Глава 4. О нарушении запретов

      Город остался позади. Следуя за линией побережья, как Тесей следовал за нитью, выводящей из лабиринта, они оказались у прибрежных скал.       Аргос не раз бывал здесь раньше. Тут заканчивался песчаный пляж и начинались камни. Сначала просто крупные, разбросанные тут и там, потом валуны размером с человека, а затем они образовывали скалы, поднимающиеся все выше, пока не достигнут обрыва. Когда-то, будучи младше, они с мальчишками прыгали с этого обрыва в море. Мать, узнав об этом, строго-настрого запретила такие развлечения - хоть скалы не такие высокие, но снизу очень глубоко, сильное течение и подводные камни. Другим, конечно, тоже запрещали, но разве могут какие-то запреты остановить отчаянных искателей приключений? Только вот вместо эмоций иногда получали бездыханное тело товарища, и тогда уж запреты срабатывали.       Кассандра, переступая по камням, поднималась наверх, и Аргос шел за ней. Снизу камни, окропленные приходящей водой, были скользкими, и Аргос придерживал её за талию, чтобы не упала. Она принимала помощь, хотя Аргосу казалось, что делает она это скорее из вежливости, чем из нужды.       Поднявшись наверх, они оказались на холмистой склоне, поросшем зеленью и мелкими кустами. Впереди виднелся обрыв.       Кассандра подошла почти к самому краю обрыва и остановилась, оглядывая открывшийся вид. Аргос видел её со спины. В лунном свете маленькие жемчужинки на её платье, еще не обсохшие от морской воды, блестели.       Она обернулась. Скрестно положив руки на свои тонкие плечи, девушка потянула вниз рукава платья, и оно мягко скользнуло вниз. В темноте Аргос не мог понять, что выражало её лицо, но видел, что она смотрит на него.       Медленно, шаг за шагом, она двинулась ему навстречу, кажется, переступая одними только пальцами и не становясь на землю полностью. Она знала, как он в нетерпении следит за ней, не решаясь сделать шаг навстречу, словно не имея на это права, и, кажется, нарочно шла ещё медленнее. Светлая кожа мерцала подобно мраморной статуе, и Аргос снова мысленно сравнил её с древними богинями. Неужели кто-то, не обладающий божественной силой, мог бы иметь над ним такую власть?       - Море сегодня такое красивое, - сказала она, подойдя достаточно близко, разглядывая его лицо.       - Красивое, - согласился Аргос. Ему так хотелось, чтобы Кассандра поцеловала его, но она медлила. Аргос недоумевал: неужели ей не хочется того же? Почему она неподвижна? Только когда уголки ее губ чуть приподнялись, то ли подбадривая, то ли усмехаясь, до него вдруг дошло: она ждёт чтобы он сделал это первым! "Вот дурак, весь вечер молчу, только делаю, что велит. Эдак она решит, что мне и вовсе не интересно, а я люблю её больше жизни!" Жаль, Аргос не мог увидеть себя со стороны - только слепец не понял бы, глядя на него, как тот влюблён.       На секунду в голову закрался страх - вдруг она его оттолкнет? Может, ему только показалось, что нравится ей? "Очнись, она стоит перед тобой обнажённая и ждёт, пока ты наконец сообразишь, как ты глуп!" - одернул он себя.       Убрав обеими руками её волосы за уши, он притянул её лицо чуть ближе и мягко коснулся губами её губ. Он уже целовался раньше, но сейчас охватила его скованность - так боялся он сделать что-то не так. Тогда Кассандра запустила пальцы в его волосы и прижала его ближе. Целовалась она, как и танцевала - страстно, с чувством и немного дико. В этом была вся Кассандра - ничем не скованная, властная, забирающая то, что хочется и не терпящая отказов.       Осмелев, Аргос гладил её мягкую кожу. Вино, которое, казалось, уже давно выветрилось, вновь ударило в голову, и юноша почувствовал себя таким опьяненным, каким ещё никогда не был. Он перестал о чем-либо думать и весь отдался ощущениям. Сам и не понял, как они оказались на мягкой траве у маленького деревца под раскинувшимся сверху бескрайним небом. Аргос никогда не чувствовал ничего подобного - дело было не только в самой прекрасной девушке, какую он только мог вообразить, сидевшей на его бёдрах и переплетающей их пальцы над его головой. Сейчас ему казалось, что он абсолютно всемогущ. Он молод, силен, весь мир перед ним, вся жизнь впереди! Ему казалось, сейчас он способен подпрыгнуть до небес, перевернуть землю, переплыть море - а если Кассандра попросит, то сразу два! Ему казалось, боги благословили его - верил он сейчас только в тех, древних богов, о которых столько слышал. Он почти чувствовал, как их кровь бежит в его жилах, как они что-то шепчут ему.       Прохладный ночной воздух освежал горящую кожу. Все вокруг перестало существовать. Все, что есть — это голос Кассандры, её затуманенный взгляд, спадающие на светлую кожу волосы... больше ничего не было, кроме неё. Аргос вдруг со всей отчетливостью понял - никогда на земле не было человека, счастливее, чем он, и никогда не будет.