Часть 5

Ну вот и 5 глава, стараюсь выставлять чаще. Сегодня выставлю две главы Пишите свои отзывы, так же можете писать ошибки в тг: Зависима Драмионой Глава 5 — Это разумно? — тихо спросила Молли. — Уверена, всё будет в порядке, — так же тихо ответила Нарцисса. — А если они станут… друзьями? Уголки губ Нарциссы дрогнули, смех прятался совсем близко. — Что ж, Молли, если они и правда станут друзьями, как ты говоришь, мы с тобой немедленно исчезнем и проведём день за чашечкой кофе с пирожными в Косом переулке. — О нас будут судачить больше, чем о них, — хихикнула Молли. Гермиона проигнорировала двух женщин, шептавшихся позади неё. Всё её внимание было приковано к мужчине перед ней. Я хочу поклоняться тебе. Я хочу заняться с тобой любовью. Я поймаю тебя. Я всегда тебя поймаю. Слова, которые он произнёс во сне, звучали у неё в голове, и та растерянность, которую она чувствовала от него, теперь слилась с её собственной. Она смотрела ему в глаза — те же тысячи оттенков синего и серого, что были у незнакомца из её снов, — и он смотрел на неё в ответ. Драко Малфой. Незнакомец, преследовавший её в снах, был Драко Малфой. Она прижала ладонь к его груди; его сердце замедлилось, как и её собственное. Вспомнились слова Нарциссы — изменение цвета глаз успокаивает пару Альфы. Неужели именно это произошло? Её глаза тоже изменились? Они успокоили друг друга? Он был её парой? Плавно подняв руку выше, она не отводила взгляда от его глаз, отодвинула воротник его рубашки и осторожно провела пальцами по стыку шеи и плеча. Драко тихо зашипел. — Грейнджер, что ты… — Тихо, — прошептала она. — Просто позволь мне почувствовать тебя. Он снова сжал челюсть, но не попытался остановить её. Она нежно провела пальцами по его ароматической железе, и он чуть склонил голову в сторону, напряжение понемногу уходило с каждым её движением, а из его груди раздалось низкое, гортанное урчание. То, что он позволял ей прикасаться к себе без возражений, означало, что его влечение было таким же сильным, как и её. — Тебе нравится? — едва слышно прошептала Гермиона, почти без дыхания. Кожа под её пальцами была гладкой и тёплой, а его пульс начал биться в унисон с её сердцем. Драко пробормотал что-то невнятное, её прикосновения, казалось, лишали его дара речи, но он потянулся к её свободной руке и нежно обхватил её запястье. Его прикосновение было совсем не таким, как у Нарциссы. Если её пальцы были резкими, почти болезненными, то его — лёгкими, мягкими, вызывающими приятную дрожь по всему телу. Он медленно поднял её руку и поднёс её запястье к своему носу, глубоко вдохнув. Его глаза закрылись, и он тихо застонал. Она шагнула ближе к нему, их тела почти соприкоснулись, и она приподнялась на носочках. Желание уловить его аромат, прижаться носом к его коже и вдохнуть полной грудью было непреодолимым. Но он был гораздо выше, и она не могла дотянуться. Гермиона раздражённо зарычала и вцепилась пальцами в его рубашку, пытаясь притянуть его вниз. Но её хрупкое тело было бессильно перед его массой, и он не шелохнулся. Вместо этого, словно поняв, чего она хочет, он обвил руками её талию и поднял, прижимая к себе. Гермиона обвила руками его шею и уткнулась лицом в его плечо. Вот он — чистый, свежий запах, его собственный аромат. Тот самый, что она уловила, когда он вошёл в комнату. Но сейчас, на таком близком расстоянии, он был восхитительным, более насыщенным, живым, и в воздухе начал ощущаться явственный оттенок возбуждения. Не в силах сдержаться, она провела кончиком языка по тому самому месту, где раньше касалась пальцами, и тихо застонала, когда божественный вкус разлился по её языку — густая, тёплая карамель с ярким привкусом моря. Он прижал её крепче, его сильные руки придавали ощущение защищённости, несмотря на то что Альфа в ней протестовал против того, что казалось попыткой доминирования. Гермиона услышала его резкий вдох, когда Драко прижался лицом к её шее. Нежное касание его губ на её железе вызвало волну жара, прокатившуюся по её спине. — Почему ты пахнешь, как рай? — прошептал Драко. — А как пахнет рай? — Как цветущая сирень, — снова глубоко вдохнул он. — Как тёплый янтарь и мёд. Сладко, пряно, опьяняюще. Гермиона провела пальцами по шелковистым прядям его волос, глубоко вздохнув от ощущения его губ на своей коже. — Пожалуй, мне нравится пахнуть, как рай. — Кто ты? — Я — Альфа, — Гермиона смотрела прямо ему в глаза. — Я такая же, как ты. Объятия Драко ослабли, и он медленно позволил ей соскользнуть вниз по его телу. Гермиона едва слышно застонала, ощущая твёрдую длину его тела у себя на животе. — Альфа? Как? — Женщина-Альфа, — Гермиона подняла его руку к своему лицу, прижимая ароматическую железу на его запястье к своей щеке. — Самая редкая из редких. Похоже, к Драко начали возвращаться рассудок и здравый смысл, он нахмурился. — Это невозможно. Он бросил взгляд через её плечо на мать и Молли; обе женщины наблюдали за ними с едва сдерживаемыми усмешками. — Как такое возможно? — Драко, это вполне возможно, — спокойно объяснила Нарцисса. — Женщины-Альфы существовали, хотя последняя появилась более двухсот лет назад. Драко вновь перевёл взгляд на Гермиону. — Но это не можешь быть ты. — Простите? — Гермиона сделала шаг назад и скрестила руки на груди. — Это не может быть я? С чего бы это? — Ты… ты… — Драко запнулся, а Гермиона принялась постукивать пальцами по руке. — Я что? — Ты магглорожденная. Альфы бывают только среди чистокровных. — Ну, значит, я — исключение из правил, — сладко улыбнулась Гермиона и ткнула его пальцем в грудь. — Исключение, которое ты с удовольствием проигнорировал всего несколько минут назад. — Это было до того, как я узнал, кто ты, — прорычал Драко, голос стал холодным, полным яда. — Я — Альфа. Я не собираюсь подчиняться тебе. — Ах да, простите, я совсем забыла, передо мной сам великий Драко Малфой — чистокровный Альфа, мужчина выше всех прочих. Гермиона шагнула к нему, и несмотря на её крошечный рост, Драко отшатнулся. — Я не просила тебя подчиняться. И когда весь мир узнает, кто я, тебе больше не придётся обо мне беспокоиться. Уверена, выстроится бесконечная очередь мужчин, желающих завоевать моё расположение. А ты даже не будешь мелькать в моих мыслях. Она вскинула голову и резко развернулась на каблуках, грациозно прошагала обратно к своему месту между Молли и Нарциссой. Сев, закинула ногу на ногу и лениво махнула рукой в сторону Драко. — Можешь идти, Драко. Молли, Нарцисса и я вели глубокую беседу на темы, которые твоему пещерному мышлению никогда не постичь. Драко остался стоять как вкопанный, с открытым ртом и глазами, полными изумления. Гермиона сомневалась, что кто-то когда-либо говорил с ним в подобном тоне. — Ну же, ступай, — сказала ему Гермиона. — Тебе здесь делать нечего. Челюсть Драко сжалась так сильно, что Гермиона испугалась — не сломается ли. Его руки медленно сжались в кулаки, и она почувствовала, как в нём закипает ярость. — Драко, я не уверена, какую часть ты не понял, но если только ты не собирался присоединиться к нам за чаем и обсудить тот факт, что в мире появилась Альфа-женщина — Альфа, которая так же сильна и умна, как любой мужчина до неё — тогда я бы на твоём месте ушла. — Ты… ты… — прошипел Драко сквозь зубы от раздражения, а Гермиона лишь одарила его милой улыбкой. Он бросил на неё последний испепеляющий взгляд, затем резко развернулся и гордо зашагал к двери — так, что Люциус бы им гордился. Он дёрнул дверь с такой силой, что она едва не сорвалась с петель, и, прежде чем выйти, обернулся через плечо, с недовольным выражением лица. Гермиона только улыбнулась и пожала плечами, и в груди вспыхнула волна самодовольной гордости, когда он снова втянул воздух носом, прежде чем хлопнуть дверью и уйти. Благодаря своему Альфа-слуху она расслышала его приглушённые ругательства, доносившиеся из коридора вслед за гулкими шагами. Воздух резко покинул её лёгкие, и она откинулась на спинку дивана, уставившись в сторону двери ещё несколько долгих секунд. Она разозлила его. Да, он заслужил её гнев, её сарказм — но она вовсе не ставила себе целью вывести его из себя. Его запах был божественным, почти ошеломляющим. Ей хотелось утонуть в этом аромате, покрыть им всю кожу. Хотелось, чтобы каждая женщина на планете чувствовала её на нём. Хотелось, чтобы он снова обнял её и больше никогда не отпускал. А те чувства, что захлестнули её, как только он вошёл в комнату… они были сильнее всего, что она когда-либо испытывала — даже во сне. Всё внутри кричало: иди к нему, он пришёл только ради тебя, он знал, где ты. И когда он держал её, когда поднял с пола и прижал к себе… это было правильно. Он был правильным. Будто между ними существовала связь, как будто они оба знали — никого другого им уже не нужно. Он был её равным. Она чувствовала его силу, его власть, его доминантность — и без тени сомнения знала: это единственный мужчина, способный утолить то желание, что проснулось в ней в ту же секунду, как он вошёл в комнату. Но она также почувствовала Альфу, притаившегося под его кожей. И под своей тоже. Жажда контролировать, приказывать, утвердить своё превосходство — это было как невидимая сила, толкающая их друг на друга с одинаковой мощью. Это было опьяняюще — желание, чтобы он жаждал её тела, — но не меньше возбуждала и осознание власти, которую она могла иметь над ним. И всего за несколько минут рядом с ним она уже была зависима. Его запах снизил её осторожность, а его сила сделала её импульсивной — пробудила в ней Альфу. То, как она его вкусила, как провела языком по его сладко-солёной ароматической железе… она и не знала, что нуждается в этом. Но один вкус — и ей хотелось ещё. — Что ж, — заговорила Нарцисса, и в её голосе явно звучало развлечение. — Мой сын, похоже, наконец встретил себе достойную пару. Гермиона вздрогнула от её слов — она почти забыла, что в комнате есть ещё кто-то. Они были в комнате. Они видели всё её поведение. Она скользнула взглядом по женщинам, ожидая, что вот-вот накроет волна смущения… но ничего. Ни капли. Ни стыда, ни ужаса от собственных поступков. Её даже не волновало, что Нарцисса видела, как она вела себя с её сыном — откровенно, жадно, дерзко. Уголки губ Гермионы медленно поползли вверх в дерзкой улыбке, а в глазах вспыхнул озорной огонёк. — Я — Альфа, — произнесла она, вновь переводя взгляд на дверь. — И этот мужчина — мой партнёр. Гермиона налила себе бокал мерло и устроилась на диване, поджав под себя ноги, позволяя мыслям свободно кружить в голове. Она — Альфа. Первая женщина-Альфа за более чем двести лет. Это объясняло, почему в детстве и юности она превосходила всех. Это объясняло, почему она солгала, когда впервые почувствовала запах Амортенции. Она чувствовала запах свежескошенной травы и нового пергамента, но не запах волос Рона. Вместо этого — полироль для метлы и зелёные яблоки. И даже тогда, в глубине души, она понимала, что этот аромат принадлежал Драко. Но признаться в этом в те годы было бы себе во вред. Очевидно, что её бессознательно тянуло к Драко уже тогда. А теперь в этом не осталось ничего бессознательного. Драко Малфой был Альфой. Драко Малфой был тем, кого ей не следовало бы желать. Возможно, он начал влиять на неё ещё в подростковом возрасте — сам того не осознавая. Или, может быть, это она влияла на него. Возможно, их скрытые инстинкты вызывали крошечные вспышки будущих Альфа-сущностей, не осознаваемые ни одним из них. Возможно, именно поэтому они так часто сталкивались лбами. Почему она не уступала, когда он унижал её своими предрассудками. Почему он не выдал её в поместье. Почему она почувствовала разрывающее сердце отчаяние, когда он был вызван пересечь двор во время последней битвы. Она вздохнула и сделала глоток вина. Поздравила себя с выбором — оно было восхитительным… хотя не настолько, как вкус Драко, но всё же. Книга об Альфах, которую Нарцисса дала ей из библиотеки поместья, лежала раскрытой на журнальном столике. Она пролистала её, читая отдельные отрывки, но не смогла сосредоточиться. В обычное время она бы наслаждалась тишиной, уединением, и с головой ушла бы в чтение. Но теперь, оглядывая свою квартиру, она чувствовала лишь одиночество. Своей независимостью она всегда гордилась. Она упорно трудилась, чтобы доказать — она не просто часть «золотого трио». Она любила Гарри и Рона, они были ей как братья, которых у неё никогда не было. Но её всегда задевало, что её успехи упоминались только вместе с их именами. А чувства, что она испытывала сейчас, были запутанными и противоречивыми. Она наслаждалась тишиной — но жаждала разговора. Любила свою компанию — но теперь ей хотелось, чтобы рядом был кто-то ещё. Ей бы хотелось разделить бутылку вина — а не пить в одиночестве. И это был не просто кто-то. Её влечение к Драко Малфою не ограничивалось физическим. Она почувствовала мгновенную эмоциональную связь с ним. И дело было не в какой-то там судьбе, не в насмешке Предсказаний, не в чьём-то плане по их сведению. Она знала, что отчасти это был зов Альфы. Но было в этом нечто большее. Нечто, выходящее за пределы её ограниченного опыта с обычными мужчинами. Это чувство… было сильным — ощущение принадлежности, собственничества, умиротворения рядом с ним. Если бы Александр Эйвери был доступен, она знала точно: он бы её не заинтересовал. И она должна была предположить, что с его стороны было то же самое. Драко сам пришёл к ней, почувствовал её присутствие в родовом доме. Это точно была не судьба. Это было первобытное влечение, агрессивная натура Альфы-самца. А может, и нет? Может, за этим стояло нечто большее? Или кто-то? Ещё одна мысль пронеслась у неё в голове. Что говорила Нарцисса? Альфа-родственная душа. Гермиона взяла небольшую книгу и медленно начала перелистывать страницы, ища имена всех женщин-Альф, которые она не заметила во время первого прочтения. Эмалин Розье, Альфа — Финли Роул, Бета, брак заключён в 1196 году. Первая известная женщина-Альфа шокировала весь волшебный мир и положила начало тестированию всех новорожденных в волшебных семьях… Клэр Бёрк, Альфа — Лука Забини, Бета, брак заключён в 1458 году. Семьи Бёрк и Забини устроили этот союз ещё при рождении Клэр… Роуэн Блэк, Альфа — Алексис Трэверс, Бета, брак заключён в 1798 году. Нетипичный союз, Роуэн выбрала Алексиса самостоятельно… Альфа-родственная душа. Слова Нарциссы вновь прозвучали у неё в голове. Ни одна из предыдущих женщин-Альф не выбрала Альфу или была выбрана Альфой. Так почему же Нарцисса утверждала, что союз возможен только между двумя Альфами? Альфа/Бета. Альфа/Бета. Альфа/Бета. Три женщины-Альфы. Три пары Альфа/Бета. Её слова не имели смысла. Нахмурившись, Гермиона снова взяла книгу, которую одолжила ей Нарцисса, и пробежалась по оглавлению, но нигде не упоминались главы о парах Альфа/Альфа. Да и в любом случае, ни один мужчина-Альфа никогда не имел возможности быть с женщиной-Альфой, и наоборот. На протяжении всей истории пары складывались из Альфы и Беты или Омеги. Никогда ещё мужчина и женщина-Альфы не жили в одно время, чтобы между ними мог возникнуть союз. Она и Драко — первые. За всю историю. Гермиона поджала губы. Возможно, судьба и не имела к этому отношения, и Предсказания тут ни при чём, но даже если и так — ничто из этого не сравнится с талантами Нарциссы Малфой в искусстве сводничества. Она взяла бокал и подошла к окну, нахмурившись, глядя в ночное небо. Она была права, злясь на Молли. Привести её в особняк было ошибкой. Нарцисса, конечно, получила записку от Молли, и Гермиона была уверена — план соединить её с Драко был выработан за считаные минуты. Ей хотелось вернуться через камин в особняк и закричать на Нарциссу. Её пытали в этом доме, а теперь над ней издеваются. Сладкий тон, с которым говорила Нарцисса, её объяснения, шутки и поддразнивания — всё это теперь казалось лишь маской. Но… То чувство покоя, которое она испытала от прикосновения Нарциссы, ощущение безусловной любви, чувство доверия — их невозможно было подделать. И ещё — то, как Нарцисса отчитала своего сына. Альфа он или нет, она явно ожидала, что он будет вести себя согласно воспитанию. И что она ещё сказала? «Мой сын наконец-то нашёл достойную себе пару.» Нарцисса явно хотела для сына только лучшего. И грудь Гермионы наполнилась гордостью от мысли, что Нарцисса считала именно её лучшим вариантом. Но Малфоям придётся научиться уважению. Гермиона не собиралась просто так подчиняться их воле. И пусть она знала каждой клеточкой тела, что они с Драко предназначены друг другу, — она не позволит им ожидать от неё покорности. Драко — Альфа. Но она тоже Альфа. И он должен будет доказать, что достоин её. А не наоборот. Она допила вино и направила бокал к раковине взмахом палочки, бросив ещё один взгляд в окно. Два дня назад она была Гермионой Грейнджер — растерянной и испуганной тем, что с ней происходило. А теперь — Гермиона Грейнджер, Альфа. И она точно знала, чего хочет. Знание о том, кто она и что она есть, сняло груз с её плеч, и впервые с начала всего этого безумия она почувствовала покой. Она задернула шторы, выключила свет и, поднимаясь по лестнице, улыбнулась сама себе. И пожелала, чтобы её сны наполнились образом того мужчины, который скоро станет её. Как вам глава? Пишите свои отзывы Обняла 🤗