Кто же ты?

As you wake up in a cold sweat...

Пустота... Все эмоции, все мысли ушли из головы вместе с тем взрывом. Вместе с Ишей. И именно в этой пустоте было принято единственное правильное за всю жизнь Джинкс решение. Прервать цикл. Но появился он. Экко. Мальчик-спаситель. Снова резко ворвался к ней в жизнь и сорвал очередной план. Последний план. И что теперь? Теперь Экко решил отвести её куда-то. Здесь пахнет по-другому или галлюцинации зашли настолько далеко? А может он решил её отравить и так пахнет газ? Зачем тогда спасать от взрыва? Только лишняя морока. С Джинкс всегда так. Куда он ведёт её и зачем? Хотя.. Какая разница? Джинкс теперь плевать. Неужели Экко не понимает, что она — проклятье? Ничего хорошего из этого не выйдет. Лишь вопрос времени, когда произойдёт что-то непоправимое. И произойдёт это из-за неё. Единственное, что намекает, что Джинкс ещё жива и это не просто бездушная кукла — кожа вокруг ногтей, которую она всё сильнее сдирает. Тёпла рука накрывает её холодную. Несложно догадаться, кому она принадлежит, неглядя. Лишь один человек здесь осмелиться на такое. —Просто посмотри и всё поймёшь, —второй рукой он осторожно, словно боится, что она сломается на сотни осколков, касается подбородка девушки и поднимает её голову вверх. —Вау, —тихий вздох сам вырывается из-за красоты перед ней. Дерево. При каждой битве с поджигателями Джинкс чувствовала этот запах, но никак не могла понять что это. Это свежесть. Всё это время они пахли этим деревом. Чёртовым деревом в Зауне. Джинкс ни разу не видела что-то подобное. Даже Пилтовер рядом не стоял с таким масштабом и красотой. Целая община вокруг. Здесь красиво. И просторно. И свежо. Слишком много "и", чтобы Джинкс имела право находиться здесь. Куча детей и взрослых находятся по всей территории и они.. Улыбаются. Люди Зауна улыбаются не из-за убийства, не из-за дозы наркотиков, а просто так! Взгляд девушки наконец останавливается на стене под деревом. Глаза Джинкс округляются, когда она делает небольшой шаг назад, словно от удара. Ноги становятся ватными, а тело почти и не ощущается из-за резко появившейся паники. —Джинкс?.. Портреты. Рисунки людей, которые погибли из-за неё, и чьи голоса не отпускали её последние семь лет, напоминая о всех ошибках. Майло, Клэггор, Бензо, Вандер, Вай и.. Паудер. Собственное детское лицо смотрит на неё. Оно такое.. Невинное и любопытное. И тогда перед глазами Джинкс появляется ещё одна девочка. Она точно была смелее чем Паудер, да даже смелее, чем сама Джинкс. —Иша... — всхлип содрагает гордо и непрошенные слезы уже вовсю текут по щекам. Вся та пустота внутри сердца Джинкс мгновенно заполняется бурей эмоций. —Она... Она.. Сама.. Из-за меня.. Чужие голоса, которые так долго терроризировали девушку и на последние пару месяцев оставили её, возвращаются. Проклятье! Она мертва! Из-за тебя! Джинкс! Ты не достойна любви! Чьи-то руки резко, сильно и одновременно нежно сжимают её предплечье. Она поднимает взгляд и через пелену слёз видит лишь размытый силуэт, зовущий её. —Джинкс! —силуэт притягивает её ближе и девушка оказывается в объятьях, теперь ещё сильнее ощущая древесный запах. —Она сделала это, чтобы сохранить тебе жизнь. Чтобы ты была здесь. —Экко.. —первые мысли — отстраниться. Но.. Рядом с ним так тихо и спокойно. Всегда было. Джинкс медленно поднимает руки, обнимая парня в ответ. А после с силой прижимает лицо в его изгиб шеи, теперь и не пытаясь сдержать рыдания.

This story is over, I ripped out the end

—Что ж, радуйся, ещё один день и я до сих пор жива! —Джинкс слегка крутится на стуле то влево, то вправо и трепит по макушке небольшую плюшевую игрушку. Кукла с где-то синими, где-то коричневыми волосами, сделанными из ниток, лишь сползает вниз, заваливаясь на бок. Девушка, видя это, тоскливо поджимает губы и возвращает мини копию девочки в прежнее положение. —Это не стоило того, Иша... Диалог Монолог, который повторяется изо дня в день. Сколько уже прошло времени? Не то, чтобы Джинкс было какое-то дело. Зачем ей знать какой сегодня день, если всё будет как обычно? Жизнь девушки и при Силко не была сильно насыщенной и интересной, но вечная защита мерцания от поджигателей, банальная власть и свобода в линиях делали её хоть немного разнообразней. А сейчас? Сейчас Джинкс мертва. Ну, формально, конечно. Вынужденная мера. Лучше уж она сгниет в одиночестве, разговаривая с куклами (хотя это Джинкс делала и в Зауне), чем снова испортит жизнь близким. Или вообще её лишит. Так что вечно прятаться в портовом городке, напоминающим Заун, довольно хороший план. Иногда девушка жалеет о своём решении. Часто думает, а правильно ли поступила? Нужно ли было сбегать, заставив поверить всех в свою смерть? И каждый раз один ответ. Да. Жертва Иши была не зря, но она должна быть последней. —Сегодня был на удивление продуктивный день, представляешь? —Джинкс осматривает свой стол и быстро находит там лист бумаги. Хотя это должно было быть сложнее, учитывая, какой хаос творится в пространстве девушки. Но какая разница, если никто его не видит? —Я наконец-то доделала тот подъёмник. Сейчас покажу, как он работает. Девушка подскакивает со своего места и подходит к новому устройству. Со стороны это небольшая железная коробочка, но нажать пару кнопок — и из этой коробочки выезжает складная платформа, которая подстраивается под размер грузового контейнера. Если в Пилтовере их выгрузкой занимались специальные краны или хекстековские врата, то в Либерте этим занимается обычная охрана порта. Смотреть как они каждый раз из кожи вон лезут, чтобы спустить контейнеры с дирижабля, было уж слишком жалко. Так почему бы Джинкс не помочь им? Она нажимает на пару кнопок и устройство бесшумно начинает работу. Девушка обходит его кругом, убеждаясь, что всё в порядке. —Ну, как тебе? Великая и гениальная я снова создала шедевр! —Джинкс нажимает на уже другие кнопки, и платформа опускается на пол. —Теперь им будет достаточно сдвинуть контейнер сюда, и устройство само переместит его вниз. Разве это не гениально? Осталось, чтобы они разобрались с этим. Девушка мокает кисточку в банку темной краски и пишет максимально печатными буквами инструкцию. Когда она заканчивает, руки сами опускают кисть в другую краску — ярко-розовую, которую она использует для бомбочек. И, лишь когда первая линия для привычного символа обезьянки появляется на стенке платформы, Джинкс осознает что делает. Тихая усмешка появляется вместе с воспоминаниями. Джинкс рисовала это на каждом своём устройстве, будь то пистолет, бомба или просто что-то по заказу Силко. Не зря говорят, что мышечную память не пропьешь. Девушка убирает кисть и пытается стереть яркую полосу большим пальцем, но та лишь размазывается. —Не думаю, что кто-то это заметит, да, Иш? —Джинкс закатывает глаза и нажимает кнопку закрытия устройства. Теперь уже небольшая коробочка легко может поместится в мешке или чем-то подобном, чтобы её отсюда перенести в порт. Поселиться в каньоне было неплохой идеей. Расщелина находилась на достаточном расстоянии от города, а рядом возвышался такой же заброшенный, как и вся территория в округе, маяк на берегу. Что может быть лучше для человека, которому нужно скрываться? Особенно если учесть, что Джинкс и скрытность в обычной жизни — абсолютно противоположные вещи. Скрываться где-то в железных трубах под потолком, чтобы выследить кого-либо и навечно затеряться в серой рутине, не привлекая внимания, были разными вещами. Джинкс быстро нашла это место. Кажется, будто оно было создано специально для неё. А заброшенные шахты, в проходы которых можно было попасть со дна ущелья, только усиливали это ощущение. Будто кто-то почувствовал, что сюда придёт именно она и бросил всё. За время пребывания здесь Джинкс побыла абсолютно в каждой дыре. Шахта оказалась безумно огромной, выходящей всё в новые и новые проходы. Так что в случае чего у девушки не только всегда был путь отступления, но и достаточно мест, откуда можно забрать разные железные плиты или брошенные материалы. Конечно, она могла бы поселиться в совершенно другом месте. Например заброшенный завод. В Либерте было достаточно подобного. Большая часть города была будто люди в один случайный момент ушли и не возвращались больше никогда. Ну, ей это только на руку. Но все заводы, как на зло, находились гораздо ближе к основной части города, чем нынешнее убежище девушки. Расщелина в этом плане была гораздо лучше. Да и за счёт материалов из шахт Джинкс быстро обустроила её, сделав железный пол, своё рабочее место и прочее. Получилось не хуже, чем на тех самых заводах и даже немного напоминало её прошлое убежище и, может совсем немного, дом, в котором она жила до своих пяти. А ещё большим плюсом было, что оглушающую музыку, которая практически постоянно играла здесь и от которой, кажется, сыпалась половина поверхностей, никто в Либерте не слышал. Сейчас же музыка не играла. Она никогда не играла в этот момент. Ведь а вдруг. А вдруг однажды Джинкс сможет услышать такой быстро ставший родным и такой же быстро исчезнувший смех. А может услышать она должна была в такие моменты совсем другое. Джинкс возвращается на рабочее место, доставая старый, уже исписанный лист. —Ещё думаю попробовать улучшить светодиоды. Они справляются неплохо, но некоторые почему-то слишком быстро перегорели. —Несколько каракуль, отдалённо напоминающих чертёж, теперь украшают весь лист, смешиваясь со старыми надписями. Но автора этого шедевра ничего не смущает. —Я уже нашла неплохие источники пыльцы, но, думаю, могут быть и лучше. Местные же делают как-то те яркие напитки. А ещё, наверное, нужно что-то помощнее. Как думаешь, что если попробовать поискать те светящиеся грибы из пещер Зауна здесь и смешать их с этой пыльцой? Думаю, можно посмотреть на поставках. Джинкс откладывает карандаш и теперь внимательно пересматривает чертёж. Поджимает губы, щурится, пару раз крутит бумагу, а после довольно хмыкает, кидая лист на стол. —Кажется в том баре я видела что-то подходящее. Я тебе говорила про него, помнишь? —Девушка смотрит на куклу, которая, очевидно, не изменила своего положения за всё это время. Чего она ждёт? Что она ответит ей или хотя бы кивнет? —Ты никогда не была особо разговорчивой. Натянутая улыбка проявляется на губах Джинкс от собственной шутки. Тишина слишком сильно напрягает разум, даже меньше, чем чужой смешок над ухом. —А с тобой никто и не хочет говорить, Джинкс, —мерзкий, искаженный временем и сознанием голос нарушает тишину. —Ну ты же это делаешь, Майло. — девушка спокойно идёт по своему "дому", собирая одежду для выхода в город. Галлюцинации никогда не были для неё чем-то редким. Да, они ненадолго пропали, пока с ней была Иша. Но всё только для того, чтобы вернуться ещё в большем размере. Ну и правильно. Она это заслужила. —Я уже думала, ты не придёшь сегодня. —А ты уверена? Я ведь никогда больше не смогу поговорить с кем-то. А всё из-за тебя! —голос насмехается, а вот перед глазами Джинкс появляется совсем не улыбающийся образ. Худое лицо и посмертный взгляд. Кроваво-красное пятно на груди напоминает, что это когда-то был её друг. Мерзких голосов с каждой секундой становится всё больше, слова всё грубее, а звуки всё громче. Силуэты слишком резкие, слишком быстро меняются. Она хватается за голову, чувствуя, будто та раскалывается. Джинкс должна смотреть, не должна закрывать глаза. Она обязана видеть то, чему стала виной. Кому стала смертью и проклятьем. —Уходи! —крик вырывается сам собой, не в силах это терпеть. Оглушающая тишина наступает так же резко, как и была нарушена. И теперь уже будто и не было никакого трупа перед глазами Джинкс. И лишь одна единственная слеза, упавшая на железный пол, нарушает её. —Я скоро приду, будь здесь, Иша... —Джинкс быстро смахивает слезу и надевает на голову капюшон, скрывая яркие голубые волосы. Они успели отрасти и теперь это ужасно неудобно. Длина слишком короткая для хвоста и слишком длинная, чтобы не лезть в глаза. Девушка пыталась подстричь себя сама, но без опыта получилось ужасно. Лишь привычная чёлка, переодически прикрывающая пол лица, устраивала Джинкс. Мешковатая куртка, длина которой доходит ей до колен, скрывает фигуру. Штаны, которые так не устраивали того миротворца, тоже пришлось заменить. Людям Либерта, конечно, плевать на тебя, но считаясь мёртвой лучше исключить все варианты разоблачения. Именно поэтому большие солнце-защитные очки стали главным атрибутом в её образе. Мерцание не было чем-то особенным и здесь. Но одно, когда наркотик ты выпиваешь и его срок временный, а совсем другое, когда дозу неизвестного количества в тебя ввели внутривенно. Тут уже от постоянного свечения глаз не избавиться. Так ещё и яркость его полностью зависит от твоих эмоций. Неприятный бонус. Но это как посмотреть. Пугать жертв в темноте стало удобнее. Джинкс довольно хмыкает своим мыслям. Закончив образ и проверив, что никаких примечательных черт нет, девушка берёт одну из бомбочек и кидает её в стену, оставляя на той розовое пятно. Просто своеобразный ритуал для забавы. Ну и не стоит говорить, что бомбу она кинула туда, где остался последний призрак.

***

Либерт — славный город. Конечно, не Заун, с многочисленным количеством линий, но тоже ничего. Тут хотя бы намного меньше серого неба (благодаря фильтру, который тоже создала Джинкс, в частности). А вот люди здесь максимально странные. Местная элита спокойно живёт посреди города, не беспокоясь о более низших слоях населения. Это вам не пилтошки, которые оградили себя мостом и живут как отдельный город, только пытаясь контролировать Заун. Здесь же несколько богатых семей построили себе дома в самом центре и постоянно подчёркивают своё положение в городе. Стоит ли говорить, как жители к ним относятся? Ну, люди устроили настоящий чёрный рынок ровно через улицу от такого же "белого" рынка. Пока на одном продаются сладости, на другом — наркотики. Там старушка продаёт вещи для дома, а здесь старуха без глаза продвигает ножи и пистолеты. Идилия. А где же больший спрос? Если богатеи на дорогах своего рынка могут хоть дирижабли ставить и никому не помешают, то Джинкс приходится буквально скользить в толпе. Вот вам и мелкий портовой городок. Хорошая интуиция и плавность движений помогают девушке идти гораздо быстрее, чем большинство зевак, подстраивающихся под темп остальных. Так что она слышит лишь обрывки некоторых диалогов. —Слышал, у элиты ребёнок пропал? —хриплый голос где-то сбоку доносится до Джинкс. Из-за скорости своего движения она не успевает услышать продолжение диалога. —Им предлагают выкуп за неё. Надеюсь выбьют цену побольше. Этим богатеям... —слишком много людей уже обсуждают события с пропажей, а Джинкс только сейчас слышит об этом. Хотя это и не удивительно, ведь последние пару дней она не выходила из своего убежища. Так значит, теперь детей воруют и здесь? Чёрт. Это ужасно плохо. Даже тут Либерт не отличается от родного Зауна. Джинкс хватает газету со стенда, где какой-то старик продаёт их за несколько золотых. Увы, он даже не успевает заметить девушку, которая слишком быстро исчезает в толпе. "Извини, дорогуша, но здесь каждый сам за себя." Сколько таких газет украла Джинкс? Достаточно. Узнавать о новых торговых дирижаблях можно лишь двумя способами: из газет и информационного стенда рядом с воздушным портом. А с учётом того, как часто Джинкс ворует несколько товаров себе, местная охрана быстро бы заметили странную личность, каждый раз высматривающую расписание поставок. Ну, а ещё в газетах иногда пишут что-то интересное. Например сейчас на первой же странице красуется лицо маленькой девочки с белокурыми косами и яркими голубыми глазами, а сверху надпись "ПРОПАЛА". Всё-таки, Либерт отличается от Зауна. Химбароны в нижнем городе всегда воровали(да и сейчас воруют, но не так часто) детей покрепче, покрупнее или самых шустрых и заставляли работать на заводах. А тут? Эта девочка всю свою короткую шестилетнюю жизнь жила в роскоши, хоть и в сомнительном городе. Люди здесь добиваются целей совсем иначе. А что же лучше: использовать детей как рабочую силу или как товар? Лучше переубивать всех этих предпринимателей к чёрту. Возможно, Джинкс скоро займётся этим. Убийством больше, убийством меньше. Какая разница? Девушка делает глубокий вздох и перелистывает на нужную ей страницу. Лишние эмоции — более яркое свечение глаз. А ей это точно не нужно. —И снова поставка ночью, как оригинально, — закатывает глаза Джинкс и заходит в бар. Единственное, над чем местные постарались. Людей здесь навалом, найти свободное место кажется невозможным. Но девушке это и не нужно. Странно, но живя среди главных преступников Зауна, которые были слишком зависимы от мерцания, выпивки и курева, Джинкс не подсела на всё это. Наоборот, с возрастом отвращение к этому вырастало всё больше. Да и даже малые дозы алкоголя всегда влияли на неё достаточно сильно. Так что сейчас желания присоединиться к кучке отбросов под градусом не возникало. До вечера у Джинкс был другой план: найти нужные склады светящегося порошка, который здесь используют для алкоголя, и незаметно забрать несколько мешков. Действия, которые она проворачивала из раза в раз. Джинкс уже знает, куда пойдёт и что будет делать, но прямо перед нужной дверью останавливается. Диалог двух громил за стойкой сам перехватывает её внимание. —Представляешь, барыги за девчонку предлагают в два раза больше, чем её родители. —И что босс сделает? Отдаст им? —Поднял цену и для Аверов. Правда её он им не отдаст в любом случае. Джинкс ругается себе под нос. Серьёзно? Много кому сдалась эта девочка? Она же ребёнок! Торговать ей как мерцанием буквально самый низкий поступок! И что они будут делать дальше? По такой же схеме воровать других? Как умно похищать тех, у кого ещё молочные зубы не выпали! А самое бесячее, что Джинкс не может выкинуть это из головы и меняет свою цель на сегодня. Ноги сами разворачивают тело и ведут к освободившемуся месту рядом с теми двумя. Кто вообще обсуждает такое на весь бар? —Сегодня в порт прилетает огромное количество торговцев. С некоторыми у босса есть связи. Возьмёт деньги у этих богачей, а сам свалит продавать девку дальше. Гнев Джинкс растёт ещё больше. Пустить девочку по кругу? Да как они смеют! Она же не справиться с ними. Пусть сражаются с равными себе! Но Джинкс злиться не только из-за ситуации, но и из-за появившихся воспоминаний. —Вайолет, прошу! —собственный голос режет уши, — Вай, вернись! Прошу вернись! Гребанное чувство одиночества и брошености, растерянности. Непонимание, что делать дальше и ощущение собственной ничтожности. Заун не терпит одиночек. А если ты до этого жила под чужой опекой, от тебя и мокрого места не останется. —Ты либо заказывай, либо проваливай, чувак. —недовольный голос бармена вырывает из мыслей. Желание пристрелить его прямо здесь заполняет всё тело, и рука сама тянется к закрепленному на поясе пистолету. —Что-нибудь попроще. —Джинкс сыпет пару монет ему в руку, даже не считая сколько там. Жизнь давно приучила носить с собой мелочь на подобные случаи. Что там по поводу выпивки? Противно? Безумно. Но даже дешевое пойло будет сделано качественнее половины еды. Да и надо хоть как-то прогнать слишком бурный поток мыслей. А небольшой градус прекрасно с этим справляется. Всё равно настрой на грабёж полностью исчез.

***

Солнце уже скрывается где-то в море, оставляя свой след на воде. Несмотря на весь ужас этого места, закаты здесь безумно красивые. Небо с привычно серого и иногда голубого превращается в самые разные огненные оттенки. Прям как при взрыве. Но у Джинкс нет времени останавливаться на этом. Уже начинает темнеть, а значит, скоро приедут торговые дирижабли. Девушке нужно успеть поставить своё новое устройство. С обновленными светодиодными трубами придётся подождать, пока она не придумает, как сделать, чтобы они не перегорали. А вот недавно сделанное подобие домкрата для огромных контейнеров — название пусть придумывают те, кто будет этим пользоваться —уже готово к установке. Если план с грабёжом бара провалился, то тут Джинкс не должна облажаться. Её задача — подкинуть устройство и, пока охрана будет с ним разбираться, пересмотреть товары и забрать себе парочку. Но охраны сегодня подозрительно мало. Только глухой старик как прежде сидит за постом, остальные куда-то разбежались. Что за бред? Слух Джинкс быстро улавливает удар по металлу где-то вдалеке. Кого-то конкретно вдавили в стенку. Этот звук девушка ни с чем не перепутает. Она оставляет своё чудо-устройство в укрытии и медленно выходит из кучи заброшенных контейнеров. Солце уже практически полностью село за горизонт и наступившая темнота явно поможет остаться незамеченой. Джинкс уже жалеет о той паре стаканов, выпитых в баре. Конечно, она достаточно трезвая для драки или стрельбища, но лишний градус может слегка притупить её способности и интуицию. Подходя ближе к одному из дирижаблей, девушка сразу же чувствует мерзкий запах крови. Она никогда не любила его, но пришлось привыкнуть. Выбора то ей никто и не давал. Несколько раненых охранников лежат на платформе. Живы ли они? Осматриваясь вокруг, Джинкс аккуратно садится рядом с одним из них, прижимая руку к его шее. Пульс есть, но слабый. На ноге красуется алое пятно. Всадили нож чисто чтобы запугать. Никакой фантазии. —Как ты мог её потерять, идиот!? —ещё один удар тела об металл и крик явно недовольного человека. —Ты хоть знаешь, сколько за неё готовы заплатить!? —Я-я.. О-она сама.. Чес-честно.. —резкий контраст крика с хрипом. Этого человека явно душат. Ещё пару секунд и либо отпустят, либо задушат. Джинкс быстро отскакивает от раненного охранника и прячется за ящиком. В эту же секунду виновники шума появляются из дирижабля. Точнее один вылетает, падая на пол и жадно хватает воздух, пока второй идёт на него, размахивая руками. —Хочешь сказать, тебя провела шестилетка?! Может тогда она будет мне товар приносить? Явно толку больше будет! И тут в голове Джинкс щёлкает. Девочка. Дочка семьи Авер. Она совсем и забыла, что сегодня её должны были увезти. Может тогда у Джинкс получится..? Нет. Она не имеет права её спасать. Сделает только хуже. Как было с Ишей. —А ты кто такой?! —вместе с криком щёлкает предохранитель. Чёрт. Со своими размышлениями девушка и забыла, где находится. Выстрел приходится ровно в стену за ней, когда Джинкс уже успела увернуться, оставив за собой лишь яркий след. —Для тебя "такая", —даже смешно, что раньше в Зауне каждый знал Джинкс и узнавал её лишь по силуэту, а тут благодаря мешковатой одежде её можно запросто спутать с молодым парнем. Разбираться кто есть кто и на кого работает нет никакого желания. Да и с огромной вероятностью на постоянные выстрелы скоро сбегутся местные миротворцы (Джинкс так и не запомнила, как они себя называют). —Ты бы хоть стрелять научился, —девушка усмехается, слишком уж наиграно целясь в противника. Да, такое больше ценилось в Зауне, где каждый знал, что такое личная битва с "дочкой" Силко. Но почему бы и не поиграть один раз здесь? Ещё несколько выстрелов только повторяют траекторию движений Джинкс, когда та уже оказывается за спиной громилы. —Жаль, уже не сможешь, —первый выстрел из её пистолета — и наступает тишина. Явно какая-то важная шишка местной преступности теперь валяется безжизненным телом с пробитой головой. Джинкс крутит пистолет в руке, сдувая дым из дула. Первое, что она сказала себе, поселившись здесь — никакого показательного боя. Но Джинкс не была бы Джинкс, если бы не нарушала свои же правила, да? Второй из бандитов, кажется, только отдышался и теперь сидит, подпирая одну из колон. Джинкс медленно подходит к нему, снимая свои очки. Если отрываться, то по полной, верно? Она садится на корточки рядом с мужчиной и приставляет пистолет к его груди. Наклоняет голову то влево, то вправо, осматривая жертву, как сорока новую диковинку. Переведя взгляд на его глаза видит лишь отражение малинового. Прекрасный эффект. —Оставляю тебя в живых только с одной целью, —пистолет сильнее давит на грудь и небольшой хрип выдаёт страх бандита, который тот не особо и скрывает. —Передай своему главарю, что если хоть ещё один ребёнок За.. Этого города пропадёт, то.. Я потрачу всего две пули. Джинкс довольная смотрит на лицо жертвы и хмыкает. Так сильно боится, что потерял дар речи? Ну и правильно. —Почему две? —она наклоняется чуть ближе, теперь шепча на ухо. —На каждого мне потребуется по выстрелу. А я не промахиваюсь. Джинкс мгновенно исчезает из поля зрения собеседника. Резкий контраст с тем, как медленно она подходила к нему. Если он решит, что девушка — простая галлюцинация, то будет даже лучше. Хотя вряд ли она смогла бы тогда оставить после себя труп. Давно Джинкс не устраивала подобных шоу. Ну, раз в год и палка стреляет. А она минимум столько в день. Что ж, грабёж в баре провалился, спокойно подкинуть новое изобретение тоже не вышло. Хоть сейчас лучше и покинуть порт, но может у Джинкс удастся хотя бы пересмотреть товары? Она осторожно проходит по самым дальним контейнерам, прислушиваясь. Лишь слегка постучав по ним, можно запросто понять, что там, не ища таблички с информацией. Да и с минуты на минуту должны начать разбираться с беспорядком. Сколько там трупов? Минимум три? Последний ряд и ничего. Неужели в Либерт привозят что-то полезное только по праздникам? Подозрительный шорох в самом конце заставляет Джинкс насторожится и теперь аккуратно пробираться туда, ища его источник. Этот звук не похож на что-то привычное: точно не охранник или, наоборот, такой же преступник как она. Шорох тихий, редкий, иногда прерывается каким-то звуком. Это... Плач? Джинкс выходит из-за контейнера. Маленький тёмный силуэт забился в самом углу, между стен. Лунный свет оставляет лишь тонкую полосу рядом с ним. —Эй! —Джинкс сама не понимает, почему уверенный шаг стал таким осторожным и неторопливым, а голос перешёл на шёпот. Это ведь вполне может быть засада. Точно она, а не.. Человек перед ней издаёт сдавленный писк и ещё сильнее забивается в углу, хоть бежать и некуда. Тупик. Теперь сомнений нет. —Я.. Я не обижу —Ну как же так?! Почему именно когда Джинкс здесь?! И почему она просто не может уйти? Эта малышка и так смогла в свои шесть сбежать от похитителей, так что она точно справиться и дальше, да? Джинкс ведь совершенно точно не надо ей помогать? —Те люди ушли. Я.. Друг. Джинкс только успокоит её, предотвратит панику, чтобы скоро пришедшие охранники могли спокойно забрать ребёнка. Ей ведь больше и не надо ничего делать? Сбоку доносятся голоса. Если доверять слуху, то их минимум шестеро. Они ещё внизу, но это дело двух минут, чтобы подняться сюда. И, кажется, Джинкс будет свободна. Только вот это совершенно точно не охранники. Чёрт! Девушка ведь спокойно отпустила того мужчину! Конечно, он уже успел доложить о провале операции. Если они увидят девочку, у той не будет ни шанса сбежать. Лунный свет, кажется, также осторожно, как и сама Джинкс сейчас, начинает падать на малышку. Теперь разглядеть её широкие глаза становится проще. Она боится. Слишком боится, чтобы поверить. И тогда Джинкс то ли от непривычной паники, то ли от ещё не выветревшегося алкоголя — его вообще можно полностью винить в провале сегодняшнего дня — снимает капюшон. —Видишь? Меня совсем не нужно бояться, —осторожный шаг к девочке, и Джинкс медленно протягивает руку вперёд. И откуда в ней столько осторожности? Малышка уже не зажимается, но ещё не доверяет, чтобы подтянуться к Джинкс. —Пойдём со мной, прошу, я помогу тебе и верну домой. Ещё шаг, но безрезультатно. Девочка не идёт. Не доверяет и вполне обосновано. Парочка незнакомцев уже точно оставили немаленький след на её психике. —Хорошо, хорошо. Давай я назову своё имя и тогда ты пойдёшь со мной? — девочка едва заметно кивает. Ну хоть какой-то контакт. Время поджимает. Голоса уже слишком близко, по ощущениям через пару контейнеров. —Меня зовут Дж... Девушка обрывает себя на полуслове. Она не может назвать своё имя. А если девчонка по возвращении расскажет родителям о некой голубоволосой Джинкс? А если бандиты уже достаточно близко, чтобы тоже услышать? Наверняка в этом городе хоть кто-то наслышан о событиях в Пилтовере и Зауне. Заминка и так слишком большая. Придумывать имя, которое не будет звучать как бред и потом отзываться на него нет времени, да и голова не соображает. Но ведь есть и та, кто погиб ещё восемь лет назад. Та, о ком уже все позабыли. —Паудер. Меня зовут Паудер.

Tell me, who are you, then?