Мужской разговор

Салун "Звёздная капля" знатно опустел. Почти все участники бывшей команды КВН — только что ушли, громко споря о том, чьи шутки сегодня провалились сильнее. За барной стойкой осталась лишь Эмили, перебирающая стаканы. Её синие волосы, подсвеченные неоновой вывеской, казались фиолетовыми, а красная рубашка сливалась с барной стойкой в единое кровавое пятно.

***

Андрей сидел за угловым столиком, крутя в пальцах почти пустую кружку. Напротив него, откинувшись на спинку стула, Вячеслав Мясников. — Ну что, фермер, — выдохнул он дым колечком, — рассказывай. — Что рассказывать? — Андрей сделал вид, что не понимает. Мясников прищурился: — Не гони. Ты сегодня пялился на эту синеволосую официантку чаще, чем на сцену. Андрей покраснел. — Это... — он мотнул головой в сторону Эмили, — это ещё не самое страшное. — О-о-о, — протянул Мясников, — значит, есть продолжение? Андрей опустил глаза. — Чёрт, Слава... Я не понимаю, как так вышло. — Что именно? — Всё! — Рожков швырнул на стол салфетку. — Эбигейл, которая вчера чуть не съела меня за то, что я посмотрел в сторону Эмили. Хэйли, которая сфотографировала меня полуголого. Пенни, которая теперь ждет от меня большего, за что я попытался защитить её от пьяной матери. И вот она... — он кивнул на Эмили, — которая смотрит на меня так, будто я последний кусок торта на этом чёртовом празднике жизни. Мясников затянулся, выпустил дым и наклонился вперёд: — Ты совсем охренел, Рожков? — Что? — Ты думаешь, у тебя проблемы с девушками? — Мясников стукнул кулаком по столу. — У тебя проблемы с собой! Андрей замер. — Ты не понимаешь, почему они к тебе лезут? Да потому что ты единственный в этой дыре, кто не бегает за ними, как щенок! Ты для них — загадка. Бывший артист. Мужик, который променял сцену на грядки. Эмили за барной стойкой звонко уронила стакан. — Но я... — начал Андрей. — Ты бежишь, — перебил Мясников. — От себя. От прошлого. От того, что тебе на самом деле нравится быть на сцене. Андрей посмотрел в окно. Ночь. Звёзды. Где-то там — его ферма, его куры, его жизнь. — А что, если я не хочу возвращаться? — прошептал он. Мясников с серьезным взглядом посмотрел на коллегу: — Тогда хотя бы перестань врать самому себе. Эмили вдруг подошла к их столику с двумя новыми кружками: — Всё ещё живёте, мальчики? Мясников поднял бровь: — Видишь, Рожков? Даже барменша тебя жалеет. Андрей взял кружку, но пить не стал. Где-то в глубине души что-то щёлкнуло.

***

Мясников только что ушёл, хлопнув дверью с характерным для него аккордом. Андрей остался сидеть с недопитым пивом, пальцы нервно барабанили по запотевшей кружке. В салуне стало тихо - даже Шейн в своём обычном углу сегодня отсутствовал. Эмили вдруг поставила перед ним свежую кружку. "За мой счёт," - сказала она, и прежде чем он успел ответить, опустилась на стул рядом, так близко, что её колено коснулось его ноги. "Ты сегодня какой-то... взъерошенный," - Эмили повернула к нему голову, и свет неоновой вывески играл в её синих прядях. "Это ещё мягко сказано," - Андрей провёл рукой по лицу. "Знаешь, в чём твоя проблема?" - её пальцы вдруг легли на его запястье, тёплые и уверенные. - "Ты слишком зациклен на этих цифрах. На возрасте. На том, что я старый, а они молодые." Андрей фыркнул: "Ну, потому что это факт, Эмили. Мне пятьдесят четыре . Тебе..." "Мне столько сколько надо," - перебила она, - "и если бы я считала, что ты слишком старый, я бы сейчас не сидела здесь." Её рука всё ещё лежала на его. "Ты не понимаешь," - начал Андрей, но Эмили перебила: "Нет, это ты не понимаешь. Возраст - это просто энергия. Ты..." Она вдруг наклонилась ближе, и он уловил запах ванили и чего-то пряного - её духов. "...ты один из самых живых людей, которых я знаю."

Он хотел ответить, но в этот момент дверь салуна с грохотом распахнулась.

Эбигейл стояла на пороге, фиолетовые волосы растрёпаны, глаза горят. Её взгляд перескочил с руки Эмили на Андрея. — О, — она сделала шаг вперёд, — я так и знала. Эмили не убрала руку. — Эбигейл... — начал Андрей. — Нет-нет, всё понятно, — Эбигейл фальшиво улыбнулась. — Ты просто обсуждаешь с ней что-то важное. Без меня. — Мы просто... — Он говорит, что слишком стар для тебя, — перебила Эмили, подчёркнуто медленно убирая руку. — Но, видимо, не для меня.

...

— Ты что, совсем охренела?! — Эбигейл рванула вперёд, сметая стул. — Ты вообще кто такая, чтобы... — Та, которая не прячется в пещерах от реальности! — Эмили вскочила, опрокидывая свою кружку. Андрей встал между ними, но было поздно. Эбигейл первой рванула вперёд, схватив Эмили за волосы. — Ты думаешь, твои кристаллы и медитации сделают его счастливым?! — Лучше, чем твоя игра на флейте! — Эмили ухватила её за жилет, пытаясь оттолкнуть. Барная стойка задрожала. Стаканы упали на пол, разбиваясь вдребезги. Гас, до этого мирно дремавший в углу, вскочил: — Эй, девчонки, успокойтесь! Но они не слышали. — Ты даже не знаешь, что ему нравится! — кричала Эбигейл, пытаясь вырваться. — А ты знаешь?! — Эмили толкнула её, и они обе рухнули на пол. Андрей стоял, как истукан, глядя, как две девушки катаются по полу в луже пива и осколков.

— Я люблю его! — выкрикнула Эбигейл, вырываясь.

— Я тоже! — закричала Эмили. Они замерли, всё ещё вцепившись друг в друга, осознав, что только что сказали.

Андрей медленно опустился на колени перед ними.

— Вы... что? Эбигейл первой разжала пальцы. Её щёки горели. — Чёрт... — она прошептала. Эмили отпустила её жилет, отползла на шаг. — Да... — она поправила синие пряди, — вот так. Гас подошёл с тряпкой: — Ну, фермер, поздравляю. У тебя теперь гарем. Андрей не ответил. Он смотрел на них — на Эбигейл, которая вся дрожала, на Эмили, которая старалась не смотреть ему в глаза. — Я... — он начал, но слова застряли в горле. Эбигейл вскочила, вытерла рукавом разбитую губу. — Всё. Я ухожу. Эмили молча встала, отряхивая красную рубашку. Андрей остался сидеть на полу среди осколков, понимая только одно — он больше не сможет убегать.