Глава 7. Наказанная подлость

Когда в окно салона тревожно заорала сирена, Падме не думала ни о чем плохом. Она расслабленно сидела в кресле парикмахера, позволяя знакомому мастеру творить разные чудеса с ее роскошными каштановыми волосами. Сначала их тщательно вымыли и высушили феном, потом принялись укладывать во что-то замысловатое. Ведь сегодня у нее очередная встреча с Рашем и потому надо быть красивой на все сто кредитов. — Ты и правда выходишь замуж за друга своего детства? — не удержалась от вопроса мастер, красивая молодая особа по имени Лиззи. — Скорее уж юности, — поправила ее Падме — Мы познакомились когда я пошла на учебу, потом дороги разошлись и теперь вот снова. — Бывает же так, — немного завистливо вздохнула Лиззи — А его не смущает, что у тебя дети? — Напротив, Пало ужасно рад, — искренне ответила Падме — Он даже хочет, чтобы Люк и Лея жили с нами, бывший против, но с такой поддержкой я его быстро задвину. — Это ты про того адвоката, тоже друга твоей юности? — без труда догадалась Лиззи. — Так и есть, — глаза Падме чуть закатилась и их затопило мечтательное выражение влюбленной школьницы — Раш на все пойдет ради меня, а я на все, чтобы быть с ним рядом, он такой невероятный… — Отчего же тогда ты не можешь быть с ним, если вы так любите друг друга? — покачала головой с сочувствием Лиззи. — Только потому, что сам Раш этого не хочет, — Падме издала горестный вздох — Не только со мной, а вообще в принципе, говорит, что семья это не для него, он за свободные отношения. — И он не ревнует тебя к будущему мужу? — не смогла не спросить приятельница. — Не поверишь, но нет, — вновь воодушевилась Падме — Такое впечатление, знаешь, что Раш специально устроил нам встречу, узнал, что Пало до сих пор любит меня и устроил нам встречу, думал, красиво завершить наши отношения и отдать любимую в хорошие руки, теперь меня любят двое, лучше и быть не может! Лиззи не стала комментировать услышанное, хотела бы сказать многое, возможно, но просто не успела. Ведь как раз тогда в окно прозвучал резкий звенящий сигнал, принадлежащий спидеру. То, что это был тот, на котором прилетела Падме стало понятно, когда брелок на ключ-карте, лежащий на столе, загорелся красным светом. Вскочив со стула, женщина бросилась на парковку, только сейчас вспомнив о сидевших внутри детях. Думая, что это Люк и Лея стали баловаться и нажали не туда, Падме приблизилась к своему транспорту и едва удержала вопль ужаса и негодования. Спидер был пуст, заднее стекло щетинилось осколками, дети исчезли, а на заднем сидении последним прости лежал коммуникатор. Нескольких секунд хватило Падме, чтобы дорисовать недостающие звенья цепи и восстановить ее. — Энакин, — сказала она наконец — Ты мне ответишь за это. Сомнений у нее не было, детей выкрал бывший муж и вытащив из спидера коммуникатор, Падме принялась настойчиво звонить. — Да, — чуть раздраженно прозвучало в динамике, но ничуть не смущенная таким тоном, Падме заговорила, горячо и страстно: — Раш, прошу тебя, выслушай, у нас возникли новые обстоятельства…

***

Энакин о последствиях не думал, он искренне считал, что поступил верно, забрав у Падме Люка и Лею. Ведь если она допустила ситуацию, когда эти двое оказались в опасности, то оставлять их с такой матерью просто нельзя. Это будет настоящее преступление. Асока была согласна с ним, только вот по ее мнению не следовало действовать так сгоряча, нужно было зафиксировать случившееся документально и при свидетелях. Так было бы проще доказать ненадежность и необязательность Падме как опекуна детей. Теперь же возможно стало сложнее, но в одном Энакин прав, нужно спрятать детей и до суда не показываться на Корусанте. Об этом они и говорили почти полночи, когда уставшие Люк и Лея заснули, отказавшись даже от чая. — Я скажу тебе адрес поселка, где живет наша приятельница и как найти ее дом, — сказала Асока перед тем, как пойти спать — И завтра утром вы улетите, знать о вашем местонахождении будем только я и мама, даже Беру не говори ни слова, она боится Падме и та сможет выведать это у нее. Энакин и сам подозревал нечто такое и предпочел поверить Асоке. И ранним утром, разбудив детей и наскоро собравшись, отбыл на неизвестную Шили, от души надеясь, что там хотя бы на время Люк и Лея будут в безопасности. Асока за время их отсутствия решила проверить показания свидетелей, что ей услужливо выдал бывший сокурсник. Как только Энакин с детьми улетел, она принялась за изучение материалов дела и очень скоро стала хотеть лишь одного. Чтобы Падме испытала на себе все муки бездны ситхов, чтобы все призраки оттуда явились к ней и стали терзать до полного изнеможения. Надо же было придумать такое и так оболгать человека, подобного Энакину. Ведь из текста заявления Падме говорилось, что тот являлся никудышным отцом и часто бывал замечен в неподобающем отношении к обоим детям. В частности, рукоприкладстве, отсутствии должного материального обеспечения и даже, что не лезло ни в какие ворота - домогательствах сексуального характера. Это подтверждалось не только словами самой Падме, но и показаниями нескольких свидетелей. В особенности ее ближайшей напарницы и подруги Сабе. Та говорила, что якобы лично видела как Энакин совершал подобные действия и в точности описала все подробности: место, время, обстоятельства. Если не знать правды, то поневоле поверишь. Но Асока ведь точно знала, что Энакин не способен на такое! К счастью, так считала не только она, в деле имелись показания, говорившие за то, что Энакин точно этого не делал. Таковыми было, конечно, в первую очередь, Оуэн и Беру Ларсы, некоторые соседи по дому и сотрудники мастерской, где работали сводные братья. В особенности усердствовал Оуэн, что в общем не удивляло, ведь для него было делом честь отстоять доброе имя брата и лучшего друга, который вывез их с женой с Татуина, дав нормальную жизнь. Поэтому, прежде всего, Асока решила поговорить с Сабе и с ним. Адрес квартиры Падме тогрута еще помнила и зная, что двойники и горничные Амидалы жили в соседней, спустя час позвонила туда. Ей никто долго не открывал, но Асока решила не сдаваться, устроившись на лестничной клетке. Спустя примерно полчаса на лестнице послышались шаги и женский голос, явно говоривший по коммуникатору: — Хорошо, я повторю это, как ты и просишь, только не понимаю, зачем. В ответ слышалось почти невнятно: — А тебе и не нужно понимать, достаточно лишь озвучить ранее выученное, особенно зная, что будет за это потом. И не дожидаясь нового ответа, собеседник отключился, за то сразу после этого Асока увидела Сабе, подходящую к своей двери. И несказанно удивившуюся, когда дорогу ей преградила смутно знакомая тогрута. — Добрый день, госпожа Сабе, — вежливо произнесла она — С вами говорит адвокат Энакина Скайуокера, у стороны защиты возникли к вам некоторые вопросы, прошу вас ответить на них. Бледное лицо Сабе, даже сейчас, без специального грима и одежды, похожее на лицо Падме вспыхнуло розоватым нервным румянцем. Но не выдав ничем более охватившее ее волнение, женщина взяла себя в руки и ответила с холодной невозмутимостью: — Здравствуйте, я слушаю вас. — Ваши показания есть в деле, — продолжила Асока снова — Я изучила его материалы и в связи с этим хотела бы услышать почему вы именно так охарактеризовали поведение моего подзащитного? Сабе опять надела на себя маску равнодушия, но было заметно, что в этот раз ей это далось сложнее, чем в первый и избегая смотреть на Асоку, она ответила: — Я сказала лишь то, что видела, более ничего, я возмутилась этим и посчитала своим долгом не скрывать подобную мерзость, каждый на моем месте бы так поступил. — Хорошо, — сделала вид, что поверила Тано — Тогда попрошу вас уточнить, что конкретно вы увидели в тот день? — То, что бывший муж моей хозяйки и лучшей подруги откровенно домогался своих детей! — уже более эмоционально произнесла Сабе — Буквально лапал их, если хотите! Как можно было такое скрыть! Это было просто ужасно, не заставляйте меня повторять! — Я всего лишь уточняю некоторые детали, — спокойно ответила Асока — Вот, скажите, где это произошло и в каком часу? — На площадке, возле дома, где Энакин сейчас живет, рядом стояли крытые гаражи для спидеров, — как будто читая по бумажке, начала Сабе — Он был там один, с ним дети, сперва он просто обнимал их, потом начал лапать… Все, я не могу… — Какой была одежда на нем и детях? — задала Асока новый вопрос и Сабе заметно напряглась перед ответом, наконец сумев выдавить из себя: — У него черная куртка была, он всегда в черном ходит, а дети… У девочки платье цветное было, у мальчика бежевая майка и шорты. — Но в указанный вами день было прохладно, — выдала Асока главный козырь — И вам не показалось странным, что отец в куртке, а дети одеты по-летнему? — А что такого? — к Сабе вернулась утерянная было уверенность — Чем меньше одежды, тем легче снять, все логично! — И дети это спокойно позволили? Неужели совсем не противились? Не кричали? Не плакали? Не звали на помощь? — подозрительно прищурилась Тано и реакция оказалась бурной. — А сами как думаете! — взорвалась криком Сабе — Орали и вырывались, но разве им справится со здоровым мужиком! Небось там же и сделал все, что хотел! — Что же на помощь не бросились если видели? — спросила Асока с провокацией и поняла, что достигла успеха, увидев каким злым стало лицо женщины, глаза ее сузились, щеки покраснели, а с искривившимся губ сорвалось откровенное истеричное: — Хватит уже меня допрашивать! Я все сказала, что надо было! Чего еще от меня хотите! Я не обязана ничего повторять! Все! Более не слова! До свидание! Резко рванув вперед, Сабе едва не снесла Асоку, бросаясь к дверям квартиры как к единственному спасению. Асока не стала ее удерживать, она уже получила то, что хотела. Лишь бы только Оуэн оказался более терпелив.