Глава 51 (ч. 1) "Встреча в Cаду"

С ​точки ​зрения ​Дейенерис ​Таргариен ​ ​В ​тот ​день ​ей ​было ​11 ​лет. ​ ​Она ​шла ​по ​выкрашенным ​в ​красный ​цвет ​коридорам ​особняка, ​сопровождаемая ​тяжелыми ​шагами ​двух ​Безупречных, ​которым ​было ​поручено ​охранять ​ее. ​ ​Несмотря ​на ​роскошь, ​особняк, ​в ​котором ​они ​жили, ​был ​относительно ​меньше ​тех ​особняков, ​в ​которых ​они ​жили ​на ​протяжении ​многих ​лет. ​Так ​что ​ей ​не ​потребовалось ​много ​времени ​для ​того, ​чтобы ​добраться ​до ​сада. ​ ​(Иллюстрации взрослой ​Дейенерис ​Таргариен по ссылке снизу) Как ​и ​все ​остальное ​в ​этом ​особняке, ​сады ​были ​украшены ​флагами ​ярко-красного ​оттенка. ​Они ​символизировали ​непоколебимую ​преданность ​магистра ​Красному ​Богу. ​ ​За ​эти ​годы ​она ​много ​чего ​слышала ​о ​Красном ​Боге, ​и ​не ​все ​из ​этих ​слухов ​были ​положительными. ​Однако ​с ​тех ​пор, ​как ​Визерис ​получил ​унизительный ​отказ ​капитанов ​Золотых ​мечей, ​он ​начал ​ежедневно ​посещать ​храм ​Красного ​Бога. ​ ​Воспоминания ​о ​том ​унизительном ​дне ​до ​сих ​пор ​вызывали ​слезы ​на ​ее ​глазах. ​Она ​вспомнила, ​как ​Визерис ​пытался ​расположить ​к ​себе ​капитанов ​наемников ​роскошными ​пирами, ​но ​получил ​от ​них ​только ​насмешки, ​когда ​он ​попросил ​их ​поддержать ​его ​притязания ​на ​Железный ​трон. ​ ​Это ​нормально, ​что ​они ​не ​хотели ​ему ​помогать. ​Но ​почему ​они ​были ​такими ​злыми ​и ​грубыми? ​ ​Она ​была ​уверена, ​что ​в ​тот ​день ​внутри ​Визериса ​что-то ​сломалось. ​И ​его ​постоянное ​посещение ​храма ​Красного ​Бога ​было ​следствием ​этой ​поломки. ​ ​Она ​села ​на ​одну ​из ​скамеек ​и ​уставилась ​на ​потрясающий ​красный ​закат ​вдалеке. ​Магистр, ​с ​которым ​они ​жили, ​однажды ​сказал ​ей, ​Красный ​Бог ​создал ​солнце, ​и ​именно ​поэтому ​оно ​горело ​красным ​всякий ​раз, ​когда ​входило ​в ​небо ​и ​выходило ​из ​него. ​Так ​оно ​показывало ​свою ​истинную ​преданность. ​ ​К ​этому ​моменту ​жизни ​она ​слышала ​уже ​достаточно ​лжи, ​и ​она ​знала, ​что ​не ​следует ​принимать ​слова ​людей ​за ​чистую ​монету. ​Но ​она ​нашла ​эту ​историю ​достаточно ​приятной. ​ ​Если ​их ​бог ​был ​достаточно ​силен, ​чтобы ​создать ​солнце, ​тогда ​прислушается ​ли ​он ​к ​пожеланиям ​Визериса ​и ​поможет ​ли ​занять ​ему ​Железный ​трон? ​ ​Должна ​ли ​она ​тоже ​начать ​ходить ​в ​храм ​Красного ​бога? ​Может ​быть, ​Красный ​Бог ​станет ​более ​снисходителен ​к ​их ​положению, ​если ​она ​покажется ​перед ​ним. ​Но ​Визерис ​до ​сих ​пор ​не ​просил ​ее ​сопровождать ​его ​ни ​в ​одном ​из ​своих ​визитов. ​И ​она ​не ​хотела ​спрашивать ​его ​сама, ​чтобы ​не ​разозлить ​его ​и ​не ​разбудить ​дракона. ​ ​Она ​отвлеклась ​от ​своих ​мыслей, ​когда ​она ​услышала ​мягкий ​хрустящий ​звук ​шагов ​по ​траве ​и ​боковым ​зрением ​увидела, ​как... ​Красивый ​молодой ​человек ​подошел ​к ​ней ​и ​сел ​с ​другой ​стороны ​скамейки. ​ ​Он ​поприветствовал ​ее ​нежной ​улыбкой, ​которая ​казалась ​довольно ​приятной. ​Она ​скептически ​посмотрела ​на ​него, ​размышляя ​о ​том, ​кто ​это ​мог ​быть. ​ ​Переведя ​взгляд ​на ​Безупречных, ​которым ​было ​поручено ​охранять ​ее, ​она ​заметила, ​что ​они ​стоят ​неподвижно, ​как ​и ​всегда. ​Если ​они ​позволили ​этому ​человеку ​приблизиться ​к ​ней, ​означает ​ли ​это, ​что ​они ​его ​знают? ​Кто ​это? ​ ​— ​Привет. ​— ​Сказал ​молодой ​(очень ​красивый) ​мужчина, ​доставая ​из ​своей ​сумки ​два ​красных ​фрукта ​и ​предлагая ​один ​ей. ​— ​Хочешь ​один? ​ ​Она ​бросила ​на ​него ​подозрительный ​взгляд, ​вспомнив ​слова ​сира ​Виллема ​Дарри ​о ​том, ​что ​она ​не ​должна ​ничего ​принимать, ​а ​особенно ​есть, ​из ​рук ​незнакомца. ​ ​— ​Кто ​ты ​такой? ​— ​спросила ​она, ​пытаясь ​скрыть ​настороженность ​за ​маской ​любопытства. ​— ​Я ​никогда ​не ​видела ​тебя ​в ​особняке ​до ​сегодняшнего ​дня. ​ ​Молодой ​человек, ​казалось, ​не ​расстроился ​из-за ​того, ​что ​она ​не ​взяла ​красный ​фрукт, ​а ​просто ​положила ​между ​ними ​на ​скамейку. ​ ​Его ​поразительно ​кристально-голубые ​глаза ​заглянули ​в ​ее ​собственные, ​когда ​он ​откинулся ​на ​спинку ​скамьи. ​Он ​выглядел ​совершенно ​расслабленным, ​когда ​заговорил: ​ ​— ​Я ​– ​авантюрист. ​И ​ты ​никогда ​не ​видела ​меня ​раньше, ​потому ​что ​я ​впервые ​оказался ​в ​этом ​особняке. ​ ​— ​Авантюрист? ​— ​Она ​спросила. ​На ​самом ​деле ​она ​хотела ​спросить ​его ​о ​том, ​как ​его ​зовут ​и ​откуда ​он ​знает ​магистра, ​но ​природное ​любопытство ​повело ​ее ​в ​другом ​направлении. ​— ​Ты ​много ​где ​путешествовал? Молодой ​человек ​улыбнулся ​ей, ​прежде ​чем ​начать ​чистить ​свой ​фрукт, ​похожий ​на ​лимон. ​Она ​никогда ​раньше ​не ​видела ​такой ​фрукт. ​Он ​отправил ​в ​рот ​два ​кусочка ​фрукта ​и, ​наслаждаясь ​его ​вкусом, ​удовлетворенно ​закрыл ​глаза. ​Она ​попыталась ​отвести ​взгляд ​от ​привлекательного ​лица ​этого ​мужчины. ​ ​Затем ​он ​открыл ​глаза ​и ​снова ​посмотрел ​на ​нее. ​Он ​проглотил ​фрукт ​и ​улыбнулся. ​ ​— ​Можно ​сказать, ​что ​вся ​эта ​жизнь ​для ​меня ​– ​приключение. ​Необычное ​и ​захватывающее ​приключение, ​в ​котором ​я ​должен ​сыграть ​роль ​самого ​себя ​и ​разобраться ​с ​картами, ​которые ​подбрасывает ​мне ​жизнь. ​Бывают ​хорошие ​дни, ​бывают ​плохие, ​но ​все ​они ​интересные. ​ ​— ​Как ​может ​вся ​жизнь ​быть ​приключением? ​— ​спросила ​она, ​скептически ​посмотрев ​на ​молодого ​человека, ​когда ​тот ​сделал ​такое ​диковинное ​заявление. ​ ​Он ​снова ​улыбнулся, ​хотя ​на ​этот ​раз ​в ​его ​улыбке ​была ​нотка ​веселья. ​ ​— ​Знаешь, ​ты ​выглядишь ​очень ​мило, ​когда ​вот ​так ​морщишь ​нос. ​ ​Она ​почувствовала, ​как ​ее ​щеки ​покраснели ​от ​искреннего ​комплимента. ​Или ​это ​был ​флирт? ​ ​Она ​проигнорировала ​порхающих ​бабочек ​в ​животе ​и ​надулась. ​ ​— ​Я ​не ​милая. ​И ​перестань ​дразнить ​меня, ​или ​я ​расскажу ​своему ​брату. ​ ​— ​О, ​и ​что ​же ​сделает ​твой ​брат? ​— ​спросил ​молодой ​человек, ​откусывая ​еще ​один ​кусочек ​фрукта, ​издавая ​очередной ​стон ​от ​его ​вкуса... ​И ​в ​этот ​момент ​ей ​действительно ​захотелось ​попробовать ​этот ​диковинный ​фрукт. ​ ​— ​Он… ​он… ​он ​вышвырнет ​тебя ​из ​особняка ​магистра. ​Вот! ​— ​Она ​ответила, ​скрестив ​руки ​на ​груди, ​чтобы ​показать, ​насколько ​серьезно ​она ​относится ​к ​этому ​заявлению. ​ ​Молодой ​человек ​усмехнулся, ​по-видимому, ​ничуть ​не ​испугавшись ​угрозы. ​ ​— ​О, ​тогда ​я ​должен ​вести ​себя ​прилично ​рядом ​с ​тобой. ​В ​конце ​концов, ​я ​не ​хочу ​так ​скоро ​расставаться ​с ​такой ​красивой ​девушкой. ​ ​Она ​почувствовала, ​что ​ее ​щеки ​вспыхнули ​еще ​сильнее ​от ​его ​слов, ​и ​поборола ​желание ​спрятать ​лицо. ​ ​"Он ​– ​чужак, ​— ​сказала ​она ​себе. ​— ​Не ​доверяй ​ему". ​ ​Но ​бабочки ​в ​ее ​животе ​продолжали ​порхать, ​несмотря ​на ​ее ​внутренние ​предупреждения. ​ ​— ​Что ​это ​за ​фрукт? ​— ​наконец ​спросила ​она, ​пытаясь ​сменить ​тему, ​чтобы ​он ​перестал ​дразнить ​ее. ​ ​— ​Это ​красный ​апельсин. ​Я ​сам ​не ​так ​часто ​ем ​их, ​но ​подумал, ​что ​тебе ​понравится, ​— ​сказал ​он, ​разламывая ​один ​из ​кусочков ​пополам ​и ​отправляя ​одну ​половину ​в ​рот, ​а ​другую ​предлагая ​ей. ​— ​Держи. ​— ​Он ​сказал. ​— ​Он ​не ​отравлен. ​Клянусь. ​ ​Она ​мгновение ​колебалась, ​прежде ​чем ​взять ​половинку ​и ​положить ​его ​в ​рот. ​ ​Сладкий ​вкус ​и ​нежный ​сок ​наполнили ​ее ​рот. ​Она ​закрыла ​рот ​и ​попыталась ​насладиться ​фруктом ​в ​полной ​мере. Будучи ​принцессой, ​даже ​в ​изгнании, ​она ​за ​всю ​свою ​жизнь ​отведала ​множество ​фруктов, ​но ​ни ​один ​из ​них ​не ​мог ​сравниться ​по ​вкусу ​с ​этим ​конкретным ​фруктом. ​ ​— ​Ошен ​кусно. ​— ​пробормотала ​она, ​жуя ​и ​проглатывая ​половину ​дольки ​красного ​апельсина, ​наслаждаясь ​послевкусием, ​прежде ​чем ​посмотреть ​на ​авантюриста. ​ ​Когда ​он ​спросил ​ее, ​на ​его ​лице ​была ​взволнованная ​улыбка: ​ ​— ​Тебе ​понравилось? ​ ​Она ​поспешно ​кивнула, ​и ​улыбка ​на ​его ​лице ​стала ​шире, ​отчего ​он ​стал ​выглядеть ​еще ​красивее. ​ ​— ​Я ​рад, ​что ​тебе ​понравилось. ​В ​конце ​концов, ​я ​сам ​посадил ​дерево, ​которое ​принесло ​эти ​плоды. ​Я ​бы ​весьма ​расстроился, ​если ​бы ​другим ​не ​понравились ​плоды ​моего ​упорного ​труда. ​ ​— ​Серьезно? ​— ​спросила ​она, ​и ​ее ​глаза ​расширились ​от ​удивления, ​когда ​она ​задалась ​вопросом, ​зачем ​авантюристу ​сажать ​деревья. ​ ​— ​Я ​очень ​горжусь ​своими ​деревьями ​и ​плодами, ​которые ​они ​дают, ​— ​заметил ​он, ​отламывая ​еще ​один ​кусочек ​кровавого ​апельсина ​и ​съедая ​одну ​половинку, ​а ​другую ​протягивая ​ей. ​ ​Она ​быстро ​отправила ​его ​в ​рот ​и ​наслаждалась ​его ​вкусом, ​пока ​не ​проглотила ​и ​этот ​кусочек. ​ ​— ​Где ​ты ​их ​выращиваешь? ​— ​спросила ​она, ​гадая, ​сможет ​ли ​она ​уговорить ​магистра ​купить ​для ​нее ​пару ​этих ​фруктов. ​ ​— ​Боюсь, ​я ​не ​могу ​сказать, ​принцесса, ​— ​сказал ​молодой ​человек, ​заговорщицки ​подмигнув. ​— ​В ​конце ​концов, ​у ​авантюристов ​должны ​быть ​свои ​секреты. ​ ​Она ​надулась ​на ​его ​слова, ​прежде ​чем ​вспомнила ​о ​красном ​апельсине, ​который ​он ​ей ​предложил ​с ​начала ​разговора, ​и ​быстро ​взяла ​его ​себе. ​ ​Если ​он ​не ​хотел ​рассказывать ​ей, ​где ​он ​вырастил ​эти ​красные ​апельсины, ​и ​она ​не ​сможет ​купить ​их, ​то ​это ​делало ​этот ​фрукт ​еще ​более ​ценным. ​ ​Молодой ​человек ​усмехнулся, ​когда ​она ​спрятала ​кроваво-оранжевый ​плод ​под ​свое ​платье. ​Он ​издал ​приятный ​смешок. ​Но ​ей ​не ​понравилось, ​как ​у ​нее ​защипало ​в ​животе ​от ​этого ​смешка. ​Ее ​желудок, ​казалось, ​сегодня ​сошел ​с ​ума. ​Она ​заболела? ​ ​— ​Так ​скажи ​мне, ​принцесса. ​Тебе ​нравится ​жить ​в ​этом ​месте? ​— ​спросил ​он, ​его ​лицо ​стало ​серьезным ​впервые ​с ​начала ​их ​разговора, ​когда ​он ​пристально ​посмотрел ​ей ​в ​глаза. ​ ​Трепет ​в ​ее ​животе ​усилился, ​когда ​она ​кивнула. ​ ​— ​Да. ​ ​На ​самом ​деле ​ей ​нравилось ​здесь ​жить. ​Магистр ​уважительно ​относился ​и ​к ​ней, ​и ​к ​Визерису, ​хотя ​и ​был ​немного ​эксцентричен ​из-за ​своего ​фанатизма ​по ​отношению ​к ​Красному ​Богу ​и ​последующей ​любви ​к ​красному ​цвету. ​И ​им ​не ​нужно ​убегать ​из ​этого ​места ​из-за ​страха ​перед ​убийцами ​узурпатора, ​так ​что ​это ​добавляло ​спокойствия. ​ ​Но… ​это ​был ​не ​ее ​дом. ​Сир ​Виллем ​Дарри ​был ​мертв. ​И ​это ​место ​не ​было ​домом ​с ​красной ​дверью ​и ​лимонным ​деревом. ​Не ​то ​чтобы ​она ​когда-нибудь ​говорила ​об ​этом ​Визерису. ​Он ​сердится ​всякий ​раз, ​когда ​она ​заговаривает ​о ​доме, ​так ​что ​она ​научилась ​молчать ​на ​эту ​тему. ​ ​— ​Серьезно? ​— ​спросил ​молодой ​человек, ​бросив ​на ​нее ​скептический ​взгляд, ​и ​она ​снова ​быстро ​кивнула. ​ ​— ​Да. ​У ​меня ​здесь ​есть ​все, ​что ​мне ​нужно. ​Еда, ​одежда, ​игрушки, ​платья, ​прислуга... ​ ​— ​Но ​это ​ведь ​не ​твой ​дом, ​не ​так ​ли? ​— ​спросил ​молодой ​человек, ​прерывая ​ее ​тираду, ​и ​она ​прикусила ​губу ​при ​напоминании ​о ​своем ​доме. ​И ​о ​трудных ​годах, ​которые ​последовали ​за ​изгнанием ​из ​их ​родного ​дома. ​ ​Визерис ​неоднократно ​говорил ​ей, ​что ​Вестерос ​– ​их ​дом, ​но ​она ​никогда ​раньше ​даже ​не ​видела ​эту ​землю. ​Как ​она ​могла ​считать ​его ​своим ​домом? ​ ​— ​Здесь ​достаточно ​хорошо. ​— ​она ​тихо ​сказала ​ему ​и ​поникла ​под ​печальным ​взглядом, ​который ​он ​бросил ​на ​нее. ​ ​Молодой ​человек ​мгновение ​пристально ​смотрел ​на ​нее, ​прежде ​чем ​спросить: ​ ​— ​Ты ​хотела ​бы ​вернуться ​домой, ​принцесса? ​ ​— ​Домой? ​— ​она ​спросила. ​ ​— ​В ​Вестерос. ​Ты ​бы ​хотела ​поехать ​туда? ​ ​“Вестерос ​– ​не ​мой ​дом. ​И ​даже ​если ​бы ​был, ​теперь ​он ​захвачен ​узурпатором. ​Если ​мы ​вернемся ​туда, ​он ​убьет ​нас, ​как ​убил ​Эйгона ​и ​Рейнис", ​— ​подумала ​она, ​но ​вместо ​этого ​спросила: ​ ​— ​И ​как ​бы ​ты ​отвез ​меня ​в ​Вестерос? ​ ​— ​Я ​– ​авантюрист. ​Я ​могу ​сделать ​все, ​что ​угодно, ​принцесса, ​— ​гордо ​сказал ​молодой ​человек, ​и ​она ​одарила ​его ​невозмутимым ​взглядом, ​чтобы ​показать, ​насколько ​ее ​“впечатлили” ​эти ​хвастливые ​слова. ​ ​— ​Спасибо ​за ​любезное ​предложение, ​но ​я ​боюсь, ​что ​один ​авантюрист ​не ​сможет ​вернуть ​нас ​домой, ​— ​сказала ​она ​с ​задумчивой ​улыбкой. ​— ​Нам ​понадобится ​поддержка ​целой ​армии, ​по ​крайней ​мере, ​для ​того, ​чтобы ​чтобы ​попасть ​в ​Вестерос. ​ ​По ​крайней ​мере, ​так ​сказал ​ей ​Визерис. ​ ​Она ​все ​еще ​помнила, ​каким ​взволнованным, ​каким ​нервным ​он ​был ​в ​тот ​день, ​когда ​они ​встретились ​с ​капитанами ​Золотых ​Мечей. ​ ​Она ​не ​могла ​забыть, ​каким ​совершенно ​невыразительным ​он ​стал ​после ​того, ​как ​они ​начали ​оскорблять ​его. ​Даже ​в ​последующие ​дни ​он ​был ​лишен ​эмоций, ​пока ​не ​начал ​посещать ​храм ​Красного ​Бога.