Пушистая проблема

29 августа 1971 года

Римус боялся поступать в Хогвартс. Правда, он очень-очень боялся попасть в школу чародейства, боялся не за себя, он боялся за других. Его вечно преследовала паранойя. Страх навредить другим был выше, чем всё остальное. Родители уверяли его, что Дамблдор и мадам Помфри как следует позаботятся о нём, что он справится со всем, что ему будет там хорошо. Но это было не так. Может, так думал сам Люпин-младший, а может так было и на самом деле.

***

В пять лет на маленького и беззащитного мальчишку Рема напал оборотень Сивый. Тогда ему знатно досталось, в тот момент казалось, что он и вовсе умрёт. Произошло это глубокой осенней ночью, в его собственном доме, в милой детской комнате с новеньким ремонтом на втором этаже. Когда мистер и миссис Люпин вбежали в окровавленное помещение, почти бездыханное тело их сына всё ещё лежало на кровати, а из распахнутых настежь окон дул холодный ветер, медленно раскачивая тусклые на фоне ситуации серые шторки. Лайелл негодовал, почему же это случилось с их ребёнком, но спустя время вспомнил: нападавший на его сына оборотень оказался тем, на кого он активно охотился последние несколько лет. Фернер Сивый был из тех, кому плевать на остальных, он жил с целью испоганить жизнь обыкновенным людям: ни себе, ни другим он жить не давал. Шанса оставить их семью в покое вовсе не было. Мужчина знал, что что-то однажды может произойти с ним или семьёй из-за своеобразия его работы, но он не думал что так скоро, так внезапно, и с его маленьким сыном. Хоуп, в прошлом Хауэлл, она же мать Римуса, была магглом и от шока слегла в больницу - случился внезапный инфаркт, а после лечения проблемы с сердцем не ушли. Милая, безумно красивая и радостная женщина потухла как спичка. Мальчика спасли, но оборотнем он стал. Монстром. Его друзья, с которыми он прежде веселился, играя в разные маггловские игры во дворе, теперь стали для его запретом. Римус тогда вообще не знал что ему делать. Когда его укусили, он будто повзрослел на десяток лет и познал всё тяжкое бремя жизни и ответственности. Особенно это произошло когда его родители ругались и ставили табу на прогулки с другими, такими же по возрасту как он детьми. Рем больше не мог проводить время как раньше. Лайелл и Хоуп успокаивали маленького Люпина, но он чувствовал как их сердца бьются в его присутствии. Они боялись его. Его, который был их сыном. Их радостью. Их малышом. В первую ночь превращения было особенно тяжело. Отец отправил его в подвал их дома, как следует запер и наложил чары, чтобы маленький оборотень точно не смог выбраться. Мать мальчика ревела навзрыд, когда Римус кричал и терзал себя своими же когтями внизу, прямо этажом ниже их с мужем комнаты. Люпин-младший вообще не думал, что может пережить ту ночь, но он смог. Хотя думал он так скорее потому, что ему просто хотелось покончить с жизнью. Она изменилась так, что он просто не видел смысла радоваться хоть каким-то моментам. Мать больше не обнимала его как раньше. Отец смотрел на него как на врага народа. Римус стал никому ненужным, лишился всяких надежд на своё будущее, на хорошие и тёплые отношения с родителями и с другими. Мальчик долго плакал, но продолжал жить в четырёх стенах своего дома, периодически спускаясь в подвал чтобы пережить полнолуние. Он был на семейном обучении, хотя большинство знаний получал из книг. Вот кто стал его настоящим другом.

***

1 сентября 1971 года

Прощаясь с родителями на перроне около Хогвартс-экспресса перед его первой поездкой в магический замок, он пустил слезу, когда мать спустя долгое время наконец тепло обняла его за плечи. Ему так не хватало простых объятий, что он словно растаял от такой нежности. Отец тогда лишь строго посмотрел на Римуса и шепнул на ухо сообщить ему, как пройдёт его следующее полнолуние. Мальчик взобрался на поезд, и, помахав родителям, опустил голову и пошёл по коридору в поисках свободного купе. Мистер и миссис Люпин наконец вздохнули полной грудью, пока их сын отправлялся в новый большой мир волшебства. Они не признавали этого, но с души будто упал груз, что теперь их пушистая проблема стала не только их проблемой. Эгоистично? Возможно. И пока отец думал, как-бы его сына не поймали с ликантропией, мать думала, что зря так плохо относилась к их любимому ребёнку и лишний раз старалась не обращать на него внимание. Сердце обливалось кровью, но страх за жизнь их семьи был превыше всего.

***

Поиски не увенчались успехом: заглядывая в каждое купе, он всё больше и больше начинал грустить и отчаиваться. Мест совершенно не было. Особенно для него. То в уютном месте уже сидела большая компания, болтая о всём подряд, то один человек, уткнувшийся в окно, но одно Римус знал точно: он не хотел тревожить всех, кто сидел за дверью. Он опомнился лишь тогда, когда его почти сбили с ног. Или вернее когда он сбил с ног...? Симпатичная светловолосая девочка споткнулась о его случайно выставленную в раздумьях ногу и кубарем полетела на пол вагона поезда. -Ауч! - воскликнула она тогда. - Ты поразил меня прямо наповал! - смеялась незнакомка, потирая ушибленные коленки. Люпин по-совиному моргнул. Это был первый ребёнок, заговоривший с ним после стольких лет. -Молчишь? - поднялась на ноги кареглазая. - Мог бы и помочь даме в беде. - буркнула девочка, мило щурясь от пробивающегося между маленьких шторок на окнах поезда лучика солнца, попавшего на её лицо. Мальчик сглотнул, когда эта девочка, что была его ниже на целую голову, продолжала стоять и прямо глядеть на него снизу-вверх. - Я Вивьен. Вивьен Уилстон. Не знаю на какой факультет я попаду, но надеюсь, что с тобой! - не сдержалась русоволосая. Она ожидала, когда же наконец заговорит юнец, презрительно смотрящий на неё. В глубине души даже стало обидно, что мальчик игнорировал её, но Вивьен терпеливо ждала, когда же шатен напротив неё заговорит. И он заговорил. Внутренняя борьба продолжалась в сердце и разума парнишки, но Люпин-младший наконец решился и расставил всё по полочкам. - Я Люпин. То есть Римус. То есть я Люпин Джон Римус. Ну наоброт. Римус Джон Люпин. - запинался и переживал маленький оборотень, уже пожалевший, что вообще заговорил. Уинстон, теперь в шоке уставившись на мальчика, снова звонко рассмеялась. - Будем знакомы, Римус Джон Люпин. - передразнила она его, и поманив за собой, увела в свободное купе.

3 сентября 1975 года

Римус всегда всегда вспоминал этот момент с теплом на душе. Он мило улыбался, когда перед глазами проносились моменты их первого разговора, её смеха, её забавных, выбивающихся из общей причёски кудряшек. В тот день, когда она увела его в свободное купе, он почему-то мечтал, что они станут самыми лучшими и близкими друзьями во всём Хогвартсе, но тогда Вивьен покинула его спустя несколько минут. В окно постучала рыжеволосая девочка, и, кратко взглянув на Римуса, зеленоглазая поманила за собой Уинстон, указав головой и глазами в сторону. Она хотела, чтобы его девочка его покинула. И Вивьен ушла. Она грустно посмотрела на нового друга, и поджав губы, начала удаляться из их уютного купе. Внутри Люпина-младшего всё похолодело, даже когда русоволосая ещё не до конца покинула закрытую комнатку. - Прости, Рем, но тебя ждёт компания получше меня. Пойми и прими это. Темноволосый мальчик искренне думал, что его кинули. Снова подставили, дали надежду и ушли. Так ему казалось ровно до того момента, пока в купе не ввались три шумных мальчишки, знакомясь с ним, параллельно перебивая друг друга. После этого у кареглазого появилась славная компания, но он всё же не понимал: Вивьен так ему сказала потому, что не хотела его расстраивать, или потому что действительно знала, что так всё и получится?