да, ​ей ​было ​бы ​больно, ​но ​это ​была ​бы ​сладкая ​боль. ​ ​Но ​вместо ​этого… ​этот ​ублюдок ​ушел, ​даже ​не ​попрощавшись. ​ ​Он ​просто ​вошел ​в ​ее ​комнату, ​поцеловал ​ее, ​полапал ​и ​заставил ​испытать ​величайший ​оргазм, ​который ​она ​когда-либо ​испытывала ​за ​всю ​свою ​жизнь. ​А ​потом ​он ​растворился ​в ​воздухе. ​ ​Она ​ненавидела ​его ​за ​это. ​ ​Но ​прямо ​сейчас ​она ​ненавидела ​свою ​кузину ​Тиену ​еще ​больше. ​Тиена, ​вероятно, ​получала ​удовольствие ​от ​Стефана ​каждую ​ночь, ​а ​она ​лежала ​здесь, ​одинокая ​и ​неудовлетворенная. ​Счастливая ​сучка. ​ ​Она ​тяжело ​вздохнула ​и ​рухнула ​на ​кровать. ​Ощущение ​того, ​что ​ее ​промокшее ​шелковое ​платье ​прилипло ​к ​бедрам, ​было ​довольно ​неприятным, ​но ​у ​нее ​не ​было ​ни ​сил, ​ни ​мотивации ​встать ​и ​переодеться. ​ ​Поэтому ​она ​закрыла ​глаза ​и ​позволила ​сну ​овладеть ​собой. ​Последняя ​ее ​мысль ​содержала ​в ​себе ​способы ​мести ​этому ​ублюдку. ​ ​Она ​определенно ​заставила ​бы ​его ​испытать ​такое ​же ​удовольствие, ​какое ​испытала ​сегодня ​сама, ​и ​оставила ​бы ​его ​истекать ​слюной. ​Если ​она ​потерпела ​бы ​в ​этом ​неудачу, ​то ​она ​отказалась ​бы ​от ​своего ​положения ​принцессы ​Дорна ​и ​стала ​бы ​его ​любовницей. ​ ​Да… ​ее ​месть ​была ​бы ​примерно ​такой. ​ ​С ​этими ​путаными ​мыслями ​она ​наконец ​уснула.