Глава I. Трагедия.

1647 год Падшего солнца. Фексус Крейт. История начинается в небольшом лесном городке Интра, что находится в Крейте у реки Вечного сна. Мальчик девяти лет, имя его Аллинод, или просто Алли, ловил с отцом Таром рыбу. Семья их была небогата, даже в какой-то степени бедна, им еле хватало иро, чтобы отдать налог за землю, на которой они проживали. Алли понимал всё происходящее в семье и помогал отцу с раннего детства. Каждый день он с Таром ходили либо на охоту, либо занимались ловлей рыбы. Чтобы на шестой и седьмой день недели отправится в столицу Крейта – Амстейл. И продать большую часть всей добычи. В то время как отец с сыном занимались делом, чтобы заработать иро, мать Алли, имя её Аркима хлопотала по хозяйству, занималась выращиванием овощей и фруктов, следила за порядком в доме и заботилась о шестилетней дочери Ореями, которую все ласково называли Орька. Шел пятый день недели, на улице уже смеркалось, но Аллинод и Тар так и не возвращались, с того момента как утром ушли за рыбой. В небольшом уютном домике с кухней и парой комнат, разгорался камин, тихонько потрескивая дровами, стол был уже накрыт и дожидался своих добытчиков. Хоть дом и не выглядел богато и роскошно, в нём царила чистота, любовь и забота. Вот уже совсем смерклось, Орька спала, ужин остыл, камин понемногу догорал, но Алли и Тара еще не было. Аркима начала волноваться, ведь раньше они всегда приходили еще незадолго до ужина, она всё сидела у окна и смотрела вдаль, ей казалось, что вот-вот и они придут, просидела она так с получаса. Нервы не выдержали, она быстро оделась, и уж было собиралась выходить, как в дверь раздался стук, он был негромкий, не резкий. Как будто жалостливо кто-то просил открыть дверь, и при этом был очень напуган. Аркима уже обрадовалась, что они пришли, с улыбкой на лице и словами - «Ну что, мальчики, видно большой улов сегодня, раз так поздно?» она открыла дверь. Её улыбка вмиг пропала, а радостный голос сменился на жуткий стон, из глаз её хлынули слёзы. Перед ней стоял Алли, держа на своей спине истекающего кровью Тара, и тихонечко шепча – «Мама, спаси папу». Мальчик тащил на себе тело отца ни больше, ни меньше трёх ринов, он не знал, что ему уже ничем не помочь. Мать не могла произнести ни слова, она лишь смотрела на это, и стонала, заткнув рот рукой, чтобы не разбудить малышку. А Алли всё повторял, и повторял – «Мама, спаси папу…». Наконец Аркима взяла себя в руки, она сняла тело Тара с сына и сказала со слезами на глазах – «Алли, прости меня, но я не смогу спасти Тара, уже слишком поздно. Сейчас я отнесу его в ларет. А через два дня отправим в последний путь». Вернувшись из ларета, она подошла к Алли и распросила, что произошло. Сын всё рассказал. Когда они с Таром возвращались домой, на них напал дикий кабан, он вылетел прямо на Алли, от шока мальчик ничего не мог сделать, его ноги вмиг перестали слушаться. Тар же закрыл его своим телом и перерезал животному горло. Вдруг отец упал, судя по всему, у него было пробито лёгкое и сломано большинство рёбер. Последнее, что Алли услышал от отца, произнес он это на последнем издыхании  – «Теперь ты глава семьи, оберегай их…». Но маленький Алли отказывался верить, что он мертв. Алли вогрузил тело Тара на спину и понес его домой в надежде спасти папу. Наступило утро шестого дня недели, Алли не спал всю ночь и ужасно себя чувствовал, но он понимал, что нужно идти в Амстейл, и пусть, что одному. Он пообещал отцу и себе, что будет заботиться о матери и младшей сестре. Вот он уж собрался, погрузил всё ранее добытое с отцом в телегу, обул старенькие рваные ботинки, больше похожие на обмотки и отправился в столицу. Было ужасно жарко в этот день, и тень деревьев не спасала, ему было очень тяжело. Отвлечься помогал лишь прекрасный вид леса, нежно-голубые листья деревьев шелестели от легкого ветерка, колыхалась слегка оранжевая трава, переливающаяся персиковым оттенком. Красивые цветы с различным родом лепестками, но самым любимым цветком Аллинода, был Райззе – стройный белый стебель, слегка пурпурные лепестки с переливом в бледно-фиолетовый цвет и прекрасный манящий аромат, который так и веял чем-то родным, чем-то близким для Алли. Повсюду летали необычного раскраса бабочки, и игриво журчал ручей. Всё произошедшее вчера, казалось лишь кошмарным сном. Но Алли понимал, что это был не сон и ускорил шаг. И вот он почти дошел до Амстейла, сквозь листву деревьев и кустарников уже виднелись большие, красивые дома, сделанные из камня и украшенные цветами, слышался шум оживленного города. Тут никогда не было тихо, постоянно были путники и торговцы, такие же как Алли. Наконец мальчик вошел в город, ему всегда тут нравилось, люди были добры, и казалось, что нет никаких проблем. Вот он занял привычное ему место, и начал продавать свой товар, покупатели были большинство те же, что и всегда, лишь несколько новых лиц. Наступил вечер, все разошлись, кто в свой дом, а кто в таверну на ночлег. Аллинод знал, что ночлег в таверне для него слишком дорогая роскошь, и заранее взял с собой стареньких тряпок, «Хорошо, что сегодня тепло» - Сказал он и постелил их возле телеги. Улёгшись на тряпье, Алли направил свой взгляд в небо, оно было усыпано звездами, ему казалось, что звезды, это души умерших, тех, кто отправился на небеса, ему казалось, что отец смотрит на него, что Тару там хорошо. Небо в эту ночь было необычайно красивым. Слеза, то ли радости, то ли горя скатилась по щеке Алли и он крепко уснул. На седьмой день недели мальчик допродал весь товар, выручил он ни много, ни мало десять десятков иро, этого как раз хватало, чтобы отдать налог за землю. И отправился домой, пришедши поздним вечером, вымотанным и уставшим он не стал есть, и сразу же лёг в кровать, думая о том, что будет завтра. Наступило утро дня прощания с Таром. Мать Аллинода, во всю занималась подготовкой к отправке в последний путь. Алли с Ореями пошли на реку, на их любимое место. Они редко бывали там, ибо Алли занимался охотой и рыбалкой с отцом… Вот они пришли туда, это был небольшой обрывистый берег, спрятанный за кустарниками и деревьями, они сели и смотрели в даль. Гладь и тишина, стрекотание сверчков, изредка прыгающая из воды рыба. А там, далеко-далеко, на другом берегу виднелось поле, пасущиеся на нем дикие лошади, играющиеся между собой жеребята. Всё это вызывало у Алли очень теплые чувства, впрочем такие же как и у Орьки. Аллинод – «Оря, вот мы и остались втроём, Тара больше нет». Ореями – «Да, я понимаю это. Но не беспокойся, будем с тобой вместе ходить на охоту и рыбачить на реке». Тут Аллинод, не сдержавшись крикнул – «Нет! Ни в коем случае! Ты будешь дома, помогать матери!». Он очень переживал за Орьку, ведь безумно любил её. Он посмотрел на сестру, её глаза были стеклянными, будто она сейчас расплачется. Алли нежно обнял её и сказал – «Прости, что накричал, родная моя. Я совсем не подумал. Ты очень дорога мне и я тебя сильно люблю. Давай так! Ты немного подрастешь, я научу тебя всему, что знаю, и тогда ты будешь мне помогать с охотой и рыбалкой! А пока что помогай матери по хозяйству. Договорились?». Орька как воскликнула – «Хорошо! Но обещай, что пока ты будешь заниматься этим один, ты всегда будешь приходить невредим! И что с тобой ничего не случится! И…». Алли прервал её – «Обещаю! Всё будет хорошо!» Орька прыгнула ему на шею, крепко обняла и поцеловала в щеку. Они сидели и болтали весь день. Вот начало вечереть, пылающее алым огнём солнце приближалось к воде. Скоро нужно было прощаться с отцом, Алли посадил сестру на плечи и быстро побежал в сторону дома, подбежав к дому он спустил Оречку. Все уже собрались, народу было не так уж и много, брат Тара и пара его близких друзей, Аркима, ну и Алли с Орькой. Возле деревьев Аллинод заметил странного старика в рваном у ног, дряхлом, черном плаще. Его лица не было видно, стоял он оперевшись на полуобгоревшую трость в левой руке. Аркима сказала, что этот человек давний знакомый покойного, Тар однажды спас ему жизнь. Пришло время, прощаться. Мужи погрузили лодку на плечи и понесли к реке, все шли рядом, один лишь старик волочился позади, будто чувствовал вину пред Таром или его семьей, и не смел подойти ближе. Иль может не переносил контакт с людьми, да и вообще с живыми существами. О нем можно было подумать что угодно. Вот они пришли к берегу, солнце совсем скоро должно было коснуться воды. Лодку с Таром опустили на реку, и только пламенный шар коснулся воды, лодку подожгли и пустили по течению. Так хоронили всех достойных, добрых и справедливых людей. У всех на глазах были слезы горести, что Тара нет, и радости, что этот человек обрел покой, отправился к богам. Солнце уже село, горела лишь плывшая вдали лодка, все собирались расходиться… Вдруг небо засверкало ярким, белым светом! Аркима испуганно закричала – «Что это!? Что происходит!?» Старик побежал к Алли – «Бери сестру и бегите ко мне!» - кричал он. Аллинод не мешкая схватил сестру за руку и ринулся на встречу странному старцу, в глазах всё белело и белело, уже почти ничего не было видно, как вдруг старик схватил их, поднял трость в небо и воскликнул – «Альмантус бе халь!». В ту же секунду взор стал нормальным, они втроем были под неким прозрачно-красным куполом, за которым всё было дьявольски бело и ничего не было видно. Старик не опускал трость, он весь трясся и постанывал, будто его пронзали стрелами, но продолжал повторять – «Альмантус бе халь…». Вот сияние закончилось, старик упал на одно колено, оперевшись на трость. Алли осмотрелся вокруг, никого не было, по коже проскочила дрожь, а в голове ужасно плохие мысли. Мальчик повернулся к старику, из глаз его капали слезы, и он крикнул – «Что ты с ними сделал!? Ты убил их!? За что!? Тар же спас тебя! А ты…». Хриплым, обессилевшим голосом старик сказал – «Алли, я никого не убивал. Я лишь хотел спасти вас. Но силы уже не те, что прежде. Не смог спасти всех. Прости за это…» - роняя слезу прокряхтел старик – «Я не смог должным отплатить твоему отцу…» Алли не мог вымолвить ни слова. Орька подошла к пожилому мужчине – «Спасибо, что спасли нас с братиком, не переживайте, думаю, Тар счастлив, что мы выжили». – окинув печальным взглядом Алли, она сказала – «Помоги дедушке встать и идемте в дом». Алли поднял старика, дав опереться ему на свое плечо, Орька подняла трость и они пошли в дом. Шли они, не произнося ни слова, каждый думал о случившемся. Вот они открыли входную дверь и вошли. Старик совсем был без сил, они довели его до комнаты и положили спать. Ни сказав ни слова, разошлись по свободным комнатам, теперь их было предостаточно… Тем самым отложив все разговоры до утра. Эта ночь была особенно длинна для Ореями и Аллинода. Они потеряли семью, и каждый думал, что же будет дальше, кому они нужны? Затерявшись в своих мыслях окончательно, они не заметили как наступило утро. Услышав хриплый голос старика, который их звал, они пришли в гостевую комнату. Там их ждал накрытый стол, еда выглядела так, будто её готовил один из поваров лучших таверн столицы. Молча все сели за стол и принялись за завтрак. После того, как все было съедено, стол убран, Алли спросил у старика – «кто ты?», «что вчера произошло?». И старец начал говорить – «Имя своё, утратил уже очень давно, да и не нужно оно мне. Живу я как подобает старому отшельнику, совсем один, даже скота не имею. Вчера случилось то, чего я боялся больше всего. Тар говорил мне, что после гибели его, придут за тобой, Алли, три демона, дабы лишить тебя жизни. Тару слово я дал, что спасу тебя любой ценой, так же как он спас меня…». Аллинод перебил старика – «Какие демоны!? Почему!? Мы же жили спокойно, мирно! Никому не делали зла!». Взяв себя в руки и сделав глубокий вдох, Алли продолжил – «Как же нам звать тебя? Что делать дальше? Мы же с Орькой совсем одни остались. Я понимаю, грубо просить незнакомого человека, но возьми хотя бы Орю к себе жить, а я как-нибудь уж справлюсь…». Пожилой человек посмотрел на Алли, заметив в его взгляде огонь, который он когда-то видел у Тара, старик сказал – «Называйте меня просто – старик, буду не против. Я позабочусь о вас обоих, Тар бы не простил меня, не помоги я вам. Сделаем мы так, здесь вам находиться опасно, этот дом продадим, и заберу я вас в свои владения, хоть там и никого нет кроме меня, надеюсь не заскучаете. А пока что собирайте свои вещи, вечером отправляемся!». Алли и Ореями очень обрадовались, что у них будет кров и тот, кто о них позаботится. Вещей у детей было не много, поэтому на все сборы потратили они не больше 10 минут. А вечером двинулись в путь.