Не дай уйти

Maybe death is like falling asleep

Её взгляд. Он пугает. Экко не раз наблюдал, как смотрят люди перед смертью и после неё. Не важно своей или чужой. Он видел взгляд тех, кто потерял всё и потерян сам, видел самые разные эмоции в глазах тех, кто обращался к нему за помощью. Но то, что он видел в её взгляде было впервые. Девушка перед ним была потеряна и.. Смирилась. Смирилась со всеми жертвами, свидетелем и виновником которых стала. Смирилась со всем, что произошло. Смирилась с собой. Кто она? Паудер? Нет. Она не та маленькая девочка, которая во всем равнялась на сестру. Джинкс? Нет. Она не безумная правая рука Силко, которой плевать на чужие жизни. Она просто... Она. Та, чьи изобретения безумны и кажутся невозможными. Та, которая стала символом революции Зауна. Та, на кого равняются. Та, которая сражается не за себя, а за людей. Так разве она может быть проклятием? Когда Экко стал снова беспокоиться о ней? Зачем спасает, если когда-то сам желал ей только смерти? Он понял: Паудер никуда не уходила, Джинкс не стала её заменой. Никогда не было кого-то отдельного. Она всегда прекрасно стреляла, всегда создавала что-то безумное и новое независимо от возраста, всегда рисовала эти чёртовы обезьянки, которые со временем из детских каракуль превратились чуть ли не в вестников смерти. —Я узнал от одного человека.. Особенного. Не важно, что было в прошлом. Никогда не поздно построить что-то новое, —тяжело понять, что она чувствует. Скорбит? Сожалеет? Кто вообще смог довести её до такого состояния? — Кто-то стоит того. В любом случае Экко смог. У него получилось достучаться до неё. Надолго ли? Он надеется. Но с этой девушкой стоит быть готовым ко всему. —Это действительно ты? —она говорит так тихо, что Экко больше читает по губам, чем слышит. В её глазах появилась.. Надежда? Интерес? Что ответить? Какие слова дадут гарантию, что она не сорвёт чеку снова? Больше никаких.

Шаг.

Ещё один.

Экко медленно обхватывает её ладонь и притягивает к себе, обнимая со спины. Он сжимает руку, где лежит бомба. Нет, он не даст ей снова подорвать себя. Только если их двоих. Если умирать, то вместе. Она расслабляется. Практически полностью. Удивительно, насколько хрупкой, как форфоровая кукла, она кажется сейчас. Удивительно всё то, что они пережили до этого. Удивительно, что после всех конфликтов и битв они стоят.. Так. Но, черт, почему кажется, что именно так и должно быть? —Ты снова пришёл, мальчик-спаситель. Больше он не отпустит её. Кем бы она себя не называла. Паудер или Джинкс, а может даже как-то иначе - плевать. Он не даст ей уйти. Экко уничтожит мир, лишь бы она осталась рядом.

Please let me go, go, go, go...

Её нет. Просто.. Нет. Даже сейчас, спустя почти десять месяцев, он помнит заплаканное лицо Вай, помнит её тихий шёпот и ужас в глазах, когда они с Кейт нашли её. Девушка сидела на железке, которая вот-вот отвалится, и бормотала что-то про взрыв и Джинкс. Её не волновало ни собственное лицо в слезах — а она с детства их скрывала от остальных — ни то, что может в любой момент свалится вниз. И тогда мир Экко, кажется, упал окончательно. Джинкс. Её нет. Он спас всех, кроме неё. Снова. Как это произошло? Почему Экко не пошёл тогда с ней? Почему оставил? Чего она хотела больше: спасти сестру или убить себя? Неужели мальчик-спаситель не справился? Неужели ещё один близкий ему человек погиб? Даже странно, что скоро пройдёт год, а Экко до сих пор не может не думать о ней. Он видит её образ. Снова и снова. А может это Паудер из другой вселенной? Нет. Та Паудер осталась там. А он видит её. Ту, чьё имя (или всё-таки прозвище?) Экко не осмеливается произнести ни в слух, ни в своей голове. Ведь тогда он ещё сильнее понимает, что её нет. Как бы её не называли. Именно с этой мыслью он идёт по улицам Пилтовера, который уже практически восстановили после битвы с Ноксусом. Не то, чтобы Экко панически боялся крови или трупов — с жизнью в Зауне это невозможно — но смерть ему всегда давалась тяжело. А тут.. Потерь было много. Слишком. Так что спокойно идти по этим улицам, мысленно не возвращаясь к тем событиям, было практически невозможно. Ворота дома Кирамман открываются перед ним. Несмотря на всё, что твориться в голове, Экко не может не закатить глаза на это. Пока он с детства мечтал просто выжить, местная элита жила так. В богатстве, уверенности в завтрашнем дне, в кругу семьи. Конечно, Экко понимает, что это не вина Кейтлин. Но вот принять этот факт до сих пор бывает тяжело. —Коротышка, — Вай улыбается ему, как только тот заходит в само здание, — ты как обычно засмеёшь все идеи и полетишь? Экко лишь улыбается. Сразу же после окончания войны эти двое ввели традицию: переодически встречаться в неформальной обстановке и обсуждать, как можно улучшить Заун. Несложно догадаться, где именно они это делают. Только если для Вай дом её девушки — неформальная обстановка, то Экко в бассейне мерцания будет комфортнее, чем в пилтоверском доме. Особенно если учесть, что он до сих относится к Кейтлин настороженно, ведь не смог простить её за приказ выпустить газ на улицы Зауна. Но он молчит. Они оба ещё не до конца смирились.. С произошедшим. И нет, это не про войну. Это про смерть. Её смерть. Первые пару месяцев Вай сама была как мертвец. Несмотря на все её привычные способы заглушать боль, в этот раз девушка была тише воды, ниже травы. Слонялась то по улицам Пилтовера, то Зауна. Экко даже пару раз пытался проследить, чтобы она не наложила на себя руки. Но та быстро его раскусила и очень доходчиво объяснила, что не нуждается "в няньке". Она винила себя. Не только она, на самом деле. Но время идёт. Она уже улыбается Экко, хоть и до сих пор иногда сжимает кулаки при виде парня. Ведь Вай понимает: среди тех, кто знал Паудер, остались лишь они двое, и именно Экко провел последние недели с её сестрой — на короткий срок вернувшейся Паудер, а не Джинкс, по её мнению, — именно он был рядом, когда Вай даже не поняла, как смерть той маленькой девочки — Иши, кажется — отразилась на ней. И это ужасно бесило. Они не обсуждали произошедшее. Может, потому что им двоим было слишком тяжело. Может, потому что Вай до сих пор видела в нем лишь коротышку(во всех смыслах этого слова). А может, потому что ещё с детства они не умели говорить о своих проблемах. Таково воспитание улиц Зауна. —Кажется, мне запретили летать на ховерборде по Пилтоверу в личных целях. Так что как только скажу, что все ваши идеи — хрень, пойду пешком, —они заходят в главный зал, где уже сидит Кейтлин, как обычно рассматривая множество бумаг и чертежей. —Потому что он привлекает слишком много внимания. А после ситуации с хекстеком, сам понимаешь, как люди относятся к подобным изобретения, —Кейт откладывает бумаги и поворачивает голову к Экко. Как всегда изящна. И даже повязка на одном глазу не портит это образ. —Но ховерборд не использует аркейн. —А ты объясни это им. Экко закатывает глаза и берёт несколько чертежей со стола Кейтлин, рассматривая их, пока Вай садится рядом и шепчет что-то Кирамман на ухо. —Примерная схема нового устройства в островах Либерта. Портовики так и не смогли объяснить про него хоть что-то нормально. —Кейт подаёт Экко дополнительные бумаги и кладёт голову на плечо Вай, наконец расслабляясь. Не то, чтобы Либерт был большой проблемой для Пилтовера когда либо. Обычный небольшой портовый город, в котором нет законов. Не сильно отличается от Зауна по описанию. Такая же преступность, те же бандиты, та же бедность. Одним из немногих отличий являлось мерцание в Зауне. Экко не был там. В Либерте, на самом деле, вообще мало кто был. В основном - беглые преступники или те, кто просто хочет залечь на дно. Хотя, если Зауном правят химбароны, то в Либерте есть своя местная элита. Никто не знает, чем они занимаются, однако те несколько семей, которые входят в этот узкий круг, живут не хуже пилтоверских богатеев. Но последнее время, а точнее уже третий месяц, там творится что-то, что не может не вызывать вопросов как у Пилтовера, так и у других городов. И так высокая преступность выросла примерно в полтора раза, количество убийств и самоубийств тоже выросло. А самое главное — без всякой переодичности в самых разных местах города появляются изобретения, строение которых пытаются понять до сих пор. Экко пару раз перекручивает чертёж, стараясь сосредоточиться на нём, а не завидовать сидящей рядом паре, и читает приложенный к нему лист. —Светодиодные трубы, которые автоматически настраивают свечение? И, судя по всему, работают без зарядки. По крайней мере внешней.. И где они находятся? На портах? —В основном. Но если верить моим информаторам, то такие же хаотично сейчас появляются на улицах. Что интересно, именно там, где чаще всего находятся дети. —А это не могут просто власти города обеспечивать более бедные районы? —Экко снова и снова читает описание, полученное от жителей, и не может понять: почему очередное устройство оттуда кажется таким знакомым? —Точно нет. Семья Аверов и благотворительность? Невозможно. Если бы.., —Кирамман не успевает договорить, как Вай забирает бумаги и у неё, и у Экко. —Это всё проблемы Либерта. Вы каждый раз обсуждаете это дерьмо. Давайте обсудим дерьмо поважнее. —Вот она - вечная нетерпеливость Вай во всей красе. А значит следующие пару часов их ждёт много разговоров, обсуждений и шуток. Кейт складывает все бумаги и чертежи, обещая себе вернуться к ним и спрашивает у Экко то, что спрашивает каждую их встречу: —Придёшь на заседание совета? Он лишь молча качает головой, одновременно и отвечая Кейтлин, и отказываясь от налету брошенного предложения Вай про чай. Что ему делать на том собрании? Сидеть в кругу Пилтошек, которые всю жизнь ноги вытирают об жителей нижнего города? В совете уже есть та, кто справляется с этим гораздо лучше. Севика. Она вошла в совет как представитель интересов Зауна. Не то, чтобы та была сильно рада этому.. Всю жизнь быть правой рукой Силко, а теперь защищать интересы нижнего города перед пилтошками — это определенно тяжело. Но она явно лучшая, кто мог быть выбран на эту роль. И Экко это уважает. Уж лучше за Заун будет выступать человек, который знает про жизнь здесь из собственного опыта. И она справляется. Ну.. Почти. Ни Севика, ни кто либо ещё до сих пор не знают, что делать с редкими восстаниями последователей Джинкс. Они уверены, что та героически погибла, защищая Пилтовер, и теперь требуют должной памяти о ней. Но как объяснить, что не только они хотят этого? Севика же на всё это ещё в самом начале сказала, закуривая (плевать она хотела, что в доме Кирамман, где первое время проходили собрания, нельзя этого делать) — Джинкс - та ещё заноза в заднице. Она жила под крылом Силко 7 лет. Так что её, как и его, невозможно вытравить. Я пыталась. Это яд, который залазит под кожу и от него нет противоядия. Единственный, кто способен её убить - она сама, —на этих словах Севика посмотрела на Экко, который тогда ещё присутствовал на первых обсуждениях, и усмехнулась, — а в этот раз она точно не хотела этого. Так что жива ваша Джинкс, просто сбежала, как обычно. — Но Силко ведь мёртв, — Кейтлин скептически относилась к Севике и её действиям в частности, хоть сама и предложила включить в совет. Та лишь усмехнулась и встала из-за стола, идя к выходу: —А ты как будто не знаешь кто его убил. Экко не знал Севику лично до этого. Да, множество раз следил за ней. Да, множество раз они с поджигателями уничтожали мерцание, которое она должна была защищать. Но даже так Экко знал — она ужасно прямолинейна и плевать хотела на возможность задеть кого-то. Однажды он поймал себя на мысли, что именно Севика заменила Паудер Джинкс Вай. Конечно, он сразу же попытался избавиться от этих размышлений, но всё равно сделал небольшие выводы. Всё-таки в поведении девушек были явныя отличия. Их взаимодействие с Джинкс.. Если Вай, говоря про то, что ненавидит Джинкс, имела ввиду именно это. То Севика.. То, что они говорили про и с друг другом никак не соответствовало их действиям. Экко видел их на заданиях Силко. Тогда ни одна из девушек не выделялась особой любовью к коллеге. Но потом.. Он видел их вместе только когда пришли с Джинкс просить Заун присоединиться к войне с Ноксусом. Они обе явно сблизились за период, в который происходило только им известное, хоть и не собирались это признавать. Сейчас же Севика полностью обустроилась в совете. Даже нашла общий язык с Кейтлин (тогда Экко снова задумался про её схожесть с Вай). Заун стал процветать. Да, не со всех улиц получилось убрать серое небо. Да, есть ещё куча химбаронов, которые добавляют проблем. Они снова борятся за лидерство линий. Похожий хаос творился, когда умер Вандер, но тогда власть Зауна перехватил Силко. После его смерти хаос длился немного дольше, но люди быстро нашли лидера в лице Джинкс. А теперь ушла и она. Только в этот раз зауниты отказываются прогибаться под кого-то. Если с серым небом Севика пытается разобраться вместе с Кейтлин, то с жителями она разговаривает совсем по-другому. Может хаос и продолжается, но у неё получается хотя бы сдерживать его. Прошлые годы вечных битв за территорию не прошли даром. Да и когда у неё появился очередной новый протез, желающих поспорить стало гораздо меньше. Кстати о протезе. Никто до сих пор не знает, откуда он. Пол года назад Севика просто пропала на пару дней, а после вернулась уже с ним. И данное устройство была гораздо круче всех тех, что могли предложить ей техники Пилтовера (они вообще теперь мало что могли предложить без хекстека). Всё, что Севика сказала про своё отсутствие или это чудо техники, в котором даже была отдельная пушка: "просто устройство иностранного друга". На что-то большее её так и не разговорили. И это сильно смущало Экко. Ведь он точно знал, что нигде не делают подобного. Он несколько раз перепроверил всю информацию, которую смог найти. И нигде не было хотя бы намёка на человека, что делал механические руки на заказ. Совет, кажется, даже привык к Севике. По крайней мере так говорит Вай, которая иногда приходит туда с Кейтлин. Экко ещё не настолько смирился со всем произошедшим, чтобы зайти в здание совета. Даже под пушечным выстрелом не сделает этого. Дома Кирамман и так достаточно. И никакие относительно тёплые взаимоотношения с Кейтлин и Вай этого не изменят. Помимо Севики, которая на словах о смерти Джинкс всегда показывает кавычки. Ещё минимум двое верят, что та жива. Экко и Кейт имеют чуть больше доказательств, а точнее одно, чем советница, хоть и не сильно точное. На этом и смогли начать общаться без ненависти друг к другу. Парень сразу же после слов, а точнее во время истерики Вай облетел хекстековые врата. Четыре раза. Каждое отвлетление и скрытый отсек, карту которых ему чуть позже показала Кирамман. Ничего. Только взорваное тело Варвика, которое убрали через несколько суток, на самой глубине и пару царапин в одном отсеке. А от Джинкс? Ничего. И это ужасно пугает, и даёт надежду одновременно. Но даже если она жива, куда делась и как? Почему до сих пор не объявилась? Они не говорили никому об этом. Ни её последователям, ни совету, ни Вай, которая хоть и пыталась скрыть, но очень тяжело привыкала к тому, что её сестра мертва. Это Кейт с Экко решили практически сразу. У них нет больше никаких гарантий, кроме отсутствия трупа, и уж лучше Вай будет уверена, что Джинкс погибла и свыкнется с этой мыслью со временем, чем будет вечно искать её и думать, почему та сбежала. А вот Экко думает. Каждый раз думает о ней, видя Вай. Каждый раз думает, подходя к дереву. Каждый раз думает, когда смотрит на стену памяти и видит детское лицо Паудер. Он думал, что смог пережить её смерть ещё тогда, в детстве. Но нет. Экко говорил всем, что Паудер мертва и осталась только Джинкс. Но он врал. Врал абсолютно каждому, включая себя. Он не принял её смерть. Кого угодно, но не её. Было проще верить в то, что Паудер мертва, когда Джинкс в это время была под защитой Силко. Было проще верить, что Паудер мерта, когда Джинкс во всех смыслах могла поставить на колени любого. Было проще верить, что Паудер мертва, когда на мосту в него стреляла улыбающаяся Джинкс. Было проще верить, что Паудер мертва, когда была Джинкс.. Было проще.. Нет. Не было проще, когда она буквально слетела с катушек, увидев девушку с красными волосами в рядах поджигателей. Не было проще, когда она не выстрелила в него на мосту, позволив повалить на землю. Не было проще, когда этим она показала, что лучше умрёт от его рук, чем наоборот. Не было проще, когда она стояла с бомбой в руках. Не было проще. Никогда не было... И сейчас ещё тяжелее. Гораздо тяжелее, когда кроме отсутствия трупа нет ни одной зацепки, что Джинкс жива. И это ужасно.

***

Уже вечером в логове поджигателей Экко пьёт очередную кружку кофе. В последнее время он стал слишком много его пить. Если суть чая парень не понимал, ведь это просто засушенные листы, то кофе он перекупал у торговцев постоянно. По нескольким причинам. Во-первых, если для чая Пилтовер всегда имел ресурсы, то нужные деревья для кофе не росли. Во-вторых, поджигатели продолжали бороться с продажей мерцания и кто, как не он, должен за этим следить? А в-третьих, Экко больше не позволял себе спать, пока его организм не вырубиться сам. Потому что каждый раз, стоит ему уснуть, он видит её. Ту, которую обожал в детстве, ту, которую потом ненавидел, ту, которую после спас, но всё равно потерял. Эта девушка знатно трепит ему нервы в любом своём виде. Даже считаясь мёртвой. Как иронично. —Говорить тебе что-то про сон бесполезно, да? —голос Скара заставляет отвлечься Экко от размышлений. —Я мог бы сам отметить всё на карте. Именно вместе со Скаром были созданы поджигатели. Заунит из рода летучих мышей — иначе хириец — не только правая рука и лучший друг Экко. Именно с ним спелся коротышка спустя время, как остался в Зауне один. Нельзя было сказать, что Скар стал для Экко как отец, слишком уж у них была маленькая разница в возрасте. Он, скорее, старший брат, который предпочитает оставаться в тени младшего, поддерживая все идеи и искренне беспокоясь. —Не хочу тебя нагружать. Скар уже не реагирует на фразу, которую слышит от своего друга который раз. Он молча садится рядом и проходит взглядом по карте Зауна. —Что будем делать, когда вытравим всё мерцание? —Скар берёт маркер, отмечает крестом один из участков и сразу же даёт пояснение своим действиям: —Севика зачистила на прошлой неделе. —Не рано ли думать об этом? —Экко снова осматривает карту и слегка улыбается, понимая, что потенциальных мест хранения наркотика практически не осталось. —В этом году мы работаем гораздо быстрее. —Кого-то равного Силко и его защите просто не осталось, — Скар почти сразу понимает, что именно сказал и кого упомянул, когда Экко едва заметно сжимает челюсть. —В любом случае продажа мерцания не последняя цель химбаронов. Половина просто хотят быть важными шишками. Так что работы у поджигателей всегда будет полно. —Экко натянуто улыбается и складывает карту, вставая со своего места. —Разобрался с теми устройствами из Либерта? —У Кейтлин есть только схемы, полученные со слов. Местные не могут с ними разобраться даже на месте. Так что могу сделать я? —Экко берёт с полки несколько гвоздиков, местами раскрашеных в яркие краски, и просто крутит тех в руках, пока осматривает остальные заготовки. —Был бы хоть кто-то, кто разбирался в этом и мог помочь. Воспоминания сами появляются в голове. Каждый, с кем Экко создавал что-то, так или иначе исчез. Бензо. Он поддерживал каждую идею мальчика и всегда помогал ему. Паудер... Эта девчонка была настоящим гением в свои одиннадцать. Удивительно, что тогда никто не понимал этого несмотря на все её изобретения. Было несколько поджигателей, с которыми они и создали ховерборд. Но те либо погибли в сражениях, либо помощь с этим устройством была их пределом. Потом появился Хеймердингер. Мог ли Экко когда-то представить, что сам советник будет сидеть в его мастерской? Конечно нет. Профессор привёл его к Джейсу. Какую же иронию ощущал Экко, когда лично познакомился с тем, за кем когда-то проследил, чтобы его обокрали. А потом... Снова Паудер. Но другая. Она выросла. Время, проведённое с ней, было самым странным в жизни Экко, но ещё и самым лучшим на тот момент. Он снова убедился в гениальности этой девушки. Однако даже в другой вселенной она не могла раскрыть весь свой потенциал. Зато направила тот на создание Z-Привода. Но никто не мог сравниться с Джинкс. Если в другой вселенной Паудер собиралась просто работать в баре и помогать Экко, то в этом измерении её изобретения меняли мир. Парень понял это, когда они работали вместе перед финальной битвой. Создать чёртов воздушный шар из своего же логова? Для Джинкс это запросто. Но если сделать список со всеми именами и сбоку написать, где они сейчас, то получится столбик из сплошного "мёртв, исчезла, мёртв, мёртв, исчез..." —Откуда в Либерте человек, способный на всё это? —Экко кидает гвозди обратно на полку. —Там даже почти нет серого неба, но какой-то гений смог создать фильтр для него! Если бы мы смогли поставить такой в линиях, избавились бы от половины проблем Зауна! —Не думал съездить туда и сам найти его? —Думал. Но это слишком опасно. Особенно сейчас. Одному идти туда - то же самое, что подписать смертный приговор. —Собрать команду? Поджигатели всегда пойдут за тобой. —Скар никогда не был многословен, но определенно лучше всех понимает, что и когда сказать. Иногда задаёт вопросы только для того, чтобы собеседник сам услышал себя. А иногда, чтобы тот помнил, что он не один. —Точно нет. Я не поведу вас туда только ради личных интересов. Скар лишь фыркает, а после усмехается: —А стоило бы. Может хоть иногда начнёшь думать не только о других? —Я не собираюсь терять ещё кого-то! —Экко быстро понимает, что повышение тона здесь не к месту. Скар же пожимает плечами и поднимается. —Не потеряешь. Мы всегда рядом. Всегда справлялись и будем справляться, —поджигатель кладёт руку на плечо Экко, слегка сжимая, прежде чем пойти к выходу. —Не засиживайся. Экко закатывает глаза на излишнюю заботу. "Она тоже так думала. В итоге не справилась." Джинкс.. Как так вышло, что она не справилась? Почему? Что пошло не так? На самом деле вся их жизнь пошла не так. Начиная с того момента, как Экко ещё в детстве дал наводку Вай на дом Пилтоверского учёного. Зачем он вообще это сделал? Неужели они бы не выжили без этого ограбления? А зачем Экко проследил за Силко и сказал Вай? Почему он не защитил Паудер и позволил ей уйти за сестрой спасать Вандера? Почему он бросил попытки её вернуть после первого же провала? Экко берёт блокнот из под подушек дивана и пролистывает пару страниц. На первых нарисованы самые разные лица. В основном поджигатели и простые люди, которые жили здесь, но погибли. Экко рисовал каждого, пока помнил, как они выглядели. Странная привычка ещё с детства. Парень и не помнит, когда впервые научился этому, но страх забыть чьи-то черты был с ним всегда. Так появилась стена памяти, где погибшего рисовал самый близкий ему человек. Стоит ли говорить, что рисунков Экко там больше всего? Уже с середины блокнота появляется она. Джинкс, Паудер... Просто она. Она, когда вырвала чеку из бомбы и бросала ту. Она, когда стреляла, даже не целясь. Экко всегда нравились её косы, как бы он это не отрицал. А потом появляются рисунки, где она уже без них на краю и с бомбой в руках. Страница, где она уже с восхищением смотрит на огромное дерево. Она с новой причёской, которую парень сделал ей сам. Она, она, снова она. И сейчас Экко берёт карандаш и начинает рисовать. Он боится. Боится забыть. Забыть, как она выглядит. Забыть её черты и нарисовать как-то не так. Забыть её голос. Забыть улыбку, когда она стреляла в кого-то ради развлечения. Он боится однажды уснуть и не увидеть её, увидеть совсем другие черты, искажённые, снова услышать от неё слова, полные ненависти. Он боится увидеть в очередном сне, что он всё-таки не успел её спасти. А он не успел. Он боится забыть. Забыть её.

Don't let me go, go, go, go...