Видение

Бывают моменты, когда ты чувствуешь: это не сон, но и не воспоминание. Как будто кто-то пустил проекцию прямо в центр твоего сознания — но без пояснений, без начала и конца. Просто кадры. Просто ты — но не ты. Просто там — но где именно, ты не знаешь.

Эмили стояла на обочине. Её ноги не касались земли. Она смотрела на сцену, разворачивающуюся перед ней, как будто кто-то развесил воспоминание на нитях света. Свет тусклый, серо-золотой. Как после пожара. В воздухе — пыль. Где-то вдалеке — руины. Тишина была такой плотной, что любое движение казалось преступлением.

На склоне, покрытом гарью и пеплом, двое.

Девушка. — Эмили. Она сразу поняла. Это была она.

Одежда — рваная, изодранная в боях. Кожа — в порезах. Волосы спутаны. На плече — запёкшаяся кровь. Она стояла, тяжело дыша, будто только что вырвалась из ада. И перед ней — он.

Парень. Чуть выше. Чёрная форма, мятая, грязная, с рваным воротом. На щеке — ссадина. Грудь поднималась неровно, но стоял он прямо. Белые волосы — спутаны и почти слиплись от пепла. Он не держал оружия. Его руки были в крови — но не дрожали.

Они стояли друг перед другом. Ни слова. Ни вопроса.

Просто — смотрели.

Эмили — та, что смотрела со стороны — не могла понять, что чувствует. Это была она. Она точно это знала. Но в груди — ничего. Пустота. Ощущение, как будто это чужое воспоминание, вшитое в её голову.

— Кто это? — хотела она спросить. Но здесь нельзя было говорить.

На лице той Эмили, в воспоминании — не было улыбки. Не было радости. Только усталость. Глубокая, почти святая.

А потом она — та Эмили — шагнула вперёд.

И обняла его. Не рывком. Не порывом. А как будто возвращалась в место, которое знала. Он не обнял в ответ. Но не оттолкнул. Просто стоял. Позволял.

И потом — она подняла лицо. И поцеловала его.

Свет стал ярче. Мир дрогнул. Как если бы само воспоминание смущалось того, что показывает.

Эмили почувствовала, как внутри что-то сдвинулось. Как если бы внутри неё была дверь, которая начала открываться. Но не до конца. Чуть-чуть. Чтобы пропустить одно имя.

Она посмотрела на лицо парня. Оно всё ещё было расплывчатым. Глаза — серые. Ровные. Холодные. Но в этих глазах была тишина, которую она уже где-то видела.

— Я знаю тебя… — прошептала она. — Я видела тебя…

Мир начал рушиться.

Пепел взлетел. Картина дрогнула. Фон потемнел, как будто его тушили изнутри.

Эмили упала на колени, но не почувствовала боли. Перед глазами — как вспышки: лицо, белые волосы, холодные руки, поцелуй — как тихая вспышка света.

— Кто ты?! — крикнула она в пустоту. — Почему я тебя знаю?!

Ни ответа. Ни образа. Только голос, совсем далёкий. Как отголосок воспоминания, которое ещё не случилось:

«Когда всё сгорит… я всё равно буду рядом.»

Она проснулась с резким вдохом. Потолок — в мягких панелях. Комната — тишина. Лицо мокрое от пота. Пальцы дрожали.

— Это… не было сном, — прошептала она.

Сердце билось быстро.

— Это я… была там.

Она сидела, сжимая простынь. Губы всё ещё горели, как будто поцелуй — был реальным.

— Но кто… кто он?..

Ни имени. Ни голоса. Ни прошлого.

Только ощущение, как будто часть её уже с ним — где-то в будущем.

И как будто именно эта часть уже знала, чем всё закончится