Часть 5: Без масок

Кампус гудел в ожидании вечеринки. Кто-то устраивал вечеринку в доме у озера — алкоголь, музыка, маски, свечи и слишком много темноты. Марен не хотела идти. Но Эшли пригласила её лично. — Будет весело, — сказала она с улыбкой. — Билли, кстати, тоже будет. Мы с ним столько всего обсуждали... ностальгия, знаешь? Марен взглянула на неё и вдруг поняла: Эшли хочет войны. Но не открытой — тонкой, с улыбками, с намёками, с каплями яда в каждую фразу. Хрен с этим. — Конечно, буду, — ответила Марен. — Не хочу, чтобы ты там скучала. --- Она пришла в чёрном. Без вырезов, без глянца, без дешёвой сексуальности. Просто чёрное платье, волосы распущены, взгляд прямой. Билли замер, когда увидел её в дверях. Его глаза скользнули по ней — медленно, будто он сам не ожидал, насколько сильно она может входить в комнату, не прося разрешения. — Ты пришла, — сказал он, подойдя. — Конечно. Я же не хочу, чтобы кто-то из прошлого переписал моё настоящее. Он чуть улыбнулся. Но не успел ответить — к ним подошла Эшли. — Привет, — она будто капала сахаром. — Ты выглядишь… мрачно. В твоём стиле. — Ты выглядишь, как будто очень стараешься быть на месте, которое тебе больше не принадлежит, — сказала Марен спокойно. Воздух между ними на мгновение стал холоднее. — Ты ведь понимаешь, что он использует тебя, да? — прошептала Эшли, склонившись ближе. — Ему просто нужно утопить боль. Ты — его транквилизатор, не больше. Марен усмехнулась. — А ты — его рецидив. И я сомневаюсь, что он хочет снова заразиться. Эшли нахмурилась. — Я знаю о нём больше, чем ты. — А я знаю о себе больше, чем ты когда-либо поймёшь. Марен сделала шаг ближе. Голос стал тише, спокойнее. Опаснее. — Если ты когда-нибудь ещё раз попытаешься влезть в то, что между нами, — я сломаю тебя так, что даже твоя глянцевая маска не скроет трещин. Эшли хотела ответить — но замолчала. Потому что в глазах Марен не было угрозы. Там была уверенность. Чистая, как лезвие. --- Позже, когда они с Билли ушли с вечеринки и сидели в его машине, он посмотрел на неё и сказал: — Ты не та, с кем хочется играть. — А ты думал, что я игрушка? Он взял её лицо в ладони, медленно, будто боялся, что она исчезнет. — Нет, — прошептал. — Я думаю, ты единственная, кто видит меня насквозь… и всё ещё рядом. Она провела пальцами по его щеке, где когда-то были следы её ногтей. — Я не останусь, если ты захочешь снова быть тем, кем был с ней. Я не буду бороться за того, кто не борется за себя. Он не ответил. Только наклонился и поцеловал её в лоб. Тихо. Как будто клялся. Без слов.