Глава 5. Мир более дикий, чем ты думаешь

      Бескрайнее пространство неба куполом нависало над Аргосом. Он глядел на него и все думал: как что-то настолько обширное, далекое и прекрасное вообще может существовать? Мысли его были коротки, и основаны больше на глубинных ощущениях, чем на разуме.       Он слышал, что Кассандра встала и подошла к краю обрыва. Отчего она всё время ходит туда, словно жить не сможет, если хоть на секунду не взглянет на море? Аргос чуть привстал, опираясь на руки. Девушка сидела на самом краю большого камня, свесив ноги в бездну. Заметив, что Аргос наблюдает за ней, Кассандра обернулась, оглядела его и встала. Лукаво взглянув напоследок, она вдруг прыгнула вперёд. Ошарашенный Аргос не успел понять, что происходит, когда услышал снизу плеск воды.       Он подбежал к тому месту, где стояла Кассандра, и посмотрел вниз. Растерявшись от её действий, он, тем не менее, не успел испугаться. Почему-то знал, что с ней ничего дурного не случится.       Голова её показалась над водой. Девушка махнула рукой.       - Прыгай ко мне! Идем плавать!       Не задумавшись ни на секунду, он сделал, как было сказано. Мгновения свободного падения, и вот вода приняла его в свои объятия. Аргос вынырнул и вытер глаза руками. На губах появился знакомый вкус соли. Прохлада приятно взбодрила.       - Держи меня, а то утону! - вдруг завопила Кассандра, обвивая его шею руками. Не сразу Аргос понял, что она шутит, хотя и точно видел, что она умеет держаться на воде. Тем не менее, руки она не убрала, да ещё заставила обнять себя. Когда спустя несколько секунд он отпустил одну руку, чтобы помогать себе не уйти под воду, она не позволила:       - Держи меня двумя руками! Держи, а не то утону!       Мёртвой хваткой она держала его, обвила его бедра ногами и не позволяла отпустить себя.       - Как же мне не уходить под воду? - в отчаянии спросил он, когда Кассандра снова не позволила ему убрать руку. Ноги его были скованы, руки обнимали Кассандру, и голова то и дело едва оставалась на поверхности.       - Почему же тебе не уходить под воду? - Кассандра улыбалась, но было в этой улыбке что-то хищное, и тогда наконец Аргос все понял. - Идём со мной.       Герои со страниц древних книг вдруг ожили и стали более настоящими, чем весь мир, известный ранее. Как им не верить, если вот здесь, перед ним настоящая русалка? Русалка, стремящаяся утащить его на дно.       Аргос вдруг ощутил давно забытое желание. Мать учила его в моменты отчаяния молиться, и он следовал совету. Бывало, в особо страшные шторма складывал ладони вместе и возносил молитвы в небеса. Сейчас казалось, что боги бросили его. Оставили с этой женщиной. Теперь она - твой бог, и судьбу свою ты ей вручил. Каким богам ему теперь молиться?       По его изменившемуся взгляду, Кассандра поняла, что он догадался. Она быстро поцеловала его.       - Мир гораздо более дикий, чем ты думаешь, - сказала она. - Неужели ты не хочешь остаться со мной навечно?       "Неужели ты не хочешь остаться со мной навечно?" - эхом звучит в его голове голос. Навечно. Аргос вспомнил сегодняшний день: солнце, завтрак на террасе, мать, собирающаяся на рынок, корабль, грузы, Клеон, Димитрис, таверна... Его родной город, друзья, семья и будущее. А с другой стороны она. Светящиеся страшным первобытным огнём глаза. Искусанные в страсти губы. Слипшиеся мокрые волосы. Она страшна, но без неё жизни теперь нет.       - Люблю... люблю, - только и мог сказать он. Что-то внутри Кассандры неожиданно для неё самой перевернулось от этих слов, и тогда она поняла, как была голодна до любви.       Жизнь сжалась теперь только до этих мгновений. Аргос попытался представить, как возвращается под утро домой, ложится в свою постель, утомленный долгим днем, с утра уходит в очередное плавание, говорит, как ни в чем не бывало, с Клеоном, интересующимся, как та девушка, с которой они познакомились вечером... И понял, что все это - уже не жизнь. Жизнь с ней - под толщей воды или под звёздным небом. Другой ему не надо.       Околдованный чарами русалки, он не мог бы понять, что то была не жизнь. Смерть протянула ему руку, и он, полный надежд и жажды жизни, с радостью принял её. Хватался за неё, как за спасательный круг, в то время как она была якорем.       Прочтя в его глазах, смирение с судьбой, Кассандра снова поцеловала его, на этот раз долго и глубоко. Перестав сопротивляться, Аргос крепче прижал девушку к себе, зная, что на поверхности остались считанные секунды. Когда вода над их головами сомкнулась, Аргос поначалу почти ничего не почувствовал. Он и так почти не дышал, целуя Кассандру. Вокруг была полная темнота, но рядом с ней света ему и не нужно было. Она была тем маяком, который в ночной мгле сообщал: "Ты у цели. Дом близко".       Когда дыхание стало заканчиваться, тело его инстинктивно попыталось высвободиться, но Кассандра держала крепко. Тогда юноша понял, то счастье, которое он испытывал там, наверху, - ничто, по сравнению с тем, что есть сейчас. Последний воздух выходил из его лёгких, глаза почти ничего не видели в темноте, их щипало от солёной воды, но ему не надо было видеть, чтобы знать, что Кассандра рядом. Он погибал, но верил, что лучше такая смерть, чем та серая ненужная жизнь, которая тянулась бы, если бы он её не встретил. Он абсолютно счастлив, и умрёт счастливым.       В голову Кассандры, наблюдавшей за последними мгновениями жизни юноши, ни разу не пришла мысль отпустить его. Она даже могла бы искренне сказать, что любит его, но для неё это никак не противоречило её прямому долгу - попавший в сети мужчина должен умереть. Наверное, Кассандра могла бы сказать, что он украл её душу. Если бы душа у неё была.       Увидев впервые Аргоса в таверне, она тут же полюбила его, и в тот же момент поняла, что это его последний вечер. Глуп был Аргос, когда думал, будто может выбрать остаться ему или спастись. Именно тогда, в таверне, всё и решилось, и никакого выбора у него никогда не было.       Любовь Кассандры не диктовала ей, что главное — это счастье того, кого любишь. Её любовь была собственнической, присваивающей. Она обладала свободой не помнить, что было вчера и не думать, что будет завтра. Существование же человека, к которому она бы питала длительную привязанность подобного рода, лишила бы ее этой возможности. Она не могла бы даже представить долгую и счастливую жизнь с ним. Счастливую - да, но не долгую. Любить его она будет здесь и сейчас, до последнего вздоха. И вздох этот приближался.       Кассандра не смогла бы видеть, как он женится, заводит детей и занимается любимым делом, не вспоминая о ней. Поэтому ей и не пришло бы в голову отпустить его и дать ему шанс на такую жизнь.       Гораздо приятнее ей было видеть его таким - ослепленным любовью и готовым на все. Гибнущим от её рук и довольным этим. Теперь они были связаны одной верёвочкой, и именно эта веревочка сейчас затягивалась на горле.       Долгие годы русалка топила моряков, поддавшихся на её чары, и потому сразу поняла, когда Аргос окончательно покинул её. Кассандра провела руками по его мягким волосам, растрепавшимся в воде от её прикосновений, и прошептала, зная, что её никто не услышит:       - Я люблю тебя.       Да, она была голодна до любви. Но, может быть, то была просто жажда крови...