Время легенд

Андрей стоял перед зеркалом в своей спальне, поправляя воротник рубашки. Он даже не заметил, когда достал её из самого дна шкафа – ту самую, сценическую, чуть потрёпанную по краям, но всё ещё приличную. — Ну и что ты делаешь, дурак? – пробормотал он себе, глядя на отражение. – Ты же не будешь выступать. Но руки сами потянулись к галстуку. Старая привычка. На кухне ждал мешок картошки – свежей, только с грядки. Он обещал Брекоткину, и слово своё держал. — Хоть бы не осрамился, – проворчал Андрей, взваливая мешок на плечо. Дверь захлопнулась за ним, а в груди что-то ёкнуло – то ли волнение, то ли забытое предвкушение выхода на сцену.

***

Клуб гудел, как растревоженный улей. Робин с Деметриусом таскали аппаратуру, Льюис бегал с бумагами, а на сцене, размахивая руками, стоял Брекоткин. — Ну где этот фермер?! – орал он. – Где моя картошка?!

— Принёс, – раздался голос сзади.

Брекоткин обернулся – перед ним стоял Андрей, держа в руках обещанный мешок. — А-а-а! – Брекоткин расцвёл, как роза. – Ну наконец-то! Он схватил мешок, заглянул внутрь, потом хлопнул Андрея по плечу: — Точно, свежая! Ну что, старик, готов к нашему маленькому шоу? — Я только зритель, – усмехнулся Андрей. — Как скажешь, – Брекоткин подмигнул и потащил мешок за кулисы. В этот момент из-за сцены вышел Соколов – высокий, сутулый, с вечной лысиной на голове. — Ну, фермер, – хрипло сказал он. – Дожил. — Дожил, – кивнул Андрей. — Скучаешь?

Тишина.

— По сцене? Нет. Соколов усмехнулся: — Врёшь как дышишь. Андрей хотел что-то ответить, но в этот момент раздался голос Мясникова: — Так, народ, начинаем через пятнадцать!

***

Зал был полон. Льюис, Пьер, Марни, Робин, даже обычно угрюмый Клинт – все пришли посмотреть на легендарных «Уральских пельменей». Андрей сидел в последнем ряду, скрестив руки. Сцена осветилась.

— Дамы и господа! – раздался голос Брекоткина. – Для вас выступают...

Дальше он не слушал. Шутки, смех, аплодисменты – всё это было знакомо до боли. Он даже не заметил, как сам начал улыбаться.

***

После концерта Льюис подошёл к Андрею, сияя, как новогодняя ёлка: — Великолепно! Просто великолепно! Мы должны сделать это ежегодным событием! — Если они согласятся, – усмехнулся Андрей. Пьер, стоя рядом, кивнул: — Неплохо. Хотя шутки про французскую кухню были... стереотипными. — А мне понравилось! – встряла Марни. – А мне понравилось! Особенно как этот "полненький" рассказывал про коров! Брекоткин, проходя мимо, хлопнул Марни по плечу: — Вижу, здесь есть женщина со вкусом!

Андрей только покачал головой.

***

Когда публика разошлась, Андрей собрал труппу: "Ну что, мальчики, как насчет настоящего деревенского салуна?" Слава злобно ухмыльнулся: — Только если у них есть нормальное пиво, а не то дерьмо, что нам подали здесь. — Это был светлый эль... - Хотел перебить его Андрей. В "Звёздной капле" их уже ждал отдельный стол. Эмили, завидев компанию, закатила глаза:

— О Иоба, теперь их несколько.

Но подносила напитки с улыбкой. Брекоткин поднял бокал:

За Рожкова! Предателя, но своего!

Все чокнулись. Андрей почувствовал странное тепло в груди - как будто нашел что-то давно потерянное. — Ну что, фермер, – Мясников поднял кружку. – За старые времена! — За старые, – кивнул Андрей. Брекоткин уже был на третьем пиве: — Ну и как тебе наша новая программа? — Как всегда – смешно, – улыбнулся Андрей. — А тебе не хочется... ну, вернуться? – спросил Соколов. — Нет. — Почему? Андрей посмотрел на свою кружку: — Потому что я теперь умею растить картошку. А это, оказывается, тоже искусство. Компания засмеялась. — Ну, если что – мы всегда рады, – хлопнул его по плечу Брекоткин.

Андрей кивнул.