Часть 4

Лина вышла на перрон, вдыхая прохладный питерский воздух. Сумерки окутывали город, капли дождя мерцали в свете фонарей. Она сжала в руках телефон, открывая последнее сообщение от Алисы: “Жду тебя у выхода. Добро пожаловать домой.” Дом. Это слово странно отзывалось в груди, но, может, так оно и есть? Алису она узнала сразу – высокая, с короткими русыми волосами и кожаной курткой, она выглядела так, будто вышла из кадров старого фильма о панках. — Лина? — Алиса. На секунду повисла тишина, потом Алиса улыбнулась, широко, чуть дерзко, и притянула её в быстрые, крепкие объятия. — Ну, привет, путешественница. Первые дни были похожи на сон. Питер оказался городом, который невозможно было разгадывать сразу – он скрывал свои тайны за туманом, в музыке уличных гитаристов, в долгих прогулках по дворам-колодцам. Лина и Алиса бродили по городу, обсуждая всё на свете. В первый же вечер сидели на набережной, слушая, как волны разбиваются о камни. — Когда я уехала от родителей, — сказала Алиса, глядя вдаль, — я тоже не знала, что будет дальше. Но знаешь, что помогло? — Что? — Люди. Те, кто принимает тебя такой, какая ты есть. Лина кивнула, думая о Алине. Они переписывались каждый день, иногда созванивались поздно ночью. “Ну, как там?” – писала Алина. “Как в другом мире. Но мне нравится.” “А Алиса?” “Алиса… странная. Крутая. Слишком свободная.” “А ты?” “А я пока разбираюсь.” Но чем дольше Лина оставалась в Питере, тем сильнее в ней росло ощущение, что она не просто приехала в новый город — она попала в другую версию самой себя. Однажды ночью они с Алисой забрели в небольшой андеграундный бар. Громкая музыка, мигающий неон, запах сигарет и кофе. — Здесь ты найдешь свободу, — прошептала Алиса на ухо, перекрикивая басы. И она действительно чувствовала это — как будто никто здесь не пытался её оценивать, загонять в рамки. Пока Алиса разговаривала с барменом, Лина отошла к стене, наблюдая за танцующими. И вдруг чей-то взгляд поймал её. Парень. Высокий, с тёмными глазами, в чёрной рубашке. Он не смотрел на неё, как Марк — с сожалением, и не как Сергей — с дружеским интересом. В этом взгляде было что-то другое. За минуту до этого она бы сказала, что не готова. Но что-то в ней изменилось. Когда он подошел ближе, Лина улыбнулась. — Ты новенькая? Она кивнула. — Тогда тебе сюда, — он указал на танцпол. Она засмеялась. — А ты кто? — Тот, кто покажет тебе, какой бывает Питер ночью. И почему-то Лина ему поверила. Музыка ударяла в грудь тяжелыми басами, свет мигал, будто дышал в такт ритму. Лина не знала, сколько времени они танцевали. Кажется, вечность. Всё, что было до этой ночи, казалось далёким и неважным. Парень — она узнала, что его зовут  — двигался уверенно, но без напора. Просто рядом, позволяя ей решать, насколько близко она готова подпустить его. — Ты всегда так смотришь? — наклонилась она к его уху. — Как? — С интересом. Он улыбнулся. — Я просто люблю наблюдать за людьми, которые перестают о себе думать. В этот момент они — самые настоящие. Она поймала себя на мысли, что именно это сейчас и происходит. Питер раскрылся перед ней с другой стороны. Днём он был медленным, пропитанным кофе и разговорами на кухнях. Ночью — диким, свободным, наполненным светом фонарей, отражённым в мокром асфальте. Лина привыкала к нему, словно к новому образу жизни. С Алиной они теперь созванивались реже. “Ну, как там?” — сообщение пришло поздно ночью, когда Лина сидела на крыше с Артёмом и Алисой. “Хорошо.” “Ты звучишь иначе.” Лина долго смотрела на экран. Что-то внутри сжалось. “Просто я меняюсь.” “Надеюсь, не теряешь себя.” Она убрала телефон в карман, не отвечая. — О чём задумалась? — спросил Артём, глядя на неё из-под полуопущенных ресниц. — О том, где граница. — Чего? — Свободы. В какой момент ты перестаёшь быть собой? Он пожал плечами. — А если ты становишься чем-то новым? Разве это плохо? Она не знала. Всё стало закручиваться ещё быстрее. Однажды ночью Артём предложил сбежать — просто сесть в первую попавшуюся маршрутку и уехать к Финскому заливу. — Это глупо, — сказала Лина, но уже натягивала куртку. — Вот и прекрасно. Они ехали молча, прижавшись друг к другу в темноте. На берегу было холодно, но Лина ощущала странную лёгкость. — Почему ты приехала сюда? — спросил он, бросая камешки в воду. Она хотела сказать что-то поверхностное, но слова сорвались сами: — Потому что я устала от себя. Он внимательно посмотрел на неё. — Ты не выглядишь уставшей. — А какой? — Живой. Лина улыбнулась, но внутри что-то дрогнуло. Ей хотелось верить, что это правда. Но почему тогда, когда телефон зазвонил, и на экране высветилось имя Алины, она вдруг почувствовала, что теряет что-то важное?