Часть 17

17 глава Удачного чтения Всех обняла — Что сейчас произошло? Гермиона лежала, наслаждаясь его тяжестью, но после всего, что она читала о Альфах в постели, была сбита с толку. Она ожидала часов ласк и поцелуев, потных тел и перехваченного дыхания, а не двух толчков и финиша в течение тридцати секунд. Драко застонал, провёл языком по её железе ещё раз, затем обхватил её руками, прижал крепко к себе и перекатился на спину. Она попыталась с него слезть, но он быстро остановил её, удержав на месте. — Нет, — проворчал он. — Ты не можешь двигаться. Мы оба можем пострадать… если ты уже не пострадала. Гермиона нахмурилась: — Мы не можем двигаться? — Я застрял в тебе, и понятия не имею, насколько надолго. — О, — тихо сказала она, затем протянула руку и прошептала заклинание. Одеяла немедленно обвили их коконом, и она прижалась к его груди, позволяя его пряному запаху окутать себя. — Я в порядке, — наконец сказала она. — Немного… растянуто… но в порядке. — Чёрт, — прошептал он и поцеловал её в макушку. — Прости. — Что случилось? Почему ты извиняешься? — Я не знал. — Она услышала, как он сглотнул. — Не знал чего? — Она приподняла голову с его груди, сердце сжалось от боли, отражённой на его лице. — Ах, это. Это не так уж важно, Драко. Это не какое-то священное подношение, которое я тебе вручила. — Может, для тебя и нет, но в мире Альф это важно. Она попыталась приподняться, но резкая боль между бёдрами заставила её поморщиться. Драко тут же придержал её. — Ты всё-таки ранена. — Его взгляд потемнел, он злился на себя. — Нет, правда, нет. — Она поёрзала, скрестила руки у него на груди и положила подбородок на них. — Объясни, что происходит. Драко начал лениво рисовать узоры пальцами на её бёдрах. — Это ни в коем случае не твоя вина, ясно? — Она кивнула, и он продолжил: — Но в мире Альф то, что только что произошло — это инстинкт. Никто другой тебя не имел, и я этого не знал. А когда ты впустила меня, Альфа взял верх. — Так значит, моя девственность всё-таки была важна? — И да, и нет. — Руки Драко скользнули вверх по её спине. — В обычном мире — наверное, нет. — Наверное? — усмехнулась она. — Ты не выглядишь особо расстроенной, — сказал он. — Сама же сказала, что это не имеет большого значения. — Так и есть. — Она провела пальцем по шраму, пересекающему его грудь. — Может, мужчины придают этому больше значения, чем женщины, — задумался Драко. — Ты совсем не обеспокоена. — Я и правда нет. Это не такая уж большая вещь. Ну, по крайней мере, для меня. Но, видимо, в этом мире — да. — Что ты знаешь о мужчинах-Альфах… в этом смысле? — В смысле секса? — Гермиона хихикнула. — Можешь сказать это прямо, Драко. В конце концов, ты всё ещё внутри меня. Драко ущипнул её за бедро, она заёрзала, и оба тут же застонали от боли. — Из того, что я читала про Альф, — продолжила Гермиона, — у них, эм… внушительные размеры. — Она сжала внутренние мышцы, вызвав у него стон. — Подтверждено. А ещё пишут, что Альфы — потрясающие любовники. — Она поцеловала его в грудь. — И это тоже. — Ты слишком добра. — Размеры у тебя не внушительные? Драко рассмеялся: — Думаю, ты прекрасно осведомлена о моих… размерах. — Это правда, — сказала Гермиона, вновь «обняв» его изнутри. — Ещё говорят, что Альфы-мужчины могут заниматься этим часами, но, возможно, нам нужно будет потренироваться. — Чёрт побери, — прорычал Драко. — Я всё облажался по-крупному, а ты как всегда прощаешь. — Просто объясни, почему так получилось, пожалуйста. Драко кивнул: — Как я уже сказал, сработали инстинкты. Ни один мужчина до меня тебя не имел, и в тот момент больше ничего не имело значения — мне нужно было быть как можно глубже в тебе, посадить своё семя немедленно и убедиться, что ты принадлежишь мне. — Посадить семя? — глаза Гермионы распахнулись. — Это ты так… хочешь, чтобы из этого что-то получилось? То есть… результат посева? Драко нахмурился: — Посев… О! А, нет. Пока нет. Если только ты… — Абсолютно нет. Ну, пока тоже нет. — Она постучала пальцем по его груди. — Так что, инстинкты? — Да, инстинкты. К сожалению, в такой ситуации всё сводится к первобытным инстинктам, — Драко прижал нос к её лбу и глубоко вдохнул. — И эти инстинкты очень просты. — Правда? Насколько просты? — Гермиона приподняла голову и лукаво на него посмотрела, прекрасно зная, о каких именно инстинктах идёт речь. — Проще не бывает, — усмехнулся он в ответ. — Заполнить меня своим семенем и размножиться? — Грубо говоря — да. — Драко закрыл глаза. — Прости, Грейнджер. — Драко, с чего ты решил, что это твоя вина? — Она поцеловала его тёплую кожу, провела пальцами по его шее и снова устроилась у него на груди. — Ты не знал, и я тоже. Если бы я знала, что это важно, я бы сказала. Не уверена, что это что-то изменило бы, но мы были бы готовы. — И я всё равно бы причинил тебе боль. — Он обнял её крепче. — Это не было больно… ну, по крайней мере, не так, как я ожидала. — Она прижалась к нему, наслаждаясь его ароматом — аргана, ваниль и влажный лес, такие знакомые и родные. — Все эти истории, что слышишь… мучительная боль, жжение, растяжение, телам нужно приспособиться… А у нас ничего такого не было. — Но это было не так уж и замечательно. — Хмм, должна признать, я думала, ты продержишься чуть дольше. — Я отшлёпаю тебя, Грейнджер. Как только мы разделимся, будешь ходить с отпечатком моей ладони. — Это ты так меня метишь? — насмешливо спросила она. — Мне придётся показывать зад на людях, чтобы все знали, что я твоя? — Ни за что. — Рука Драко скользнула к округлости её ягодицы. — Это вижу только я. — Ну, никто и не видел раньше. Пальцы Драко запутались в её волосах, он начал нежно массировать кожу головы, и Гермиона едва не замурлыкала от удовольствия. Он издал растерянный гул: — Как это вообще возможно? Серьёзно, Грейнджер, ты могла бы быть с любым мужчиной на планете. Почему ты ждала? — Никто не чувствовался… правильным, — честно ответила она, закрывая глаза, пока его рука продолжала ласкать её волосы. — К тому же, очень немногие вообще приглашали меня на свидание. Думаю, я их пугала. — И я был одним из них. Между ними повисла долгая тишина, и в голове Гермионы крутились десятки вопросов. — Просто задай их, — пробормотал Драко. — Что? — Я знаю, у тебя есть вопросы. Уверен, они были у тебя и раньше, но после разговора с моим отцом они вышли наружу. Так что спроси. — Я не уверена, что сейчас подходящее время. Я хочу задать тебе вопросы, но не думаю, что это уместно, пока мы… связаны. — Хорошо, но, пожалуйста, спроси, когда будешь готова. Давай больше не будет между нами никаких секретов. — Его руки скользнули из её волос вниз по спине, мягко обводя рёбра, обходя бёдра и возвращаясь вверх вдоль позвоночника. — Я должен был пригласить тебя на свидание. Должен был сделать многое иначе. — Всё нормально. Ты ведь особо меня не любил. — Глаза Гермионы начинали слипаться. Его руки, его запах, тепло его тела — всё это убаюкивало её, погружая в сонную негу. — Грейнджер, ты засыпаешь? — Мгмм, — промурлыкала она. — Ты тёплый… и… руки… не останавливайся. Её тело расслабилось, ощущение его внутри неё было удивительно. Ей хотелось спросить, нельзя ли остаться связанными навсегда, но сон накрыл её, а голос Драко прозвучал в тишине, которую они разделяли: — Я никогда не перестану делать для тебя всё, Любимая. *** — Любимая, проснись. — Нет, — пробормотала она. Ей было тепло, уютно и спокойно — он был лучшей подушкой, на которой ей когда-либо доводилось спать. Драко рассмеялся, его грудь вибрировала от смеха, и это разбудило её. — Грейнджер, поднимай свою ленивую задницу. — Нет, — повторила она. — Я не двигаюсь, и ты меня не заставишь. Драко сжал её ягодицу: — У тебя нет выбора, нам нужно встать. Он пошевелился под ней, и она почувствовала, как его узел освободился изнутри. Её тело вздрогнуло, она вздохнула. Как бы безумно это ни было, ей совсем не хотелось, чтобы он покидал её. Она крепко сжала бёдра, удерживая его внутри, игнорируя его протесты. — Я не двигаюсь, Малфой. — Упрямая ведьма, — прорычал он, обнял её за талию и сел. Гермиона вскрикнула от неожиданности, быстро обвив его плечи руками: — Что, чёрт побери, ты делаешь? — Я же сказал, нам нужно двигаться. — Он заглянул ей за плечо. — Где у тебя ванная? — Ванная? — нахмурилась она. — Ну, самая умная ведьма, — он бросил взгляд вниз, между ними. — Сейчас будет очень грязно, нам точно нужен душ. Её щёки вспыхнули, а он рассмеялся: — Ну-ну, Грейнджер. Тут нечего стыдиться, особенно когда я всё ещё внутри тебя. — В конце коридора, — пробормотала она, и тут же возмутилась, когда он начал вставать. — Я уверена, что могу идти сама. — О, я не сомневаюсь. Но, как я уже сказал — будет грязно. Обвивай ноги вокруг меня. — Сейчас я тебя ненавижу, — пробормотала она, смущённая тем, что не подумала, что будет после его… энтузиазма. — Нет, не ненавидишь. — Он поцеловал её и встал, не разъединяясь с ней, понёс её по короткому коридору. Он включил душ, рассмеявшись, когда она начала ёрзать у него на руках. — Это… странно. — Гермиона протянула руку, проверяя температуру воды, затем кивнула. — Всегда… эм… столько всего? — Обычно нет. — Он шагнул под воду, развернувшись так, чтобы струи окатывали их обоих. — Опускай ноги, медленно. Её ноги онемели, бёдра ныли от долгого напряжения. Она застонала и поморщилась, когда он вышел из неё и осторожно опустил её на кафель, поддерживая. — Сколько я проспала? — Примерно двадцать минут. — Он упёрся рукой в стену, сам слегка пошатываясь. — Серьёзно? Казалось, что прошли часы. — Я хорош, но не настолько хорош, — подмигнул он и рассмеялся, когда её ладонь шлёпнула его по груди. — Ты в порядке? — Да, — пробормотала она, поморщившись от ощущения его оргазма, стекающего по её бёдрам. — У тебя так всегда бывает, когда ты завязываешься внутри кого-то? Драко покачал головой и потянулся за мылом: — Я никогда не завязывался ни с кем, кроме тебя. Он намылил руки и начал мыть её плечи. Гермиона схватила его за запястья, остановив. — Что? Он улыбнулся ей сверху вниз: — Ты первая. Её челюсть отвисла. Он ни с кем больше не завязывался. Это ошеломило её. — Но… почему? — Никто не казался правильным, — повторил он её собственные слова. — А ты, Любимая, определённо — да. Она опустила взгляд, скрывая улыбку, но это была не лучшая идея. Они стояли в душе. Голые. И он был… “дракон внизу” — слишком мягкое описание. “Анаконда” — куда точнее. Слухи о… частях тела Альф были сильно занижены. Он был огромен. Даже сейчас, обмякший, он всё равно висел внушительно. Длинный, толстый, необрезанный, он покоился рядом с двумя тяжёлыми яичками. Светлые волосы на его животе — влажные и прилипшие к коже — спускались вниз и обрамляли основание. Он был чертовски идеален. Мужская красота в её высшем проявлении. Её пальцы осторожно коснулись его. Это только что было внутри неё; удивительно, что она вообще цела. Как, вообще, всё это вошло внутрь? У неё что, какая-то волшебная альфа-вагина? Его живот дёрнулся, когда она слегка задела ещё заметный узел у основания. Она подняла взгляд и увидела, как он смотрит на её пальцы, глаза посветлели. — Прости, — прошептала она и убрала руку. — Можешь трогать сколько хочешь, Грейнджер, — он обхватил её запястье и вернул её ладонь к себе. — Только не удивляйся, если я снова немного… возбудюсь. Гермиона быстро отдёрнула руку: — Ага, нет. Ты не подойдёшь ко мне с этим ещё очень долго. Она отступила на шаг и — забыв, что находится в душе — врезалась в кафельную стену, поморщившись от боли, вызванной резким движением. Выражение лица Драко мгновенно сменилось с игривого на тревожное. — Я всё-таки причинил тебе боль… — Одна рука потянулась к железе на её шее, пальцы мягко нажимали. Другая — между её бёдер, но она остановила его. — Нет, — резко сказала она. — Я в порядке. — Ты совсем не в порядке, — его голос стал серьёзным, почти умоляющим. — Пожалуйста, позволь мне помочь. — Драко, мне не больно, просто немного… ноет. — Она выдохнула и попыталась разрядить напряжение. — Думаю, у всех девственниц так. Но Драко не собирался отступать: — Гермиона, Любимая, ты пострадала из-за меня. Я могу помочь. Пожалуйста, разреши мне. Она выдохнула дрожащим дыханием и сдалась: — Только не внутрь меня, ладно? Драко кивнул: — Обещаю. Это всего лишь простое исцеляющее заклинание. Его глаза не отрывались от её глаз, когда он аккуратно прижал руку к её промежности. Один палец мягко коснулся входа, и она вздрогнула. — Драко— — Не внутрь тебя. — Он прислонил лоб к её лбу и прошептал заклинание. Магия потекла в неё, боль растворилась. — Прости, Грейнджер. Я не хотел причинять тебе боль. — Я знаю. — Она обняла его за шею, прижимаясь. — А теперь ты меня исцелил. Но, думаю, нам придётся немного подождать с повторением. Моей бедной девственной альфа-вагине нужен перерыв. Она почувствовала, как он улыбается у неё на плече. — Теперь это уже просто альфа-вагина. Без «девственной». — Точно, — Гермиона отстранилась и посмотрела на него. — И я знаю, что говорила — это не важно… но я рада, что это был ты. *** Гермиона сидела, свернувшись калачиком в углу дивана, поджав под себя ноги, и безучастно смотрела в окно. Её забытый чай остывал на столике рядом. После душа она надела фланелевые пижамные штаны и свой любимый флисовый свитер Гриффиндора — к глубочайшему отвращению Драко — и ей было абсолютно всё равно, что на часах было едва ли два часа дня. Драко ушёл домой через каминную сеть, оставив на полу своей разодранной рубашкой, и тем самым дал Гермионе то самое пространство, в котором она так нуждалась. Он, видимо, это почувствовал — ведь мог легко трансфигурировать рубашку и костюм во что-то удобное, но вместо этого просто поцеловал её на прощание и сказал, что скоро вернётся. Гермиона смотрела, как он исчез в зелёном пламени, а потом закрыла глаза и сделала долгожданный глубокий вдох. Этот день определённо стоило бы записать в категорию «сумасшествие». Все эмоции, что она переживала за последние месяцы после проявления своей природы, будто сжались в несколько последних часов. Замешательство, боль, злость, стыд, страх — всё это было с ней. И хотя чувства были сжаты до предела, именно из-за этого её тревога только усиливалась — ведь она совершенно не контролировала ситуацию. Но был ещё и Драко. Даже после того, как она затеяла ссору — глупейшую, в которой он, по идее, должен был бы разозлиться куда сильнее — он оставался терпеливым. Он позволил ей выговориться, сказать всё, что накипело. И вместо того чтобы осудить её за это, он подталкивал к тому, чтобы она высказалась ещё больше, выплеснула всё, что чувствует. Единственное, что в ней всё ещё оставалось — это замешательство. Замешательство из-за того, почему её так тянет к человеку, который в детстве был её мучителем. Отчасти она понимала — это связано с притяжением Альфы. Но она также ясно осознавала, что её чувства — те, что не обусловлены запахом и безумными гормонами — направлены только на него. И она знала, что они настоящие, потому что из-за них она теряла почву под ногами так, как не бывало ни с кем другим. Она стремительно влюблялась в него — и это было уже не просто альфа-влечение. Это чувство было затягивающим. Он был затягивающим. Он оставлял её без дыхания, и ей хотелось ещё. Но дело было не только в этом. Дело было в нём. В том, что она была не одна в этих переменах. Что он стал для неё голосом разума, помог ей понять, что она позволила безумию управлять своей жизнью. Он прошёл через всё это и выжил. Её друзья поддерживали её, как и Нарцисса, но никто из них на самом деле не знал, что она переживает. А он — знал. И несмотря на неровное начало, он поддерживал её, успокаивал, и дал ей тот самый волшебный «пинок», который был ей необходим. А то, что последовало после… его поцелуи, прикосновения, его тело внутри неё… это было невероятно. Щёки Гермионы вспыхнули от воспоминаний. Всё произошло куда быстрее, чем она ожидала, но… ощущение его внутри себя… Боли не было. Ни растяжения, ни жжения, ни адской боли, о которой она и читала, и слышала. Она предположила, что это из-за альфа-природы — что её тело инстинктивно приняло его. А удовольствие… от него. Она испытала его всего полминуты и только представляла, на что он способен, когда у неё снова появится возможность — и желание — впустить его. Она закрыла глаза и медленно выдохнула, чувствуя, как тело откликается на собственные мысли. Это правда займёт часы, как гласят слухи? Он будет нежным, зная о её неопытности? Или возьмёт её, как в её снах — жёстко, быстро, заставив её кричать? Она даже не знала, чего хочет больше. Звук каминной сети выдернул её из мыслей — и из пламени вышел Драко, одетый в спортивные штаны и худи. Босиком, с растрёпанными после полотенца волосами. Он заявил, что раз уж она может быть в удобной одежде, то и он тоже имеет на это право. Гермиона смотрела на него, потрясённая. Он рассмеялся, увидев её выражение лица: — Думаю, ты не была бы более шокирована, даже если бы я вышел оттуда голым. — Но… это же маггловская одежда, — выдохнула она. Он посмотрел на себя: — Да, маггловская. И, знаешь, на удивление удобная… Раньше бы я в жизни так не подумал. — Тебе нужно будет работать позже? — спросила Гермиона, бросив взгляд на чехол с костюмом, перекинутый через его руку. — Нет, — он улыбнулся и повесил чехол на спинку стула, после чего ушёл на кухню. Она услышала звон посуды, звук льющейся воды, как открывается и закрывается холодильник через несколько секунд. Гермиона улыбнулась. Он вёл себя как дома. — Завтра мне нужно работать, — сообщил он, возвращаясь в гостиную и небрежно опускаясь рядом с ней на диван. — То есть ты…? — Остаюсь здесь с тобой? — Он сжал её ступню. — Всё верно. — Довольно самоуверенно с твоей стороны, — она приподняла бровь. — А вдруг я не хочу, чтобы ты оставался? — Слишком поздно. — Он перетащил её ноги себе на колени и начал массировать подошвы. — Ты теперь от меня не избавишься, Грейнджер. У тебя слишком удобная кровать, да и тело, что было в ней рядом со мной, было весьма приятным. — Весьма приятным? — она ткнула его пальцем ноги в бок. — Вот и всё, что я получаю? Весьма приятным? — Невероятно приятным? — Смешно. — Она кивнула в сторону своих ног, намекая, чтобы он продолжил. — А вот тело рядом со мной было чертовски потрясающим, но представление, увы, подвело. — Грубо. — Драко ущипнул её за лодыжку, и она дёрнулась. — Если бы тело, что было со мной, не было таким чертовски тугим и влажным, представление бы до сих пор продолжалось. — Я думала, ты сказал, что это не моя вина. — Я это сказал, и я это имел в виду. Они уставились друг на друга, весёлость сменилась серьёзностью, и воздух между ними стал плотным. — Мы занялись сексом, — сказала Гермиона. — Занялись, — подтвердил Драко. — И это было не очень. Драко фыркнул: — Очень не очень. — Это… э… со временем становится лучше, да? Драко взял её за руку, переплетая их пальцы, и улыбнулся: — Обещаю. Это была всего лишь небольшая осечка. — Хорошо, потому что мне было бы очень жаль расстаться с тобой из-за того, что ты — никудышный любовник. — Она усмехнулась, видя его возмущённое выражение, а потом нервно улыбнулась. — Не могу поверить, что мы это сделали. Мы. — Мы. — Драко посмотрел на их сцепленные руки, потом снова на неё. — Знаешь, вот о чём мы ещё не говорили. О нас. — Ты шутишь? Да мы только об этом и говорили. — Нет, не об этом. Мы говорили об Альфах и всём, что с этим связано, но не о нас — просто как о нас. Ты и я. Грейнджер и Малфой. Гермиона и Драко. — И чем это отличается? — Это совсем другое. — Драко нахмурился. — Моё поведение по отношению к тебе было отвратительным. Как ты смогла это пережить и теперь сидишь здесь со мной — для меня до сих пор загадка. — То есть ты думаешь, что всё из-за альфа-притяжения? — Нет, совсем нет. Я точно знаю, что это нечто большее. По крайней мере, для меня. — Он подвинулся ближе, её бёдра теперь лежали у него на коленях. Улыбаясь, он заправил ей за ухо выбившуюся прядь. — Ты постоянно меня удивляешь, Грейнджер. Ты невероятно прощающая, даже по отношению к тем, кто этого не заслуживает. Ты ведь дружишь с моей матерью, на минуточку. Она тоже улыбнулась, поднесла их сцепленные руки к губам и поцеловала его костяшки: — Я, если честно, не была в восторге, когда Молли притащила меня в поместье, когда только заподозрила, что со мной происходит. И твоя мама выслушала тогда от меня всё, что я о ней думала — не сказать, чтобы я была особенно прощающей. — Тогда всё и изменилось? — В поместье? — Он кивнул, а она покачала головой. — Нет, всё произошло гораздо раньше. Гарри и Рон сделали так, что прощение стало неизбежным. Да и какой смысл цепляться за ту злость? Я уже не та, кем была, и ты тоже. — Наверное, да. Я изменился. — Драко, тут и думать нечего. Ты изменился больше всех нас. — Всё, что я видел и делал… это и изменило меня. Я не понимал, как люди, возвышающие чистоту крови, могут быть настолько жестокими. — Он покачал головой. — Все мои прежние убеждения… а потом появилась ты и разрушила их одно за другим. Но что поразительно — моя жестокость тебя не изменила. Ты почти не показывала эмоций, даже когда я тебя оскорблял. Единственный раз, когда ты на меня набросилась — это когда я обидел Хагрида, а не тебя. — И я до сих пор считаю, что тогда поступила правильно, — твёрдо сказала Гермиона. — Ты это заслужил. — Заслужил. — Он провёл костяшками по её щеке. — Но клянусь, тот самодовольный сопляк больше не существует. — Разве что в тот раз, когда ты узнал, что я — Альфа? — На её лице заиграла озорная улыбка, и он ткнул её в бок. — Ладно, кроме того раза, — согласился он, обхватив её лицо ладонью и нежно проведя большим пальцем по щеке. — Что касается остального, я, наверное, никогда не смогу извиниться достаточно. — Драко, давай не зацикливаться на прошлом. Пусть оно останется там. Я знаю, каким ты был, и вижу, каким ты стал. — Она прижалась щекой к его ладони, на мгновение закрыла глаза, а потом улыбнулась. — И мне нравится теперь. — Мне тоже. — Его свободная рука снова начала гладить её икру. — Так что теперь? Гермиона откинулась на спинку дивана: — Что именно ты имеешь в виду? — Завтра. Послезавтра. Через неделю. Что ты думаешь о нас? — Помнишь, что я сказала тебе, когда мы танцевали на свадьбе? — Про нашу неизбежную связь? Гермиона кивнула: — Я хочу этого с тобой, Драко. Но до этого нам ещё предстоит пройти долгий путь. — Хорошо, — он медленно кивнул. — Но пока… что? Мы будем прятаться от мира, пока не свяжемся? — Нет, не прятаться. Больше не хочу. — Она улыбнулась, увидев надежду в его взгляде. — Ты сам это сказал: на тебя всё равно смотрят, независимо от негласных правил. Они могут не говорить, но смотрят. И хоть это было мило — и с твоей стороны, и со стороны Александра — интервью всё равно не остановит пересуды и внимание, которое я получила. Так что… — она сменила положение, медленно усаживаясь к нему на колени, обхватив его бёдрами. — Пусть смотрят. Руки Драко обхватили её за талию: — Это серьёзный шаг. Ты уверена? — Абсолютно. — Гермиона обвила его шею руками. — Я хочу, чтобы нас видели вместе. Я хочу, чтобы все те женщины, которые думали, что заполучили Драко Малфоя, знали: он больше не свободен. Что Гермиона Грейнджер — единственная, кто вообще хоть как-то способен его удовлетворить. Драко притянул её ближе на своих коленях, позволяя ей почувствовать, как он возбуждается между её бёдер. Он поднял руки и заправил волосы за её плечи: — Вот она. Та самая Альфа, с которой никто не посмеет связываться. Гермиона прижалась носом к его шее: — Ты пахнешь чертовски вкусно. — Она накрыла его ароматную железу ртом, жадно впиваясь в кожу, ощущая солоновато-сладкий вкус. — Грейнджер, — простонал он, скользнув руками под её свитер, пальцы легли вдоль её позвоночника. Когда она подняла глаза, на его лице появилась дерзкая улыбка, а бровь изящно взлетела вверх. — Какой цвет? — прошептала она. — Самый идеальный оттенок золота, который я когда-либо видел. Её губы накрыли его. Языки встретились, лаская и исследуя, а руки Драко скользнули вверх по её рёбрам, обхватив грудь. Гермиона отстранилась, чтобы посмотреть на него. Его глаза светились, возбуждение читалось без слов, а нежные прикосновения только подогревали её собственное желание, сосредоточенное внизу, там, где он твёрдо упирался в неё. — Драко? — её голос был чуть громче выдоха. — Ммм? — А у этого представления будет бис? Конец 17 главы 18 глава будет когда будет 10 ждунов и 10 подписчиков в тг: https://t.me/dramiona_358 Всех обняла