Жатва

Пожалуй, дядя Джулиан был прав насчет нашей фамильной черты - стремление к размышлению в одиночестве. Ну, белки, жуки и за компанию не считаются, поэтому я, наконец-то, была совершенно одна. Утренняя прохлада постепенно уходила, уступая место полуденной духоте, но тут, в тени густой листвы леса жаркие лучи солнца пока ещё меня не достали. Пнув мысом старого полуботинка несчастный камешек в ручей, я наконец-то поднялась с валуна, попутной отряхнув штаны. Тянуть время можно сколько угодно, но был ли смысл? Мне придётся в любом случае вернуться домой, и лучше не опаздывать. Усталость после бессонной ночи плавно утопала в тревоге и страхе, кроющемся где-то в грудной клетке и мандраже тела. И конца не было ему - год за годом, поколения за поколением, но есть ли у нас выбор? Я проползла под забором, который, по идее, должен находиться под напряжением, а затем быстрым шагом пошла в город. Шлак как всегда встретил меня...недоброжелательно? Настороженно? Тихо. На первый взгляд он казался полностью заброшенным - покосившиеся и обветшалые домишки, в некоторых - разбитые окна и дырявые крыши. Выцветневшее ни раз заштопанное бельё еле-еле колышется на слабом ветру в ближайшем двору, где тощая собака рылась в горе мусора. Но то тут, то там мелькали ссутулившиеся тени - не призраки прошлого, а нынешние жильцы. Сегодня был официальный выходной по всей стране, но несмотря на это группа шахтёров, уже вооружившись кирками, расшатанным строем прошла мимо меня, окинув недобрым взглядом. Я сама родилась в этом районе, но после смерти родителей, в возрасте семи лет, меня удочерил наш дальний родственник - секретарь в мэрии, тем самым дав мне испачканный в пепеле билет в лучшую жизнь. Для некоторых причиной предвзятого отношения уже служило тесное сотрудничества с миротворцами, хотя и мой дядя, и мэр хоть как-то стараются сделать нашу жизнь не такой тяжелой. Со временем дома становились лучше, крепче стояли на земле. Быстрым шагом я пересекала улицы, приближаясь к центральной части города. Дом дяди находился не так далеко от площади, поэтому на встречу мне всё чаще стали попадаться миротворцы. В такой день их было в разы больше, а напряжение, как угольная пыль, витало в воздухе, поэтому лучше не злить их каждый раз и придерживаться статуса своей фамилии. Натянуто улыбаюсь прошедшему миротворцу без шлема, в котором узнала одного из помощников надзирателя Олдриджа. Я с ним часто сталкивалась в Дворце Правосудия, когда в очередные разы приносила обед или ужин дяде во время его вечных переработок. Он окинул меня колючим взглядом с ног до головы, но ничего не сказал, лишь учтиво кивнул. И хватит с меня, не особо люблю попадаться им на глаза. Выход за огороженную территорию уже можно растолковать как попытку побега и измену, за что, как минимум, меня до полусмерти высекут кнутом, а затем отрежут язык. Так себе перспектива. Но мне срочно нужно было привести мысль в порядок. Обычно я занималась этим в городской библиотеке, но она находилась рядом с дворцом Правосудия, где последние дни идёт усиленная подготовка к Жатве, поэтому выбор пал на лес - моё второе любимое место для эскапизма в городе. На третьем месте стояла пекарня (но только кода миссис Мелларк не было на работе). Дома Элла, домработница, уже приготовила горячую ванну. Пулей влетев в комнату, я заперла дверь и выдохнула, попытавшись привести стук сердца в норму. Ещё чуть-чуть - и я буду свободна! Ну, относительно. По крайней мере, буду слишком взрослой для участия в Играх. Это моя последняя жатва, а через две недели мне исполнится 18 лет. Моё имя вписано лишь семь раз. Это ничтожно мало, учитывая, что имена многих моих знакомых из того же Шлака были на нескольких десятках бумажек. Так что, можно сказать, шансы попасть на игры ничтожно малы. Совесть и сердце кричали в ужасе, разум и стремление к жизни шептали слова утешения. Мысли были ужасными, но такова реальность - каждый год многие из нас остаются в живых лишь благодаря жертве наших одноклассников, соседей, просто знакомых. Элла снова добавила эфирное масло ромашки, от чего по всей комнате витал цветочный аромат. Я медленно опустилась в горячую воду. Последний раз, последний раз - и на одну причину скоропостижной смерти станет меньше. Перед глазами замельтешили мелкие черные точки, то ли от большого количества пара в маленькой ванной, то ли от чрезмерного волнения. По привычке прикусила кожу между указательным и большим пальцем, стараясь перенести фокус внимания на с мыслей на резкую боль. Наспех обтерев тело жесткой стороной губки, в какой-то отчаянной попытке содрать липкий страх, я облилась чистой водой из таза и насухо вытерлась накрахмаленным полотенцем. Дядя ушел в мэрию ранним утром, поэтому регистрацию я должна была пройти одна. Как всегда. Одежда была подготовлена - черные брюки, светло-голубая рубашка и балетки на небольшом каблуке. - Мисс, Вам помочь с укладкой волос? - после стука в комнату заглянула тёмноволосая голова Эллы. Женщине было около тридцати-тридцати пяти лет. Несмотря на некоторую полноту, она была достаточно прыткая и юркая, особенно если дела касались домашнего хозяйства. Вопрос скорее был дежурный и предполагал моего отрицательного ответа. - Нет, спасибо. Можешь идти домой сейчас. - У неё самой было трое детей, но в жатве они не участвовали - самому старшему было только семь лет. Элла кивнула и после короткого прощания и пожелания удачи наконец-то покинула дом, судя по хлопку двери на первом этаже. Волосы я всё же собрала в простую мальвинку, использовав заколку в виде серебряной еловой веточки, подаренной дядей пару лет назад. Закончив приготовления, я отбросила тонкую расческу на кровать и мазнула безразличным взглядом по зеркалу. Капитолий любит красивую картинку, поэтому все без исключений в день Жатвы надевают свои лучшие наряды, стараясь создать видимость более-менее счастливой полной жизни. Несмотря на большое количество собравшихся людей, на площади было достаточно тихо, не считая возгласов миротворцев. Почти никто не говорили друг с другом, обходясь только многословными взглядами, в которых смешалось всё - начиная от примитивного страха за свою жизнь и заканчивая надеждой, сочувствием и немой поддержкой. - Имя, - сухо бросил мужчина с глубоко посаженными глазами, поднося к моему пальцу какое-то устройство для взятия крови. - Айви Хартли, - надо же, мой голос даже не дрогнул. Вот они, годы тренировок на званных ужинах. - Проходи, - миротворец сделал несколько пометок у себя в журнале, после чего отчеканил снова, - Следующий. Я пришла одной из последних, поэтому ряды уже были заполнены подростками. Старшие стояли практически рядом со сценой и, сразу найдя взглядом свою подругу, прошла к ней. Кетти была больна вторую неделю, но правила есть правила - ты должен явиться на жатву в любом случае. Её плечи мелко подрагивали, когда она пыталась подавить кашель в себе. Красивые золотистые волосы как всегда были уложены в красивую прическу из кос, дело рук её матери. Я пришла одной из последних, поэтому ряды уже были заполнены подростками. - Как ты? Сбор немного помог? - шепотом спросила я, слегка наклонив голову в сторону и коснувшись кончиками пальцев её запястья. - Немного, - выдохнула Кетти, в ответ сжав мою ладонь, - Прорвёмся. Лекарь сказал, что хрип в легких стал меньше. Ты сама как? Папа сказал, что видел, как ты снова бродила рядом с Угольной деревней. Последние слова она с казала с неким упреком, использовав более лицеприятное название Шлака. От ответа меня избавил гимн Панема, раздавшийся из хриплых динамиков. От неожиданности я вздрогнула. Атмосфера вокруг стала ещё напряжнее, казалось, что даже маленькая искорка - и весь дистрикт взлетит на воздух. Иронично, учитывая чем мы тут занимаемся. На сцену упала тень от облака, загородившего солнце. Первым вышел мэр и по традиции зачитал свою речь, неизменную на протяжении нескольких лет. Представил почетных гостей и вельмож, среди которых был дядя - Джулиан Хартли. Вообще, мы были друг другу седьмой водой на киселе - он был моим троюродным дядей со стороны отца и, собственно, кроме фамилии и одного предка когда-то в прошлом нас ничего не объединяло. Были родственники куда ближе, но родной брат мамы, Койл, отказался забирать меня к себе после пожара. Ну да, лишний рот - та ещё проблема в Шлаке. Зато неженатый и бездетный Джулиан в моменте заскучал, раз решил приютить меня. Сегодня он был одет в светлый костюм тройку, русые волосы были аккуратно зачесаны назад. Но всё-таки мы были похожи и во внешности - одинакового оттенка волосы, светло-зелёные глаза, четко очерченный овал лица. В детстве я настолько сильно была поражена контрастом между Койлом, да и в целом типичного жителем Шлака, и Джулианом, что в один момент начала повторять все его действия. Я боялась, что если буду какой-то не такой, он снова отправит меня в детский дом. Но такого не произошло и после мозгоправческой беседы с дядей я перестала ходить за ним хвостиком, между тем всё-таки переняв детали его мимики и некоторые привычки Так что многие, кто был знаком с Джулианом, без труда могли опознать в нас родственников. Я встретилась с его взглядом. Дядя сузил глаза и еле заметно кивнул, мол, не переживай, всё пройдёт хорошо. Почетные гости сели на отведённые им места и на сцену наконец взошла незаменимая Эффи Бряк, эскорт трибутов дистрикта 12 в далёком Капитолие. То, с какой легкостью она передвигалась на высоченных каблуках и узком блестящем платье, разуерашенного под шкуру тигра, даже могло вызвать восхищение. Не будь она высокомерной капитолийкой, конечно же. - Здравствуйте, жители дистрикта двенадцать! - она растянула зелёные губы в улыбке, поправив легким движением руки выбившуюся прядь из нелепого парика, собранного в торчащие в разные стороны косы на манер кошачьих усов, - Рада видеть всех в такой приятнейший день! Для меня большая честь снова стоять на этой сцене среди вас, друзья мои. Позади меня хмыкнула одна из девочек. Вот что-что, но несмотря на дикую любовь капитолийцев к Играм, наш дистрикт считался... самым отсталым, мягко говоря. Не только быстрых смертей трибутов, но в целом из-за антуража - пыль, копоть, отшиб Панема. По-видимому никто из остального эскорта не захотел отдавать свои места, поэтому выбор пал по остаточному принципу. И так Эффи Бряк застряла с нами очень и очень на долго - это её даже не десятые игры здесь. Сколько ей лет точно никто не знает, но выглядела она достаточно молодо, с их-то модой на вечные пластические операции и инъекции. Дальше по традиции был фильм, в котором кратко в удобном (только для Капитолия) формате пересказывалась история возникновения самих Голодных Игр. Фильм до жути нудный и надоедливый, но взгляд от экрана отводить нельзя было. Если кто-то из миротворцев заметит или не дай боже случаянно захватит камера, транслирующая жеребьевку, худо не заставит себя ждать. - А теперь, позвольте представить победителя 50-тых Голодных Игр и ментора - Хеймитча Эбернети! - Эффи радостно воскликнула, махнув руками вверх, призывая к громким аплодисментам, - Ну же, давайте дружно похлопаем ему. По толпе прокатилась слабая волна хлопков и на сцену, шатаясь, наконец поднялся Хеймитч. Видок у него был очень так себе - помятая одежда, взлохмаченные отросшие волосы и давняя щетина. Он был пьян, но, слава Богу, не так сильно, как на прошлой Жатве. Тогда его стошнило прямо за сценой. Хеймитч вяло отбился от уговоров Эффи на пламенную вдохновляющую речь и сел на стул рядом со вторым помощником мэра, четь не свалившись с него, благо тот успел схватить Хеймитча под руку. Он был единственным нашем победителем за последние лет так пятьдесят уж точно, это вызывало восхищение вперемешку с жалостью. По началу. Теперь он медленно, но верно превращается в алкоголика, и люди в основном стараются его избегать, помня, что где-то внутри сидит Победитель Игр. А просто так ими не становятся, все это знают. Вон, в позапрошлом году девушка из дистрикта 2 буквально вырвала победу зубами. Из горла несчастного парня. Так что мало ли, что Хеймитчу покажется в пьяном угаре? - Теперь же наконец приступим к моменту, который мы ждали с прошлых Игр! - Эффи театрально вздохнула, прижав ладони к сердцу, - настало время Жеребьёвки. Как всегда, дамы вперёд. Она процокала к огромному стеклянному шару, заполненным до верху бумажками с именами. Семь, только семь. Не самое моё любимое число, но всё-таки. Пожалуйста, пожалуйста. Я на секунду прикрыла глаза, когда над площадью прошелся звук отрывающегося скотча. - Айви Хартли!