Глава 57 (ч. 2) "Приятно наконец вернуться домой"

​Он ​щелкнул ​пальцами ​перед ​спящей ​девушкой, ​и ​она ​мгновенно ​проснулась. ​Она ​выглядела ​встревоженной, ​когда ​поспешно ​вытерла ​лицо ​и ​привела ​в ​порядок ​волосы, ​чтобы ​выглядеть ​более ​презентабельно. ​Однако, ​заметив ​перед ​собой ​незнакомца, ​срочность ​в ​ее ​глазах ​сменилось ​замешательством. Молодая женщина встала со своей кровати и отвесила ему глубокий, почтительный поклон, хотя в ее глазах все еще читалось замешательство. Затем она что-то сказала на языке, который он не совсем понял. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он ей. За последние несколько лет он приложил усилия и выучил как можно больше языков, чтобы избежать каких-либо трудностей при общении с жителями Эссоса. Однако он все еще был незнаком с языком, на котором говорили в Астапоре и который, по-видимому, представлял собой смесь из высокого валирийского и древнего гискарского. — Ты говоришь на общем языке? — ​Да, ​она ​может. ​И... ​она ​никогда ​раньше ​не ​видела ​вас ​в ​доме ​мастера ​Кразниса. ​— ​сказала ​Миссандея, ​опустив ​глаза, ​чтобы ​скрыть ​свой ​настороженный ​взгляд, ​хотя ​дрожь ​в ​теле ​выдавала ​ее ​волнение. ​— ​Может ​ли ​эта ​рабыня ​иметь ​честь ​знать, ​кто ​такой ​его ​превосходительство? ​ ​Он ​взял ​ее ​пальцем ​за ​подбородок ​и ​заставил ​посмотреть ​на ​себя. ​Она ​пыталась ​скрыть ​страх ​в ​своих ​глазах, ​но ​даже ​если ​бы ​ей ​это ​удалось, ​он ​понял ​бы ​ее ​эмоции ​благодаря ​силе ​Формирователя. ​ ​— ​Почему ​ты ​так ​боишься? ​— ​Он ​спросил. ​ ​— ​Мастер ​Кразнис ​продал ​вам ​эту ​рабыню, ​ваше ​превосходительство? ​— ​Спросила ​Миссандея, ​и ​он ​моргнул, ​прежде ​чем ​она ​поняла ​причину ​ее ​страха. ​ ​Она ​думала, ​что ​ее ​хозяин ​продал ​ее ​ему. ​Именно ​поэтому ​он ​был ​в ​ее ​спальне. ​Потому ​что ​он ​планировал ​сделать ​с ​ней ​“кое-что”. ​ ​Ну,… ​он ​действительно ​планировал ​в ​конце ​концов ​сделать ​с ​ней ​“кое-что”. ​Но ​только ​тогда, ​когда ​она ​будет ​счастлива ​и ​будет ​желать ​этого, ​а ​не ​когда ​она ​напугана ​до ​полусмерти. ​ ​— ​Мастер ​Кразнис ​мертв. ​— ​Сообщил ​он ​ей ​и ​почти ​усмехнулся ​тому, ​как ​ее ​глаза ​вылезли ​из ​орбит. ​— ​Некоторое ​время ​назад ​он ​умер ​от ​сердечного ​приступа. ​Рано ​или ​поздно ​люди ​узнают. ​И ​кто ​знает, ​что ​тогда ​случится ​с ​его ​имуществом ​и ​рабами. ​Я ​здесь, ​чтобы ​спасти ​тебя. ​ ​— ​Спасти... ​меня? ​— ​Спросила ​она, ​выглядя ​скорее ​смущенной, ​чем ​счастливой. ​ ​— ​Ага. ​Ты ​не ​хочешь, ​чтобы ​я ​спас ​тебя? ​— ​Он ​спросил. ​ ​— ​Я… ​— ​Она ​сделала ​паузу, ​и ​ее ​глаза ​метнулись ​к ​двери, ​ее ​настороженность ​возросла. ​— ​Эта ​рабыня ​верна ​мастеру ​Кразнису. ​Эта ​рабыня ​никогда ​не ​предаст ​его ​память. ​ ​На ​короткое ​мгновение ​он ​почувствовал ​замешательство ​от ​ее ​слов, ​прежде ​чем ​понял, ​что ​происходит. ​ ​Она ​думала, ​что ​ее ​хозяин ​таким ​образом ​проверяет ​ее ​верность ​ему. ​ ​Ну, ​он, ​вероятно, ​мог ​бы ​усадить ​ее, ​поговорить ​с ​ней ​и ​объяснить ​ей ​все ​должным ​образом. ​Но ​никто ​не ​говорил, ​что ​даже ​так ​она ​поверит ​ему. ​И ​у ​него ​не ​было ​для ​нее ​целой ​ночи. ​ ​Целые ​два ​дня ​поисков ​уже ​истощили ​его ​терпение, ​которого ​у ​него ​было ​немного. ​И ​в ​этот ​момент ​он ​просто ​хотел ​забрать ​ее ​и ​полететь ​домой. ​ ​— ​Что ​ж, ​это ​очень ​плохо. ​Но ​я ​тебя ​все ​равно ​спасу. ​— ​Он ​улыбнулся ​ей. ​— ​Пожалуйста, ​не ​сопротивляйся. (Поздравляю! ​Вы ​были ​спасены. ​ ​Пожалуйста ​не ​сопротивляйтесь) ​ ​Глаза ​Миссандеи ​расширились, ​когда ​она ​поняла ​смысл ​его ​слов. ​Она ​отступила ​от ​него, ​открыв ​рот, ​чтобы ​позвать ​на ​помощь. ​Но ​он ​был ​быстрее. ​ ​Он ​подошел ​к ​ней ​и ​прижал ​пальцы ​к ​ее ​лбу, ​активируя ​свою ​силу ​Формирователя. ​Миссандея ​рухнула ​на ​пол ​без ​сознания, ​как ​марионетка, ​у ​которой ​обрезали ​ниточки. ​ ​Он ​поймал ​ее ​до ​того, ​как ​ее ​тело ​коснулось ​пола, ​затем ​завернул ​ее ​в ​толстое ​одеяло ​и ​поднял ​на ​руках, ​как ​принцессу. ​Быстрым ​движением ​он ​вылетел ​из ​дома ​работорговца, ​прижимая ​ее ​к ​груди. ​ ​Поднявшись ​в ​ночное ​небо, ​он ​поднялся ​высоко ​в ​облака ​и ​наложил ​щит ​маны ​на ​себя ​и ​Миссандею. ​Этот ​защитный ​барьер ​защитит ​ее ​от ​пронизывающего ​холода ​и ​мощных ​сверхзвуковых ​ветров, ​которые ​неизбежно ​образуются ​во ​время ​полета ​на ​полной ​скорости. ​ ​Затем ​он ​наконец ​полетел ​на ​запад, ​страстно ​желая ​вернуться ​домой. ​ ​————— ​ ​Ему ​потребовалось ​почти ​пять ​часов ​полета, ​чтобы ​преодолеть ​расстояние ​в ​3500 ​миль ​между ​Астапором ​и ​Драконьим ​камнем ​(по ​прямой). ​Как ​только ​он ​прибыл ​на ​меня ​назначения, ​своими ​сверхусиленными ​орлиными ​глазами ​он ​обшарил ​просторы ​Глотки, ​пока, ​наконец, ​не ​заметил ​свой ​флагман, ​плывущий ​на ​далеком ​горизонте. ​ ​Спустившись ​на ​свой ​корабль, ​он ​тихо ​проскользнул ​внутрь ​и ​направился ​в ​свои ​покои. ​ ​Он ​использовал ​Поток ​маны, ​чтобы ​открыть ​защелку ​с ​внутренней ​стороны ​двери ​и ​вошел ​в ​свою ​комнату. ​ ​Он ​нашел ​Ашу ​крепко ​спящей ​на ​его ​кровати. ​Она ​совершенно ​не ​заботилась ​о ​том, ​что ​ее ​одетая ​в ​кожу ​задница ​торчала ​в ​его ​сторону. ​ ​Он ​возбудился ​в ​одно ​мгновение. ​ ​Соблюдать ​целибат ​в ​течение ​целого ​месяца, ​пока ​он ​был ​в ​Старой ​Валирии ​и ​искал ​сокровища, ​было ​нелегко ​для ​него. ​И ​теперь, ​когда ​он ​вернулся, ​он ​захотел ​трахнуть ​свою ​женщину ​так, ​как ​ее ​никогда ​раньше ​не ​трахали. ​ ​Положив ​бессознательное ​тело ​Миссандеи ​на ​ближайший ​стул, ​он ​подошел ​к ​своей ​возлюбленной. ​Сильным ​рывком ​он ​разорвал ​ее ​кожаные ​брюки, ​открывая ​ее ​ягодицы ​цвета ​слоновой ​кости ​своему ​взору, ​в ​то ​время ​как ​ее ​розовое ​лоно ​манило ​его ​из ​мягких ​складок. ​ ​— ​Что ​за… ​— ​сказала ​Аша, ​просыпаясь ​ото ​сна, ​но ​ее ​слова ​превратились ​в ​стон, ​когда ​он ​шлепнул ​ее ​по ​киске ​и ​использовал ​свою ​силу ​Формирователя, ​чтобы ​усилить ​ее ​возбуждение, ​мгновенно ​сделав ​ее ​влажной. ​— ​Стеф? ​— ​Спросила ​она ​сонно, ​пытаясь ​рассмотреть ​его ​в ​темноте. ​ ​Он ​поцеловал ​ее. ​Это ​был ​самый ​страстный ​поцелуй, ​который ​он ​когда-либо ​разделял ​с ​ней, ​и ​он ​полностью ​доминировал ​в ​этом ​поцелуе, ​когда ​он ​прижал ​ее ​к ​кровати. ​ ​Он ​сорвал ​с ​себя ​брюки, ​его ​пульсирующая ​эрекция ​вырвалась ​на ​свободу ​и ​шлепнула ​по ​ее ​влажным ​складкам. ​Жар, ​исходящий ​от ​его ​члена, ​соответствовал ​теплу ​ее ​скользкой ​киски, ​и ​он, ​не ​теряя ​времени, ​скользнул ​всей ​своей ​длиной ​глубоко ​в ​нее. ​ ​Целый ​месяц ​воздержания ​и ​внезапное ​ощущение ​погружения ​в ​ее ​тугую ​киску ​стало ​слишком ​сильной ​стимуляцией. ​ ​На ​этот ​раз ​он ​не ​сдерживал ​себя, ​его ​яйца ​подергивались, ​когда ​он ​извергал ​потоки ​за ​потоками ​спермы ​в ​ее ​киску. ​Он ​закрыл ​глаза ​и ​издал ​блаженный ​стон, ​проталкивая ​свое ​семя ​все ​глубже ​и ​глубже ​в ​нее, ​пока ​полностью ​не ​истощился. ​ ​Он ​поднял ​ее ​и ​развернул ​лицом ​к ​себе. ​Аша ​посмотрела ​на ​него ​с ​нетерпеливым ​ожиданием. ​Быстрым ​движением ​он ​сорвал ​верхнюю ​половину ​ее ​одежды, ​обнажив ​ее ​миниатюрную ​грудь. ​Он, ​не ​теряя ​времени, ​взял ​в ​рот ​одну ​из ​ее ​грудей, ​и ​Аша ​издала ​гортанный ​стон, ​когда ​он ​пососал ​и ​прикусил ​ее ​сосок ​достаточно ​сильно, ​чтобы ​оставить ​следы ​на ​ее ​чувствительной ​плоти. ​ ​Он ​позаботится ​о ​ее ​ранах ​позже. ​В ​этот ​момент ​его ​энергичная ​жизненная ​сила ​всколыхнулась ​в ​нем, ​мгновенно ​укрепив ​его ​эрекцию. ​Быстрым ​движением ​он ​снова ​погрузился ​в ​ее ​гостеприимный ​жар. ​ ​Аша ​ахнула ​от ​удивления. ​ ​— ​О, ​Боже! ​Что ​ты...? ​— ​Она ​начала ​говорить, ​но ​заткнулась, ​когда ​он ​начал ​трахать ​ее, ​понимая, ​что ​сейчас ​секс ​ему ​нужен ​гораздо ​больше, ​чем ​что-либо ​еще. ​ ​В ​одно ​мгновение ​он ​почувствовал, ​как ​она ​раздвигает ​ноги ​ему ​навстречу. ​Затем ​она ​обхватила ​руками ​его ​голову, ​притягивая ​его ​ближе ​к ​себе, ​несмотря ​на ​дискомфорт ​и ​боль, ​которые ​он ​ей ​причинял. ​ ​— ​Трахни ​меня, ​— ​прошептала ​она ​ему, ​задыхаясь. ​— ​Трахай ​меня, ​как ​хочешь. ​Я ​твоя, ​дорогой. ​Пользуйся ​мной, ​как ​тебе ​заблагорассудится. ​ ​Он ​молча ​кивнул, ​укусил ​ее ​за ​плечо ​и ​поднял ​ее ​ноги, ​чтобы ​получить ​лучший ​угол ​входа. ​Затем ​он ​начал ​ударяться ​бедрами ​о ​ее ​бедра, ​и ​она ​больше ​не ​могла ​говорить, ​так ​как ​из ​ее ​горла ​выходили ​только ​стоны. ​ ​Он ​кончил ​в ​нее ​еще ​с ​полдюжины ​раз ​за ​остаток ​ночи, ​прежде ​чем, ​в ​конце ​концов, ​упал ​на ​нее, ​совершенно ​измученный.