Часть 8:Поцелуй с привкусом крови

Они не убивали ради удовольствия. Не ради боли. А ради соединения. Каждое убийство было признанием в любви. Каждая капля крови — обещанием. --- Они устроили спектакль в пригородном театре. Сломали замки. Выключили камеры. Выбрали жертву — молодую актрису, которая унижала свою коллегу, толкала её к попытке суицида. — Она играет жертву, — сказала Марен, вглядываясь в лицо девушки в гримёрке. — Но в жизни она хищник. — А мы? — усмехнулся Билли. — Мы — финальные титры. --- Они одели жертву в чёрно-красное. Поставили её на сцену. Дали прочитать последний монолог — со слезами, с криками. Она умоляла. Плакала. И когда голос оборвался — Марен вышла из-за кулис. — Публике понравится, — сказала она с лезвием в руке. — Ты получишь аплодисменты. Навсегда. Когда кровь залила кулисы, Билли смотрел на это, будто наблюдал за восходом солнца. Позже он прижался к Марен за сценой, целуя её руки, испачканные в алом. — Я хочу, чтобы мы никогда не прекращали, — прошептал он. — Я не хочу конца, — сказала она, впиваясь зубами в его плечо. — Хочу быть в тебе. Всегда. До дрожи. До безумия. До последнего вздоха. --- В следующем городе они оставили послание. На стене заброшенного здания — кровью: > «Это не просто любовь. Это религия. И наши жертвы — молитвы.» И подпись: M&B Интернет взорвался. "Убийцы-романтики." "Культ двоих." "Красота смерти." --- Иногда они устраивали паузы. Останавливались в дешёвом мотеле, смотрели старые фильмы, занимались жестоким, грязным сексом до крови и крика. Однажды ночью Марен лежала на его груди. Он рисовал пальцем круги на её коже. — Думаешь, нас когда-нибудь поймают? — Нет, — сказала она. — Мы не просто люди. — А кто? — Мы — проклятие. Те, кого нельзя вылечить. Только отпустить. Он рассмеялся. — Мы даже смерть можем соблазнить. — Потому что мы её не боимся. --- С каждым новым убийством, с каждым новым штатом, они становились чистыми. Всё, что раньше болело, — ушло. Они приняли себя. Без фильтров. Без масок. Без границ. И в этом принятии они нашли не разрушение. А смысл. --- На очередной заправке, когда кассир попытался вызвать полицию, Марен приложила к его губам палец. — Шшш… Не бойся. Билли подошёл сзади и прошептал: — Это не больно. Это искусство. Через полчаса заправка сгорела. На стене — выцарапано ножом: > «Любовь — это пламя. Мы — спичка.»