Часть 3

Вечером Эвелина сидела у себя в комнате, прокручивая в голове сегодняшний день. Её слова Марку звучали в ушах эхом. Она ушла, но отчего-то все равно чувствовала тяжесть внутри. Отпустить прошлое — значит ли это забыть, кто ты есть? Она взяла тетрадь и начала писать. Первые строки дались нелегко, но затем рука заскользила по бумаге. Она не писала о Марке. Не писала о боли, страхе или одиночестве. Она писала о том, что ждет впереди. ⸻ Через неделю она впервые пришла в редакцию школьной газеты. Это был маленький кабинет на третьем этаже, заваленный старыми выпусками, чашками с недопитым чаем и хаотично разбросанными листами бумаги. — О, новенькая! — Алина помахала ей рукой. — Проходи, не стесняйся. Коллектив оказался шумным, живым, но никто не смотрел на нее так, как смотрели раньше. Не с жалостью, не с осторожностью, а просто как на человека, который может что-то дать. — У нас есть три рубрики, в которые можно писать, — объяснял редактор, высокий парень по имени Сергей. — Новости, интервью и творчество. Куда хочешь? — В творчество, — ответила она. — Тогда держи дедлайн на пятницу, — он подмигнул и сунул ей блокнот. Эвелина улыбнулась. ⸻ Через месяц она уже не выглядела той же самой девушкой, что прежде. Новая стрижка, новый стиль, даже походка стала увереннее. Она выбрала себе новое имя — Лина. Не для всех, только для тех, кто не знал её прежнюю версию. В этом имени было что-то легкое, непринужденное, что-то, чего ей так не хватало раньше. Но полностью стереть себя не получилось. Иногда ночью она все еще просыпалась от тех же кошмаров. Иногда все еще ловила на себе отражения старых взглядов. Однажды после редакции, когда она сидела в кафе с Алиной и Сергеем, к ним подошел знакомый голос. — Не узнаешь меня? Она подняла глаза. Марк. На этот раз он выглядел растерянным. Внимательно оглядел её — новую прическу, новый стиль, даже осанку. — Ты изменилась, — сказал он. Она улыбнулась, но в этой улыбке не было прошлого тепла. — Да, изменилась. — Я… хотел сказать, что тогда… я не хотел тебя обидеть… — Я знаю, — она кивнула. — Но это уже не важно. Он хотел что-то добавить, но она не стала слушать. Вернулась к разговору с ребятами, как будто его здесь никогда не было. Когда Марк ушел, Сергей спросил: — Это был твой бывший? — Скорее, ошибка, — ответила она. Алина рассмеялась. Эвелина — или Лина? — больше не оглядывалась назад. Новая жизнь оказалась не такой уж простой. Да, теперь она была Лина. Уверенная, независимая, та, кого никто не жалел. Но старые раны не заживают быстро. Иногда ей казалось, что перемены — это всего лишь маска, которая в любой момент может треснуть. Ночами она сидела у себя в комнате, вглядываясь в темноту. Думала о том, что если сделать себе больно снаружи, может, внутри станет легче. Первый порез на запястье был неглубоким. Второй — чуть сильнее. Она смотрела, как кровь медленно скатывается каплями, и чувствовала странное облегчение. ⸻ Потом была компания. Не та, что в редакции, а другая — шумные, дерзкие ребята, которые курили за школой и смеялись слишком громко. Они не задавали вопросов. Им не было дела до её прошлого, до таблеток, до Марка. Они просто принимали её такой, какая она есть. Однажды вечером они предложили попробовать что-то покрепче, чем просто сигареты. — Давай, Лина, расслабься, — ухмыльнулся Дэн, один из парней, протягивая ей косяк. Она колебалась. Внутри звучал голос, который говорил, что это не выход. Но разве у неё был другой? Она потянулась взять, но тут кто-то резко выбил сигарету у неё из рук. — Ты вообще нормальная? — Алина стояла рядом, её глаза горели гневом. — Ты что творишь?! Лина усмехнулась: — Расслабься, это просто… — Просто что? Саморазрушение? — Алина схватила её за руку и оттащила в сторону. Лина дернулась, но Алина не отпускала. — Знаешь, ты можешь сколько угодно притворяться другой, но я вижу тебя настоящую, — тихо, но твердо сказала она. — И я не позволю тебе себя убить. В горле встал ком. — Я не… — Ты режешь себя, ты бегаешь с людьми, которым плевать на тебя. Я не буду смотреть, как ты себя уничтожаешь. Лина опустила голову. Что-то внутри треснуло. — Я не знаю, как по-другому, — шепотом призналась она. Алина взяла её за руку — ту самую, на которой были свежие порезы. — Давай попробуем разобраться вместе. Лина подняла на неё глаза. И в первый раз за долгое время почувствовала, что не одна. ———— Прошло несколько месяцев. Жизнь Лины начала медленно приходить в порядок. Алина не отступала от неё, поддерживала, заставляла говорить о том, что она раньше бы скрыла. Таблетки стали привычкой, но теперь они больше не казались кандалами. Она даже снова начала писать — не только для газеты, но и для себя. Но настоящая опора появилась неожиданно. Её звали Алиса. Они познакомились в интернете — в чате для любителей андеграундной музыки. Лина сначала не воспринимала это всерьёз, но разговоры с Соней становились всё глубже. Они могли переписываться часами, обсуждать всё: от текстов Vspak до самых болезненных тем. «Мне кажется, ты меня понимаешь больше, чем кто-либо», — как-то написала Лина. «Потому что я тоже через это проходила», — ответила Алиса. Она жила в Санкт-Петербурге — городе, который Лина всегда хотела увидеть. И вот теперь в её руках был билет. Она стояла на вокзале, глядя на серые поезда и людей, спешащих мимо. В ушах гремел Vspak, басы отдавались в груди, напоминая, что впереди что-то новое. — Ты уверена? — Алина смотрела на неё с лёгкой тревогой. Лина кивнула. — Мне нужно это. Я хочу встретить Алису, хочу увидеть, каково это — жить там, а не здесь. Алина тяжело вздохнула, но улыбнулась: — Только не теряйся, ладно? Лина обняла её. — Никогда. Поезд тронулся. Она смотрела, как за окном мелькали огни ночного города, и чувствовала — впервые за долгое время — что едет туда, где сможет стать собой.