«В фокусе — твоя улыбка» (Сугавара Коуши)

В спортзале Карасуно всегда было шумно: скрип кроссовок по паркету, глухие удары мяча и вечные крики Хинаты. Шинтаро Каори, затаив дыхание, прижала камеру к лицу. Она была фотографом школьной газеты и сегодня должна была сделать репортаж о подготовке волейбольного клуба к весенним отборочным. В объектив попал Кагеяма с его суровым лицом, затем взлетевший в воздух Хината... Но Каори опустила камеру чуть ниже, на скамейку запасных. Там, внимательно следя за игрой и что-то записывая в блокнот, сидел Сугавара. Он не был «королем площадки» или «абсолютным защитником». Но именно он был сердцем этой команды. Когда игра накалялась, он вставал и подбадривал парней так, что даже у Каори, стоявшей в стороне, теплело на душе. — Опять снимаешь только одну сторону зала, Шинтаро-сан? — раздался мягкий голос совсем рядом. Каори вздрогнула и едва не выронила камеру. Сугавара стоял перед ней, вытирая шею полотенцем. Его серебристые волосы немного промокли от пота, а на губах играла та самая «освежающая» улыбка, от которой у девочек в параллельном классе подкашивались ноги. — Я... я просто ищу удачный ракурс, Сугавара-кун, — смущенно пробормотала она, стараясь не смотреть ему в глаза. — И как, нашла? — он чуть склонил голову набок, заглядывая в экран фотоаппарата. — О, это же я? Тут я выгляжу слишком серьезным. Неужели я такой страшный, когда сосредоточен? — Нет! — выпалила Каори слишком громко, а потом покраснела. — То есть... ты выглядишь очень надежным. Как будто на тебе держится весь мир. Сугавара на мгновение замер. Его улыбка стала чуть менее «дежурной» и более теплой, настоящей. Он привык, что его ценят как вице-капитана, как наставника для первогодок, но Каори всегда видела в нем что-то большее. — Знаешь, — тихо сказал он, делая шаг ближе. — Иногда это тяжело — всегда быть тем, кто поддерживает других. Иногда хочется, чтобы кто-то просто... заметил и меня. Каори почувствовала, как сердце забилось в самом горле. Она переключила камеру в режим просмотра и начала быстро листать снимки. — Вот, посмотри. Это ты радуешься за Танаку. А это — ты подсказываешь Кагеяме. А здесь... — она остановилась на кадре, где Сугавара просто смотрел в окно спортзала, и в его глазах читалась тихая грусть и бесконечная любовь к игре. — На всех моих фото — ты. Потому что для меня ты — самый важный игрок на этой площадке, Коуши. Имя сорвалось с ее губ раньше, чем она успела себя остановить. В зале на секунду стало тихо — даже Нишиноя перестал кричать. Сугавара молчал несколько секунд, а затем протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с лица Каори. Его пальцы были прохладными, но кожа девушки буквально горела от его прикосновения. — Значит, «Коуши»? — переспросил он, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Раз уж я твой главный герой, может, после тренировки этот герой пригласит своего фотографа на порцию мясных булочек у Укая? — Я... я бы очень хотела, — выдохнула Каори, чувствуя, как мир вокруг начинает сиять ярче любого софита. — ЭЙ, СУГА-САН! ХВАТИТ ФЛИРТОВАТЬ, МЫ ТУТ ПОДАЧИ ОТРАБАТЫВАЕМ! — проорал Дайчи с другого конца зала, хотя по его лицу было видно, что он искренне рад за друга. Сугавара со смехом обернулся к команде, помахал им рукой и, прежде чем убежать на площадку, быстро прошептал Каори: — Сделай еще один кадр. Обещаю, это будет самая лучшая улыбка в твоей коллекции. И он не обманул. Когда он забил очко, выйдя на замену, он посмотрел прямо в объектив её камеры. И в этот момент Каори поняла: ей больше не нужно искать «удачный ракурс». Её мир наконец-то оказался в фокусе.